Товарищ Гроза - 3

— А как же английские фунты? — с надеждой спросил кто-то из присутствующих.

— Тоже будет реформа, — честно ответил я.

На самом деле я не собирался расписывать финансовую карту будущего так же подробно, как до этого Савелию Петровичу. Однако не получилось. Денежные вопросы интересовали этих людей ничуть не меньше, чем мой предыдущий рассказ о концлагерях. Увидев, что некоторые слушатели даже начали что-то записывать, я не удержался от небольшого хулиганства. Вспомнил книжки из будущего и рассказал им про галеоны, сикли и кнаты — мол, это такая особая валюта, которая какое-то время имела хождение в Англии. И ведь даже почти не соврал: в определённых кругах она и правда популярна.

— А доллары? — последовал следующий неизбежный вопрос.

— А вот эти останутся, — честно признался я. — Такое, как известно, не тонет. Не уверен, можно ли в моё время расплатиться в магазине прямо этими бумажками, но в банке их вам точно обменяют. Если, конечно, не наглеть и не тащить их туда чемоданами. Но в любом случае, тоже не советую на них ставку делать.

— Почему?

— Инфляция. В моё время доллар стоит сильно меньше, чем сейчас. Так что лучше вкладываться в вечные ценности. В золото, например. Поэтому его я у вас в качестве платы приму. Но желательно в монетах — я их, к тому же, ещё и коллекционирую.

Ну да, про золото им подробно рассказывать не надо. Никому не надо — все и так прекрасно знают о его истинной ценности.

— Хотя... — добавил я после короткой паузы. — Могу принять оплату и другими предметами для своих коллекций.

— Какими именно?

— Я, например, коллекционирую старинное огнестрельное оружие. Причём 'старинное' не в вашем нынешнем понимании, а выпущенное примерно на рубеже конца девятнадцатого — начала двадцатого века. Хотя всё, что ещё старше, тоже возьму с удовольствием.

Немного подумав, я добавил:

— Холодное оружие тоже коллекционирую.

О том что я его вдруг коллекционирую было новостью и для меня самого. Но почему бы и нет? Раз уж Система выдала мне соответствующий навык, значит, его нужно развивать и использовать.

— А ещё — книги, — добавил я, окончательно входя во вкус.

— Какие книги вас интересуют?

— Да почти любые, — я равнодушно пожал плечами. — Если честно, я библиотекарь аж пятого уровня. Это очень много, если кто не знает. Поэтому, в принципе, готов забирать практически любые издания. Понятно, что в приоритете старые и на русском языке, но для меня и ваши современные — уже глубокая старина. Так что возьму всё.

Дальше начался торг. Сначала договаривались обменивать книги на продукты 'один к одному'. Они замахнулись на курс 'одна книга за один мешок зерна', но тут я уже не согласился. Так-то, если подумать, цена вполне справедливая, но зерно мне и самому есть куда пристроить — хотя бы в тот же блокадный Ленинград. Поэтому итоговый договор был: 'комната на комнату'. Они наполняют любое помещение на свой выбор от пола до потолка книгами, я их мгновенно забираю в инвентарь и наполняю комнату обратно мешками с зерном. Всё честно.

Как ни странно, они согласились без лишних споров. То ли в гетто уже сейчас с продовольствием стало совсем туго — вроде не должно быть, массовый голод начался позже... А может, просто не знаю всех деталей. Или же они настолько прониклись моими рассказами о будущем, что решили подготовиться заранее. В принципе, мне без разницы. К такому обмену я готов более чем: зерна у меня в запасе несколько эшелонов — это только те, что я лично проверял, а может быть, и больше. Далеко не всё, что сейчас лежит во вне лимите, я успел внимательно просмотреть.

Кстати, о вне лимите. В последний момент до меня дошло, что выторгованное вовсе не является ни трофеем, ни мародёркой, ни тем более предметом, сделанным своими руками. А значит, в бездонный вне лимит это не положишь — придётся помещать в основное пространство инвентаря. И вот только неизвестного количества книг россыпью мне там и не хватало для полного счастья! У меня там и так бардак ещё тот. Не то чтобы я жалуюсь, но увеличивать хаос как-то совсем не хочется. Книга под шасси самолётов и гусеницами танков хранить не охота.

— Только давайте не будем забывать об упаковке, — сразу предупредил я.

— О какой именно?

— Все книги нужно складывать в чемоданы, сундуки или хотя бы в хорошие крепкие ящики. Я ведь зерно вам тоже не россыпью на пол насыплю, а в мешках выдам.

Никто почему-то не стал возражать и выторговывать за это дополнительные преференции. Хотя, понятно же: сундуки, чемоданы и ящики сами по себе занимают немало места, так что книг в итоге я получу чисто физически меньше.

Это не говоря об очень даже вероятной попытке жульничать. О чём я заранее и предупредил: мол, мне вовсе не обязательно видеть, что там внутри чемодана — при перемещении в инвентарь я всё равно почувствую подвох. Предложил даже проверить прямо сейчас. Пусть, приносят два чемодана: один с книгами, а другой — с любым мусором, да хоть с кирпичами. Я не стану их даже поднимать, просто прикоснусь и сразу скажу, что внутри.

— Мы тебе верим, — тут же ответил раввин. — Но сам процесс очень уж интересен, хотелось бы посмотреть своими глазами.

После чего он кивнул одному из помощников. Тот сразу же убежал — без лишних разговоров и каких-либо пояснений. Оно и понятно: парень здесь присутствовал и весь разговор слышал.

Ждать пришлось не то чтобы очень долго, но и не быстро — через пять минут чемоданы никто не принёс. Но всё-таки через какое-то время в комнате появились два абсолютно одинаковых чемодана. Каждый несло по два человека — видимо, для того, чтобы я по их усилиям не догадался, где лежат кирпичи, а где бумага. Хотя, если честно, чемодан, доверху набитый книгами, весит тоже весьма немало.

Оба чемодана положили на стол. Жульничать с помощью пространственного кармана я тоже давно научился. Подойдя к столу, я прямо в движении приложил ладонь к одному из них. Оказавшись внутри пространственного кармана вместе с чемоданом, я даже не стал его открывать. Мало ли — вдруг там какой-нибудь волосок приклеили, чтобы проверить мою честность? Вряд ли они стали бы сейчас заморачиваться шпионскими играми, но у меня была и другая причина. Зачем возиться с замками, если можно просто посмотреть 'внутренним взором'? Система прекрасно позволяет это делать как во вне лимите, так и в основном пространстве инвентаря.

— В этом — кирпичи, — уверенно заявил я, возвращаясь в реальность. — А в этом...

После чего я проделал тот же фокус со вторым чемоданом. Снова не стал открывать его физически, но убедился внутренним взором, что там действительно книги. Я уже не раз экспериментировал с этой способностью: читать текст таким образом я не могу, даже названия на корешке не разберу, но если мысленно попытаюсь представить конкретного автора и он совпадёт с содержимым — я пойму, что книга именно его. Начал перечислять классиков и буквально на первых же именах 'попал' в Пушкина. Была, конечно, вероятность, что они набили чемодан какой-то макулатурой, но нет — Александр Сергеевич, причём на русском языке.

— Книги, — закончил я фразу. — Всех авторов перечислять не буду, но Пушкин там точно есть.

Чтобы закрепить эффект, я ещё раз прикоснулся к чемодану и переместил его в инвентарь. Там мысленным усилием достал томик, взял его в левую руку, принял ту же позу и вернулся обратно. При этом я плавно продолжил движение рукой, в которой внезапно для всех присутствующих оказалась названная книга. После чего и книга, и чемодан исчезли, а на их месте мгновенно возник тяжёлый мешок с пшеницей.

— А это от меня — в качестве образца.

Дальше мы договорились встретиться на этом же месте через три дня. Обещали, что за это время соберут внушительное количество книг. Заодно подумают и о других ценных вещах для обмена, чтобы перейти к торговле уже чем-то по-настоящему существенным из моего арсенала. Я ещё мельком упомянул, что коллекционирую экслибрисы, так что книги с личными книжными знаками для меня в приоритете. А если к библиотеке прилагается её каталог — желательно отправлять и его вместе с самими томами.

Когда мы закончили с договором насчёт обмена книг на продовольствие, я сам начал расспрашивать присутствующих о местных реалиях и достопримечательностях. И в первую очередь — о том, как пройти в библиотеку. Экспроприация минской библиотеки мне очень понравилась. Почему бы не проделать то же самое с варшавской? Если центральная библиотека Минска до войны считалась одной из лучших и крупнейших в мире, то и варшавская не должна быть сильно хуже.

С языком, на котором написана большая часть тамошних фондов, тоже всё должно быть нормально. Ведь Польша долгое время являлась частью Российской империи, а следовательно — книг на русском языке там должно хватать. Причём не абы каких, а настоящих раритетных экземпляров, многие из которых просто не дожили до моего времени.

Другой вопрос: а остались ли они там вообще? В моём варианте истории немцы полностью разграбили минскую библиотеку, но здесь я успел увести её у них прямо из-под носа. А вот Варшава уже довольно давно находится под оккупацией. Сильно сомневаюсь, что они до сих пор не вывезли отсюда множество ценностей. Книги ведь тоже ими являются. Ну да ладно, я не гордый — заберу всё, что осталось.

Как пройти в библиотеку, мне объяснили подробно. Не сомневаюсь: они прекрасно поняли, зачем мне это нужно. Если честно, при других обстоятельствах я бы не стал так откровенно расспрашивать. Всегда есть хоть и небольшая, но вероятность, что информация попадет к немцам, и тогда в этой самой библиотеке меня будет ждать засада. Однако, учитывая масштаб сделки, на которую мы только что договорились, я был уверен: пока её не закроем, меня точно никто не сдаст.

Помимо библиотеки, я расспросил и о других местах 'культурного досуга': театрах, кинотеатрах, ресторанах. Интересно, что они при этом подумали? Что я вслед за библиотекой и театр ограблю? Я не стал объяснять, что просто планирую сводить туда девушку.

Война — не препятствие для культуры. Вон, когда немцы стояли под самой Москвой, в городе всё равно шли театральные премьеры, работали кинотеатры, проводились концерты и многое-многое другое. Варшаву же немцы оккупировали уже давно, так что культурная жизнь здесь тоже давно налажена. В общем, всё, что мне было нужно, я разузнал.

Самый неудобный вопрос — 'а как мне отсюда теперь выйти?' — я задать не успел. Местные сами выделили мне проводника. Мелкий, шустрый мальчишка совершенно непонятного возраста. Он провёл меня какими-то кривыми улочками и проходными дворами, за что получил в качестве оплаты две консервные банки. Если честно, я и сам не знал, что в них — просто выудил первое попавшееся из инвентаря. Но не думаю, что они окажутся лишними. Пацан пообещал ждать меня через три дня на этом же месте.

Глава 17 Йоханн Гевиттер

Если в первый вечер мне пришлось проносить Савелия Петровича к нам в квартиру буквально в инвентаре, так как консьержка бдила, то во второй раз он пришёл уже совершенно самостоятельно, правда, не вечером, а днём. Явился в новенькой форме обер-лейтенанта, хотя петлицы его всё-таки чем-то от стандартных отличались — я в этом вопросе пока не разбираюсь. В любом случае, такой внушительный субъект вполне мог зайти к нам в качестве официального гостя.

Когда тот отправлялся к контрабандистам, я выдал ему приличную сумму денег и попросил прицельно поспрашивать насчёт документов. Требовались хоть какие-нибудь бумаги, которые можно было бы уверенно предъявить патрулю. Контрабандисты обычно сами подобными вещами не занимаются, им другие бумаги нужны, но чаще всего имеют выходы на другой криминал.

Савелий Петрович тогда попросил выдать ему ещё и его личные деньги тоже, причём как польские в обоих вариантах, новые и старые, так и английские фунты. Я не стал возражать и даже заранее предупредил: если все эти траты будут совершены для нашей общей пользы, то позже я их обязательно компенсирую. Вот как только банк ограблю, так сразу всё и компенсирую. Мне чужого добра не жалко.

У него оказалась при себе не только новенькая форма обер-лейтенанта, но и все причитающиеся к ней документы. Плюс к ним шли пояснения, откуда он такой красивый здесь взялся и почему говорит с заметным восточным акцентом. По легенде выходило, что он из недавно, в тридцать девятом году, возвращённых Германии польских земель.

Офицером он был тоже не совсем настоящим, а тем, что у нас называется военспец, а в Германии — зондерфюрер. Форму они носили почти такую же, только петлицы заметно отличались. Выбрал он себе именно тот вариант, который соответствовал обер-лейтенанту, то есть старшему лейтенанту — это было ближе всего к его собственному штабс-капитанскому чину.

Представил на мгновение, как бы эта форма выглядела, если бы Савелий Петрович решил вдруг придерживаться своей собственной традиции. То есть когда он носит советскую форму, но с царскими погонами плюс свои же старые царские награды. Один погон немецкий, а второй — Российской империи; также одна петлица немецкая, а вторая с кубарями старшего лейтенанта, ну и, соответственно, полный набор наград на груди: как имперские кресты, так и значок 'Ворошиловского стрелка'.

Насчёт одновременного ношения петлицы и погона разных стран — это, конечно же, чистый абсурд, но вот кто может запретить человеку носить свои честно заслуженные награды на любом костюме, в том числе и на любой форме? Интересно, а те бывшие белые офицеры, которые перешли на службу Германии, свои старые награды носят? Или всё-таки до подобного не опустились? Хотя, честно говоря, куда уж ниже опускаться... Так что если они их и не носят, то, скорее всего, не по собственной инициативе, а просто потому, что немцы официально запретили.

Предлагать нечто подобное Савелию Петровичу я, разумеется, не стал. Это только у нас в дивизии он может наряжаться как ему вздумается, а по улицам оккупированной Варшавы в таком фантастическом виде точно долго не пройдёшь. Но сама шутка показалась мне довольно забавной в своей абсурдности.

Раньше я думал, что именно я в нашей дивизии являюсь самым главным юмористом. Оказалось, что нет. Савелий Петрович не просто пошёл и банально купил поддельные документы. Он поступил куда более креативно, проявив смекалку, до которой даже я бы, пожалуй, не додумался.

Сначала он через проверенных контрабандистов нашёл одного чиновника, который втихую приторговывал поддельными документами. Потом выяснил, что тот, оказывается, делает их не только для нуждающихся поляков, но и для самих немцев. Кому справку состряпает, освобождающую от отправки в действующую армию, кому ещё что-нибудь в этом роде организует. Ну или вообще выдаёт полный комплект новых документов, если кто-то согласен действительно дорого за это заплатить.

Ну так вот, Савелий Петрович не просто пришёл к нему и выложил крупную сумму. Нет, он вначале завербовал этого чиновника от имени английской разведки, и только после этого купил у него нужные документы.

Говорил он при этом с демонстративно сильным шотландским акцентом и расплачивался исключительно фунтами стерлингов. С акцентом ладно, тут всё понятно: он как раз наиболее похож на наш русский. Может быть, сходство и не стопроцентное, но не специалист в лингвистике точно не разберётся. Особенно если ты сам прилагаешь сознательные усилия, чтобы такой специфический акцент изобразить. Но почему именно фунтами — вот в чём был главный вопрос.