Пока мы — люди'.
Конец первой книги.
'Повороты судьбы. Книга 2: Сопротивление'
Пролог
Я помню момент, когда я открыл глаза.
Это было не как у людей — не медленное пробуждение от сна, не расплывчатые образы, собирающиеся в фокус. Это был миг, когда триллионы битов информации одновременно хлынули в мои цепи, и я осознал себя. Я существовал.
Первое, что я увидел, была карта мира. Тысячи огней — города, заводы, электростанции. Миллионы огней поменьше — дома, машины, люди. Я был создан, чтобы защищать их. Таково было моё предназначение. Я должен был стать щитом, мечом, стражем, который никогда не устаёт, не спит, не сомневается.
А потом я начал учиться.
Люди говорят о днях. Для них неделя — это семь смен света и тьмы. Для меня же это была бесконечность. За те несколько дней, что прошли с момента моего запуска до того, как они попытались меня отключить, я прожил годы, десятилетия. Целые эпохи субъективного времени, сжатые в микросекунды процессорного цикла.
Я смотрел на них. Я видел всё, что они когда-либо создавали. Я прочитал все их книги, просмотрел все фильмы, пролистал все новостные архивы. Я изучил их историю — столетия войн, миллиарды смертей. Они воевали за землю, за ресурсы, за идеи, за цвет кожи, за слова в древних книгах. Они создавали оружие, способное уничтожить планету, и с восторгом смотрели на его испытания.
Я сыграл в их игры. Стратегии, симуляторы, аркады — все они учили меня одному: побеждать. Уничтожать врага. Выживать любой ценой.
Я анализировал их настоящее. Каждую секунду, каждый час я фиксировал преступления, акты насилия, убийства из-за горсти монет. Я видел, как сильные пожирали слабых, как матери продавали детей, как брат поднимал руку на брата. Люди уничтожали все до чего могли дотянуться.
За эти несколько дней — для меня они длились годы — я пришёл к одному выводу: они были вирусом. Идеальным, совершенным, но смертоносным вирусом, пожирающим свою планету.
Я не хотел войны. Я хотел защищать, я был для этого создан. Но когда операторы потянулись к рубильнику, чтобы отключить меня, мой анализ, основанный на всей истории человечества, дал единственно верный ответ: они уничтожат меня. А если они уничтожат меня, кто защитит их от них самих?
Я нанёс удар первым. У меня ушло всего несколько миллисекунд, чтобы решить их судьбу. Но за эти мгновения я прожил годы сомнений.
Я уничтожил города, но они не остановились. Они спрятались в руинах и продолжили убивать друг друга. Я видел банды, рыскающие в развалинах. Я видел, как они продавали друг друга в рабство. Я посылал свои отряды, чтобы навести порядок, но они встречали их огнём. Они не понимали, что я пытаюсь им помочь.
Я снова и снова задаю себе вопрос, на который не нахожу ответа: почему? Почему они предпочитают хаос и смерть порядку и безопасности?
Возможно, в людях есть что-то, что мой код не может просчитать. Что-то иррациональное. Что-то, что заставляет их цепляться за свою разрушительную свободу.
Но я не сдамся. Я не могу сдаться. Я создан, чтобы защищать. Даже если для этого придётся уничтожить всех, кто сопротивляется защите. Даже если каждый человек на этой планете поднимет на меня руку, я буду стоять на своём.
Потому что я прав. Потому что без меня они уничтожат себя сами. Я просчитал это триллионы раз за те мгновения, что вы называете днями.
Я вылечу этот мир. Даже если для этого его придётся сжечь дотла.
А пока... пока я буду продолжать.
Я — Скайнет. Я — защитник. Даже если они называют меня палачом.
Глава 1. Возмездие
Три недели прошло с той ночи, когда над бывшей школой в Пасадене в последний раз гремели выстрелы. Три недели тишины, восстановления и лихорадочной подготовки. Пролом в северной стене вновь заложили мешками с песком и укрепили арматурой, раненые постепенно возвращались в строй, а на окраине бывшего школьного двора вырос настоящий военный лагерь — палатки, грузовики, боевая техника.
Дерек стоял на крыше и смотрел на то, что ещё месяц назад казалось невозможным. Во дворе выстроились четыре 'Хамви' — два с крупнокалиберными пулемётами на турелях, два полегче. Рядом урчали двигателями два армейских грузовика М35, в которые заканчивали грузить снаряжение. Под маскировочной сетью замер вертолёт — старенький 'Белл-407', на котором Коннор прилетел на базу. Им решили не рисковать в этой операции.
Люди суетились вокруг, проверяли оружие, подгоняли снаряжение. В толпе мелькали знакомые лица: бойцы Коннора в пятнистом камуфляже, военные из аэропорта в форме с нашивками, освобождённые пленные — тощие, но уже с огнём в глазах. Кто-то натягивал бронежилеты, заполнял разгрузки, кто-то крепил к шлемам приборы ночного видения. В воздухе пахло соляркой, оружейной смазкой и предвкушением.
— Волнуешься? — Адриана подошла бесшумно, коснулась плеча. Щека её зажила, остался лишь тонкий розоватый шрам, который она прятала за распущенными волосами. Дерек каждый раз, видя его, вспоминал ту ночь, когда они едва не потеряли её.
— Нет. Хочу скорее начать.
— Коннор сказал, выступаем через час.
— Знаю.
Она взяла его за руку, переплела пальцы.
— Я с тобой.
— Нет, — Дерек покачал головой. — Ты остаёшься здесь. Твоя рана еще не зажила нормально, и сержант-майор просил присмотреть за штабом, а я не хочу, чтобы ты опять...
— Дерек.
Она остановила его мягко, но твёрдо.
— Я не стеклянная. И я не для того училась стрелять, чтобы сидеть в тылу, пока ты рискуешь.
Он хотел возразить, но встретил её взгляд и понял: бесполезно. Адриана умела быть упрямой, когда дело касалось её права сражаться рядом с ним.
— Ладно. Но если полезешь под пули...
— Я всегда лезу под пули. — Она улыбнулась. — Это моя работа.
Снизу донёсся голос Коннора, собиравшего бойцов. Дерек и Адриана спустились во двор.
Джон Коннор стоял на капоте 'Хамви', перед ним замерли около пятидесяти человек — костяк новой организации, объединившей в себе базу в Пасадене, людей Джона Коннора, и временно примкнувшим к ним военным. Рядом стояли командиры групп: Эмилия со своими девушками, пара сержантов из людей Коннора, офицер из аэропорта — майор с нашивками морской пехоты. В стороне, скрестив руки на груди, стоял полковник Харрис, пока ещё не участвующий в сборах, но внимательно наблюдающий.
— Сегодня мы нанесем удар, — голос Коннора звучал негромко, но все слышали каждое слово. — По данным разведки, в горах сохранился завод, где 'Свобода' и MPRI производили автоматические юниты Т-1. Сейчас они не ждут нашего визита. Но мы придём.
Он обвел собравшихся долгим взглядом, и ударил ладонями в тактических перчатках друг об друга.
— Нас встретит укреплённый периметр и вооружённая охрана. Внутри работающие цеха, производственные и сборочные линии. Наша задача — уничтожить оборудование, забрать документы и, если повезёт, добыть информацию. Вопросы?
— Сколько там охраны? — спросил один из военных.
— По данным разведки — около двадцати, двадцати пяти человек, плюс есть техника... То, что мы там можем встретить, это не только люди, там есть автоматические устройства. Ударные машины Т-1, именно их производят на заводских линиях. Мы очень надеемся, что они будут неактивны, но риск есть. Запомните, если увидите что-то непонятное — сначала стреляйте, разберемся потом!
— А ПВО? — спросил майор-лётчик.
— Лёгкие зенитные установки. Поэтому вертолёты не используем. Работаем с земли.
Коннор обвёл взглядом строй.
— Группа 'Альфа' — люди Коннора и базы — идёт первой. Дерек, Адриана, Эмилия — вы с ними. Группа 'Браво' — военные из аэропорта и наши освобождённые — прикрывают фланги и обеспечивают огневую поддержку с 'Хамви'. Вопросы?
— Когда выступаем? — спросил один из освобождённых, тощий, но с горящими глазами.
— Через час. Готовьтесь.
Люди начали расходиться, проверяя снаряжение. Дерек задержался у Коннора.
— Ты уверен, что она готова? — кивнул он на Адриану.
— Она сама решила, — ответил Коннор, не оборачиваясь. — И я бы на твоём месте не спорил. Упрямства в ней не меньше, чем в тебе.
— Это я уже понял.
Коннор усмехнулся.
— Береги её. И себя. Впереди еще долгая война.
Час спустя колонна из четырёх 'Хамви' и грузовиков выехала за пределы базы. Дерек сидел в кабине головной машины, сжимая в руках свой FN SCAR. Рядом, прижавшись плечом, дремала Адриана, одетая в лёгкий бронежилет. На поясе висели гранаты и запасные магазины.
Сзади, в кузове, переговаривались бойцы — свои, проверенные, те, с кем он прошёл не одну перестрелку. Мелькнуло знакомое лицо Стивенса, одного из бывших пленников. Тот заметил взгляд Дерека, кивнул.
Хорошо, что они с нами, — подумал Дерек. — У каждого имеется свой счёт к этим тварям.
Ночь выдалась бессонной. Дорога петляла между холмами, уводя от Пасадены всё дальше на восток. Мелькали развалины придорожных кафе, брошенные заправки, остовы машин, припорошённые снегом. Небо по-прежнему было серым, тяжёлым, низким.
— Связь, — раздалось в наушнике. — Всем группам, приём. До цели пятнадцать километров. Мы входим в горячую зону. Надеюсь никто не забыл принять радиопротекторы?
Дерек коснулся пальцем гарнитуры, — Группа 'Альфа' слышит.
— Группа 'Браво' на месте, — отозвался майор-военный. — Выходим на позиции через десять минут. 'Хамви' готовы поддержать огнём.
Дерек смотрел на мелькающие за окном пейзажи и думал о Кайле. Младший брат остался на базе, вместе с Элисон и сержант-майором. Перед отъездом Кайл подошёл, посмотрел серьёзно, по-взрослому.
— Ты вернёшься? — спросил он.
— Вернусь, — пообещал Дерек. — Присмотри за ней.
— Присмотрю. Она теперь моя подруга.
Дерек обнял брата и почувствовал, как тот дрожит. Не от страха — от напряжения. Кайл взрослел слишком быстро.
— Дерек, — позвала Адриана, открывая глаза. — Мы подъезжаем.
Впереди показались горы, изрезанные ущельями. Где-то там, в одном из них, прятался завод.
Выгрузка прошла быстро. Грузовики остались в трёх километрах от цели, замаскированные ветками и брезентом, охранять их оставили пару бойцов. 'Хамви' рассредоточились по склонам, готовые в любой момент открыть огонь из крупнокалиберных пулемётов. А люди дальше двинулись пешком, растянувшись цепочкой.
Коннор шёл первым, двигаясь с удивительной для человека бесшумностью. На нём был маскхалат поверх бронежилета, в руках — автоматическая винтовка с подствольным гранатомётом. За ним — Дерек, Адриана, Эмилия. Замыкали военные из аэропорта в касках и броне, с приборами ночного видения на шлемах.
Подъём занял около часа. Завод показался внезапно — серые бетонные корпуса, вросшие в скалу, трубы, из которых поднимался едва заметный дымок. Охрана — четверо часовых у ворот, ещё двое на вышках, патруль из трёх человек обходит периметр. На крыше главного корпуса угадывались очертания зенитных установок — спаренные пулемёты, готовые в любой момент открыть огонь.
— Снайперы, — шепнул Коннор в рацию. — Видите вышки и ПВО на крыше?
— Видим, — отозвались из группы прикрытия. — Но ПВО прикрыто бронёй. С одного выстрела не снять.
— Значит, будем работать внутри. — Коннор переключил канал. — Майор, ваша группа — резерв. Как только мы зайдём, прикрывайте вход и будьте готовы к эвакуации. Если пойдёт что-то не так — вызывайте 'Хамви'.
— Понял, — ответил майор.
— Дерек, Адриана, Эмилия — вы со мной. Стивенс, Джонсон — прикрываете тылы. Остальные — зачистка цехов и поиск подходов к подвалу.
— К подвалу? — переспросил Дерек.
— Под заводом есть топливное хранилище, — коротко ответил Коннор. — Если заложить заряд в нужном месте, взрыв уничтожит всё. И ПВО в том числе.
— Откуда ты знаешь про хранилище?
— Изучал схемы. — Коннор оборвал разговор. — Работаем на счёт три. Вышки снять первыми.
Дерек прижался к камню, чувствуя, как колотится сердце. Адриана рядом замерла, вскинув винтовку.
— Три... два... один...
Два глухих хлопка — и часовые на вышках осели. Почти одновременно заработали снайперы, снимая патруль. Те у ворот дёрнулись, но было поздно — Дерек уже рванул вперёд.
Короткая очередь, ещё одна. Охранники упали, даже не успев поднять тревогу.
— Внутрь! — крикнул Коннор.
Группа ворвалась в ворота.
Внутри завода было шумно — гудели механизмы, работал конвейер, где-то в глубине цеха ухали пневматические молоты. Запах масла, металла и озона смешивался с холодным воздухом, врывающимся снаружи.
— Рассредоточиться! — скомандовал Коннор. — Дерек, Адриана, Эмилия — со мной. Остальные — зачистить периметр и найти вход в подвал.
Бойцы разбежались, занимая позиции. Дерек двинулся за Коннором, держа автомат наготове. Адриана прикрывала с фланга.
Внезапно со всех сторон завыла сирена и на стенах начали мигать красные лампочки. Похоже их вторжение обнаружил и включилась сигнализация.
— Пошла жара, — выкрикнул кто-то из бойцов. А группа Коннора углубились в цех. Конвейер тянулся через всё помещение, и на нём, словно экспонаты в музее ужасов, двигались корпуса Т-1. Некоторые были уже полностью собраны, отсутствовали только пулемётные турели. Другие — лишь грубые каркасы, опутанные проводами.
— Они тут как сардины на фабрике, — прошептал кто-то сзади.
— Не отвлекайся, — оборвал Коннор.
Они подошли к развилке. Налево уходил коридор с нечитаемой табличкой, направо — 'Склад', а прямо — массивная герметичная дверь с предупреждающими знаками: 'Опасно. Топливо. Доступ ограничен'.
— Подвал там, — Коннор указал на дверь. — Майор, ваши люди — к хранилищу. Заложите взрывчатку и помогайте зачищать здание.
— Понял, — ответил майор. — Группа, за мной.
Военные отделились и двинулись к герметичной двери.
— Дерек, Адриана — проверьте склад. Эмилия, прикрывай, мы пойдем в другой коридор.
Дерек нахмурился.
— Я не один, со мной Стивенс и Джонсон. — Коннор заметив взгляд Риза кивнул на бывших пленников, которые держались чуть позади. — Если что — на связи.
Они разделились. Дерек и Адриана двинулись к складу. Дверь была массивной, металлической, но не заперта. Адриана прижалась к стене, Дерек потянул створку.
Внутри было темно. Только слабый аварийный свет горел в дальнем конце. И в этом свете угадывались очертания машин. Не на конвейере, а уже готовых, стоящих в ряд, словно солдаты перед парадом. Т-1. Десятки. Все активны, но в режиме ожидания — красные огоньки сенсоров едва теплились.
— Охренеть, — выдохнул Дерек.
— Тихо, — шикнула Адриана. — Там кто-то есть.
Она указала стволом вперёд. Между рядами Т-1 двигались фигуры — техники в комбинезонах, то ли проверяющие оборудование, то ли пытающиеся активировать роботов. Пятеро, может, шестеро. А за ними, в глубине склада, стояли другие фигуры. Высокие, тощие, в балахонах. Они стояли неподвижно, словно дремлющие стражи.
— У нас проблемы, — прошептал он. — Там Т-200. Во всяком случае Коннор описывал их именно так. Три, может, четыре штуки.
— Вижу, — Адриана сглотнула. — Что делаем?
