Вдумавшись в его слова и представив, в чём примерно они выразились, мальчишка-некромант кивнул. Все трое вскоре шагали по дороге, и Коннор рассказывал о том, как прошла без него операция Крисанто, как потом прибежала к нему испуганная Синара. Как он нёс Нейшу, наполняясь ненавистью...

Некоторое время шли молча, пока Коннор не вздохнул:

— Что делать? Маме Селене рассказывать?

Без уточнений поняли, о чём он. О том, что случилось на дороге к деревне.

— Мне кажется, Джарри не хотел бы, чтобы ты говорил... — неуверенно ответил Мирт.

— С-согласен, — поддержал его Хельми.

Коннор остановился и оглядел доступное его взгляду личное одеяние.

— Но если я так... если попаду в деревню, Селена сразу поймёт...

— У моста через речку остановимся и отмоем, — решил мальчишка-эльф. — Ты вообще грязный, как... Как будто извалялся в лужах.

— Не, это не лужа, — серьёзно отозвался Коннор. — Это... вон!

Они остановились перед догорающими машинами. Хельми медленно обошёл место столкновения. Покачал головой.

— С-сильно ты.

— Обозлился, — объяснил мальчишка-некромант. — Пока они ко мне ехали, я увидел Нейшу в их пространстве. Сначала — не видел, кто из них уже представлял Нейшу на столе, как они ей откачивают кровь... А потом шёл мимо — весь в саже. Дымина была такой же чёрной, как и их помыслы... Ну и...

— Ты знаешь... — задумчиво вдруг сказал Мирт, внимательно оглядывая место схлопывания двух машин и бросая в их сторону пару пассов, убирающих огонь. Хельми довершил дело, послав обломки машин на обочину — чтобы не мешали проезду деревенских машин. — Знаешь, Коннор... Я тут подумал. Если Селена всё-таки спросит о том, что было с тобой и бандитами на дороге... Она ведь знает о Нейше? Что ей сейчас делают... скажем так — внеплановую операцию?

— Знает, — кивнул мальчишка-некромант.

— Не юли перед Селеной, — строго наказал Мирт. — То, что ты сделал... У неё тоже живое воображение. Ей будет достаточно узнать, что эти бандиты снова ехали в деревню. И она тебя поймёт. Потому что я сразу представил, как бы она среагировала на них.

— Как? — с любопытством спросил юный дракон. — Брос-силась бы на них?

— Собрала бы всех, кто мог бы держать в руках ружья, — хмыкнул Мирт. — В общем, думаю, что она решила бы, что ты всё сделал правильно.

Коннор вспомнил опухшее от битья лицо бандита, который прямо сейчас умирал от шепчущего голоса в его ушах: "Ты знаешь, за что тебя били... Ты знаешь, за что тебе сломали пальцы..."

Но когда прошли кукурузное поле, Хельми покачал головой, глянув на мальчишку-некроманта, и строго велел:

— С-спускаемся к речке!

— Но вы же решили... — начал мальчишка-некромант.

— У меня нет с собой зеркала, — сказал Мирт. — Но, если бы ты увидел себя в отражении, сам бы отказался заходить в деревню в таком виде. Не надо пугать наших младших, Коннор. Да и старших тоже. Иди умываться.

Бегом спустились к речке. Коннор выбрал местечко поспокойнее и склонился над водой. Брызги чужой крови с лица он протёр рукавом машинально — ещё тогда, когда полицейский взглянул на него. Но остаточные потёки и эти стёртости оставались отчётливо видимыми. Братья правы. Он напугает всех в деревне, не только младших.

— Селена думает, что я пошёл погулять по саду, — сказал он братьям, сбрасывая куртку и становясь на неё коленями.

Одежда всё равно тоже в крови. Так что он простирнёт её позже, а пока... Пока он склонился над течением деревенской речки и принялся плескать на лицо ледяную воду, улыбаясь при мысли о том, как морщится Мирт, ощущая эту холодрыгу. Тоже воображение... живое... А когда отмылся, зачерпнул в ковшик ладоней воды и жадно напился, туша остатки внутреннего жаркого гнева...

Больше не тошнило.

То ли дракой... простите — избиением — прогнал тошноту. То ли вода помогла-таки.

Братья терпеливо выждали, пока он поднимется с колен. Мирт отобрал куртку и сполоснул в воде. Затем Хельми аккуратно просушил её. И они снова пошли вместе к деревне... У калитки обернулись: три свои, деревенские машины, сопровождаемые машинами Чистильщиков, проезжали кукурузное поле.

— Они — что? Всех забрали сразу? — удивился Коннор.

— Была договорённость, что для наших сокращённый день, — ответил мальчишка-эльф. — И завтра, кстати, в школу не идём. Селена прислала директору записку о чрезвычайном положении дел.

— Ну, завтра-то у нас так и так короткий день, — пробормотал Коннор.

Не обращая внимания на его реплику, Хельми спросил:

— Подождём наш-ших?

Они открыли ворота для подъезжающих машин, которые притормозили перед изгородью из-за Чистильщиков. Ожидаемо из двух выскочили самые нетерпеливые, и Ирма первой повисла на шее довольного Хельми, вокруг которого тут же чуть не хороводом принялись скакать двойняшки-оборотни и подошли смущённый Вади с Бериллом; к обрадованному Мирту помчались Оливия и Гарден, а к Коннору подбежала Лада. Он сам шагнул к ней навстречу и только сейчас ощутил умиротворение, когда девочка-маг сжала его холодные от студёной воды руки и, даже ни о чём не спросив, начала греть их...

— Вы так быстро! — всё удивлялась Лада. — Ну вы и побегать!

— А нам не дали побегать! — закричала Ирма. — Мы пообедаем — и на поле!

— Мы с вами! — решительно сказал Коннор, шагая вместе с Ладой к Тёплой Норе. — Ирма, сыграем парочку матчей?

Волчишка аж ахнула от восторга. Что уж говорить о её малолетних бандитах? И о тех, кто услышал про матч от Коннора? Ведь игра младших против старших — самая-самая! Так и пришли в Тёплую Нору — радостные и счастливые... Селена весело встречала приехавших — и лишь раз бросила встревоженный взгляд на Коннора. Он тихонько улыбнулся ей, и хозяйка места успокоилась.

Глава четырнадцатая

Когда Нейша пришла в себя, первым чувством стало недоумение. Может, поэтому она сразу затаилась. Жизнь в Северном приюте научила: если попала в непонятное положение, лучше сделать так, чтобы на тебя не обращали внимания. Ну а ты пока разберись, что к чему.

Комнату она узнала. Кабинет здешнего целителя — Бернара.

Сама она полулежала в мягком кресле — чуть в стороне от стола, который стоял неподалёку от входной двери. Возле стола высился мужчина-эльф, о котором она слышала, что он большой учёный. Трисмегист. Напротив него — сам целитель Бернар.

Когда девочка-эльф услышала, о чём они говорят, округлила глаза, а потом спохватилась и закрыла их, чтобы подслушать больше и узнать, как вести себя далее.

— Я просил леди Селену давать девочке больше рыбы, чем мяса, уважаемый Трисмегист, — жёлчно говорил старый целитель. — Леди моих распоряжений не выполнила.

— Тем не менее, уважаемый Бернар, вам надо было настоять на своём видении ситуации и быть более упорным в достижении целительской помощи! — раздражённо отзывался Трисмегист. — Тогда бы эпизода с обострением болезни не было, и девочка обошлась бы без крайних мер по отношению к своему организму, а значит, и к здоровью!

— Уважаемый Трисмегист, вы считаете — надо было написать полный рецепт с рекомендациями? — саркастически вопросил старик Бернар. — И только тогда мои рекомендации были бы выполнены?

— Леди Селена не настолько памятлива, уважаемый Бернар, чтобы помнить, какая диета каждому ребёнку необходима!..

Затаив дыхание и сообразив, что на неё не смотрят, увлечённые вежливым препирательством, Нейша снова открыла глаза и выпрямилась в кресле: к такому она в Северном приюте не привыкла. Впрочем, какое — не привыкла! Там вообще не обращали внимания на мелкие болячки воспитанников!.. Она осторожно потрогала живот и прислушалась к себе. Ого... Исчезла привычная в последнее время тяжесть в животе, мешавшая нормально двигаться и ощутимая, даже когда Нейша просто сидела. И одежда на ней почему-то совсем новая. Чистая. Она предположила, что произошло из-за больного живота, и ей стало стыдно. Впрочем... Девочка-эльф даже не хотела думать о том, что с нею сделали в кабинете Бернара, но на глаза мягко навернулись горячие слёзы. Несмотря на суховатую перебранку мужчин-эльфов, она была благодарна им за исцеление, а ещё больше — за заботу о ней.

Обернулся Трисмегист.

— О, маленькая леди (Нейша про себя ахнула: леди? Это он о ней?!) пришла в себя. — Он быстро подошёл и подал ей руку, помогая встать: — Пожалуйста, Нейша, покажитесь нам ещё раз. Надо посмотреть, что с вами — после нашего маленького вмешательства в ваш организм. Как вы себя чувствуете, маленькая леди? Есть ли какие-то неудобства с движением? Чувствуете ли что-то неправильное в животе?

— Нет, — чуть ли не по-детски тоненько ответила девочка-эльф, растерянная под внимательными взглядами. — Я чувствую себя... хорошо.

— То есть жалоб нет? — вмешался Бернар, который так въедливо смотрел на её живот, что он сжался.

Но боли, как ранее, не было даже от этого невольного сжатия.

— Нет. Я очень благодарна вам за помощь... — пролепетала Нейша.

— В таком случае можете быть свободной, — строго сказал Трисмегист и погрозил ей указательным пальцем. — Если почувствуете малейшее недомогание, вы знаете, где искать помощь. Не отлынивайте от неё. Не запускайте свои болезни. И не забудьте: двигаться вам резко и жёстко пока нельзя, хоть мы на вас и наложили довольно сильное заклятие обезболивания. Никаких нагрузок. Никаких глубоких наклонов. Будьте осторожнее, Нейша, со своим здоровьем. Если жалоб нет, можете идти, маленькая леди!

— Спасибо! — выдохнула Нейша, почему-то счастливая, что строгий эльф перешёл на "вы", говоря с нею, и выскользнула из кабинета.

...Мужчины с минуту смотрели на плотно закрытую дверь, затем переглянулись.

— Я боялся — придётся резать, и она узнает, что... Швы на коже заживают не так быстро, как хотелось бы. Не ожидал, что искусственные роды на таком сроке всё-таки можно будет вызвать... — прошептал Бернар, качая головой. — Тем более... девочка неокрепшая. Да и побои свежие...

— Спасибо Люции, — со вздохом прошептал в ответ Трисмегист. — Ещё два дня — и Нейша истекла бы кровью... Спасибо Люции...

— Думаете, Нейша правильно расценила наш разговор? — неуверенно спросил старый целитель. — Она будет думать, что у неё было всего лишь небольшое недомогание?

— Уверен в этом. Мы были убедительны. О том, что с нею было нечто смертельное, она вряд ли догадается.

...Нейша в коридоре прошла несколько шагов, прежде чем задумалась о том, куда ей идти-то. Потом вспомнила — засияла, положив ладонь на живот. Чуть-чуть покрутила бёдрами. Сначала бережно и остерегаясь. Потом смелее. Ух ты...

Может, резких движений делать ей и нельзя, но даже так — отсутствие боли... Она глубоко вздохнула и хмыкнула: может, заглянуть к Флери? Похвастаться, что она чувствует себя здоровой? Заодно посмотреть, как там он? Всё же легче ходить в плохо знакомых местах вдвоём.

Она стукнула в его дверь и открыла, не дожидаясь ответа. И застыла у порога.

— Привет, Нейша! — обрадовалась Космея, на пару с Мускари сидевшая у постели Флери. — Нам сказали — у тебя был приступ чего-то с животом. Мы решили тебя подождать у Флери, чтобы вместе идти в столовую.

— А как же Флери? — несколько глупо растерялась она: знала же уже, что в этом доме дружка по бывшему приюту не оставят голодным.

— Флери сегодня будет встречать гостей, — слегка насмешливо сказал Мускари.

— Ко мне придёт Мика, — объяснил Флери. — Помнишь младшего из братства Коннора? Он принесёт мне не только обед, но и книги для начинающих артефакторов и материалы для первых и пробных творений. А потом проводит на сегодняшние соревнования.

— Кстати, помнишь, мы тебе рассказывали о пейнтболе? — кивнула Космея Нейше. — Не хочешь посмотреть?

— А это обязательно? — насторожилась она.

— Сегодня самый смак будет, — счастливо вздохнула Космея. — Ирма собирает свою команду против команды Коннора. Правда, Коннор сегодня отказался от командирства — так что командовать будет Эрно. Но, если не хочешь идти на поле, и не надо. Холодновато для зрителей. Это мы, игроки, набегаемся, а вот зрители...

У Нейши такое бывало: как только что-то обязательное — она либо отказывалась от него, либо помалкивала, но злилась, если приходилось подчиняться и делать. Но, едва только оказывалось, что обязаловки нет, что есть даже условия ничего не делать, внутри что-то начинало противоречить самой себе. Она ещё привычно положила ладонь на живот, а потом подумала: "Погода мешает? Но хотя бы посидеть в самом начале этой игры можно, чтобы знать, что это такое?" И ответила:

— Это будет после обеда? А кто нас проводит туда?

— Если не возражаешь против Синары, то она и проводит.

— А разве она не играет?

— Сегодня — нет. Матч-то дружеский, как Селена говорит. Просто решили поразмяться. А в таких случаях Синара предпочитает сидеть с Кадмом среди зрителей.

"Вот как? И Кадм будет рядом?" — призадумалась Нейша. Прикинула и кивнула:

— Пойду. Только бы надо к Крисанто зайти. Если к нему можно.

— Он будет спать до ужина — так сказал Коннор, — предупредил Флери.

— Вы разговаривали с ним? — удивилась и даже насторожилась Нейша.

— Мы встретились, после того как он занёс тебя к Бернару, — безмятежно сказал Мускари. — И сказали об этом Флери.

— Занёс? — ошеломлённо повторила девочка-эльф.

Космея всплеснула руками.

— Ты совсем ничего не помнишь?! Синара сказала — в саду тебе стало плохо, и она побежала искать помощь. Первым увидела Коннора, который спускался от комнаты Крисанто, и он побежал вместе с нею к тебе. Ты уже идти не могла, и Коннор тебя на руках донёс до кабинета Бернара!

Нейша попробовала представить, что лежала на чьих-то руках, пока её несли. Не помнила. Совсем. Но вдруг почувствовала, как её окатила тёплая волна.

Вспомнилось, как она и мальчишки шли по территории бывшего приюта из корпуса для хулиганов, как охранники подталкивали их, а Спинифекс саркастически... нет, даже издевательски говорил: "Что? Не захотели жить в приюте для высших? Ну и живите в какой-то приземлённой Тёплой Норе! Будете там с людьми и оборотнями наравне, вместо того чтобы завязывать общение с себе подобными! Тёплая Нора... Только там вам место! В норе!"

Без паузы вспомнила, как в первый же вечер Космея пригласила её... полетать! Как плакалось в этом непостижимо свободном полёте, когда земля убегала от неё, Нейши, куда-то вниз! И как Космея внезапно закричала: "Нейша! Кричи! Мы на такой высоте, что сейчас нужно кричать от души! Кричи, Нейша! Со мной!" И закричала первой. Просто: "А-а!" А Нейша сначала не понимала — зачем кричать. Тем более — горло онемело, и она не могла протолкнуть ни звука... А потом огоньки деревни стали почти невидимыми, и она поняла, что летит высоко, очень высоко над землёй. А ещё потом поняла, что мимо и чуть ниже пролетает не туча, а один из старших братства — Хельми! И, увидев его жутковатый в сумерках силуэт, проплывающий под дельтапланом Космеи, она закричала! Легко!

Нора вытолкнула её в небо!..

Про Северный приют уже не хотелось даже думать. Что он ей дал? Разве что крышу над головой, как любил повторять старый директор, которого не только между собой обзывали, но и в лицо ему воспитанники говорили: "Мямля!"