— Подожди, — я замахала руками, бросая грозный взгляд на Толика, порывавшегося что-то спросить. — Для начала объясни, что такое перекрытие и где находится Аллария. Из того, что я знаю, я заключила, что Дрим — самостоятельная реальность, которую контролируете вы, вары и хрисы, — нелюди, живущие среди нас. Но ведь всё не так просто?

— Не так. — Он кивнул. Ты права, не веря в то, что Дрим — ментальная реальность. Он — нечто иное. Но ошиблась, посчитав варов и хрисов жителями той стороны. Мы — алларианцы. Мы пришли из мира, лежащего по другую сторону Дрима. Дрим — это перекрытие, образовавшееся, когда Аллария присосалась к другому миру. Тому, в котором ты жила. Мы называем Дрим Перекрытием или сновидениями. До того, как мы подкинули вам технологию капсул, люди приходили сюда в своих снах. Это был странный, постоянно меняющийся мир, опасный и непредсказуемый, не поддающийся контролю и не похожий ни на что. Когда жертв стало не хватать, чтобы удержать миры связанными, мы решили укрепить перекрытие и через жертву передали в молодой мир немного изменённую технологию проникновения. Это оправдало себя; вот уже восемь лет мы отказались от практики жертвования. Статичность перекрытия и присутствие здесь существ из молодого мира дали нам то, чего мы не могли достигнуть многие годы — слияние миров.

— А они оба — жертвы?

— Оба. А ты не видишь?

— Нет, я уверена только насчёт Анны, её имя есть в Книге.

— Гм... — Анна прокашлялась. — А нас кто-нибудь спросит, хотим ли мы отправляться в эту вашу Алларию?

— А вы не хотите? — несказанно удивился Лаин, переведя на неё взгляд.

— Нет, — отрезала она. — У меня и сейчас неплохая жизнь. У меня там родители, сестра младшая скоро мамой станет. Я не собираюсь менять эту жизнь непонятно на что, тем более в мире, где была принесена в жертву. Может, я преступница какая? Или кого там у вас отправляют на ту сторону?

— Возможно, и преступница, — кивнул Лаин. — Но принесение в жертву списывает все грехи. Когда вы вернётесь, будете чисты перед законом и сможете жить, как сами захотите. Жить, по крайней мере, раза в три дольше, чем человеком. Да и уровень жизни у наших бедняков выше, чем у среднего человека. Аллария — старый мир, очень богатый и развитый.

— Всё равно, — Анна мотнула головой. — Я предпочту остаться собой. Я бы подумала, если б не знала о Королеве и Наследнице. Пусть ваш мир богат и развит, но он не даст мне безопасности. Я не намерена жить в стране, охваченной гражданской войной.

— А почему вы решили, что вас это коснётся? — вновь удивился Лаин. — Кто бы ни правил, народ поддерживает его. Эпоха войн в Алларии давно канула в лету, тысячелетие уже мы живём в мире.

Я вздохнула. Хороший мир... Без войн, сказочно богатый да ещё и высокоразвитый. Прямо сказка какая-то, ставшая явью. Только вот я больше не верю в сказки, выросла и поумнела.

— Лаин, не уговаривай их. — Оборвала я уже начавшего говорить мужчину. — Это их выбор. Если они хотят вернуться к своим жизням, пусть так и будет. Ты же сам говоришь, что они не имеют никакого отношения к перевороту.

Он сердито посмотрел на меня, но, видя, что я серьёзна, тяжело вздохнул.

— Хорошо. Вас сейчас отправлять?

— Да. — Анна встала. Толик, похоже, сомневался, но страх победил. Он кивнул. — Нам не стоит слушать дальше. Меньше знаешь — крепче спишь.

Лаин поднялся и подошёл к ним. Соединив ладони, он пропел что-то и ударил Анну в грудь. Женщина отлетела к стене и с хлопком испарилась. Повторив то же самое с Толиком, Лаин в очередной раз сокрушенно покачал головой и вернулся в кресло.

— Это был их выбор, — заметила я. — Нельзя насильно осчастливить.

— Ты не права, — упрямо ответил он. — Это был выбор, продиктованный трусостью. Их место в Алларии, они просто побоялись, что окажутся втянуты в раздор между претендентами на трон. И это иначе как трусостью не назвать.

Всё-таки, Лаин не так совершенен, как мне казалось. Или "свобода выбора" в Алларии — пустой звук?

— Лаин, ты сказал, что у твоей неприкосновенности есть свои пределы. А откуда у тебя вообще неприкосновенности и как ты оказался в столь... странной... компании? — осторожно спросила я задумавшегося Лаина.

— Я третий претендент, — ответил он так, как будто это всё объясняло.

— И на что претендуешь? — передразнила я его тон, уже понимая, кто передо мною.

— Само собой, на трон. Причём, третий я — официально. По старшинству я — первый в очереди. Сестра мало того, что из побочной ветви, — дочь какой-то придворной, на которую позарился мой любвеобильный родитель, так она ещё и младше меня на два года. Но вот после того, как моя племянница стала Наследницей, я счёл, что трон мне не светит и женился на своей давней любовнице. Как королеву её бы никогда не приняли: она по молодости и глупости прошла стерилизацию и детей иметь не может. А сестричка только этого, оказывается и ждала. Пока я стоял между ней и троном, ей не было резона организовывать переворот, поддержки бы она не получила и голову не уберегла. А так... Я остался третьим и последним претендентом на наследие, и то номинально. Все прекрасно знают о состоянии моей жены, хотя официально это не объявлялось.

— Значит ты брат свергнутого Короля и нынешней узурпаторши?

— Ты поосторожней со словами. — Он поморщился. — Она законная Королева. Доказать, что она имеет отношение к смерти Короля и всей его семьи невозможно. Было объявлено, что они погибли от рук недовольных политикой в отношении молодого мира юнцов, вообразивших себя этими... как их там... освободителями. Сестра взошла на престол законно. Единственный вариант, при котором она будет вынуждена уступить трон, — это возвращение Наследницы. Причём, просто вернуться ей мало, необходима поддержка кого-то, кто сможет её защитить, иначе она не протянет и часа во дворце, а народу объявят, что самозванка казнена сразу же, как её разоблачили.

— Под защитником, конечно же, ты подразумеваешь меня... — Я скривилась.

— Не только. Одна ты ничего не добьёшься, только сама голову сложишь.

— И?

— У меня достаточно влияния, чтобы у моей племянницы появился шанс. Я знаю тех, кто может поддержать её.

— Осталось только найти её. — Я нахмурилась. — Никка знает имена. У неё остался список.

— Я слышал... — Он нахмурился. — Значит, придётся играть на опережение. Если она найдёт Наследницу раньше нас, той не жить. Никка — мелкая гадина, но сама она и не полезет, вызовет цепных псов Королевы и отдаст им приказ, на это её власти хватит. К кому вы собирались идти вначале?

— Мерит-Сегер, пастушка из сектора Кошмаров.

— Я иду с тобой. — Он встал и потянулся. — Отправляемся утром, надо отоспаться.

Я кивнула и объяснила что где есть в этом доме. Лаин, поклявшись, что не станет заходить в комнату с синей дверью, отправился наверх, а я устроилась поудобней и телепортировала себе в руки книгу, которую не дочитала когда-то, оставила на середине. Теперь ведь уже и не помню, про что она... Надо начинать сначала...

Едва я просмотрела первый абзац, как за дверью что-то грохнуло и взорвалось... А потом дверь открылась и Ястреб шагнул внутрь...

Я застонала... Кажется, мне сегодня будет не до чтения...

— Ну-ну, Кимка, разве так встречают старых друзей?! — Он картинно всплеснул руками. — А если бы попала?

Я вздрогнула. Мелькнула непрошенная мысль, что я чудовище, раз у меня рука на такую красоту поднялась. Я запихала её в самый дальний уголок сознания и попыталась взять себя в руки.

Всё хорошо. Я справлюсь с ним. Он один. Если я перекинусь, у него нет ни единого шанса против хриса. И Лаин поможет.

— Что здесь происходит? — раздался холодный голос. Стоило вспомнить — и вот он. Стоит наверху лестницы. В моём халате. Белом, что закономерно. Стоит и смотрит. Брезгливо. В качестве разнообразия, брезгливость его направлена не на меня. — Я не помню, чтобы ты говорила, что ждёшь кого-то.

— Я и не ждала. Это Ястреб, — пояснила я.

— Я знаю, кто это. Тот самый человечек, который возомнил, что сможет изменить судьбу.

— Кто это? — довольно невежливо рявкнул мой старый друг. — Только не говори мне, что пока я гоняюсь за тобой по всему Дриму, ты тут... Ты...

В его голосе звучало праведное негодование, словно у мужа, вернувшегося из командировки и обнаружившего любимую жену в кровати с соседом. Это стало последней каплей.

Я захихикала.

Определённо, наша с Ястребом "последняя встреча, с которой живым уйдёт один", превращается в какой-то театральный фарс.

— Что тебе нужно? Хотя нет, не отвечай... Перепись жертв. Мы рассчитывали, что ты передашь её Кимке, но Адиан, проговорившись, спутала все карты. — Лаин хмыкнул и устроился в кресле, закинув ногу на ногу и демонстрируя, что под халатом на нём ничего нет. Причем ничуть этой демонстрации не стесняясь. — Глупый человечишка, даже не жертва. Ты вознёсся высоко, едва ли не выше всех в этом мире... Но власти жаждешь всё больше и больше. Наблюдая и слушая, ты, как тебе кажется, проник в тайны этого мира... Ты захотел сам стать варом, словно змея из легенды вашего мира. Змея, мечтающая полететь. Глупый-глупый человек.

— Вижу ты не теряла времени даром. — Ястреб опомнился. На его лицо вернулась прежняя самоуверенность. Он не боялся Лаина, и мне не хотелось думать, что на это у него есть причины. — Думаешь, тебе поможет этот аристократишка? Да он и оружия в руках держать не умеет! Один из тех хлыщей, которые только и могут, что кичиться своей избранностью!

— А с чего ты взял, что мне нужна помощь?! — Я ощерилась и приготовилась трансформироваться. Жаль внутри не особо развернёшься, но я и не собираюсь драться. Я просто убью его. Одним ударом. Интересно, на что он вообще рассчитывал, придя сюда в одиночестве, без поддержки?!

И тут Лаин меня вновь удивил. Молниеносно выскользнув из мягких объятий потрёпанного кресла, он оказался между нами.

— На нём "обратка", — пояснил он через плечо. Я чертыхнулась, понимая, что Лаин только что во второй раз спас мне жизнь. "Обратка" — одно из наимерзейших заклинаний Хаоса. Любой твой кулачный удар причиняет вред тебе же. Его не принято использовать в честном бою.

Ястреб предупредил меня, что правила в нашей с ним войне больше не действуют.

— Стоять! — рыкнул Лаин. Ястреб замер и отступил на шаг. На его лице мелькнуло недоумение. — Убирайся отсюда, она со мной! Попробуешь прикоснуться, я тебя уничтожу.

Я ещё успела удивиться прозвучавшей в голосе Лаина уверенности, а в следующий момент Ястреб прыгнул на моего защитника, оскалившись и сформировав между ладонями шар хаоса.

Он не успел использовать заклинание. Неведомая сила отбросила его к противоположной стене. А Лаин... Лаин обернулся ко мне...

— Чёрт подери, это... — выдохнула я, не успев подумать.

Лаин остался собой. Все изменения в нём были неуловимы. Я не могла сказать точно, в чём они заключались. Он остался собой, но такого его принять за человека было невозможно. Передо мной стоял вар. Всё в нём так и осталось "слишком", но теперь это было "слишком для человека". Его вьющиеся волосы были наполовину седыми, а из уголков губ лучиками разлетались морщинки. Он был стар. Много старше, чем я решила сначала. Много-много старше.

— Что это? — спросила я, просто чтобы не молчать, сама не понимая, о чём спрашиваю.

— Я переместился на Перекрытие полностью. Так же, как ты вытащила ту парочку. До этого здесь был мой разум, — пояснил он.

— Ублюдок! — Ястреб, шатаясь, поднялся. — Какого чёрта ты ей помогаешь? Ей не стать никем, она не способна удержать власть в своих руках. Отдай мне книгу! Я достоин!

— Пошёл вон, — бросил Лаин. — Людям не место в нашей власти. Тебе не понять.

Лаин шевельнул кистью и Ястреба вновь впечатало в стену. Ещё раз и ещё... А потом один из двух мечей, висевших над камином, сорвался и вошёл ему в грудь. Ястреб захрипел и его тело рассыпалось в прах...

— Нужно уходить в другое место... — Лаин хмыкнул, но в его голосе больше не было этих презрительно-холодных ноток, пугавших меня. — Он вернётся, а мне совсем не хочется повторять это избиение. Это недостойно и бессмысленно. Да и магия Перекрытия не слишком хорошо работает в моих заклинаниях.

И тут я захохотала. Лаин тут же надел на себя маску аристократа-сволочи и осведомился, что меня так насмешило. Я покачала головой, всё ещё хихикая и стараясь не смотреть на спасителя.

Не объяснять же ему, что весь эффект от его красочного перевоплощения в не-человека пропал по одной простой причине. Пояс халата развязался и я обнаружила, что под ним всё-таки что-то есть... Мои розовые бикини с кружавчиками и белым зайчиком на самом интересном месте...

ГЛАВА 14

ПАСТУШКА МЕРИТ-СЕГЕР И ЕЁ ОВЕЧКИ

В сектор Кошмаров нельзя было строить порталы, так что мы оказались на границе и нам предстояло пройти почти полсектора вглубь.

— Почему всё время белый? — спросила я у Лаина, поддергивая лямки рюкзака и мысленно ворча, что он, свободный от поклажи, мог бы предложить помочь. — Или другие цвета носить особам королевской крови запрещено?

— Почему же? — усмехнулся он, помахивая тросточкой. Выглядел он, будто не по самому опасному сектору Дрима шёл, а в парк на прогулку выбрался. — Носить я могу что угодно, но я люблю белый цвет. Да и розовый мне не пошёл, сама могла в этом убедиться. А если серьёзно, то это официальный цвет формы той службы, которую я возглавлял при брате. Это было забавно — демонстрировать, кем я являюсь так, чтобы никто этого не понял.

— А какую службу ты возглавлял?

— Тайную.

— Ну теперь-то ты можешь сказать.

— Я и сказал. Тайную. В молодом мире её называют службой безопасности. У нас, в последние годы, тоже. Только вот как ни назови, тайная служба должна быть тайной. А сейчас она — издевательство над вековыми традициями. Эти олухи не смогли выяснить даже такой мелочи, как личность прежнего главы, хотя и пытались. Впрочем, не то чтобы я жаловался... Ты видела, что меня считают неудачником ни на что не годным франтом. Это заблуждение очень полезно. Никому и в голову не придёт, что я способен выступить против сестры. Даже она ничего не заподозрила...

Как только я решаю, что узнала своего спутника, он преподносит новые сюрпризы. Его личность словно матрёшка...

— Лаин, а почему ты снова выглядишь, как человек?

— Здесь вновь мой разум — персонаж, как вы говорите. В физическом теле находиться на Перекрытии опасно. Да ты и сама это уже поняла. Я уже прощупал, как же ты умудрилась вытащить себя на Перекрытие, да ещё и порвать привязку к молодому миру?! Первый раз вижу такое.

— Я "ушла", — хмуро объяснила я, не желая вдаваться в подробности, но Лаина такой ответ не устроил.

— "Уход" — утка, пущенная нашими умниками. Человек не способен переместиться на Перекрытие в физическом теле. Те, кто застревают здесь, считая, что "ушли" — психически нестабильные существа, сами себя убедившие в невозможности возвращения. А ты здесь — чистый разум. У тебя нет тела, ты не привязана ни к одному из миров. Если бы ты вернулась в Алларию, мир бы вернул тебе тело, сформировал заново, так как помнит тебя. Но Перекрытие на такое не способно. Или я чего-то не знаю, или ты совершила невозможное. Кстати, а из-за чего ты ушла?