Товарищ Гроза (Книга шестая)

 С тисом получилось наоборот. Его я хотя бы знал и даже видел раньше. Только здешние экземпляры оказались совсем не теми кустиками и деревцами, которые обычно встречаются где-нибудь в парке. В нетронутом лесу попадались настоящие древние великаны, некоторым, по словам Агги, могла быть чуть ли не тысяча лет. Его можно было не только рубить, но и поискать упавшие стволы. Тем более, тисовая древесина почти не гниёт и может пролежать очень долго. Красновато-коричневая, с красивым рисунком, прочная — в общем, готовый материал для какой-нибудь особо пафосной мебели. Ну и половые доски для пространственного кармана, а то галереи заполняются быстрее, чем я их строю.

 Ещё тут рос каштанолистный дуб. Вот этот уже был просто дубом, только местным и очень большим — отдельные деревья вымахивали чуть ли не до полусотни метров. Целиком такое в пространственный карман и не поместится. Разве что по диагонали. Древесина прочная, хорошо сопротивляется растрескиванию. В общем, ничего волшебного, просто очень хороший строительный и столярный материал. Но если очень хороший материал растёт прямо перед тобой, и есть пространственный карман, странно проходить мимо. Не влезает целиком? Распустим на доски.

 Последней из заинтересовавших меня пород оказалась кавказская дзельква. Название я переспросил два раза и всё равно через пять минут забыл. На языке постоянно вертелся Дамблдор и его кавказские дольки. Зато запомнил другое: дерево реликтовое, древесина розоватая, очень прочная и особенно ценится хорошими мебельщиками.

 У меня тут же возникло желание пополнить свои запасы. Тем более что опыт имелся очень даже неплохой. Надо учитывать, что свои приключения в белорусских лесах я именно с этого и начал — с заготовки дров. И не только дров. Имелось сразу несколько подготовленных команд, заточенных исключительно на это.

 Подходил к дереву с топором, прикидывал, как лучше его срубить, делал несколько зарубок, давал ценные указания, и команда тут же начинала его рубить. А я тем временем шёл к следующему и делал то же самое уже со второй командой, потом с третьей. Потом, когда первая заканчивала со своим деревом, возвращался к ней и указывал на следующее, опять же делая первые зарубки лично.

 Да, у Системы есть такая интересная деталь. Лично сделанным ею считается не только то, что сделал своими руками, но и то, что сделали под твоим руководством. Главное — чтобы ты сам хоть как-то при этом участвовал. Вот я и участвовал. Ну а мои лесорубы давно привыкли к такому странному поведению начальства. Главное — что таким образом срубленное дерево уходило не в обычное пространство инвентаря, а во вне лимит, так как считалось сделанным лично. Потом его можно было достать и распустить на доски, которые опять уйдут во вне лимит — тем самым одним и тем же деревом можно прокачать пространственный карман несколько раз, каждый раз делая что-то новое.

 И неважно, что у меня пространственный карман и так уже огромный. Лишняя прокачка никогда не будет лишней. Ну и опять же, во вне лимите можно хранить вообще неограниченное количество, вот пускай там и лежит. И эта древесина пойдёт исключительно мне. В Китеже в качестве строительного материала она абсолютно не нужна. Не потому что это какие-то суперценные породы дерева. Сруб можно построить и из них. Просто именно древесина там самый неисчерпаемый ресурс. Иначе было бы странно, учитывая, что город стоит прямо в тайге.

 Так что все эти ценные реликтовые деревья пойдут лично мне. Во-первых, в пространственный карман для изготовления ярусных галерей и мебели. А во-вторых, в будущее. Если можно продавать вымерших животных, то такую древесину тоже там можно продавать. Не исключено, что буквально на вес золота.

 На самом деле весь лес не состоял из ценных пород дерева. Обыкновенных тут тоже хватало. И подходящим сухостоем мы тоже не брезговали. На самом деле команды были большими, а я туда ещё и бойцов подкинул. Ценную древесину заготавливали мне в инвентарь именно в качестве древесины, а всё остальное на месте пускали на строительство бытовок.

 Я прекрасно помню, как их в погоне за прокачкой инвентаря настроил, казалось бы, бессчётное количество, а потом как они внезапно закончились. Тем более что изначально в этом строительстве было целью именно прокачать как можно больше пространственный карман, а позже выяснилось, что они и в Китеже весьма и весьма нужны. Чем больше будет жилого фонда в мною основанном городе, тем больше там народа останется и тем больше шансов прокачать навык градостроитель.

 Поэтому строительство бытовок шло активно. Даже активнее, чем обычно, потому что там, где я успевал поучаствовать в качестве руководителя, те уходили во вне лимит, с возможностью позже на тот же объём прокачать основное пространство кармана, а те, которые не успевал, шли в это самое основное пространство. То есть с первых была двойная выгода, а вторые — просто бытовки, которые будут просто использоваться по назначению.

 И гнали мы их по упрощённой схеме, когда панели сбивались не из досок, а сразу из брёвен. Щели затыкались чем придётся, а стены получались вообще чуть ли не метровой толщины, так как между двумя и так толстыми панелями засыпался утеплитель в виде сухой травы, листьев, древесной стружки и щепы, и вообще всего, что только попадётся. Выглядело не очень красиво, зато были неплохие шансы, что даже за Полярным кругом будет держать тепло. Ну и опять же, такая бытовка с метровыми стенами занимала больше объёма, а следовательно, и карман прокачивала тоже больше.

 Ну а все обрезки, обрубки и прочий строительный мусор тоже не выбрасывался, а шёл в качестве дров. Дрова ведь тоже произведённый товар, и если я участвовал, то можно было отправить во вне лимит. В основное пространство их тоже забирал. Прекрасно помню, как у меня и дрова тоже успели закончиться в том же блокадном Ленинграде. Хотя, казалось бы, именно их в белорусских лесах я заготовил в такое количество, что на сто лет вперёд хватило бы.

 Очень скоро начали прибывать команды охотников на тигров. Проводникам удалось собрать их довольно оперативно. Собственно, для того я такую толпу и нанял — чтобы они могли это сделать быстро и из разных племён, а не по одному шлялись по горам.

 Именно из разных и привели. То ли племён, то ли горных деревень, то ли ещё откуда — я так и не понял разницы. Хотя, если честно, и не пытался понять: главное — что люди готовы устроить охоту на тигра, а остальное без разницы.

 И кстати, мне очень повезло, что тут есть довольно интересные местные специфические традиции. Если кто-нибудь берётся сопровождать на охоту, или в путешествие, или ещё куда-нибудь белого туриста, то остальные их не трогают, даже если изначально друг другу враждебны. Мало того — даже если охота устраивается на чужой территории. Да, потом у этих проводников попросят свою долю, но именно потом, а белого трогать не будут. Зачем лишать себя такого источника дохода?

 Так что тут было несколько команд, которые смотрели друг на друга не очень дружелюбно. Да что там не очень — они все были либо не очень друзья, либо откровенные враги. Одна команда вообще держалась особняком и ни с кем не контактировала.

 Правда, когда выяснилось, зачем их именно наняли, энтузиазм сильно поугас. Они-то думали, что какой-то белый богатенький господин желает лично поохотиться на тигра. То есть стрельнуть из современного карабина или винтовки с приличного расстояния, ну и потом сфотографироваться на фоне зверя. Ну и шкуру там забрать, клыки или ещё что. Как обычно у нормальных белых бывает. От самих же местных требовалось только выследить этого тигра и доставить охотника к логову. Ну, максимум пошуметь, покричать и выгнать зверя прямо на заказчика. Они не ожидали, что нарвутся на ненормального меня. Перспектива брать опаснейшего хищника живьём сильно меняла все расклады и риски.

 Захват именно живого тигра тут считался чем-то сродни безумию. Или как минимум очень опасным делом. Однако и отказываться никто не собирался. Тут же возник непонятный спор. Причём спорили мною нанятые проводники с местными.

 Оказалось, эти местные, причём все без исключения, словно заранее сговорившись, заломили невероятно высокую сумму: двадцать винтовок и по сто патронов к каждой за живого тигра. Причём не каких-то там, а обязательно немецких 'маузеров'. Ну а мои проводники пытались сторговаться на меньшую сумму, при том что я их на это не уполномачивал.

 Однако даже попытка спросить, в чём дело, успехом не увенчалась: все были слишком увлечены этим спором и торговлей. Тогда я воспользовался уже проверенным аргументом: танк КВ-2 с заведённым двигателем, который вдруг материализуется из воздуха. Пулемёт — тоже аргумент, но танк весомее. Вот во сколько раз он больше весит, во столько и весомее.

 Тогда всё-таки обратили внимание на нанимателя и объяснили, в чём дело. А также почему это считается невообразимой суммой. Сейчас, когда центральная власть в Иране слаба, любой вождь, староста или ещё кто, у которого есть такое количество оружия и боеприпасов, может организовывать личную армию. И тоже претендовать на власть. Понятно, что не в Тегеране, но в своей местной провинции — очень даже.

 А я понял, что если одного тигра мне ещё и поймают, то целый зверинец — точно нет. И тогда решил соглашаться на назначенную цену, мало того — сам её повысил.

 Предложил за первого тигра двадцать 'маузеров' и сто патронов к каждому, как и было озвучено. Второй тигр будет стоить уже на десять винтовок больше. То есть тридцать, и разумеется, тоже с оговоренным количеством патронов каждая. Третий тигр соответственно ещё на десять винтовок дороже, то есть сорок. Ну и так далее, посчитать сможете сами. Также котята приравнивались к взрослым особям. Так что их тоже надо было захватывать. Причём в данной ситуации тигрята как раз получались даже более выгодные, чем взрослые тигры. Прогрессивная шкала оплаты превращала опасную охоту в сверхдоходный бизнес для местных кланов.

 К тому же, учитывая опасность предприятия, я пообещал компенсировать все риски. Семья погибшего получит те самые двадцать винтовок, как за первого тигра. Раненый тоже получит компенсацию: десять или меньше, в зависимости от тяжести ранений. Социальный пакет и страховые гарантии как говорят у нас в будущем.

 А потом нащупал разумом у себя во вне лимите имущество из трофейных румынских военных транспортов, щёлкнул пальцами и вывалил часть прямо перед всеми. Там были какие-то палатки, котелки, ремни, лопаты, ещё что-то. Но в основном самое мне ненужное, то есть румынская военная форма. И заявил, что по окончании все участники смогут ещё и вот этого забрать столько, сколько смогут унести. Вот буквально сколько сможешь утащить на себе — столько и бери.

 Идея всем понравилась. Только спор от этого не только не утих, а разгорелся с новой силой. Правда, спорили уже сами местные друг с другом, а не мои проводники и посредники. Теперь, чтобы выяснить, в чём дело, хотя бы танк не пришлось вытаскивать, просто спросил. Оказалось, сама идея с увеличением цены за каждого следующего пойманного тигра местным нравится. Вот только они не могут поделить очерёдность. А то с какой стати я притащу тигра первым и получу всего двадцать винтовок, а сосед привезёт следующим и получит тридцать, а уж тот, кто придёт третьим или пятым, тем более окажется в самом выгодном положении?

 Перспектива, что охотники начнут выжидать, когда первым придёт другой, мне не понравилась. Так можно тут и на месяц застрять. Поэтому выдвинул встречное предложение. Не второй тигр стоит тридцать винтовок — просто два тигра стоят не сорок, а пятьдесят. То есть каждый будет стоить уже не двадцать, а двадцать пять. А если будет три тигра, то вместе они будут стоить уже восемьдесят винтовок, и следовательно, каждый отдельный будет стоить двадцать семь. Да, там получалась одна лишняя, но я был готов доплатить. Ну и так далее: четыре тигра будут стоить уже сто двадцать винтовок, то есть каждый отдельный по тридцать.

 Эти цифры звучали не так красиво, как мой первый вариант, но местные в принципе готовы были согласиться. Хотя спор мгновенно не утих, но теперь хотя бы спорили не вообще все против всех, а только командиры отрядов. И очень быстро вытолкнули ко мне самого уважаемого, то есть самого старого. Который по всем признакам был ещё и шаманом.

 Тот заявил, что белый шаман, конечно же, мудр, хоть и молод, ну или наоборот — молод, хоть и мудр. Я так и не понял перевода, так как мне дали оба варианта. Но в любом случае точно мудрый, потому как шаману другим быть не положено. При этом старик как-то опасливо на меня покосился — а вдруг я не шаман, а джинн, и он меня тут понизил в звании?

 После того как я не стал возмущаться и устраивать репрессии, он продолжил. В общем, они мне, конечно, верят, но хотелось бы увидеть деньги. Потому как озвученные цифры они сами по себе понимают и, скажем, по отношению к патронам легко посчитать могут, а вот по отношению к винтовкам это трудно вообразимо. И это после того, как я вывалил кучу всякого добра из ниоткуда!

 Я пожал плечами, опять напряг воображение, поискал нужное у себя во вне лимите пространственного кармана и вывалил штабель побольше. Причём не кучей сами винтовки, а именно аккуратненьким штабелем ящики. Ну и предложил вскрыть любой и посмотреть, что там внутри.

 Шаман махнул рукой, и тут же появился молодой парень с какой-то железякой, пригодной для вскрытия ящика. Там было два ряда по шесть винтовок, а именно двенадцать штук. Одну извлекли, осмотрели: действительно 'маузер', действительно немецкий, всё как положено. Ну а я махнул рукой шаману, мол, дарю — как коллеге.

 А заодно сравнил винтовку с глотком воды. Который на берегу горной реки и в пустыне стоит неодинаково. Собственно, сказал какую-то банальность, но на меня смотрели действительно как на мудреца. А вот на шамана — с завистью, так как ему достался бесплатный подарок. Тогда я его спросил: среди вон тех коллеги есть? Тот не понял слово 'коллега', пришлось объяснять: если есть другие шаманы, то могут тоже взять по винтовке. И ещё двое нашлись. Я опасался, что все вдруг себя шаманами объявят, но нет, тут, видимо, так не принято.

 — Шаманы друг друга не обманывают, — пафосно произнёс я очередную мудрость. — Потому что это человека, даже если он шаман, обмануть можно, а духов не обманешь. Ну и они своему шаману расскажут, как там было на самом деле.

 Со мной тут же согласились и закивали. И скорее всего всем окружающим данную мудрость расскажут, если сами до неё раньше не додумались. А с моей стороны это был абсолютно непрозрачный намёк, что меня обманывать тоже не стоит. Несмотря на то что я тут винтовками направо и налево разбрасываюсь почти без счёта.