В плену тайн - 7 глава

— Миледи, если вам еще что-то понадобиться, можете потянуть за веревку, и я сразу приду к вам.

— Хорошо, спасибо, вы можете идти. Энн ты тоже!

Служанка замешкалась у двери, с надеждой всматриваясь в лицо виконтессы. Но та вопросительно приподняла брови, взглядом показав, чтобы девушка оставила ее одну.

После ухода прислуг Жаклин решила немного перекусить и не заметила, как все уплела за обе щеки. То ли пища была такая вкусная, то ли сказывалась двухнедельная безвкусная трапеза. Когда Жаклин пришла в себя, в тарелках ничего не осталось.

Плотно поев, Жаклин переоделась в ночную шелковую сорочку, подкинула пару дров в камин, расчесала гребнем длинную гриву волос, которую Энн успела вытащить, пока ждала миссис Хэйк. Голова не переставала гудеть, за одним вопросом зарождался другой, за ним и третий, и четвертый. Пока Жаклин залезла под холодную простыню, она думала, что не сможет заснуть. Но как только голова коснулась подушки, сон сморил ее, унося в пучину дрем.

Первые два дня тетя Лори не проронила ни слова, впрочем, так же как и сама племянница. Женщины игнорировали друг друга и старались как можно реже видеться. Была бы на то воля Жаклин, она и ужинала бы в своей комнате, но в этом мрачном замке были свои правила. Кушать должны были все вместе, и что странно: некоторые из слуг, как поняла Жаклин, самых близких вдове, сидели с ними за одним столом. Конечно, ничего против этого гостья не имела, но даже ее отец строго придерживался правил: хозяин — твой Господин, рабочие — слуги. Люди низшего сословья не должны были сидеть за одним столом.

Но на третий день баронесса позвала Жаклин в библиотеку. Старушка стояла возле книжной полки, что-то просматривая, недовольно перелистывая пожелтевшие страницы.

— Вы хотели меня видеть, ваша милость? — решилась на разговор виконтесса после длительного молчание тети.

О" Скай даже не шелохнулась со своего места, лишь стукнула тростью об деревянный пол в знак молчания. Жаклин сжала кулак так, что костяшки пальцев побелели. Не привыкшая молчать в таких случаях, девушка себя сдерживала, как могла. Отец всегда ей говорил, чтобы она научилась владеть своими чувствами и думать чуть дольше, прежде чем ответить. Каждая нечаянно брошенная фраза в порыве гнева может потом привести к гибели человека в сердцах других. Жаклин пыталась следовать его советам, но часто все кончалось тем, что эмоции брали вверх. Прискорбно, но с этим не поспоришь, — обуздывать свой гнев Жаклин так и не научилась.

— Вышей по шелку иглой, глаза слепнут, ничего не вижу, — наконец, бесцветным голосом произнесла Лори, поворачиваясь к Жаклин.

Девушке сначала показалось, что она неправильно расслышала. Но, бегло осмотрев библиотеку, она увидела белую ткань с цветными узорами. Бесшумно фыркнув, скрестила руки на груди.

— Прошу меня простить, но я не умею, — пробормотала девушка.

— При приготовлении рыбы что нужно добавить?

Жаклин молча взирала на тетушку, не совсем понимая, к чему она задает такие странные вопросы.

— Ты знаешь, как правильно делать стежки? Вышивать платье? Какое количество яиц надо для приготовления яичницы? Ты хоть что-нибудь знаешь? — возмущено прикрикнула пожилая женщина, сверля Жаклин убийственным взглядом.

— Нет, — только и смогла произнести она.

Вспышка гнева женщины напугала ее сильнее, чем она себе представляла. В комнате повисло напряжение, от которого мурашки толпами бегали по спине. Жаклин сжала муслиновое платье в кулаке. Уж лучше бы тетя снова закричала бы, но не молчала. Тишина — самое пугающее явление, которое девушка успела уяснить.

Вдовствующая баронесса подошла к племяннице, с минуту молча рассматривая ее. Жаклин уже знала, что будет, поэтому была готова к удару. Сильнее сжав кулаки, прикусила губу в ожидании тупой боли. Пусть ударит, все равно от этого ничего не изменится. Каким образом побои могут заставить ее делать то, чего она не умеет? Пока Жаклин в душе бушевала, от тети никаких действий не последовало. Прошло достаточное количество времени, но ничего не случилось. Приподняв голову, посмотрела на лицо старушки. Она жалостливо взирала на нее и, покачав головой, отошла в сторонку.

— Долго еще будешь на пороге стоять?

— Простите? — озадачено спросила Жаклин, не совсем понимая намерение тетушки.

— Подойди сюда, я научу тебя вышивать!

У виконтессы от неожиданности глаза округлились, как большие блюдца. Удивлению не было даже предела. Строгая старушка вдруг превратилась в милую понимающую тетю. Жаклин подозрительно взирала на нее, пока не увидела, что еще немного, — и тетя Лори просто начнет выходить из себя.

Пересилив свое желание просто сорваться с места и убежать с этого замка, девушка сделала шаг навстречу.

И с того дня начались ее мучения. Тетя вздумала обучить ее всему домашнему хозяйству. Пресвятая Дева Мария, это были адские дни! За каждый неверный стежок на ногах были красные отметины от ударов. Дабы избежать побоев, Жаклин пыталась делать все правильно. За полтора месяца она столько всего узнала и столькому научилась, что ей бы позавидовала сама Меллиса. Сначала после первых уроков Жаклин взбунтовала и попыталась сбежать, но Луи не позволил ей. После нескольких неудачных побегов тетя Лори заперла ее в комнате и не выпускала три дня, пока Жаклин не дала слова, что не убежит.

Понемногу она начала привыкать ко всему, даже к резким злобным словам тети. Сначала становилась обидно, и в душе закипала злость, но чем ближе они становились, тем четче Жаклин видела ее израненную душу. Сразу на ум приходили слова отца: "Человек, побитый жизнью, пропитанный болью, попытается скрыть свою дикую боль в жестоких словах. Но стоит открыться человеку, как он позволит излечить себя".

Теперь Жаклин понимала, о чем говорил отец. Тетушка Лори еще не до конца открылась ей, но ключ от своего сердца давно вручила.

Улыбка сползала с лица каждый раз, когда она понимала, что она будет скучать по тете сильнее, чем ожидала. Тетушка подарила ей ту теплоту матери, которую она никогда не испытывала, и сейчас грусть сдавливала каждый раз, как думала о минуте расставании.

Девушка очнулась от воспоминаний, заметив, что все еще стоит на поляне с корзиной в руках. Высоко над головой пролетела ворона, неожиданно резко и протяжно гаркнув. Непроизвольно все тело покрылось мурашками, Жаклин дёрнулась и собралась обратно в замок, когда увидела бежавшего к ней Луи. В груди что-то екнуло, и сердце сильно сдавило. Луи что-то прикрикивал, размахивая руками; невразумительное бормотание слуги усилили сигнал тревоги в голове.

— Что такое, Луи? — прикрикнула Жаклин, подхватив подол платья, быстрыми шагами направилась к нему навстречу.

Стоило ей приблизить всего на несколько шагов, как она услышала его хриплый крик. Жаклин похолодела от ужаса.

— Бегите, миледи, бегите! (Вернуться к оглавлению)

Глава 3

Жаклин неподвижно застыла в испуге. Неведомый страх крепко вцепился в разум, щупальцами беря в плен всё похолодевшее тело. Ноги не повиновались ей, они словно приросли к земле. Кончики пальцев рук онемели, да так, что она не почувствовала, как корзина выскользнула из холодной ладони, а травы рассыпались по поляне. Жаклин словно была под воздействием гипноза и не понимала, что происходит.

— Мисс, прошу, бегите! — раздался ещё один прерывистый хриплый крик Луи.

Панический ор слуги прошёлся по ушам, разбив вдребезги остатки страха. Всё происходило как во сне: Жаклин не отдавая себе отчёта бросилась наутёк, спотыкаясь о длинный подол платья. Лёгкая муслиновая ткань то и дело цеплялась за колючие кусты, мешая ускорять темп бега. Девушка раздражено дёрнула платье и, не заметив камень, зацепилась носком обуви, упав ничком вниз. Острый камень больно вонзился в мягкую плоть. Приглушено застонав, Жаклин встала, закусив губу от жжения. Тело действовало рефлекторно, подхватив платье, она пыталась убежать. От кого и почему? Это было неведомо ей, но что-то внутри нашёптывало, что останавливаться нельзя ни в коем случае. Вдруг Жаклин замерла в ужасе.

— Тётя!

Времени на раздумья не было. Подхватив подол одежды, она побежала в обратном направлении, к уже догнавшему её Луи. Но не успела девушка сделать и двух шагов, как слуга схватил её за локоть, потянув за собой.

— Луи подожди, тётя, она осталась!

— С баронессой всё будет хорошо, — ели выговаривал Луи, запыхавшийся от бега.

— Нет, мы должны вернуться! — закричала Жаклин, резко отдёрнув руку.

Луи от неожиданности чуть не упал, еле удержавшись на носках.

При одной мысли, что тётя Лори осталась одна и ей угрожает опасность, Жаклин становилось дурно. Неведение — самая большая угроза для жизни, ведь ты даже не знаешь, каким способами защищаться. Лишь застывший страх внутри заставляет тебя предпринимать хоть какие-то шаги.

Сжав в кулаках шёлковую ткань, Жаклин решительно направилась обратно. Девушка даже не успела сделать маленький шажок, как была грубо дёрнута назад. Луи, крепко уцепившись за локоть, поволок её за собой. Было немного больно, но, кажется, мужчина этого не осознавал. К вечеру на сгибе руки будет отчётливо виден синяк.

— Луи, отпусти!

Это было не в его характере: вести себя так грубо и непочтительно. Если бы на месте Жаклин была другая особа, то Луи пришлось бы попрощаться со своей кистью.

— Ты слушаешь меня? — прикрикнула она, укусив его за руку.

— Ай! — слуга изумлённо взирал на разозлённую девушку, протирая пострадавшую ладонь.

— Я же сказала отпустить меня! — словно оправдываясь, промямлила Жаклин, стыдясь своего поступка, но это длилось всего пару мгновений, затем злость и страх взяли верх над эмоциями.

— Миледи, я уверяю Вас, с Вашей тётей всё порядке, — измученно проскулил Луи, смотря на неё молящим взглядом. — Сейчас нет времени на разговоры, я Вам всё позже объясню. Для начала нужно спрятаться.

— От кого? — шокированно пролепетала виконтесса.

Ответом ей было ржание коней и удары конских копыт. Холодная мозолистая рука молниеносно оказалась на её локте.

— Скорее, они здесь!

Закусив губу, Жаклин с тяжёлым сердцем позволила оторвать себя от земли. Луи, крепко держа девушку, побежал в лес, постоянно оборачиваясь, чтобы убедится в отсутствии погони.

Сухие ветки деревьев нещадно царапали ноги, руки и лицо. Дышать было тяжело, от быстрого бега бок сильно болел, а лёгкие, казалось, сейчас просто разлетятся на части от нехватки кислорода. Неистовое сердцебиение отдавалось в ушах, лицо раскраснелось, как спелая клубника. Шпильки выпали из густых волос, растрепавшихся на ветру. Минут десять, не останавливаясь на отдых, они сломя голову неслись по густой роще. Жаклин чувствовала, что уже на пределе. Не выдержав, она остановилась, держась за грубую кору дерева. Ноги пылали адским огнём, от бега шёлковые туфли порвались, отчего острые камни и ветки вонзались в плоть.

— Я... б... боль... боль... больше не могу! — прохрипела виконтесса, держась рукой за сердце.

Луи последовал её примеру, но сначала затуманенным взором осмотрелся. В пределах двадцати метров никого не было. В висках так сильно стучало, что даже невозможно было прислушаться. Каждый быстрый стук глушил слух. Не удержавшись на дрожавших ногах, Луи сполз на мокрую траву, хотя сейчас сам был не в лучшем состоянии. Пот стекал градом по лицу и по всему телу. Дыхание было сбившимся, так что он мог только открывать и закрывать рот, как рыба в воде.

— Мисс, пойдёмте туда, — отдышавшись, прохрипел Луи, указывая головой на старый охотничий домик, находящийся на вершине холма.

Жаклин убрала мокрые пряди с лица и присмотрелась к хижине. Она была такой старой, что казалось, если пойдёт сильный дождь или случится порыв ветра, то крыша обвалится. Если стены не рухнут вообще.

— Ты уверен, что там никого нет?

— Не узнаем, пока не проверим. — Опираясь на палку, Луи встал, запрокинув голову, попытался что-то разглядеть.

Выбора особого не было, Жаклин устало вздохнула. Ещё немного отдохнув, они начали взбираться по крутому скользкому склону. Первой начала вскарабкиваться Жаклин, за нею всего на небольшом расстоянии следовал Луи. Девушка хваталась за небольшие кустики и ветки, помогая себе немного быстрее преодолевать препятствие. Внезапно нога скользнула, Жаклин судорожно вцепилась за ветку, но та с треском сломалась. В следующее мгновение девушка почувствовала, как тело камнем летит вниз.

— Луи! — в испуге закричала Жаклин и, зажмурив глаза, приготовилась к удару.

Всего за долю секунды Луи успел схватить девушку за плечи. Не удержавшись на ногах, он отлетел к большому дереву и больно стукнулся спиной, преградив своим телом от удара виконтессу.

— Миледи, Вы в порядке? — через силу выговорил Луи, закусив губу от боли.

Жаклин от страха крепко держалась за воротник рубашки слуги. Привстав, она посмотрела на его побледневшее лицо.

— Да, а ты? Сильно ударился?

— Всё в порядке, давайте продолжим, — прохрипел Луи, отводя взгляд.

Жаклин недоверчиво посмотрела на него, но для себя решила, что проверит всё, как только они окажутся в этой хижине.

— Поднимайтесь Вы вперёд, я буду подстраховывать Вас.

Луи помог Жаклин вскарабкаться, сам последовал за ней, превозмогая тягучую боль в спине.

Совместными усилиями они кое-как добрались до вершины.

— Посидите немного, я проверю сначала.

Жаклин только кивнула: сил говорить не было. На улице уже сгущались сумерки, солнце садилось, отдавая своё почётное место лунной ночи и прохладному ветру. Девушка поёжилась: от мокрой одежды её уже потряхивало. Красивое шёлковое платье покрылось толстым слоем грязи.

— Госпожа, прошу Вас, проходите.

Флаур устало вздохнула, опираясь на палку, встала и вошла внутрь. Вид был, правда, ужасный, но лучше это, чем вообще ничего. В комнате обнаружился полуразваленный стол, две табуретки с гнилыми ножками, что-то наподобие кровати, на которой лежал тюфяк, весь ободранный, камин, разбитый кувшин. Всё пахло сыростью и плесенью, паутина была сплетена в каждом углу. Хижину явно давным-давно забросили.

Осмотревшись, она повернулась к Луи, который стоял возле окна и пытался что-то разглядеть. На светлой рубашке явно отпечатались кровавые следы.

— Луи, подойди, я осмотрю твою рану, — Жаклин, прихрамывая, подошла к нему.

— Со мной всё в порядке, это пустяки. Вы не поранились? — забеспокоился слуга, увидев, как хромает девушка.

— Ничего особенного, но ты, кажется, сильно ударился?

— Не переживайте, как видите, я жив, здоров и могу стоять на своих двух. Но Вы, похоже, поранили ногу?

— Ты думаешь, что это сейчас важнее? — скрестив руки на груди, виконтесса в ожидании всматривалась в его лицо. — Скажи мне, ради всех святых, почему мы убегали не щадя своих лёгких и сил?

Луи в нерешительности замер, переступая с ноги на ногу. За окном раздался какой-то странный звук. Слуга испуганно вздрогнул, осторожно подошёл к окну, всматриваясь вдаль. Тишину взорвал крик птицы, напугав непрошеных гостей до поседения. Облегчённо вздохнув, Луи снова повернулся к Жаклин.