Ангел со сковородкой

Интересно, а она куда-то ползла — или откуда-то?

Ангелина решила это выяснить по ходу действия, и принялась разгонять всех остальных.

Моника и Хани сами держались на почтительном расстоянии, а вот остальным досталось.

— Чего стоим? Шагом марш за ней, пока идиотка еще приключений не нашла, — это Пау. Парень содрогнулся — и пошел следом за Гарази. Братцев Сото (откуда эта холера с утра приползла?) тоже развернули под тем же призывом.

— Вашей невесте помощь требуется, а вы тут? Вы ее что — не любите?

Поймала на подлете энну Абриль, которая почти впилась в Монику.

— Дочь! Я требую уважения! Ты немедленно должна мне объяснить, что здесь происходит!

Ангелина и сомневаться не стала.

— Чего происходит? Да понятно ж! Маньяк завелся, убивает всех, кто красивее макаки! Вы б поостереглись так по саду скакать, с дочкой-то? Увидит красоток, да как покусится!

Энна аж шарахнулась — и сбавила прыть.

— К-как маньяк?

— Вот так. Мы его не звали, сам завелся.

Ну, ликантроп. Но какая разница? Сволочь же! И убивает!

— Луиза! Немедленно в дом!!!

Что интересно, Моникой и Ханной любящая мать и бабушка не озаботилась. А чего о них думать? Пусть Ангелина, вон, думает, у нее голова большая. Да?

А вот энну Викторию перехватить Геля и нее успела. Как раз пока с энной Абриль разбиралась, Виктория и добралась до места. Схватилась за сердце, хотела осесть в обморок, но поглядела на мокрую траву и передумала. Вместо этого развернулась к Монике — и гордо выкрикнула:

— Ты!!! Ты ее убила!!!

* * *

Ангелина подобных криков понимать не собиралась. Энна Абриль уже бодренько скакала к дому, и ничего не слышала. А вот Моника... не-не, в дом эта зараза не пойдет!

Ангелина надвинулась на Викторию.

— Это что еще за глупости?

— Она, точно! — энна Виктория обвиняла не просто так, она пальцем вниз тыкала.

Ангелина тоже туда посмотрела.

Ножницы для рукоделия. И она их видела в корзинке Моники. Тут же это принято, шить, вышивать, Моника предпочитала сама шить одежду на дочку, ну и себе подшивала кое-что. И инструменты у нее были серьезные. Не бутафория, а хорошая сталь, только ручки Альваро приказал позолотить, для красоты, и даже орнамент какой-то выбить.

Приметная вещица.

Только вот и взять ее мог кто угодно, они ж вчера дома не сидели, и Моника уже давно ничего не шила, некогда ей. Но об этом Ангелина спорить не стала.

Вместо этого она выпрямилась, смерила энну Викторию насмешливым взглядом, и покрутила пальцем у виска.

— Дура вы, мама, как я погляжу!

— Я!? — опешила энна. Она много чего ждала, но не своего точного диагноза, да еще в таком наглом исполнении.

— Конечно. Зачем Монике самой-то руки пачкать? Я б эту рыжую швабру быстрее придавила! Прямо вот так, взяла б за горло — и того!

И Ангелина наглядно продемонстрировала 'того', вытянув вперед руки. Виктория впечатлилась.

Действительно, вот это ей было понятно. Моника сама не стала бы руки пачкать, а такой, как Ангелина, и инструменты не нужны. Зачем?

— А к-кто ее тогда?

— Не знаю. А она точно только у Моники пыталась мужа увести? А то шлюхи, они такое, непринципиальные, им чем больше клиентов, тем лучше.

— Т-ты!!!

Энна Виктория пока еще заикалась от потрясения, так что выходило не слишком хорошо.

— Я. А что такого? Может, не вы одна ей платили!

— Да я ей не платила!

— Вот! А кто-то и заплатить бы мог.

— Рози любила моего сына!

Ангелина посмотрела на энну Викторию так, что у той аж уши покраснели.

— Мама, ну не надо строить из себя дуру! Право же, смешно! Рози просто пресмыкалась перед вами и охотилась за деньгами Альваро. Но кто сказал, что вы у нее такая — одна? Что у нее не было любовников? Что она никого не доила?

Энна Виктория вскинула голову.

— Не смей порочить бедную девочку. Она за себя постоять уже не сможет, а ты...

— А что — я? — удивилась Ангелина. — Вот давайте поспорим? Если ваша протеже была девушкой невинной, я сегодня же уйду из этого дома. А если нет — вы в жизни не приедете без разрешения Моники. По рукам?

Энна Виктория поджала губы. Но...

— Ты так уверена?

— Продажную девку видно, — спокойно отозвалась Ангелина. — Просто вам хотелось верить в ее честность, вот и все. А если покопаться... уверена, она была непорядочным человеком.

— Ладно же. Пусть проверяют...

— Спорим?

— Нет, — оказалась умнее энна Виктория. — Спорить я не буду. Но ради сына надеюсь, что ты окажешься права.

Ангелина фыркнула.

Но чего тут спорить? Пусть проверяют.

Энна Виктория затопала в дом. Эл Перес подошел к Ангелине.

— Ишь, как вы их, энна. Эну Энтони я уже послал записку, скоро будет. Может, побыли бы вы все пока в доме? А уж как он приедет, там и разберётесь...?

— И то... может, ее накрыть пока чем? Чтобы птицы не поклевали?

— Я разберусь тут, энна. Не переживайте.

— А то не переживете?

Эн Перес покрутил в голове ее ответ, сложил фразу — и хохотнул.

— Вы, энна, точно переживете. А вот за остальных я уже не уверен.

* * *

Моника крепко обнимала дочь. И на Ангелину, которая взяла малышку, и посадила к себе на шею, посмотрела с благодарностью.

— Геля, ты чудо!

— Я знаю.

— Свекровь бы точно меня обвинила!

Была и такая вероятность. Ангелина пожала плечами.

— Пришлось бы пережить несколько неприятных минут. А потом бы все образовалось как-то.

— Думаешь?

— Уверена. У этой Розы на лбу было написано: 'Везде. Дешево.'. Наверняка, это ее личные дела, с Эррера не связанные... нашла ж твоя свекровка, что сыну подсовывать, на ней пробы-то ставить негде.

Моника только вздохнула.

— Ты таких уже видела?

— И не раз. На рынке чего только не насмотришься, иногда блевать тянет, уж прости. Люди ходят, делятся, да и так насмотришься... начинаешь таких распознавать, которые яблочко с гнильцой.

— А энна Виктория и не заметила.

— Потому что она не на Розу смотрела. На тебя. Она не сыну жену искала, а тебе замену, вот и все дела. А эта вроде тихая, покладистая, а что бы она потом выкинула... кто ж знает? У нас на рынке одна баба так попала. Сын женился, девчонка из деревни, ПТУшница, конечно, мальчику не пара. Она и так, и сяк, развела их, а парню подсунула профессорскую дочку с родословной, как у пекинеса. Похожая ситуация? — Моника кивнула, и Ангелина продолжила. — Так что ты думаешь? У той дочки шесть абортов было, потом уж выяснилось, она половину города перебрала, хоть у нас и миллионник, не спала только с младенцами. И то, потому как в пеленках карманов нет. За деньги она бы и крокодила за хвост затащила.

— Куда? — поинтересовалась Ханна.

— Что — куда?

— Куда тащила крокодила?

— Исключительно замуж, — сообщила Ангелина девочке и пощекотала ее за пятку. — Приличные девочки любого крокодила тащат замуж, а потом можно и на сумочки. Поняла?

— Нет.

— Ну и ладно. У тебя есть тетя Ангелина, если понадобится, мы из любого крокодила котлет наделаем и туфельки сошьем.

— Тетя Геля, я тебя люблю!

— И я тебя люблю, Хани.

А Монике как-то и легче стало. Больше всего в этой жизни она не за себя боялась — за дочку. Случись что с Моникой, и какое будущее ждет Хани?

То-то и оно!

А сейчас... у Хани есть тетя Ангелина. И Монике чуточку легче.

Вот как так получается? Семья большая, а родных — дочка, муж и женщина из другого мира. А остальные... их бы и не было — ничего не поменяется, только воздух чище будет!

* * *

В гостиную Ангелина даже и не пошла. Чего она там забыла? И Монике она нервы трепать не даст. Пошли они в спальню, там и просидели до прибытия эна Арройо.

Пару раз пыталась прорваться и поскандалить энна Абриль, но Ангелина стойко держала оборону. Ну а когда Энтони приехал, спустились вниз.

Вся компания уже сидела в гостиной. Мужчины выпивали, дамы угощались анисово-вальерьяновыми каплями. Воняло так — глаза резало. Хотя в каплях и спирт точно был, дамы уже зарозовели.

Что интересно — никто не горевал. Даже Гарази. Так, икала немного от потрясения, но глаза у всех были сухие. И не красные. Да и о ком там плакать? Чем и кому была ценна Роза? Не подруга, не родственница, не любимая, просто средство для возвращения сына в стойло? Новую дуру найдут.

Эн Энтони подошел и поцеловал руки сначала Ангелине, потом Монике и Хани.

— Энна Минина, энна Эррера, энна Ханна.

— Мы тоже рады вас видеть, жаль, что по такому печальному поводу, — сообщила Ангелина.

Тон ее был абсолютно равнодушным. Ну, повод. И что? Лицемерить она не собиралась, ей Роза решительно не нравилась.

Эн Энтони тоже времени на сантименты не тратил.

— Энна, что вы можете рассказать об убитой?

— Прямо тут?

Энтони кивнул.

Можно бы и каждого по одному опросить, но возможно, вот здесь и сейчас, от общего допроса пользы будет больше. Он уже парня посадил записывать все сказанное, может, подзуживая друг друга, эти люди что-то и выдадут?

Ангелина, кажется, поняла его идею, потому что ухмыльнулась.

— Так... я прямым текстом, если вы, эн, не возражаете.

— Буду благодарен.

— Энна Розита, как-там-ее, обычная блудливая кошка, ее сюда энна Виктория притащила. Хотела подложить под сына, чтобы тот Монику бросил и на Розиту переключился.

— Да как ты смеешь! — взвыла энна.

Ангелина даже на нее не посмотрела.

— Розита точно была в курсе затеи, и очень хотела подстелиться под адмирала. Старалась, упиралась, на Монику смотрела, как жаба на слона. Пыталась подругу изводить, но получила отпор и примолкла.

— Ты ее обидела? — взвыла энна Виктория. — Как ты могла?!

Ангелина вдруг оскалилась в ядовитой улыбке.

— Эн Энтони... скажите пожалуйста, а энна Розита была невинна? Ее осматривали уже?

Это эн мог сказать абсолютно спокойно.

— Что вы, энна, какая невинность? Точно знаю даже и с кем она была. Энна Розита таким промышляла, встречалась с мужчинами за подарки... с тремя. А один был у нас в работе... неважно.

Энна Виктория схватилась за сердце. Правда, взяла пониже, но может у нее или желудок или селезенка закололи от таких интересных новостей. Ангелина фыркнула в ее сторону.

— Розита нас в покое оставила, но я эту породу знаю. Точно что-то задумала. Просто притихла.

— И все?

— Я ей свечку не держала. Надеялась, что энна Виктория свою шавку заберет, но она не торопилась.

Энна скрипнула зубами, но теперь промолчала. Эн Энтони посмотрел на Монику.

— Мы с Ангелиной почти все время были вместе, — созналась Моника. — Скажите, ее правда убили моими ножницами?

— Да. Но вы бы этого сделать не смогли.

— Почему?

— Ее ударили точно в горло, но Розита выше вас. Вы бы физически такой удар не нанесли... разве что на табуретку встать.

Моника кивнула. Ангелина не сдержалась.

— А я?

— Нет. Вы тоже не подходите по росту. Нужен кто-то немного пониже.

— Таких тут много, — вздохнула Ангелина.

— Но мотив был не у всех.

— Ну да. Вот энна Виктория... я не буду говорить точно, но мне кажется, она вне подозрений. Энна могла убить Розиту, но только после приезда сына. Или за воровство, за что-то такое... серьезное. О! Если бы Розита переспала с эном Сото. Но ей сейчас это было невыгодно.

— Я с ней не спал! — возмутила Аитор.

— Нет, юноша. Это она с вами не спала, ей нужен был Альваро, — смерила его взглядом Ангелина. — Гарази, кстати, по той же причине вне моих подозрений. Розита не охотилась на ее мужчину, и вообще, в ее интересах было всячески ублажать будущих родственниц. Даже если бы энна Виктория узнала про заработки Розиты, да еще и поверила гонцу с дурной вестью... убили бы Викторию, а не Розиту. Это уж точно.

Энна Виктория подарила Ангелине еще один благодарный взгляд.

Как ни крути... не дура! Соображает!

— Энна Абриль и энна Луиза. Так же не вижу мотивов, может, они и есть, но не здесь. Эн Хосе — не вылезает из бутылки. Разве что Розита ее отнять попыталась бы. Но и тогда — он просто в цель ножницами не попадет. Не выберет из шести Розит нужную. Пау... мне кажется, у него кишка тонка, а там, кто знает? Возможность была, а ножницы у Моники в корзинке для рукоделия. И корзинка внизу. Мог взять любой из присутствующих.

— Понял. О ком еще вы можете что-то сказать?

— Так... эны Сото. Эти — могли и легко. Мотив? Допустим, Розита что-то о них узнала. Нелицеприятное.

Эны возмущенно переглянулись. Ангелина сощурилась на них.

— К примеру, что они промышляют карманными кражами, и по ночам воруют кошек.

— Кошек? — в ужасе спросил Аитор.

— Да. Чтобы потом вернуть их хозяевам за вознаграждение. Или продать на шапки.

— Мяу, — подтвердил Огонек, который как раз в эту секунду полез на штору.

Высокое общество переглянулось — и все как-то одновременно расхохотались. Аитор поднял руки вверх.

— Энна, сдаюсь. Ни разу не воровал кошек, но если вы прикажете?

Ангелина фыркнула в его сторону. Понятно, мотив она назвала первый попавшийся, но убить Аитор мог. Спокойно. По росту и он подходит, и братец его, Энтони это уже отметил.

— Эн Хуан. Хммм... пока не представляю. Разве что Розита его соблазнила два раза, а он отказался жениться?

— Она меня не соблазняла!

— А вы ее?

— Нужна мне эта кошка рыжая! — эн Хуан даже фыркнул. И то, он приехал ради Моники, а не ради вот этого... такого добра, как Розита, в любой таверне — на пятачок пучок!

— У меня все по этому вопросу, — пожала плечами Ангелина. — Если у кого есть, что добавить — не стесняйтесь. Помните, вас утопить не постесняются.

— А чего стесняться... ык! — поинтересовался Хосе. — Убили эту кошку рыжую, и пусть ее. Вон, она как хорошо к Хуану лезла! Аж треск стоял... от порванных штанов!

— А порвали? — уточнила Ангелина. — Я так понимаю, кролик не сопротивлялся?

— И штаны порвали, и юбки помяли — согласился Хосе, — а чего? Отказываться, что ли, когда баба сама предлагается?

Хуан покраснел. Но смотрел прямо... насколько мог.

— И что? Эн Хосе правильно сказал, мне предложили — я и взял.

— А потом жениться не захотел, да, кроличек? — поддела Ангелина.

Судя по благодарному взгляду Энтони, он бы и сам задал этот вопрос, но пока молчал. Одно дело — бабские склоки, другое — официальное дознание.

— Еще я на б... не женился, — фыркнул Хуан, — да плевать на нее три раза! Куда она на меня будет жаловаться? Чего требовать? Не женюсь — и все! Ребенка забрать могу, и то... детей надо от приличной рожать, а не от такой дешевки!

С этим тоже было сложно спорить. Хуан не на службе, начальства у него нет, теоретически, Розита могла кинуться в ноги королю, но это — теория. Так-то и Ангелина может президенту пожаловаться. И он даже послушает. Поводов для шантажа у нее не было.

Все расскажет Монике? И что?

Монике на это плевать, ее плохое мнение о Хуане еще хуже не станет, дальше уже некуда.

— И вообще, чего сразу я? Вон, пусть мамаша спросит, куда ее дочка по ночам ходит! — взгляд Хуана уперся в Гарази.