История бледной моли

Карленд си Анрейд в совершенстве владел всеми видами холодного оружия, был бесспорным победителем в кулачных боях. Но пять лет назад, практически отошел от дел. Никто не воевал против Северной Ирмены, у каждой страны, мало-мальски интересующей Арона Бесстрашного, был заключен с ним мирный договор. Нейтральным государством, таким же независимым как Северная Ирмена, был Южный Крест, впрочем, Арона он не интересовал, отчасти из-за протяженности территорий, отчасти из-за несовпадении интересов. Южный Крест не вмешивался в дела Северной Ирмены, в свою очередь Северная Ирмена заключила пакт о ненападении с южными соседями.

Последние пять лет лорд Карленд си Анрейд занимался своими детьми, так он называл солдат: бесконечные тренировки, а также военная теория, лекции которой, проходили в Императорской Военной Академии.

В этот же год, неожиданно для всех человек, который, несмотря на свой возраст, выглядел молодо, в один миг состарился. Его черные, с небольшим вишневым отливом волосы, поседели, лоб покрыла цепочка глубоких морщин. От уголков серых, невыразительных глаз, протянулись гусиные лапки. Его крупный рот с тонкими губами, ранее часто расплывающимися в искренней и теплой улыбке, все чаще был плотно сжат. Он больше не улыбался. Прекратились занятия в Академии, Маршал покинул столицу, переехав в поместье, находящееся в пригороде столицы. Мужчина, волновавший умы многих прекрасных дам, мужчина за которым всегда велась охота, был одинок. Он не имел жены, детей. Так же не было любовницы, и как бы не злословили сплетники и сплетницы, настоящая причина такого положения крылась в сердечной ране, а не в 'особых'' пристрастиях, приписываемых двором.

И третий человек, связанный с двумя не только своим положением, но и возможностью, вершить их судьбы. Человек, право которого, мог оспорить только император, не в силу своего статуса, а из-за отцовской доброжелательности. Все верно, Алерайо тер Фантойер, третий сын Арона Бесстрашного, рожденный от наложницы, но признанный наследником Северной Ирмены.

Внешностью наследный принц пошел в мать. От нее он взял смоляной цвет волос, большие глаза, тонкий нос и овальную форму лица. Только синева глаз досталась от отца. Многочисленные поклонницы за спиной называли его ледяной куклой, настолько завораживающе холодной казалась его внешность. Он был притягательно красив, но ни в его движениях, ни в его словах никогда не было теплоты. Он сыскал себе славу жестокого, но справедливого человека. В отличие от своего друга Анкорна, Алерайо не волновала такая мелочь, как репутация женщины и ее душевное равновесие. Если она настойчиво добивается его внимания в постели, то именно там, она его и получит. Калейдоскоп сменяющихся женщин из которых ни одна не сумела зажечь огонь любви в его сердце.

Три личности, пересекающиеся лишь на официальных мероприятиях, неотягощенные узами дружбы (имеется ввиду все трое, Анкорн и Алерайо росли вместе, его наследное высочество в силу своего старшинства взял над юным Анкорном шефство), связали судьбы друг друга воедино. Появление общей цели и желания не оставляло сомнений, в будущем — это будет крепкий союз, но вот кого? Врагов или все же друзей?

Глава третья

Всю мою болезнь матушка Гелла не отходила от моей постели. Я была слишком самоуверенна, заявив, что с моими глазами нет никакой беды. Она была. Даже после всех лекарств, которыми мне их промывали, и тех, что приходилось принимать внутрь, я ничего не видела.

С одной стороны, мне было страшно навсегда остаться слепой, а с другой, я была точно уверенна, что калека никому не понадобится. Ни тем трем высокородным, вдруг заявившим на меня права, ни кому бы то ни было, слишком малый с меня спрос.

Да, мне было страшно, но теплая, успокаивающая рука матушки действовала сильнее любого снотворного. Как только меня накрывала паника, она нежно касалась моей щеки что-то шепча, и я засыпала.

Я потеряла счет времени, сколько я находилась в лазарете? День, два, неделю, месяц?

Все слилось в одну точку, темную и всепоглощающую. Часто наведывалась директриса, притворно сюсюкая, справлялась о моем здоровье. Но получая ответ, что положительной динамики не предвидится, горестно вздыхала, причем совершенно искренне.

Пугающая засасывающая темнота вместо привычного окружения иногда наводила панику. Но я нашла плюс в сложившейся ситуации — тишина и покой.

Все мои чувства обострились. То, что ранее было мне недоступным ураганом ворвалось в мой внутренний мир. Слух стал тоньше, позволяя улавливать не только происходящее в комнате, но и за ее пределами. Я улавливала малейшие шорохи бушующей метели за окном, тихие шаги пансионерок и наставниц в коридоре. Но, вместе с тем, страх не покидал мое сердце. Горечь от осознания своей беспомощности накатывала волнами. В такие моменты, мне хотелось вгрызаться в землю, до крови, чтобы почувствовать себя более живой. Мои достижения успехи и знания — стали пустыми. Зачем мне они, если я не вижу?

Я отчаянно хотела видеть окружающее меня пространство. И боялась оказаться выкинутой на улицу, будучи слепой. Да...у меня появилось время подумать о своей судьбе. Нужна ли я буду матушке, если так и не сумею разглядеть окружающим мир? Будет ли она моей опорой? Я верила ей, как себе, но...мир жесток. Это я хорошо усвоила. Что видела Бледная Моль за все двенадцать лет? Боль и унижения. В этом чертовом пансионате не было никого, кто протянул бы мне руку помощи. Ни одна из сестер, ни одна из воспитанниц. Никто. И этого, я тоже не забуду.

— Инари, — позвала меня матушка Гелла.

Я не слышала, как она вошла. Странно, учитывая, что вслушиваюсь в малейший шорох.

— Матушка, что говорят лекари? — в который раз, спросила я у женщины.

— Все будет хорошо,— тоном, не терпящим возражения, произнесла она, — к тебе пришли, моя Инари.

— Кто? — удивленно выдохнула я и немного иронично добавила: — Кто решил навестить Бледную Моль?

— Не называйте себя так, леди, — мягкий, несомненно мужской баритон, разлился по комнате.

От неожиданности вздрогнула, как я могла упустить двух посетителей? Я ведь не расслышала их шагов!

— С кем имею честь... — сглатывая, прошептала в пустоту.

— Карленд си Анрейд, — представился мужчина.

Мой первый покровитель! Тот самый, кто первым подписал договор! И с кем я еще не имела чести видеться! Именно потому, что он не желал встречи со мной, я не опустила руки, рассчитывая, что он передумает брать меня под свое крыло.

Шутка ли, главный Маршал страны и выбрал меня! Я мечтала, чтобы его покровительство оказалось ошибкой, но нет, он упорно переводил мне деньги, присылал наряды, которые тут же отсылались обратно. А меня жестоко наказывали. Год нашей гонки, и я проиграла. Появились еще двое покровителей. Вести борьбу с тремя мужчинами я не смогла. И только последний, третий, будто издевался надо мной. Нет, он не приходил часто, но именно его визиты безмерно меня раздражали. Он всегда приносил с собой мази, дабы я пользовалась ими.

— Вижу, мои подарки пошли Вам на пользу, — вздрогнула повторно, как я могла пропустить шаги и этого визитера?

Я не могла заставить себя пошевелиться. Как и не могла скрыть усмешки. Его подарки! Если бы! Матушка Гелла почему — то перестала втирать мне мази и мой внешний вид, постепенно возвращался к первозданному.

— Или... — вдруг засомневался мой третий покровитель, к сожалению, имя его мне было неизвестно, как и внешность, он всегда приходил в маске, но вот голос, его голос я узнаю из тысячи.

— Не пугай юную леди, — еще один мужчина вмешался в диалог.

Мой второй покровитель, которого я видела лишь единожды.

— Я бесконечно рад, что вы идете на поправку, — и столько теплоты в голосе, что невольно потянулась на него и даже заулыбалась.

— Благодарю, — нежно прошептала в ответ.

Почему-то все трое зашлись кашлем. Что такого я сказала? Или их смутил мой внешний вид? Я не раздета, матушка Гелла несколько часов назад помогла мне принять ванну и привести себя в порядок. Да, хоть и сидела в кресле, но если платье и помялось, то они этого увидеть не могли: я не вставала!

Кстати, вчера меня, наконец, выписали из лазарета. Названная матушка помогала мне вернуться в комнату, но.... Почему-то меня поселили одну и в совершенно иной, незнакомой мне обстановке. Ничего не видя, я чувствовала на ощупь разницу между бывшими покоями и этой комнатой. Слишком роскошная для Бледной Моли. Раньше я ютилась в комнатушке, где даже окна не было! Каморка под стать моей внешности. Сегодня же... мне предоставлены три комнаты: спальня, кабинет, где я могу заниматься и гостиная, куда могу приводить друзей, которых, к слову сказать, и нет. Мне не нравились эти изменения. Я давно подозревала, что моей игре пришел конец. И старая роль, навязанная мне, уступает место новой, вот только какой? Пока ответа на это у меня не было.

Я слышала, как лорды расположились напротив меня. Этому способствовал звук переставляемой мебели.

Зачем они здесь? Да еще и все трое? Разве им неизвестно, что по окончанию обучения в пансионате, им придется бороться за право обладать мной. Сразу троим меня не отдадут. Лишь одному.

Атмосфера в гостиной накалилась. Я кожей чувствовала, как напряглись мои визитеры. Но упорно продолжали молчать. Мне же, как хозяйке комнаты, стоило развлекать гостей, предлагая тему для разговора, однако, я их не звала, и даже под угрозой смертной казни, рта не открою. Может, они поймут насколько я плоха в роли леди? И сами откажутся от меня? Вот смотрите, насколько я ущербна, что даже не могу элементарную тему для беседы придумать. Глуповатая, страшненькая (надеюсь, что мази не до конца утратили свои свойства), вставайте лорды и идите по своим делам, не забыв заглянуть к директрисе и расторгнуть договор.

— Инари, — первым нарушил молчание второй покровитель, тот, чей голос мне очень нравился, — позволишь себя так называть?

— Конечно, — не сумела подавить улыбку, — Вам я не могу отказать.

Я специально ответила именно так. Право называть меня по имени и обращаться на 'ты', остальные получат либо после того, как я выйду из пансионата и окажусь в руках одного из них, либо когда они его заслужат.

— Стало быть нам, юная леди, вы такой привилегии не даете? — ничуть не иронизируя, спросил лорд Карленд.

Я посчитала лишним что-либо отвечать. Пусть мое поведение и не является эталоном, но я действительно не хочу фамильярности с их стороны.

— Что ж, леди Инари, мы потревожили ваш покой имея на это вескую причину — ваше дальнейшее обучение, — так и не дождавшись от меня ответа, продолжил первый покровитель.

Удивилась, даже не сделав попытки скрыть это. Конечно, я не вижу мужчин, перед моими глазами тьма, но им-то хорошо видны эмоции на моем лице.

— Не стоит так удивляться, — хмыкнул третий покровитель.

У меня зачесались кулаки. Вот странность, но именно этот мужчина выводит меня из себя, заставляя раскрыть истинные мысли. А ведь я хорошо умею скрывать свои чувства! Вот только с ним мне хочется стянуть маску безразличия и как следует пристукнуть его!

— Итак, — громко, слишком громко сказал второй покровитель, — мы здесь для того, чтобы выбрать направления дальнейшего обучения. Тому, чему бы ты хотела научиться.

Быть не может! Они предлагают мне выбрать предметы? Неслыханно!

— Вы...уверены в своем решении, — сглотнув, все же решила уточнить.

— Да, — хором ответили мне.

— Но... в любом случае, вне зависимости от Вашего выбора, уроки любви изучать придется, — вот она ложка дегтя в бочке меда, — такова моя воля!

Я уже говорила, что ненавижу третьего покровителя? Нет, я их всех ненавижу. Но его втройне сильней! Молча кивнула и сжала кулаки.

— Мы против, — вдруг вмешался лорд Карленд.

— Не обсуждается! — холодно бросил мужчина.

— Это мы еще обговорим.

— Нечего обсуждать. На мой взгляд, ей... — тоном, каким он упомянул меня, говорят о грязи под ногтями, но никак не о девушке, — только этому учиться и стоит.

— Да как ты смеешь, — взорвался мой второй покровитель.

В том, что он был в ярости — я не сомневалась. Упал стул. Думаю, именно тот, на котором мужчина и сидел.

— Лорды... — тихим голосом позвал Маршал, — вы пугаете нашу юную леди.

В этот момент мне хотелось только одного — исчезнуть. Может, это сон? Тогда ущипните меня, пожалуйста! Где это видано, чтобы покровители боролись за мою честь? Да-да! Я не ошиблась. Именно честь. Ведь третий гад не может не знать, что подразумевают из себя уроки любви! Конечно, искусству обольщения, я бы поучилась, но...он требует именно полного изучения данного аспекта жизни между мужчиной и женщиной! Мне ли не знать, как обучают воспитанниц? И кто обычно заказывает это направление обучения. Покровители, содержащие элитные бордели. Конечно, не каждую девушку отдадут на растерзание специфической публике, за самых лучших: талантливейших и красивейших, ведется борьба. И лишь директриса решает судьбу девушки. Если у нее за определенное время не появится покровитель из числа высокородных, готовый заплатить небывалую сумму золотых, аукцион устраивается между борделями.

Мерзко? Несомненно, но такова наша жизнь. Жизнь покорных.

В гостиной повисла напряженная тишина. Я слышала, как жадно дышат мужчины. Как один из них со свистом втягивает воздух, а второй постукивает ногой по полу. Вот только третий оставался невозмутимым. И я не сомневалась, что именно самый главный гад в моей жизни абсолютно спокоен.

— Прекратите, — наплевав на все приличия потребовала я, — каждый из Вас имеет полное право распоряжаться моей жизнью... во время дальнейшего обучения и нахождения в стенах пансионата, естественно.

'А потом, это право перейдет к кому-то одному', — тоскливо подумала я, но вслух не сказала.

— Я благодарна вам за возможность выбрать те предметы, которые мне хотелось бы изучить, — я сделала паузу, облизав пересохшие губы, — но, если я правильно поняла, у каждого из вас есть свое условие. Вы могли просто предоставить мне выбор, а после подписать нужные бумаги, подтверждающие ваше согласие. Однако, вы предпочли встретиться лично и обсудить этот вопрос со мной. Господа лорды, я жду ваши рекомендации. Один из вас, только что свою дал....

Если до этого была оглушающая тишина, то после моих слов она стала гробовой.

Конечно, разве можно было ожидать от Бледной Моли правильных суждений. Убеждена, моя догадка верна. Эти господа желают получить нечто конкретное. Каждый из них.

Первый хлопок. Кто-то из мужчин аплодировал мне. Издевательски. Медленно. Словно хотел подначить мое самолюбие. Но, чего нет, того нет. Я не себялюбива и для гордыни в моей жизни тоже места нет.

Я ждала дальнейшего развития. Какие условия будут у остальных? Неужели, они полагали, будто дав мне призрачный шанс решать самостоятельно, смогут приручить меня? Глупо! Трижды глупо! Только, почему мне все больше кажется, что последний покровитель, подписавший на меня договор, видит меня насквозь? Он не стал ходить вокруг да около, сразу обозначив каким хочет видеть конечный результат усилий сестер Ордена Магнолии.