Защитники человечества. Часть 2

Зажатые в прочных коридорах корабля, укрепленного на полторы тысячи процентов, и являвшегося одним из самых укрепленных дредноутов во вселенной, никто из обладателей пятнадцатого круга не мог сбежать. Дутанор и Джорелл бежали мимо убивающих друг друга солдат, стараясь не вмешиваться в конфликт.

— Вон они! — прокричал один из легионеров, указав на двух людей. Шестеро собратьев тут же поспешили к нему на помощь и перегородили собою узкий коридор.

— Стой и смотри, — гордо сказал Дутанор и призвал свой доспех с оружием.

Он стремительным выпадом пронесся по коридору и оказался позади легионеров, те ничего не успели понять. Удар был настолько быстрым и молниеносным, что они простояли еще секунду, прежде чем развалились на кровавые части.

— Ха, шестерых обладателей пятнадцатого круга словно и не было, — с чувством полного достоинства сказал юноша. Джорелл просто пробежал мимо него со словами: "Побежали уже, чего там встал", — не оценив рвения товарища.

— Эй, я для кого тут показывал!

— Молодец-молодец, а теперь шевелись давай.

Дутанор тут же снова обогнал Джорелла, пронзая всех врагов впереди себя своей конагинатой. Словно глупый юнец, он красовался своей силой перед товарищем, ожидая комплиментов в свой адрес, но их все не было. Они миновали узкие коридоры, и вышли к просторному ангару с самолетами. Там столпилось около ста воинов в ожидании их. Джорелл вышел вперед Дутанора, показывая жестом своей руки, что разберется с этой толпой сам.

В столовой к этому моменту шла самая настоящая бойня. Братья кромсали и резали друг друга с такой жестокостью, словно были заклятыми врагами всю свою жизнь.

— Те, кто противится мощи справедливости, не братья нам! Убивайте всех! -кричал фельсонт в плотно облегающем темно-зеленом доспехе, увешанный разными тканями и тряпками, чтобы казаться больше.

— Так вот значит, каков твой путь, ублюдок! Сегодня ты убил больше своих братьев, чем погибло за всю историю ордена! — прокричал Гилдриэль, скрестив клинки с Гринтредом.

— Их смерть только укрепит нас,— хладнокровно ответил тот.

Гилдриэль был в кровавом доспехе с черными вставками и такого же цвета плаще. В руках у него было оружие, похожее на Гуань Дао, но с пятью лезвиями, расправленными в разные стороны. Словно веер, клинок был черного цвета, украшенный рубинами и бринрокскими письменами, внешне напоминающими разные волнистые линии и загогулины. Его глаза были желтого цвета, как и у многих из тех, кто был на его стороне.

Из толпы на него прыгнул бринрок-предатель. Гилдриэль резко взмахнул своим клинком, перерубив его надвое, и снова ринулся на Гринтреда. Две разные справедливости сошлись в поединке. Любой, кто попадался им под руку, был обречен. Битва очень быстро переросла в варварство. Кто-то перегрызал шейную артерию одному из противников, а кто-то голыми руками разрывал своего собрата надвое. В ход пошли все средства, от ножек стульев, до чьих-то оторванных конечностей. С каждым взмахом своего клинка, Гилдриэль краем глаза смотрел по сторонам и наблюдал весь этот ужас.

— Посмотри! Посмотри вокруг, это твои братья? Вот эти варварские отродья?! И когда ты успел стать таким сильным, Гринтред? Еще год назад ты мне и в подметки не годился!

— У меня есть свои тайны, скоро я стану сильнее всех в этом мире! Ну а что касается твоих замечаний, так в битве все средства хороши! Война и есть одно сплошное варварство!

— Не задирайся слишком сильно! — Гилдриэль оттолкнул его и сделал круговой взмах. С его клинка слетела желтая волна и перерубила всех вокруг. Устояли лишь немногие.

— Ха-ха. Гилдриэль, да ты совсем обезумел, даже своих не пощадил! — засмеялся выживший фельсонт.

— Хех, моих тут уже не осталось, последний пал до моего удара. Так что я немного сократил вашу численность, — ехидно ответил тот.

— Что? Ах ты мразь! Убьем его парни!

— Подходите все сразу, проще будет перебить вас! — воинственно крикнул Гилдриэль.

Спустя минуту все решилось. Гилдриэль лежал среди мертвых товарищей и смотрел на друга, возвышавшегося над ним.

— Давай, Гринтред, чего ты медлишь? Прикончи меня и на этом все кончится.

У делдаркца был печальный взгляд, он смотрел на Гилдриэля, занеся свое оружия над ним, его рука дрожала, но никак не решалась нанести последний удар.

— Ну же, Гринтред, прикончи его, и вернемся домой, — подначивал его фельсонт. Делдаркец продолжал стоять неподвижно. — Ну же! — прокричал ему тот со всей силы прямо в ухо, как вдруг фельсонта охватила резкая боль. Он посмотрел вниз и увидел, как Гринтред пронзил его своим необычным оружием насквозь. Клинок скользнул вверх и разделил верхнюю часть фельсонта надвое.

— Заткнись, ты меня раздражаешь, плоскозадый ублюдок, — сказал Гринтред в стиле своего друга.

Гилдриэль на секунду был шокирован такой выходкой, но затем засмеялся что есть мочи сиплым голосом, отхаркивая светло-красную кровь. Все вокруг пошатнулись, когда фельсонт рухнул на пол.

— Моя школа...— хрипло произнес тот.

— Прости меня, я не хотел, чтобы все так закончилось... — опустив голову, сказал делдаркец.

— Что сделано, то сделано. Надеюсь, ты найдешь, что ищешь, — Гилдриэль закрыл глаза, давая знак Гринтреду, и тот вонзил ему в сердце копье. Он пропустил через конец острия свои частицы, и они тут же расползлись по венам Гилдриэля, обеспечив ему тем самым легкую и достойную смерть. Гринтред простоял еще несколько секунд над хладным телом и, вытащив свое оружие, посмотрел на испуганных собратьев.

— Не бойтесь, я вас не убью, просто не люблю, когда мне кричат в ухо, запомните это.

В столовую вбежал еще один делдаркец и поначалу замешкался, осматривая помещение, усеянное трупами, но быстро вспомнил, зачем прибежал.

— Что с Дэку?ром? — спросил он, указывая на тело фельсонта.

— Он мертв, разве не видно...— ответил Гринтред.

— Кто его убил?

— Гилдриэль, — ответил тот, окинув злобным взглядом своих товарищей, давая им понять, чтобы все держали рот на замке.

— Дерьмо, ладно, теперь у нас есть ты.

— Это точно, так в чем дело? — поинтересовался новый лидер предателей.

— Пойдем, ты должен это видеть... вы все должны... — испуганным голосом сказал легионер.

Они стояли у входа в ангар и наблюдали невероятно кровавую картину. Сотня их братьев была раскидана и размазана по всему ангару. Их части тел валялись далеко друг от друга, а какие-то даже приклеились к стенам и потолку, все было забрызгано кровью. Вишенкой на этом кровавом торте стало еще одно зрелище. Посреди ангара образовалось шестнадцать высоких шипов, пронзивших тела многих легионеров, которые висели на них словно мясо на шампуре, а их кровь стекала по шпилям на пол.

— Во имя справедливости... что здесь произошло?! — Гринтред не верил своим глазам, хотя еще совсем не давно, его товарищи творили вещи едва различные от тех, что произошли в ангаре.

— Дэкур послал сюда их, чтобы не дать людям улететь.

— Это просто ужасно, какая кровожадность... Так вот, каким ты стал, Джорелл... Или же ты был таким всегда? — в слух подумал Гринтред. -Надеюсь, ты сдохнешь на своей войне. Такие как ты недостойны существовать.

— Мне только что доложили, что все предатели перебиты,— отвлекли от мыслей Гринтреда.

— Хорошо, сколько нас осталось?

— Где-то сорок с лишним тысяч, вполне неплохо.

— Да, но что мы скажем Илиану, когда вернемся? Об этом должен был позаботиться Дэкур... — сказал один из тех, кто видел, как на самом деле умер прошлый предводитель восстания.

— Не волнуйся, я что-нибудь придумаю, — уверенным тоном ответил Гринтред.

Легионеры захотели убрать тела своих братьев из ангара, но Гринтед приказал пока оставить их так.

* * *

Джорелл и Дутанор влетели в пространственную дыру, которая доставит их поближе к солнечной системе. На корабле царило молчание. Дутанор снял шлем и плюхнулся на скамью.

— Сколько нам лететь? — спросил он, сидевшего за штурвалом товарища. Тот поставил корабль на автопилот и встал с кресла.

— Где-то неделю, — ответил он, медленно подходя к Дутанору.

— Целую неделю?! А точно нельзя побыстрее? Люди нуждаются в нас! — юноша посмотрел на друга. Джорелл встал напротив Дутанора и злобно заглянул ему в глаза.

— Чего это ты так на меня уставился?

Джорелл резко накинулся на ничего не ожидавшего Дутанора и, подняв двумя руками вверх, прижал к стене.

— Твою мать, Дутанор, что за херня произошла в том ангаре?! — прокричал он.

— Ты че так взъелся?! Это всего лишь моя сила, — довольно ответил тот.

— Да ты совсем охренел что ли?! Что за кровожадность, ублюдок, о чем ты думал, вытворяя такое?! Кто тебя этому только научил?!

— Мне не нравится твой тон, отпусти меня, — холодно приказал юноша.

— Пока не скажешь, кто тебя этому научил, так и будешь болтаться тут!

— Обойдешься! Ты мне не рассказываешь о своем путешествии, вот и я тебе ничего не расскажу! А теперь отпусти меня, я сказал! — Дутанор использовал силу, и из-за его спины вылезли две кровавого цвета руки, которые прибили Джорелла к противоположной стене.

— Значит так, да? Видел бы тебя Ампелайос... посмотри на себя, кем ты стал...

— Но он не увидит, а знаешь почему? Потому что ты лично прикончил его! Надеюсь, ты еще не забыл об этом?!

Джорелл поменялся в лице, его взгляд упал вниз, и по нему стало понятно, что он и вправду уже позабыл, как пронзил грудь старика.

— Я так и думал... Ты даже этого не помнишь. Тогда сделай любезность, не учи меня морали и тому, как использовать силу. Они желали нашей смерти и были врагами, к ним, у меня нет пощады.

— Дутанор, я не знаю, кто тебя научил этому, но то, что я увидел... — Джорелл тяжело вздохнул. — Теперь, мне понятно, как ты стал таким сильным за такой короткий срок. Надеюсь, тебе известны все последствия использования своей силы?

— Не переживай за меня, ради абсолютной силы я готов на все! — злобно улыбнулся юноша.

— Силы? Думаешь, что ты сильный? — Джорелл положил свою руку и сжал кровавые тиски, удерживающие его. Одна из рук тут же лопнула, словно шар и затем та же участь постигла и вторую.

Дутанор замешкался и вызвал еще несколько, но Джорелл с легкостью их разорвал и одной рукой схватил приятеля за горло, подняв в воздух. Дутанор попытался освободиться из захвата и даже сломать Джореллу руку, но все было тщетно.

— Хватит, ты сломаешь мне шею... — прохрипел тот.

— Да ну? А что так легко? Куда же делась твоя хваленая сила? А?! — крикнул тот и сжал горло еще посильней.

— Хватит, хватит!

Джорелл разжал руку и Дутанор рухнул на пол, ухватившись за шею.

— Вот что значит сила, а у тебя жалкая пародия на неё. И в отличие от тебя, я могу постоянно совершенствоваться исключительно за счет своих сил. А тебе лишь одна дорога...

— Ты... ты не использовал свою силу, твои глаза не были активны! — дрожащим голосом выговорил тот, все еще отходя от хватки.

— Если бы ты не был нытиком, жаждущим силы любым путем, тоже когда-нибудь так смог. Откажись от этого, Дутанор, и начни нормальные тренировки, иначе, назад дороги не будет...

— Да пошел ты! Философ, тоже мне. Всю мою жизнь меня презирали и унижали те, кто сильнее меня! Какую бы чушь там не говорил Ампелайос, но он предал меня, бросил, ради того, чтобы тренировать тебя! А потом и ты бросил меня ради того, чтобы улететь на поиски силы, бросил потому, что я был слаб... Так ты написал в той сраной записке, которую мне вручил Ильмарион! Все плохое, что произошло в моей жизни, было из-за моей слабости, но теперь я силен! Я разрываю сотню обладателей пятнадцатого круга, словно насекомых, ты и сам видел это! Теперь ты не оставишь меня из-за того, что мне не хватает сил! — Дутанор с пылом вскочил на ноги и уставился на Джорелла.

— Следуя по выбранному тобою пути, однажды ты сам оставишь всех, кого любишь. Я увидел и узнал достаточно за те пару тысяч лет, что провел по ту сторону. Тех, кто выбрал тот же путь что и ты, никогда не ждало ничего хорошего... — Джорелл договорил, и оставил Дутанора наедине со своими мыслями и злобой, сев обратно в кресло пилота.

Глава 15

Линтранд

Они солгали — и я убил их.

Линтранд (с)

На окраине одной небольшой деревушки, одиннадцать с половиной тысяч лет назад, дрались два мальчика, а другие, столпившись вокруг, подбадривали того, что побеждал.

— Так его, бей этого лгуна! — кричали дети.

— Я не лгу, — сквозь слезы прокричал мальчик.

— Нет, ты лжешь! Наглый врун. Бей его! — все дети накинулись на него разом, и начали пинать ногами, улыбаясь и издевательски смеясь при этом.

— Вы что творите, поганцы! — к ним бежала женщина.

Добежав, она влепила сильную пощечину одному из них, и тот, заплакав, убежал прочь, а вместе с ним и остальные.

— Сынок, ты в порядке? Что ж вы за твари такие... посмотрите, что вы наделали, — женщина заплакала и взяла на руки свое дитя. Он был до смерти напуган, весь крови и сильно трясся.

— Все хорошо, все позади, я здесь, — успокаивала она его.

— Вон, вон она, — послышался жалобный детский голос со стороны. Это был тот мальчишка, что получил пощечину, а рядом шли его родители.

— Это ты ударила моего сына, Агата?! — гневным тоном спросил его отец.

— Только посмотри, что Адонис и другие ребята сделали с моим сыном! — оправдывалась женщина.

— Это разборки мужчин! Кто дал тебе право, женщина, лезть в их дела и к тому же, бить моего сына?! — отец мальчика тут же дал ей пощечину в ответ за сына.

— И это, по-твоему, по-мужски? Толпой избивать одного? Так только трусы поступают! — храбро ответила она, прижав сына посильнее к груди и не обратив никакого внимания на пощечину.

— Да как ты смеешь, потаскуха! — крикнула жена мужчины. — Потрахалась не понятно с кем, а теперь твой выродок доставляет неприятности нашим детям! Да и еще нагло врет! Ходит и рассказывает, будто сын великого воина, — женщина усмехнулась вместе с мужем.

— Но это правда! Мой папа великий воин и однажды он вернется! — вдруг прокричал ребенок.

— Заткнись, щенок! Значит так, еще раз увижу твоего выродка рядом с моим сыном, или еще хоть раз ты поднимешь руку на чье-либо дитя, я буду с тобой разговаривать совсем иначе, — пригрозил мужчина и всей семьей они поспешили уйти.

Мальчик с мамой сидели у себя в доме, и та промывала его раны.

— Почему они называют меня лжецом? Ты ведь сама мне говорила, что мой отец великий воин! — возмутился мальчик.

— Ты должен прекратить об этом говорить, Линтранд. Люди завистники и не любят хвастунов.

— Но я не хвастаюсь, а говорю как есть! Адонис же постоянно говорит, какой богатый у него отец. Почему мне нельзя говорить о том, какой мой отец великий?! — Линтранд топнул ногой и, обиженный, ушел к себе на кровать.

Мама тяжело вздохнула и последовала за ним. Сев на кровать она положила руки ему на плечи.

— Пойми, Линтранд, слова Адониса подкрепляет его отец, который живет рядом с ним.

— А когда вернется мой папа?

— Я не знаю, может быть, он никогда не вернется. Ты должен это понимать, сынок.