|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
Выложено не полностью.
Глава 1.
— Ты слышал новость?
— Какую?
— В этом году выпускной в универе совместят с днём города...
— И?
— Из наших студентов выберут девушек и парней, которые будут танцевать на главной сцене выпускной вальс. По крайней мере, наши преподы заявили именно такой номер в программу дня города.
— Хм...Интересно, каковы критерии отбора?
— Если рассуждать логически, то главным критерием будет умение танцевать.
— А привлекательность, красота?
— Может, и то, и другое?
— Ну, это ты загнул! В нашем универе подобное совпадение редкость...
— Можно подумать, что ты перетанцевал со всеми местными девушками.
— Со всеми, не со всеми, но с большинством. К тому же я имел в виду мужскую часть населения...
* * *
— Смотри! Канарейка здесь!
— Не тычь пальцем — это неприлично.
— Да иди ты! Сам же про него спрашивал. Ого! С виду совсем мальчишка, а как рискованно катается. Куда смотрят родители...
— Тебе бы платок, семки и завалинку. Ворчишь как деревенская бабка.
По белоснежному склону, исчерченному следами от лыж, скользила хрупкая фигурка в ярко-жёлтом горнолыжном костюме. Спуск незнакомца был настолько стремительным и одновременно лёгким, что казалось, будто это не едущий на лыжах человек, а порхающая над огромным белым цветком птица, та самая канарейка.
Это был склон для слалома с расставленными по нему вешками. В определённые дни и часы здесь занимались спортсмены и проводились соревнования. Склон не был закрыт для простых обывателей, но сюда особо и не совались, разве что по дурости. Трасса была действительно крутой и труднопроходимой.
— Может он спортсмен?
— В том то и дело, что нет. Я давно за ним наблюдаю. Тусуется в компании обыкновенных любителей. Ни на тренировках, ни на соревнованиях я его никогда не видел.
— Рассел, ты маньяк и дурак. У мальчишки может быть несколько костюмов, и на тренировки он не одевается так ярко.
— Да ты посмотри! У него же особый стиль катания!
— Смотрю и ничего особенного не вижу. Говорю же: ты дурак...
Двое молодых людей пререкались, стоя недалеко от подъёмника. Оба были одеты в дорогие горнолыжные костюмы, да и вся остальная экипировка у них была от ведущих производителей. Тот, кто восхищался незнакомцем в жёлтом, был пониже ростом, коренастее, плотнее. Второй был высокий, стройный, но отнюдь не худой. Широкие плечи, узкая талия и длинные крепкие ноги выдавали в нём заядлого спортсмена. А возможно, ему просто повезло с телосложением.
— Давай подкараулим твоего канарейку у подъёмника и наконец-то познакомим вас, — предложил тот, что повыше.
Однако в этот момент мальчишка в ярко-жёлтом костюме, практически не снижая скорости, набранной на спуске, прошмыгнул мимо двух приятелей, ловко лавирую между людьми.
— Во даёт! — вырвался у высокого восхищённый возглас.
* * *
— Лен, ты опять каталась на лыжах? А когда меня научишь? — спрашивал шестилетний мальчик, заглядывая в голубые глаза девушки, которая вытирала полотенцем тёмно-русые длинные волосы, стоя перед большим зеркалом в прихожей.
— Когда мама разрешит.
— Всё, мама ушла! — молодая женщина, одетая в белый пуховик, послала воздушный поцелуй сыну и вышла из квартиры.
— Она никогда не разрешит, — надул губки мальчик.
Лена присела на корточки и шутливо тронула указательным пальцем насупленный нос племянника:
— Пип! Обязательно разрешит. Тебе давно уже пора учиться. Вон, какой большой!
— Ура! — мальчишка запрыгал от радости на месте. Детские глаза заблестели в предвкушении.
— Пойдём! Покажу фотографии, которые я сделала на горе, а потом поиграем.
* * *
Лена устало потёрла лоб тыльной стороной руки. Можно было бы, конечно, найти и другую работу, а не мыть по вечерам полы в универе. Одно хорошо, во время этой работы ты предоставлена сама себе, можешь думать о чём угодно, и никто тебя не отвлекает. А подумать Лена любила.
Бах! Глухой удар ногой о массивное ведро на колёсиках — орудие Лениного труда. Следом послышалось неразборчивое ругательство сквозь зубы.
— Самойлова? Ты у нас, оказывается, уборщицей подрабатываешь? — насмешливо поинтересовался высокий парень.
Девушка молчала, не видя смысла что-либо отвечать. Всё и так очевидно. А вести язвительные беседы она была не мастер.
— Уговорила, это останется нашим маленьким секретом, — панибратски потрепав Лену по плечу, парень вальяжно удалился.
Какое-то время девушка стояла и смотрела ему вслед. Потом передёрнула плечами и поспешно принялась заканчивать работу.
Дмитрий Светлов. Согласно фамилии — свет в оконце практически каждой девушки университета. Красивый, богатый, харизматичный и наглый — стандартный набор современного донжуана. Любительницы мыльных опер про вампиров прозвали парня Дэймон за его внешнее сходство с актёром, игравшего этот персонаж в "Дневниках вампира". Такой же хищный разлёт тёмных бровей, серо-голубые глаза, и обросшая, неприбранная шевелюра. Впрочем, живописный беспорядок на голове на самом деле был хорошо продуманной причёской и, несомненно, шёл парню.
Лена усмехнулась. Чары Дмитрия на девушку не действовали. Какой бы романтичной натурой она не была, Лене хватало разума смотреть на подобные вещи реально. Ничего общего между первым красавцем университета и обыкновенной серой мышкой вроде неё быть не может. Ах, нет! Может! Всё в той же мыльной опере или очередном русском фильме про любовь, что с частотой автоматной очереди выходят по телеканалу "Россия 1".
* * *
Выйдя из университета, Лена с удовольствием втянула в себя свежий морозный воздух. В тёмном небе танцевали медленный вальс редкие снежинки. Сейчас бы куда-нибудь за пределы мегаполиса, на гору...Размечталась! Домой бы попасть. Время позднее. Общественный транспорт, хотя и ходит, но по большей части в сторону ПАРКА.
Звук резко взведённого мотора заставили девушку вздрогнуть. Она не видела водителя, но голос узнала.
— Садись, Самойлова! Поговорить надо.
Он что серьёзно? Девушка не стала медлить, поскольку голос Светлова звучал раздражённо. Решив разобраться в происходящем по ходу дела, Лена нырнула в тёплое нутро автомобиля.
— Я ведь совсем забыл, Самойлова, рассказать тебе новость: мы с тобой будем вместе танцевать на выпускном балу. Такой подарок судьбы мне Вановна сделала! Танцевать с техничкой! Ты ведь у нас по последним сведениям техничка, Самойлова...
Можно было, конечно, обидеться и с оскорбленным видом попросить остановить мчащийся на недозволенной в городских пределах скорости спортивный автомобиль. Однако Лена предпочла этого не делать. Ей было так тепло, уютно и совершенно плевать на то, что думает о её подработке Светлов, что девушка расслабилась и просто назвала свой адрес:
— Радужная, 31.
Парень удивлённо взглянул на пассажирку. Надо же! Совсем не обиделась...
— И как ты в такое время собиралась добираться до дома? В такую-то даль?
— Молча, — вздохнула Лена. Она чувствовала себя на удивление раскованно, что позволяло вести себя непосредственно. Возможно, подобным образом сказывалась усталость. — Но если тебе так хочется поговорить, я не против.
Такой Самойлову Светлов видел впервые. Обычно молчаливая, задумчивая, даже какая-то напряжённая. Впрочем, он никогда не обращал на неё внимания. Только узнав, что девушка определена ему в партнёрши по танцам, заинтересовался её личностью. Настоять на смене партнёрши не удалось. Физрук, Вера Ивановна, оказавшаяся по мимо прочего тренером по бальным танцам, имеющим собственную танцевальную студию (И чего она в их университете забыла? Разве что свою любимую племянницу Машу Новикову), и слышать ничего не хотела о замене Самойловой на какую-нибудь более привлекательную девицу. Пришлось брать, что есть.
— Ты хоть танцевать-то умеешь? — покосился на девушку парень.
Прежде чем ответить она улыбнулась.
— Немного.
— Я так и знал, — протянул Светлов.
В Ленином дворе было темно. Фонари давно перегорели. Освещением служили лишь окна старенькой трёхэтажки, в которой жили Ленины родители.
— Тебя проводить? — в вопросе, нет-нет, да и промелькнула лёгкая издевка.
— Спасибо, не надо, — покачала головой девушка.
— Ну, тогда до завтра, — в голосе парня послышалось нетерпение. Словно он весьма утомился своей благотворительностью в отношении Лены и не мог дождаться, когда та покинет салон автомобиля.
— Спасибо, что подбросил, — скороговоркой произнесла девушка и поспешила выйти из машины.
Мазнув по стене дома светом фар, спорткар Светлова стремительно покинул тёмный заснеженный двор. Лена вздохнула с облегчением. И что это было? Зачем Дима её подвёз? Сообщить принеприятнейшее для него известие, что впредь им придётся видеться чаще и даже общаться? Или из интереса к существу "иного мира"? Одно хорошо: она оказалась дома раньше, чем планировала, а значит, можно будет успеть перед сном заняться любимым делом — отредактировать последние фотографии. Завтра она попробует набраться смелости и наконец-то отнести свои работы в редакцию. Да уж, предстоящий день обещает быть весьма интересным...
Глава 2.
Вера Ивановна, прозванная студентами просто Вановна, придирчиво оглядывала стоящих перед ней парней и девушек. И с этим "материалом" ей придётся работать! Нет, ну были здесь и неплохие экземпляры, но в основном-то, в основном...Современная молодёжь совершенно не умеет двигаться плавно, только дёргаться. А времени мало, всего несколько месяцев...И кому в голову пришло устроить этот показательный выпускной бал, на котором каждое высшее учебное заведение города представит танцевальный номер, выполненный силами своих студентов? Женщина вздохнула. Начнём с теории...
* * *
Светлов глядел сверху вниз на свою партнёршу. В обтягивающей чёрной водолазке она казалась такой хрупкой и утончённой. Забранные в пучок волосы открывали точёную нежную шею и аккуратные маленькие ушки. Почти полное отсутствие макияжа. Лишь тушь для ресниц и блеск для губ. Интересно почему? Он привык к девушкам с тщательно продуманным мэйкапом, словно сошедшим с глянцевой обложки модного журнала. А тут...
Молодые люди встретились взглядом: откровенно изучающий Светлова и вопросительный Лены.
"Чего ты меня так разглядываешь?" — Лена начала слегка нервничать. На неё давили: и сам Светлов, и окружающие, с интересом присматривающиеся к их паре.
— В дворянских семьях танцам учили сызмальства. И не только танцам...Языки, верховая езда, фехтование. Люди были развиты и физически, и умственно...
— А как же "Недоросль"?! — выкрикнул кто-то из студентов.
— "Недоросль" — это как раз про вас, Круглов, — отчеканила Вера Ивановна. — Сегодня нас интересует не литература, а танцы. В частности, вальс. Позвольте познакомить вас с Егором — победителем чемпионата России по бальным танцам.
Из угла физкультурного зала, где проходила сегодняшняя тренировка-репетиция поднялся со скамейки и подошёл к студентам молодой человек с гладко зачесанными тёмными волосами, одетый в строгие чёрные брюки и белую рубашку. Девушки завздыхали, глядя на его безукоризненную осанку и фигуру.
— Сейчас он вам покажет как ЭТО делается.
— Один? — хихикнул уже кто-то из девчонок.
— Елена Самойлова, подойди-ка сюда.
Только не это! Она так надеялась, что обойдётся без показательных выступлений! Перехватив напоследок сильное удивление в глазах Светлова, Лена подошла к Вере Ивановне и Егору.
— Привет, — тихо поздоровалась девушка с молодым человеком.
— Привет, — скользнул по ней равнодушным взглядом Егор. Они были знакомы, поскольку встречались в танцевальной студии, когда Егор ещё был учеником Веры Ивановны, а Лена ходила туда как любитель.
Зазвучала музыка, медленная, нежная, волнующая. Рука Егора легла на спину девушки, и молодой человек осторожно повёл свою партнёршу, словно боялся, что она наступит ему на ногу. Лена внутренне улыбнулась. Именитый танцор был явно уверен в том, что если ты начал заниматься танцами позднее пяти лет, то ты ни на что не сгодишься, хоть целыми днями пропадай в танцклассе. В первые же несколько тактов девушка дала понять парню, что он может действовать смелее и быстрее, поскольку темп музыки ускорился. Недоверие Егора сменилось уверенностью в том, что партнёрша не подведёт, после чего оба начали получать удовольствие от танца.
В животе вспорхнул сотнями нежнейших крылышек рой бабочек — именно такие ощущения испытывала Лена, когда танцевала. Вальс с хорошим партнёром был сравним с полётом. Хотелось закрыть глаза и полностью раствориться в музыке, которая неожиданно предательски закончилась...
— Да...Здешнее половое покрытие оставляет желать лучшего, — проворчала Вера Ивановна. — Итак, дети. Вот пример, к которому вы должны стремиться. Танцевать ТАК за тот промежуток времени, что нам дали, вы всё равно не научитесь, но стремиться к подобному вы обязаны. Основными направлениями наших занятий будут: позиции в паре и ориентирование на танцевальной площадке. Начнём с позиций...
* * *
— Неплохо, Елена. Я даже получил какое-то удовольствие от танца с тобой.
Девушка вздрогнула, заслышав голос молодого человека, выведшего её из задумчивости.
— Начни ты вовремя заниматься танцами, могла бы далеко продвинуться, — поскольку в тоне, каким Егор произнёс эти слова, звучали надменные нотки, Лена не испытала никакой радости от комплимента.
Только молодой человек скрылся за поворотом, одиночество девушки снова было нарушено, на этот раз нарочитыми аплодисментами подошедшего к ней Светлова.
— Оказывается, мне досталась опытная партнёрша. Хм, звучит немного двусмысленно. Тебя подвезти?
— Нет, не надо, — сердито отрезала Лена.
— Ах, да, совсем забыл, — театрально хлопнул себя по лбу Светлов. — Ты же у нас не только танцуешь, но и профессионально моешь полы. Что ж, до завтра, труженица.
Молодой человек отвесил шутливый поклон и пошёл прочь.
Тут мимо Лены вихрем промчалась крепко надушенная блондинка в мини-юбке и обтягивающих ноги сапогах-ботфортах на высокой шпильке.
— Дима, стой!
Догнав парня, блондинка буквально повисла у него на руке. Улыбаясь во все тридцать два зуба, она что-то сказала Светлову, после чего молодые люди бок обок пошли дальше.
"Где же ты, Галка!" — воскликнула про себя Лена. У окна в коридоре она стояла не из праздного любопытства, а поджидала подругу, с которой договорилась встретиться рядом с физкультурным залом. Но та всё никак не приходила.
Наконец, послышался стук каблучков, и из полумрака, обусловленного отсутствием рабочих лампочек в коридорных светильниках, вынырнула Галина. Невысокая, полноватая, светло-русая девушка невольно притягивала к себе взгляд. То ли открытостью выражения лица и улыбки, то ли уверенностью движений, то ли непосредственностью, с которой она общалась с каждым, независимо от его статуса, возраста, половой принадлежности. Сколько Лена её знала, у Гали всегда было много ухажёров, знакомых и одна единственная подруга со школьной скамьи — Самойлова Елена.
— А вот и я! Давно ждёшь?
Лена лишь махнула рукой.
— Как ваши танцульки? Как себя вёл Светлов? — в глазах подруги горел жгучий интерес.
— Давай не будем про Светлова, — раздражённо мотнула головой Лена.
— Ты дура, Самойлова! — весело воскликнула Галина. — Такой шанец появился. Закрутить роман с Дэймоном. По-любому, увидев, как ты танцуешь, он захотел познакомиться с тобой поближе. Предлагал подвезти?
Елена удивлённо глянула на подругу: ничего от неё не скроешь.
— Дэймон и Елена. Прям как в сериале, — хихикнула Галка. — Теперь всё зависит от тебя, моя дорогая.
— Ой, идём уже в магазин, а то мне ещё работать, — отмахнулась от настойчивой подруги Лена.
— Ты до сих пор не уволилась? — возмутилась та.
— Вчера написала заявление. Сейчас отрабатываю две недели.
— Вот странная ты. Надо же додуматься — устроиться работать техничкой, как будто других способов заработать нет, — фыркнула Галя. Она уже который раз выговаривала подруге по поводу её подработки. — Ты прекрасно фотографируешь, танцуешь...Что там ещё? Катаешься на лыжах...Хотя последнее не подходит...
— Ну, хватит, Галь. Мы это уже сто раз обсуждали, — взмолилась Лена. — Кстати, как там Александр Сергеевич поживает?
Девушка знала безотказный способ перевести разговор в иное русло. Просто спросить, как обстоят дела с очередным ухажёром Гали. Так случилось и на этот раз. Подруга тут же забыла о Лене, её работе и возможных отношениях со Светловым, переключившись на рассказ о себе и своей личной жизни.
Глава 3.
— Вот и останетесь двумя старыми девами, — проворчала мать Лены и Ульяны, размешивая сахар в чае и нервно позвякивая ложечкой о стенки чашки.
— Мама, ну о чём ты говоришь, — усмехнулась Ульяна, старшая Ленина сестра. — Какая же из меня старая дева? У меня ребёнок и я замужем, по крайней мере, пока.
— Ой, молчи уже! — Варвара Николаевна бросила на дочь сердитый взгляд. — Столько глупостей наделала за такой короткий промежуток времени. Не перечесть. Теперь, поди, Ленке голову дурью забиваешь. Ты только, дочь, не думай, что раз у старшей сестры брак не удался, у тебя будет также.
Лена пожала плечами:
— Я и не думаю. Просто, замуж пока не хочу.
— Всему своё время, — наставительно продолжала Варвара Николаевна, отпив глоток чаю. — Годы идут, ты уже на последнем курсе. Университет — лучшее место для поиска жениха, а ты даже ни с кем ещё не встречаешься.
Лена весело переглянулась с Ульяной. Их мама опять завела старую любимую пластинку.
— Теперь с Улькой придумала жить. Смотришь на всё это безобразие, что между ними с мужем творится. Так окончательно замуж расхочешь.
— Мама! — нахмурилась Ульяна. — Какое безобразие она может увидеть, если мы с Юрой ещё летом разъехались.
— Разъехались! — всплеснула руками женщина. — Ты, дурища, выписалась из трёхкомнатной квартиры! Ладно, хоть ума хватило не выписывать ребёнка и алименты на него оформить. А могла бы просто дать мужику время, чтобы перебесился, может, и семья бы сохранилась. Они все гуляют, — на последнем предложении Варвара Николаевна понизила голос. В гостиной её муж, Михаил Маркович, вместе с внуком смотрел мультики.
— Пусть гуляют, — холодно ответствовала Ульяна. — Только подальше от меня.
— И в кого ты такая упрямая, — покачала головой Варвара Николаевна. — О себе не думаешь, так о сестре бы подумала. Если бы ты не переехала от мужа, мы бы по-прежнему сдавали бабушкину квартиру, и Лене не пришлось бы подрабатывать. Я уж молчу о ребёнке, который без отца остался.
Лена испугано глянула на Ульяну. Из-за пережитых за последние полгода волнений ту легко было вывести из себя.
— Спасибо за заботу, мама.
Неизвестно каких сил стоило старшей сестре взять себя в руки, но голос звучал ласково и непринуждённо, только губы слегка дрогнули, да взгляд светло-зелёных глаз заледенел.
— Кстати, подрабатывать Елена начала раньше, чем я переехала.
— Вот только не надо обижаться, — мать махнула на дочь рукой. — Я вас обеих люблю и желаю вам самого лучшего.
— Нам пора домой, — Ульяна поднялась из-за стола.
— А что так быстро сегодня? — захлопотала Варвара Николаевна, чувствуя досаду на себя за то, что опять перечитала дочерям нотаций, и те уходят явно обиженные, старшая-то уж точно. Однако всё это она делала любя. А из любви какие только глупости не делаются.
— Зима. Темно, холодно, — кратко пояснила скорый уход Ульяна.
— Так вы же на такси.
— Мамуль, я очень тебя люблю, — остановилась на пороге кухни Ульяна. — Но за рабочую неделю я так устала...
— Доченька, — Варвара Николаевна подошла и обняла старшую дочь. — Ты же знаешь, как я тебя люблю! Ты у меня умница, красавица! Всё у тебя будет хорошо! И всё ещё будет: и муж хороший, и семья крепкая.
Ульяна незаметно от матери поморщилась, но вслух ничего говорить не стала. Лена с облегчением вздохнула: ставший недавней традицией семейный пятничный ужин подошёл к концу.
* * *
— Фух! Что-то подустала я от этих семейных вечеров, — пожаловалась Лене Ульяна, когда девушки вышли из подъезда. Свежий морозный воздух сотнями тысяч иголочек заколол нежную кожу лица.
— Ты же сказала, что такси подъехало, — удивилась Лена, оглядывая двор и не видя заветных шашечек.
— Не боись, скоро подъедет. Семён, одевай варежки.
Ульяна наклонилась, зачерпнула пригоршню снега и запустила им в сестру.
— Мне в снежки захотелось поиграть.
К приезду такси все трое были по уши в снегу, зато розовощёкие и довольные.
— Замечательный способ борьбы со стрессом после посещения родительского гнезда, — резюмировала Ульяна, отряхивая одежду сына и усаживая его в машину.
В ответ Лена только рассмеялась.
С недавних пор две сестры жили вместе в двухкомнатной квартире, доставшейся им от бабушки. Раньше квартиру сдавали, но когда Ульяна решила жить с мужем раздельно, она с сыном переехала сюда, а вскоре к ней, подустав от родительской опеки, перебралась Лена. И вот уже с лета они жили втроём. Лена иногда ночевала у родителей. Она была младшей незамужней дочерью, и о ней беспокоились больше. Ульяна вела себя более независимо, к тому же, как оказалось, у них с мамой были разные взгляды на многие вещи касательно семьи и жизни вообще. Варвара Николаевна винила в этом бабушку девочек по отцовской линии. Алевтина Фёдоровна, пока была жива, много времени проводила с внучками. Родители работали, места в садике достались девчонкам далеко не сразу, к тому же обе часто болели. Ульяна и Лена обожали свою бабушку. Её они слушались беспрекословно. Поначалу Варваре Николаевне очень нравилось то "спартанское" воспитание, что получали дети от свекрови. Но потом, потом времена изменились...Их незыблемая честность, повышенное чувство справедливости и готовность жертвовать собой ради других совершенно не вписывались в картину современного мира.
— Всё спать! — скомандовала Ульяна ещё на пороге.
Небольшая квартирка требовала ремонта. Девушки копили деньги, поскольку Уля заявила, что если ремонтировать, то сразу на совесть: менять окна, устанавливать натяжные потолки, клеить качественные обои.
Поскольку Семён подрастал, и через год ему предстояло пойти в школу, решили отдать в его распоряжение маленькую комнату. Сёстры жили вместе в большой. Здесь стоял компьютер, два шкафа, один платяной, другой книжный, и старенький диван, на котором девушки спали вместе.
— Ты расстроилась из-за мамы? — осторожно спросила Лена, когда Семёна уложили в кровать, и они с Ульяной собрались на кухне за чашечкой зелёного чая.
— Да нет! Просто устала, — Ульяна тряхнула копной светло-русых, слегка вьющихся волос, длиной чуть ниже плеч. — Как-то всё одновременно навалилось. Давай завтра по магазинам. Я у Юры машину попрошу. Купим, наконец-то, телевизор.
— Давай, — согласилась Лена, задумчиво разглядывая сестру. Летом Уле исполнилось тридцать лет, но выглядела она гораздо моложе. Худенькая, а из-за недавнего сильного стресса, вызванного расставанием с любимым мужем похудевшая ещё больше, она казалась совсем девчонкой. Не верилось, что у неё такой большой сын и "богатый" жизненный опыт за плечами.
— О чём думаешь? — улыбнулась в ответ на внимательный взгляд младшей сестры Ульяна.
— О том, что мама права и у тебя всё ещё будет.
— Ну, ты-то хоть не начинай, — фыркнула девушка. — Дважды на одни и те же грабли я наступать не собираюсь. Я же была замужем, знаю, что это такое.
— Не все такие, как...
— Как кто? — перебила Лену Ульяна. — Как Юра? А чем он плох? Нормальный мужик с хорошо развитым половым инстинктом. Никаких претензий. Понимаешь, брак — это замечательно, я ничего против не имею. Но в каком-то смысле это определённая несвобода. Надо основательно подумать, прежде чем связать себя на всю жизнь с другим человеком. Ведь как сказано в одной мудрой книге: "они станут одной плотью". Поэтому-то так и больно при расставании: тебя словно режут по живому, отнимают то, что уже стало с тобой единым целым. Я не хочу пережить подобное ещё раз.
— Пожалуй, ты права, а я просто мыслю стереотипами.
— Да ты по-другому и мыслить не можешь, у тебя же нет опыта в этом плане. Хорошо, что ты не торопишься вступать в романтические отношения с кем-либо. Тот, кто в юности может показаться идеальной парой, через пару лет совсем не будет тебе подходить.
— Да какая юность! Мне уже двадцать один год, — рассмеялась Лена.
— Всё относительно, — подмигнула в ответ старшая сестра.
* * *
Отчего-то Ульяне не хотелось, чтобы Юра заходил в её квартиру, поэтому она всегда встречала его у подъезда. По выходным муж (бывшим его не назвать только потому, что никто из них двоих не решался первым подать на развод) часто забирал Семёна к себе. Вот и сейчас Ульяна с сыном гуляли во дворе в ожидании Юры. Интересно, что теперь, когда они с мужем жили в разных квартирах, Юра уделял сыну гораздо больше времени и внимания.
Тёмно-синий Opel Corsa медленно подъехал к длинной девятиэтажке.
— Папа! — Семён бросился навстречу машине.
— Осторожнее! — предостерегающе крикнула сыну Ульяна.
Автомобиль остановился, вышедший из него мужчина подхватил мальчика на руки.
— Слушай, я, как всегда, забыла предупредить тебя заранее..., — торопливо начала Ульяна. Невольно она старалась свести общение с мужем к минимуму, чтобы не растравлять свои никак не угасающие чувства к нему.
— Привет, — перебил жену Юра, внимательно глядя ей в лицо.
— Ах, да, привет. Мы с Леной хотим поехать по магазинам. Нам нужна машина.
— Нам тоже нужна, — холодно бросил муж. — Я хочу свозить Семёна в кино, а потом в какой-нибудь развлекательный детский центр.
— Понятно, — Ульяна проглотила образовавшийся в горле колючий ком. Ей до сих пор было больно, когда Он разговаривал с ней вот так равнодушно и отстранённо, словно и не было тех счастливых лет брака, тех ярких чувств, которые свели их вместе. — Просто мы хотели купить телевизор.
— Папа я не очень-то хочу в кино, — вклинился в разговор взрослых сын, чувствуя возрастающее между ними напряжение.
— Давай, ты позвонишь, когда вы нагуляетесь по магазинам, и я заберу вас с покупками, — неожиданно предложил Юра. В его глазах цвета стали мелькнуло какое-то неясное чувство.
Ульяна подумала, что, скорее всего, это раздражение. Подавив в себе первый порыв гордо отказаться, она улыбнулась:
— Было бы здорово.
— Тогда звони.
Юра принялся усаживать сына в машину.
— Слушайся папу, — напутствовала напоследок Семёна Ульяна. Она долго стояла, глядя вслед давно уже пропавшей из виду иномарке.
Глава 4.
— Как на счёт того, чтобы укусить какой-нибудь вредной еды? — предложила Ульяна после нескольких часов хождения по огромному торговому центру.
— Я — за. У меня трата денег всегда способствует пробуждению хорошего аппетита. И чем больше траты, тем больше аппетит, — поддержала предложение сестры Лена.
— Привет, Самойлова, — раздался сбоку знакомый голос.
Обе девушки как по команде повернули головы в сторону Светлова. Это был именно он под ручку всё с той же блондинкой в ботфортах на высоченной шпильке.
— О богги — богги, какие ноги, — смешным голосом произнесла Ульяна, когда парочка отошла на достаточное расстояние. — Кто таков?
— Однокурсник, — коротко ответила Лена.
— Симпатичный однокурсник, — хитро подмигнула старшая сестра. — Интересно, почему ты так смутилась при встрече с ним?
— Я не смутилась!
— Тогда, может, и нет, зато сейчас если не смущаешься, то волнуешься однозначно, — уверенно заключила Ульяна.
— Чтоб тебя, — рассмеялась Лена. Держать от сестры секреты было невозможно. Уля всегда читала её как раскрытую книгу. Впрочем, Лена с готовностью делилась со старшей сестрой всеми своими переживаниями, зная, что та всегда внимательно выслушает и окажет поддержку.
За обедом Лена рассказала Ульяне события последних двух недель.
— Светлов тебе нравится, — сделала неожиданный вывод сестра. — Не может не нравиться: красивый, уверенный в себе, обеспеченный.
— Может и так, — согласилась Лена. — Но не настолько, чтобы я мечтала стать его девушкой.
— К тому же и девушка у него есть, — добавила Ульяна. — А ты знаешь, он может всерьёз тобой заинтересоваться. Как представителем иного, чем он вида. Ты же не такая, как те дамы, что его окружают. Теперь, когда вы будете чаще общаться, ему захочется включить тебя в список своих побед. Берегись.
— Ты серьёзно?
— Серьёзней не бывает. Ну, что? Будем звонить Юрке?
— Давай. Кстати, чего это он сегодня такой добрый? Сам вызвался помочь...
— Не знаю, — пожала плечами Ульяна. — Может, погода на него так действует.
— Ага, усилившийся мороз толкает на добрые поступки. Ты не думала, что это неспроста. Он скучает по тебе, по общению с тобой.
— Чушь, — фыркнула Ульяна. — Наше общение сошло на нет ещё при совместном жительстве.
— Пожив один, он мог осознать, что ему не хватает полноценной семьи. Смотри, как много времени он сейчас проводит с Семёном.
— Ну-ну, — скептически отнеслась к предположениям сестры Ульяна. — В любом случае, дороги назад нет, слишком многое было сказано, да и сделано.
— Так подавай на развод!
Ульяна вздрогнула. Из-за кишащей вокруг толпы и создаваемого ею гула девушки не заметили, как к их столику подошёл Юра.
— Подавай сам, — не растерялась с ответом Ульяна.
Их взгляды встретились. Глаза Юры потемнели от гнева. Последнее время он часто и легко выходил из себя. Совсем другим он был в начале их отношений. Да что в начале, другим он был буквально год назад.
— Ты знаешь, я работаю, — чеканил слова муж.
— Я тоже, — напомнила Ульяна, чувствуя, как медленно, но верно разгорается негодование. — И потом, это ты захотел разрушить нашу семью. Я не собираюсь тебе в этом помогать.
— Однако ничто не помешало тебе подать на алименты. Не вижу проблемы, если ты сходишь в эту инстанцию ещё раз.
Ульяна поднялась на ноги. Она не могла больше сидеть.
— Давай не будем здесь ругаться.
— Хорошо. Собирайтесь, поедем, — сквозь зубы процедил муж.
И тут Ульяна не выдержала, практически рявкнув:
— Не надо! Мы закажем доставку.
Они стояли с Юрой лицом к лицу, оба напряжённые, похожие на дуэлянтов.
— Я вас от-ве-зу, — по слогам произнёс Юра.
— Нет, мы закажем доставку, — упрямство и гордость взяли окончательный верх над разумом.
— Иногда ты просто невыносима, — Юра схватил молодую женщину за руку чуть повыше локтя и дёрнул на себя. Отчего-то нестерпимо захотелось причинить ей физическую боль, показать свою власть над ней, власть собственника.
От неожиданности Ульяна сильно впечаталась в грудь мужа. Какой же хрупкой она показалась сама себе рядом с ним. Юра был на полголовы выше и уже год, как увлекался кроссфитом. В его руках она чувствовала себя безвольной тряпичной куклой. Что захочет — то сейчас и сделает. На какое-то время для неё стихли все звуки окружающего пространства, остались лишь шум крови в ушах и бешеный стук сердца.
— Ты же не ударишь меня при всех, — прошептала она.
Придя от подобного предположения в ужас, Юра резко отпустил Ульяну, даже слегка оттолкнул от себя. Нет, он никогда не опустится до того, чтобы бить женщину.
— Где Семён? — спросила жена, потирая плечо. Всё-таки он перестарался.
— С моей мамой, останется у неё ночевать.
Лена терпеливо ждала, чем закончится разговор.
Впрочем, разговор уже был окончен. Ульяна решила, что раз уж мужу так хочется помочь им, пусть помогает. Она вручила ему пакеты с обновками, в том числе и Ленины, после чего они все вместе отправились за присмотренным ранее девушками телевизором.
Вопреки ожиданиям Лены дальнейшее общение Юры и Ульяны происходило спокойно и непринуждённо, по крайней мере, со стороны сестры. Она не замкнулась в себе, не стала строить "обиженку" или снежную королеву. На бытовые темы она общалась с мужем даже как-то по-семейному. Видно было, что Ульяна ценит и уважает мнение Юры относительно выбора техники.
Юра одобрил выбор девушек, довёз их до дома, помог занести покупки, установить телевизор на место и подключить его. Ульяна гостеприимно предложила чаю или чего-нибудь посущественнее.
— Я сыт. Перекусил там же, где и вы, — отказался Юра и прошёл в коридор одеваться.
Ульяна ждала, опершись плечом о дверной косяк гостиной, когда он уйдёт. В светло-сером трикотажном в меру обтягивающем платье до колена она была так элегантна и изящна. В зелёных глазах ни капли обиды, а совсем другое чувство...чувство, похожее на равнодушие. Не верилось, что всего полгода назад это она плакала, признавалась ему в вечной любви, умоляла не разрушать семью. Теперь перед ним стояла спокойная, уверенная в себе женщина и, что самое неприятное, чужая...
— Спасибо, — в который раз поблагодарила Ульяна. Возникло ощущение, будто она поторапливает его с уходом.
— Уля.., — Юра запнулся, неожиданно для самого себя произнеся имя жены так, как делал это только когда у них всё было хорошо.
Длинные, красиво очерченные брови молодой женщины взлетели вверх, во взгляде — только удивление, ни капли надежды или радости. Отчего-то неприятно кольнуло в груди.
— Прости меня за грубость, — выдавил из себя муж, выпрямляясь. До этого он сидел на корточках, завязывая шнурки на ботинках.
Ульяна могла бы отшутиться. Она никогда не держала обиды (разве только очень сильной) и всегда чувствовала себя немного неловко, когда люди извинялись перед ней, пусть даже за дело. Она прощала быстрее, чем человек успевал до конца покаяться. Но в данной ситуации она не могла не дать Юре понять, что ТАК с ней обращаться нельзя.
— Ты был очень груб. Не спорю, я тоже могла бы вести себя деликатнее, но, тем не менее, в моих словах не было ничего, что заслуживало бы подобного отношения, — холодно произнесла она.
— Согласен, поэтому прости, — в голосе мужа слышалось явное напряжение. Нелегко ему давался весь этот разговор.
— И да, Юра, — будто бы спохватилась Ульяна, хотя то, что она хотела сказать, давно уже было спланировано. — Нам надо будет встретиться на нейтральной территории и обсудить развод.
Юра замер на месте. Раньше ему казалось, что жена боится даже произносить последнее слово вслух, не то, чтобы обсуждать процесс. Это он с лёгкостью кидался такими словами, как "развод", "разъехаться", "люблю другую", "любить одного человека всю жизнь невозможно", а она съеживалась, слыша их, и тут же старалась уйти от разговора. И вот: получи фашист гранату...Ему было невдомёк, что Ульяна держится из последних сил, чтобы не показать, как ей больно, трудно и страшно. Страшно, какой будет его реакция. Вдруг, запрыгает на месте от радости.
Не запрыгал. Вместо этого по лицу заходили желваки. С чего бы это?
— Хорошо. Назначай день, — коротко бросил Юра.
— Я подумаю и эсемескну тебе, — Ульяна даже выдавила из себя улыбку.
Короткий кивок и слишком громкий хлопок дверью.
Ульяна шумно выдохнула и прошла на кухню к сестре, специально ушедшей сюда, чтобы не мешать разговору.
— Надо выпить.
Глава 5.
— А всё от того, что мы себя не любим, — уверенно заявила Света, двоюродная сестра Лены и Ульяны. Она приехала к ним в гости тем же вечером. — Любили бы, они бы с нами так не обращались.
— Что ты подразумеваешь под этой самой любовью? — усмехнулась Уля.
Посиделки устроили на кухне. Бутылка мартини, лёд и оливки — дамский набор для расслабления.
— Надо быть стервой!
— Самовлюблённой стервой? — уточнила Лена.
— Да, самовлюблённой стервой! — как лозунг выкрикнула Светлана. У неё за плечами тоже был негативный опыт семейной жизни. Три года назад она в связи с работой переехала в Москву, познакомилась с парнем из Подмосковья, стала жить с ним гражданским браком. Через год они расстались, Света уехала из Москвы. Она говорила, что до сих пор любит Егора, и он её тоже. Однако слишком разными были их взгляды на будущее. Ей хотелось настоящую семью с детьми и собственной квартирой, ему — развлекаться. Она вкалывала за двоих, он, не переставая, менял работу, устраивая себе продолжительный отдых перед очередным трудоустройством. Денег хватало лишь на еду и съём жилья. Иногда и на это не хватало, уходило на развлечения.
— Мы всё ради них, ради них..., — Светлана отпила большой глоток мартини. — У меня есть знакомая. У них тоже были проблемы с мужем, пока ребёнок был маленький, и она сидела дома. Но потом, когда она вышла на работу, он стал её ревновать и больше ценить. У тебя, Улька, просто работа неподходящая. К кому ревновать воспитателя в детском саду? К детям, к родителям?
— Туда же приходят папы, — предположила Лена.
— Нее, нужна другая работа, в мужском коллективе.
— Автосервис, доменный цех, — начала перечислять Лена. — Или вот! ЖЭК! Сантехники, электрики, дворники — все мужики.
— Да ну тебя! — махнула на сестру рукой Света.
— Девочки, мёртвых не реанимируют, — напомнила Ульяна. — Прошла любовь, завяли помидоры. Юра же сказал мне, что уважает меня, но давно не любит как женщину. Всё! Финита ля комедия. И потом, неважно, где работает женщина, если она Женщина, её приревнуют и к фонарному столбу. Впрочем, я не уверена, что ревность — это показатель настоящей любви.
— Всё! — Света ударила кулачком по столу. — Хочу на дискотеку.
— Какая ты сегодня боевая, — улыбнулась Лена.
— Я теперь всегда такая, — тряхнула головой кузина. — Мне по-другому нельзя: у меня ипотека. И недавно исполнилось двадцать восемь. Мне срочно нужен муж, чтобы успеть родить до тридцати.
— И ты решила искать его на дискотеке? — усмехнулась Ульяна.
— Я везде его ищу: на работе, в интернете, теперь вот на дискотеке.
— Я пас, — поднялась из-за стола Ульяна. — Лучше пойду, отосплюсь.
— Отоспишься на том свете, — возмутилась сестра. — У тебя в кой это век ребёнка с ночевой забрали. Ты, наконец-то, решилась на развод и объявила об этом мужу. Теперь ты свободна как птица.
— Полечу спать.
— Ну, Улька! Я хочу с тобой на дискотеку, — заканючила Света. — Помнишь, какая ты раньше весёлая была, когда работала официантом и барменом? Не будь занудой!
— А со мной кто-нибудь на дискотеку хочет? — напомнила о себе Лена. Она не любила шумные сборища и тесные танцполы, но за компанию могла и потерпеть.
— Твоё присутствие обязательно, — сказала, как отрезала, кузина. — Ты хорошо танцуешь, будешь привлекать к нам мужиков.
— Всё-таки мы идём не на дискотеку, а на охоту, — рассмеялась Лена.
— Одно другому не мешает, — Света встала из-за стола и потянулась. Она была чуть ниже сестёр, имела спортивное телосложение: широкие плечи, узкие бёдра, крепкие руки и ноги. К тому же Света любила заниматься различными видами "фитнеса": плавание, йога, тренажерный зал, бег и многое другое. Всё это она чередовала или посещала одновременно. Большое значение Света придавала одежде. Она могла долго примерять по утрам наряды, досконально подбирая низ и верх, чтобы они подходили друг другу по стилю и цвету. Отчего-то не любила платья, отдавая предпочтение брюкам, юбкам и блузкам. Могла посвятить все выходные шопингу, редко покупая что-либо в комплекте. Видимо, ей нравилось сочетать между собой купленные в разных бутиках вещи. У Светы был смуглый оттенок кожи, длинные тёмно-русые, цвета горького шоколада волосы и большие серые глаза.
— Хорошо, — неожиданно согласилась Ульяна. Мартини ударило в голову, подбивая вспомнить холостую, беззаботную юность. — Только мы с Ленчиком идём танцевать, а ты охотиться на мужиков.
— Ты за Лену-то не решай, — погрозила пальцем Света. — У неё своя голова на плечах, и неизвестно, какие там водятся тараканы. И, кстати, сними обручальное кольцо. Уже давно пора...
Через полчаса девушки вышли из дома. Ульяна так и осталась в сером платье, несмотря на уговоры двоюродной сестры одеться ярче. "Я иду танцевать!" — заявила Ульяна. Она лишь добавила аксессуаров: белый узкий ремешок, подчеркнувший тонкую талию, крупный браслет из белой гладкой пластмассы и белые клипсы, украшенные мелкими стразами. Света позаимствовала одежду у сестёр: белоснежную кофточку без рукавов, со стоячим воротничком и чёрные узкие джинсы. Она распустила свои шикарные волосы и накрасила губы ярко-красной помадой. Этот цвет очень шёл девушке, делая черты лица необычайно выразительными. Лена надела светло-голубые джинсы, на дискотеке они будут светиться не хуже белых, и изящную, золотистую в тонкую чёрную полоску блузу, свободного кроя с широкими рукавами, прихваченными на запястьях манжетами, с манжетой по подолу. Блуза имела единственную застёжку в виде бабочки на круглом вороте и за счёт струящегося материала придавала фигуре Лены ещё больше изящной хрупкости и утончённости.
Место, куда они приехали, было незнакомо Ульяне и Лене, а вот Света вела себя тут уверенно. Значит, бывала и возможно не раз. Яркая неоновая вывеска слепила глаза, широкая парадная лестница вела к большим тяжёлым дверям, любезно открываемым перед гостями привратником, одетым в подбитую мехом стилизованную под девятнадцатый век ливрею.
— Только не пугайтесь, — предупредила Света сестёр. — Цены кусаются, но мы же с вами не проглоты? Нам и по бокалу мартини хватит. Заказ столика я оплачу сама. И да, Улечка, здесь фэйс-контроль, поэтому я и просила одеться поинтереснее.
— То есть, если что, я останусь зимовать на улице? — рассмеялась Ульяна. — Ну, и ладно, поеду домой.
Вопреки Светиным переживаниям внутрь их пустили без проблем. Кожаные светлые диваны на невысоких подиумах. Каждый столик отгорожен от других тяжёлыми бархатными портьерами. Посреди зала сцена, а вокруг неё освящённый разноцветными огнями танцпол.
Внимательным взглядом окинув публику, Ульяна шепнула Лене:
— Мы приехали на охоту, вот только, боюсь, охотиться будут на нас.
За столиками в основном сидели мужчины, хорошо одетые, холёные, а на танцполе толклись девицы на любой вкус и кошелёк. Были здесь и пара-тройка шумных компаний, немного скрадывающих эффект заведения а-ля "Можно всех посмотреть?".
Заглянув в меню, Лена невольно охнула: цены не просто кусались, они грозились в один присест съесть её месячную зарплату.
— Спокойно, — заметила реакцию сестры Света. — Мы пришли сюда танцевать. Закажем только напитки.
— Из доступных по цене я вижу лишь воду и чай, — веселилась Ульяна.
— Очень смешно, — фыркнула Светлана. — Уверена, сто грамм мартини мы в состоянии осилить.
Заказав подошедшему к столику слащавого вида официанту спиртное, девушки пошли танцевать. Музыкальная подборка была очень комфортной, неоднообразной, и пришлась всем троим по вкусу.
— Кайф! — через какое-то время призналась Свете Ульяна. — Как я давно не чувствовала себя такой свободной и лёгкой! Хочу танцевать без остановки!
— У вас обеих на этом бзик! — махнула на неё рукой кузина, успевая цепко следить по сторонам.
А Ульяна и Лена ничего вокруг не замечали. Обе до конца, без остатка растворились в музыке, в ритмичных движениях своих тел. Им было плевать на окружающих, им хотелось одного — танцевать, чувствовать, как гибкое тело послушно любым их желаниям. Ульяна иногда добавляла в свои движения капельку юмора, когда этого позволяла музыка. Она подсмеивалась над Светланой, относящейся к танцу серьёзно, словно они находились на каком-то важном отборочном просмотре.
В какой-то мере так и было. Неожиданно для себя Ульяна словно споткнулась о чей-то пристальный взгляд. Да нет, ей показалось...Она оглянулась на сестёр. Возможно, смотрели вовсе не на неё, а на Лену — она так хорошо двигается, или Свету — трудно не заметить её длинные распущенные густые волосы. Скорее всего, так и есть. Ульяна танцевала дальше, но никак не могла отделаться от ощущения навязчивого внимания со стороны незнакомца. Он сидел в компании ещё двух мужчин, вальяжно раскинувшись на диване, вытянув длинные ноги в светлых брюках, и курил сигарету, не спуская с молодой женщины глаз.
Ульяна не выдержала и отошла к столику, отпила мартини. Тут заиграла медленная композиция и девчонки присоединились к ней.
— Ты чего? Устала? — поинтересовалась Света, наклонившись к Уле. Может быть, именно поэтому та не сразу заметила приглашающего её на танец мужчину, того самого, что так пристально наблюдал за ней.
Ульяна хотела отказаться, но не смогла, она вдруг узнала в нём старого знакомого. А он? Он её не узнавал.
Это было давно, когда она заочно училась на филолога и работала в кафе официантом. Он был их постоянным посетителем, наглым, самоуверенным, которому было дозволено в их заведении всё. Ещё бы! Ведь он оставлял здесь немало денег. Владелец известной сети автомагазинов, автогонщик-любитель замечал официантку только, когда она делала что-то не так. Он был капризной натурой и имел много причуд, которые обслуживающий персонал должен был знать наизусть. Уля не раз подверглась саркастическим и язвительным нападкам с его стороны за малейший свой промах. И именно в него, она себе тогда придумала влюбиться. Образ Лузина (Ульяна хорошо помнила только фамилию) был окутан романтическим ореолом, и немало дам пыталось стать его второй половиной. Преуспела лишь одна эффектная блондинка, тоже их постоянная посетительница. Она долго обхаживала Лузина, искусно плетя вокруг него сети соблазна. Уля же любила на расстоянии и была этим вполне довольна. Ей хотелось романтики, хотелось быть влюбленной, в конце концов, так было интереснее жить. Взаимность для этого совсем не требовалась. Это в любовных романах, которые она начала писать как раз в тот период своей жизни, можно было свести между собой простую официантку и крутого, богатого ловеласа. В жизни же всё было по-другому. И когда Лузин исчез из этой самой её жизни, она попросту о нём забыла, потому что ничего между ними не было, и хорошо, что не было...
— Ваше лицо кажется мне удивительно знакомым, — чужое тёплое дыхание коснулось ушка молодой женщины, а мужская рука сильнее сжала её талию.
По телу Ульяны пробежала невольная дрожь. Надо же! Всё-таки немного помнит. Но она не собирается помогать ему вспоминать до конца.
— Мало ли в городе похожих друг на друга людей. Вы ошибаетесь. Мы никогда раньше не встречались, — холодно произнесла Уля.
— Тогда давайте знакомиться. Меня зовут Алексей. А вас?
Точно, Алексей! Как она могла забыть его имя?
Чтобы услышать ответ партнёрши, мужчина ещё ближе привлёк её к себе. Ненавязчивый аромат туалетной воды с вкраплениями цитрусовых ноток окутал молодую женщину. Теперь соприкасались не только их руки, но и тела. Слишком близко...
— Ульяна, — она попыталась отстраниться. Не тут-то было!
— Красивое имя.
"Ожидаемый ответ", — хмыкнула про себя Уля. О чём ещё-то говорить, как не о красоте имени приглашенной на танец дамы? Однако Лузин нашёл о чём:
— Вы прекрасно танцуете.
Похоже, он затеял весь этот разговор просто ради того, чтобы облапить её. Ульяна начала злиться. Ей не нравилось не столько то, что Лузин так крепко и по-свойски прижимает её к себе, сколько собственная невольная реакция на его объятия. По спине бегали мурашки, сердце учащённо билось, а кожу в тех местах, где его руки касались её тела, нестерпимо жгло, словно у неё началась аллергическая реакция на прикосновения этого человека.
— Это вы хорошо ведёте, — выстрелила Ульяна встречным комплементом.
— Я имел в виду, когда вы танцевали одна.
И почему нельзя танцевать молча? Когда, наконец, закончиться эта композиция?
— Не преувеличивайте. Моя младшая сестра танцует гораздо лучше, — сквозь зубы произнесла Уля. Лузин навис над ней, как гора, внимательно вглядываясь в её лицо.
— И всё-таки ваше лицо мне очень знакомо.
Вот заладил! Ульяна глянула в сторону девчонок. Этого только не хватало! Они уже сидели не одни, а в компании друзей Лузина. Ладно, хоть тот замолчал, понял, наверное, что разговаривать, перекрикивая музыку некомфортно. Правда, это не мешало ему по-прежнему сжимать партнёршу по танцу в крепких объятиях, делая вид, что не замечает её деликатных попыток отстраниться. Наконец, мелодия стихла и зазвучала новая, более быстрая.
— Константин. Игорь, — представились приятели Лузина Ульяне.
— Есть предложение, девчонки, переместиться в более тихое место, где можно будет пообщаться, — предложил Алексей.
"Надо же! Не наобщался!" — фыркнула про себя Ульяна. — "Ненасытный какой!".
— Здесь есть другой зал, поменьше, — поддержал идею Константин, сидевший рядом со Светой. Ему было около сорока лет, но у него были удивительно молодые и весёлые глаза. — Там играет тихая музыка и можно покурить кальян.
— Я — за, — тут же согласилась Света. Костя явно пришелся ей по душе. Она цвела и пахла.
Лена молчала. Молчал и сидящий рядом с ней Игорь.
— Я не курю, — заявила Ульяна. Ничего плохо в том, чтобы пообщаться, она не видела, но внутри всё сжималось от неясного предчувствия, хорошего или плохого — ещё предстояло разобраться.
— От кальяна получают удовольствие не только курильщики, — заметил Лузин.
— Да, конечно, мы все согласны, — Света принялась вылезать из-за стола. — Улька, перестань ломаться, — ткнула она кузину локтем, проходя мимо.
Глава 6.
Помещение, куда они переместись, было выдержано в восточном арабском стиле: стены декорированы тканью, множество подушек на широких диванах, расписные напольные светильники и восьмиугольные марокканские столики с искусной инкрустацией. Над каждым столом был сделан балдахин, что позволяло чувствовать себя уединённо от остальных посетителей.
Почти сразу же их компания поделилась на пары, рассевшись по трём диванам. Мужчины заказали кальян и текилу. Света — навороченный коктейль. А Лена и Ульяна — чай. Обе, не сговариваясь, про себя решили, что пить дальше в обществе незнакомых мужчин не стоит.
— Расскажи мне о себе, — попросил Лузин, подсаживаясь ближе к Ульяне.
Хороший вопрос. Сейчас она отобьёт у него весь интерес к её персоне.
— Тружусь воспитателем в детском саду, а дома работаю мамой шестилетнего сына.
— У тебя есть сын? — живо заинтересовался Лузин, и его интерес показался Ульяне очень искренним.
Она кивнула.
— Как зовут?
— Семён, — слегка опешив от такого резвого допроса, ответила Уля.
— А какой он?
— В смысле?
— Смешной? Дети в этом возрасте часто выдают какие-нибудь хохмы.
Понятно. На сегодняшний вечер она его личный шут. И начать должна с анекдотов про детей.
— Смешной и жутко умный, — вклинилась в разговор Света.
— Я тоже хочу сына, — не обратив на сестру Ульяны внимания, разоткровенничался Лузин.
— А в чём проблема? Ребёнок — дело не хитрое, — пожала плечами молодая женщина. — Насколько я вижу, ты в состоянии обеспечить и не одного сына.
— Проблема в отсутствии матери для ребёнка, — словно признаваясь в чём-то очень интимном, медленно произнёс Алексей, не сводя с Ули пристального взгляда. Глаза у него были тёмно-карие, а волосы светло-русые. Это противоречие во внешности и было основной его мужской привлекательности.
Ульяна невольно взглянула на руки Лузина. Массивное обручальное кольцо красовалось на безымянном пальце левой.
Проследив её взгляд, Алексей слегка улыбнулся.
— Жена не могла иметь детей.
— Можно было усыновить.
— Я хочу своего.
— Найди другую жену.
— Уже нашёл.., — Лузин взял её правую руку, нежно перебрал и погладил пальцы.
Чёрт! Зачем она послушалась Светку и сняла обручальное кольцо!
— Твоё лицо знакомо мне не зря. Это судьба, — сказано было шепотом и очень проникновенно.
— Это текила, — отнимая свою руку, поморщилась Ульяна. — Кстати, оригинальный способ затащить девушку в постель. Наверное, очень действенный?
Мужчина нахмурился.
— Между прочим, я говорил серьёзно.
— Верю. Отличная игра, — Уля даже шутливо похлопала Лузина по плечу. — Но на этот раз не прокатило, не расстраивайся. Ещё не утро. Найдёшь другую "мать" для своего "сына".
Кажется, он разозлился. Помниться, раньше Алексей Лузин был очень вспыльчивым.
— А что, какие-то проблемы? — грубо спросил он.
— Какие-то принципы, — в тон ему ответила Ульяна.
— Эй! — окликнула парочку Света. — Тут Игорь и Лена предлагают съездить завтра на гору, покататься на лыжах. Я не спрашиваю, согласны вы или нет, просто ставлю перед фактом.
Однако кузина разошлась. Видимо, Константин действительно пришелся ей по душе. Как уверенно она чувствует себя в его компании. Или это заслуга коктейля?
— Если вы собрались на гору, то пора баиньки, — быстро нашлась Ульяна. Прекрасная возможность закончить без лишних приключений вечер, точнее, уже ночь.
— Мы же не поедем с утра пораньше, — подмигнул ей Костя.
— Ну, если вы хотите кататься с горы на бубликах, — протянула Уля. — Тогда, конечно, можете смело продолжать тусить.
Краем глаза она отметила, что Лузин, наконец-то, отсел от неё подальше.
Лена прыснула, а Игорь неожиданно поддержал Ульяну:
— Резонно, горные лыжи требуют собранности и концентрации. Я за то, чтобы разойтись по домам.
Ещё один любитель экстрима, теперь понятно, на чём они с Леной нашли общий язык.
— Лузин, ты остаёшься? — поинтересовался Константин, явно заметив, что приятель не в духе.
Что тогда, восемь лет назад его все называли по фамилии, что теперь. Ничего не изменилось.
— Нет, — Алексей поднялся из-за стола первым и ... протянул руку Ульяне. — Проводим прекрасных дам.
— Сейчас, закажу такси, — спохватился Костя.
— Не спеши, — глядя на Ульяну, бросил Лузин и добавил, обращаясь к молодой женщине: — Ты подаришь мне последний танец?
Ну, нет! Только не это! Танцевать здесь, где музыка играет лишь для фона? Ему-то после текилы всё нипочём, а вот ей не комильфо.
Алексей заметил, что Ульяна медлит, и ей явно не по душе его предложение.
— Успокойся. Я не буду больше мучить тебя разговорами. Просто потанцуем.
— Здесь? — молодая женщина окинула помещение многозначительным взглядом.
— А что тебя смущает? Музыка есть, место для танца хватит. Почему бы и нет?
Эх, была — не была. Последний танец, и она свободна. За это время как раз подъедет такси.
Ульяна протянула руку Лузину, и тот помог ей выйти из-за стола, затем обнял и прижал к себе, как свою собственность. Давно она не ощущала себя такой желанной. По телу пробежала лёгкая дрожь, а голову закружило. Этот человек не вызывал у неё неприязни, скорее наоборот...Даже его настойчивость и наглость не раздражали, а повышали самооценку. И вот это-то её и пугало. Ульяна хотела скорее оказаться подальше от мужчины, чтобы прошлые девичьи романтические грёзы не объединились с выпитым спиртным, упорством Лузина и не толкнули её на совершение глупого поступка, о котором она потом будет жалеть.
Как и обещал, Алексей танцевал молча. За него говорили руки: то красноречивое пожатие пальцев, то неожиданное и лёгкое поглаживание спины. Ульяна больше не отстранялась, решив немного потерпеть. Ещё чуть-чуть и ...
— Ребята, такси подъехало, — позвал их Костя, проходя со Светой мимо парочки.
Уля не смогла подавить громкий вздох облегчения.
* * *
— И чего ты так дёргалась? — как только девушки переступили порог квартиры, поинтересовалась Света. — Я понимаю, Ленка — совсем молодая и ей в компании взрослых мужиков может быть неудобственно, но ты-то?
— А чего я? — скидывая сапоги и обувая мягкие домашние тапочки, пожала плечами Ульяна. — Я старая и мне должно несказанно льстить их внимание?
— Ты не старая! Ты в разводе. Вот и получай удовольствие от жизни. В кои-то веки встретить нормальных мужиков, у которых не только секс на уме...
— Боюсь, я тебя разочарую, — рассмеялась Уля. — У них на уме только секс. Просто они понимают, что некоторые особи женского пола требуют предварительного ухаживания. Скорее всего, после нашего отъезда они нашли себе других более доступных женщин. И кстати, я ещё не развелась.
— Ну, и пусть, — тряхнула головой Света. — Зато завтра они встречаются с нами, а не с этими женщинами. А твой развод — дело решённое.
— И снова я тебя разочарую: вряд ли мы когда-нибудь ещё увидим наших новых знакомых, разве что случайно.
— Если это и произойдёт, то только по твоей вине, — возмущённо фыркнула кузина. — Могла бы хоть разок улыбнуться. Чем тебе не угодил Алексей? Такой красавчик, такая фигура!
— Девочки, — вклинилась в разговор Лена. — Если они завтра не позвонят, мы можем сами поехать на гору...
— Зачем? — нахмурилась Света.
Ульяна прыснула.
— Всё, молчу, молчу, — Лена и сама догадалась, что сморозила глупость. Она-то собиралась ехать кататься, а Света устраивать свою личную жизнь.
— Слушай, этому Алексею с его прекрасной фигурой требовалось от меня только одно. Он этого не получил, поэтому завтра его можно не ждать. А поскольку в их компании он явный лидер, то и друзья его больше не появятся. Будут дружно отсыпаться после бурной ночи. Чур, я первая в ванную.
— Ты дура! — прокричала вслед Ульяне кузина и вся в расстроенных чувствах обратилась к младшей сестре: — А ты как думаешь, позвонят?
— Я думаю утро вечера мудренее. Завтра всё и узнаем, — ободряюще улыбнулась ей Лена.
Полный файл находится на Призрачных мирах, Feisovet.
|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
