Товарищ Гроза - 4

Правда, я не удержался и засунул туда еще одну закупоренную бутылку — с письмом. Изложил там, кто именно это здесь закопал и по какому, собственно, поводу. Пусть археологи будущего ломают головы над 'Первой, Краснознамённой, Партизанской Дивизией Имени Товарища Грозного, Иван Василича' на берегах Красного моря. Такой вот мой личный привет потомкам.

Какую картинку вы себе представляете, когда слышите слово 'пират'? Имею в виду настоящих, а не интернетных, занимающихся кражей интеллектуальной собственности. У большинства перед глазами предстанет этакий Джек Воробей. Капитан Джек Воробей! Возможно, люди постарше вообразят Джона Сильвера из 'Острова сокровищ'. Не то чтобы они не смотрели 'Пиратов Карибского моря', но первое впечатление, как правило, сильнее всех последующих. Ну и капитана Блада, разумеется, тоже.

Романтический ореол морских разбойников в массовой культуре давно вытеснил неприглядную историческую правду. На самом деле настоящие пираты никакой специальной униформы не носили и 'Веселый Роджер' на реях не поднимали. Одевались точно так же, как и все прочие моряки или рыбаки их времени. Например, как вот эти.

Жаль, что я не успел озвучить эту шутку Любови Орловой. Потому что рыбаки на двух лоханках оказались самыми настоящими пиратами, которые попытались взять на абордаж наш остров. У них даже получилось — во всяком случае, на берег высадиться точно вышло.

У этих горе‑пиратов при себе даже огнестрельного оружия не нашлось. Да что там огнестрельного — даже нормальных абордажных сабель не было. С другой стороны, а кого им бояться? На нашу компанию вполне хватит и обычных рыбацких ножей. Во всяком случае, глядя со стороны, вполне можно так подумать. Самоуверенность незваных гостей основывалась на численном превосходстве и обманчивой беззащитности молодого паренька и двух девушек, которых в это время вообще в расчёт брать не принято.

Молодой паренёк лет шестнадцати... Хотя сейчас, в одних только шортах и расстёгнутой нараспашку гавайской рубахе, я, пожалуй, выгляжу постарше. Личико, положим, совсем юное, а вот телосложение очень даже приличное. Но всё равно семь человек на двух лодках — это вполне достаточная компания, чтобы справиться хоть с шестнадцатилетним, хоть с двадцатилетним. Кто мне поможет? Не две же молодые девчонки в таких же рубашках и совсем символических шортиках? Нападавшие явно рассчитывали на легкую добычу.

Хотя лично я, окажись на месте таких пиратов, всё‑таки задумался бы. На пляже стоит самолёт, а это уже причина опасаться. Если у кого‑то есть собственная крылатая машина, да ещё и такая огромная и что самое главное вооружённая летающая лодка, то и что‑то посерьёзнее тоже может найтись. Присутствие подобного гиганта на береговой линии недвусмысленно намекало на то, что владельцы этого лагеря — люди далеко не простые. Но это умным людям намекало, пираты оказались даже тупее... ну вы поняли кого.

Так что те задумываться не стали, а сразу решили напасть. Не исключено, что и самолёт посчитали своей законной добычей. Да и бытовки с этой точки пляжа прекрасно видны. Может, внешне они выглядят и не идеально для Европы или Советского Союза — сарайчик он и есть сарайчик, — но здесь, в диких местах, это вполне себе капитальное строение.

Я вспомнил первый 'чердачный' — в смысле, рукопашный — бой, когда просто отправлял противников в пространственный карман одним касанием. Решил, что и тут такой номер очень даже пройдёт, особенно при наличии зрительниц. Вряд ли эти придурки смогут мне что‑то сделать своими кривыми рыбацкими ножами — разве что немного поцарапать. Уже даже начал просчитывать стратегию будущего поединка, но где‑то на середине вдруг стало скучно. Зачем вообще такой ерундой заниматься? Получится слишком много лишних телодвижений.

Просто вспомнил другой фокус — с доставаемым из кармана пулемётом. Вот этим опытом и воспользовался. Причём не стал никому угрожать или пытаться договориться — просто расстрелял всех семерых одной длинной очередью. Да и о чём с пиратами толковать? Особенно если понятия не имеешь, на каком языке они тут говорят. Свинцовый аргумент оказался самым универсальным переводчиком, мгновенно разрешившим все языковые и территориальные споры.

Что интересно, ни одна из спутниц не стала рассказывать, что я поступил как‑то неправильно. Обе смотрели на такое решение проблемы абсолютно одобрительно. Прекрасные девушки. С другой стороны, сейчас идёт война, и подобный исход любой стычки как раз и является самым правильным и оптимальным. Кто‑то на тебя напал? Стреляй.

Я даже не скажу, что эти пираты как‑то испортили наш отдых. Не то чтобы я и девушки были такими уж небрезгливыми, что могли и дальше купаться, не обращая внимания на трупы местных бандитов. Просто отпуск и так затянулся, пора было думать о возвращении. Так что, можно сказать, они нам просто напомнили: пора и честь знать. Нежданный визит незваных гостей стал чем-то вроде финального аккорда.

В обеих лодках у морских разбойников вообще ничего интересного не оказалось. То есть совсем. Сами посудины, конечно, дрянные, но я их всё‑таки забрал. Исключительно для прокачки инвентаря: взял во вне лимит, после чего достал обратно. Одежда местных 'морских бомжей' тоже ничем примечательным не являлась, но с ней проделал тот же трюк. Ну и что, что там буквально кубические сантиметры — для инвентаря каждая копейка объёма имеет значение.

Ещё я вспомнил шутку про сомалийских пиратов из нашего времени: мол, если им разрешить безнаказанно грабить все проплывающие мимо корабли, глядишь, лет через двести они создадут парламент и самую лучшую в мире библиотеку. Кстати, об Оксфордской библиотеке — надо будет не забыть и туда заглянуть.

Себе в качестве сувенира оставил только один из тех самых кривых ножей, которыми меня собирались резать. Даже не в качестве сувенира, а как трофей. Всё‑таки оружие, полученное в бою, каким бы оно ни было. После чего с помощью инвентаря погрузил всю гоп‑компанию в их же лодки и оттолкнул от берега. Пусть море само решает их дальнейшее посмертие.

Глава 17 Единственное предупреждение

Тёплый песчаный пляж — это, конечно же, хорошо. Особенно в декабре. Но вообще‑то у нас война идёт, и слишком долго прохлаждаться тут нет времени. Да и задуманный северный ангар для ёлки сам себя не построит. Так что нужно возвращаться и заканчивать дела. Затянувшийся отдых начал вступать в противоречие с планами.

И тут мне в голову пришла одна интересная идея: а зачем? Нет, не 'зачем достраивать', а зачем для этого возвращаться? Где написано, что ангары нельзя собирать прямо на югах? Да, не все панели успели подготовить, но какая, собственно, разница? Стройматериалы давно лежат во вне лимите. Кто запрещает прямо тут, на острове, сбить из этих брёвен щиты, а уже из них собрать наконец готовое здание?

Тем более что у ангара для Крайнего Севера, собранного где‑нибудь в африканской пустыне, есть одно весомое преимущество — температура. В стазисе инвентаря, что в обычном, что во вне лимитном, она останется такой, какой была у предмета в момент помещения. А значит, будучи вынутым на морозе, ангар останется таким же тёплым, а то и горячим, каким был под тропическим солнцем. Закон сохранения энергии в рамках условно магического инвентаря позволял буквально законсервировать африканский зной.

Его даже топить первое время не придётся. Ну, примерно полчаса или около того, а потом, конечно, остынет. Но мы ведь изначально планировали там четыре огромных камина, которые, кстати, тоже будут хранить в себе запасённое здесь, на юге, тепло. Конструкции из камня должны сработать как дополнительные тепловые аккумуляторы.

Так что решено — строим прямо тут. Я оглядел пляж островка и понял, что здесь развернуться не получится. Так кто мешает отлететь чуть дальше в пустыню, выбрать идеально ровное место и начать стройку века уже там? Никто не мешает. Следовательно, так и сделаем.

Спутницы идею восприняли не то чтобы с огромным энтузиазмом, но всё‑таки положительно. Возвращаться в холодную мерзкую осень или уже даже зиму никому не хотелось. А тут мы задержимся не ради праздного развлечения, а по делу. Это они ещё не знают, что работать на жаре — тоже сомнительное удовольствие. Хотя, с другой стороны, именно они при строительстве руками работать точно не будут.

Осталось выбрать ровное безлюдное место и начать. Забавно будет потом посмотреть на археологов будущего, которые найдут следы деятельности и голову сломают, пытаясь понять: кто и что здесь вообще пытался делать?!

Впрочем, забавно было наблюдать не только за воображаемыми археологами, но и за вполне реальными бойцами, которых извлёк из пространственного кармана для работ. Вот только что они сидели где‑то в белорусском лесу под ледяным осенним дождём — и вдруг оказываются в раскалённой пустыне. Так‑то они привыкли исчезать в одном месте и в следующее мгновение появляться в другом, но такого резкого температурного и визуального контраста ещё не было.

Ошарашенные взгляды солдат, сменивших серый полумрак на ослепительное южное солнце, красноречивее любых слов говорили о масштабах произошедшего скачка. Не удивились только Савелий Петрович и ребята из группы быстрого реагирования. Оно и понятно: их уже не раз доставал и в Египте, и в других местах. Привыкли.

Спонтанная идея начать стройку ангара прямо в пустыне оказалась на редкость удачной. Стоило вытащить на песок первые готовые панели, как всё стало ясно. Они ведь сооружались поздней осенью, нередко прямо под дождём, и специальные навесы мало спасали. В лучшем случае дерево было влажным, а чаще всего — просто мокрым. Представляю, что бы случилось, вытащи я такие щиты куда‑нибудь на лютый мороз Заполярья. Праздник был бы испорчен даже не начавшись.

Но тут всё сохло буквально на глазах. Сверху солнце, снизу горячий песок — идеальная сушильная камера. Так же хорошо сохли и заготовленные брёвна, и утеплители: камыш, тростник, солома, мох и опавшие листья. Даже если дома они казались сухими, здесь сразу проступила накопленная влага. Но ненадолго — пустыня впитывала воду мгновенно. Жара работала на нас.

Я вначале хотел вытащить всего несколько бригад, а потом махнул рукой и вызвал вообще всю дивизию. Лишняя помощь лишней не будет. Да и людям полезно отдохнуть, увидеть необычное место и набраться впечатлений. Первая, Краснознамённая, Партизанская Дивизия Имени Товарища Грозного, Иван Василича в полном составе высыпала на песок, превращая тихую пустыню в гудящий человеческий муравейник.

С проживанием этой толпы тоже проблем не возникло. Бытовок хватает, даже пустующих и не обставленных. Вот заодно и этим тоже занялись. Размещал их по привычной схеме: два ряда строений, а над ними брезентовые или тканевые навесы для тени. Уж чего-чего, а брезента и тканей в запасах было в избытке. Как с самого первого сброшенного склада в лесу, так и с портовых терминалов Александрии. Создание временного городка посреди песков мне второго уровня градостроителя не принесло. Оно и понятно, городок-то временный.

Уличные души из бочек устроить тоже проблем не возникло. И опять по уже привычной схеме. А с запасами воды я как будто знал и прихватил с собой во вне лимит несколько эшелонов цистерн. Вернее, не отдал эти цистерны с водой там, когда организовывали Тайный Город Китеж. И правда, зачем на севере обыкновенная пресная вода? Там река рядом.

А ещё я решил устроить бойцам и вообще всем членам дивизии пляж. Раз уж никого из них не вытаскивал на острове. И да, остров — это был исключительно наш с Любовью Орловой личный отдых. Там даже Маша Воронова скорее случайно оказалась. Просто потому, что составляла компанию в Стамбуле и в Александрии.

Какой ещё пляж посреди пустыни? Ну так можно какой-нибудь оазис поставить или даже озеро временно налить. Песок, конечно, штука такая: сколько в него ни вылей — всё впитает. Но с другой стороны, иногда в пустынях случаются дожди, и тогда появляются на время и озёра, и даже реки. Значит, всё-таки есть какой-то предел воды, который песок примет, а потом уже всё. Сухая земля просто насытится влагой до определённого лимита, создав плотную водоупорную подушку.

Вот я решил попробовать. Как уже сказал, так случилось, что вода в пространственном кармане у меня была в избытке. Я её как раз на случай островного отдыха брал, но как-то перестарался, и теперь там было не несколько цистерн, а несколько эшелонов. Вот решил сейчас всё, что есть, вылить, а сами составы позже сдам нашим. И в самом деле, зачем Советскому Союзу обычная пресная вода? А вот цистерны лишними не будут.

Если честно, я не так чтобы специально их готовил. Просто случайно обнаружил, что в части составов не горючее, а обычная пресная вода. Не представляю, зачем немцы их так наполнили, но теперь оно есть у меня.

Выбрал чуть в стороне место, которое могло бы стать озером, будь в нём вода. Ну и начал выливать цистерну за цистерной прямо из вне лимита. Для того чтобы наполнить этот небольшой котлован среди дюн пришлось повозиться. Для создания зеркала воды метров пятьдесят в диаметре, с учётом бешеного первоначального впитывания в сухой песок, мне понадобилось опустошить гдето сорок тяжеловесных железнодорожных цистерн.

Ну а дальше оставалось только поддерживать объём воды. Которая частично продолжала просачиваться куда-то вглубь песка, частично испарялась. Но тут уже не так сложно — в день пары новых цистерн вполне хватало. Сформировавшийся замок из намокшего, уплотнившегося нижнего слоя песка неплохо удерживал основную массу воды.

И вы знаете — получилось даже круче, чем обыкновенный пляж или даже необитаемый остров. Потому что пляж и просто отдых на море себе может позволить если не любой, то многие. Во всяком случае, в моё время. Но вот своё собственное искусственное озеро посреди пустыни даже в моё время мало кому из миллиардеров по карману. А я просто взял и сделал. Без всяких многолетних инженерных изысканий, согласований и привлечения строительной техники. И плевать, что оно исчезнет на следующий день после того, как мы покинем пустыню. Здесь и сейчас оно есть.

Отношение к предлагаемому развлечению, надо сказать, было разное. Кто-то с радостью бросился купаться, кто-то смотрел с недоумением: мол, зачем это надо? Если вдруг нужно помыться — удобные бани-бытовки имеются. В чём, кстати, нет ничего удивительного: культура пляжного отдыха в первой половине двадцатого века ещё не очень-то развилась.

Это они поначалу так думали, а потом, учитывая, какая жара обычно бывает в пустыне, к концу дня искупались уже практически все. Раскалённый воздух быстро сломили любой скептицизм.

Ну и Маша Воронова с Любовью Орловой организовали показ купальной моды. Те самые бикини из гавайских рубашек, которых они нашли с избытком. Далеко не все решились так одеться, но всё же желающих среди женской части дивизии тоже нашлось немало.

И это те самые стесняшки, которые поначалу не очень-то хотели даже в более скромных бикини фотографироваться. Да что там фотографироваться — они и купаться в них не очень хотели. Ну ладно, Любовь Орлова согласилась почти сразу, а вот Маша Воронова — нет. И теперь они сами тут всем рассказывают, что это нормально и правильно. Женская психология — штука странная. Стоило двум признанным авторитетам продемонстрировать новые наряды как те сразу оказались нормальными.