— Давайте у Сикорского "Щуку" попросим. Илья Ильич, ну зачем вам тратить несколько дней на путешествие до Астрахани, когда мы можем перебросить вас туда на аэроплане за сутки.

— А снаряжение, лабораторное оборудование? — усомнился Мечников.

— Пока мы там будем проводить рекогносцировки, для чего кроме блокнота, карты и фотоаппарата ничего не надо, снаряжение как раз доберётся. А вообще мы не сразу в голую степь поедем. У Клодницкого в Астрахани, я думаю, кое-что найдётся.

Клодницкого Мечников неплохо знал. Не так давно тот несколько лет поработал у него в Пастеровском институте. Поэтому зная что на месте их встретит такой опытный экспедиционный исследователь, он согласился на перелёт налегке.

Сикорский, как ему ни хотелось самому повести свою новую машину в первый дальний полёт, вынужден был остаться в Питере. Здесь ещё до окончания авиасалона должна была начаться научная конференция по аэродинамике под руководством Жуковского. Зато поучаствовать в полёте вызвался Блерио. Ему было очень интересно самому поучаствовать в таком перелёте, но имевшиеся в распоряжении его во Франции аэропланы такого не позволяли.

Сикорский провёл ему вывозной полёт и на следующее утро в Астрахань вылетели два самолёта — "Щука" под командованием Уточкина и с Блерио в качестве второго пилота с десятью микробиологами на борту, и "Шаврушка" Нэтти.

В один день полёт, конечно же не уложился. В Тамбове пришлось совершить посадку и переночевать. Но причин слишком спешить не было.

Прибыв в Астрахань Нэтти отправилась в порт, где её ждал отправленный из Нижнего груз.

Буквально на следующий день она вылетела на шаврушке с Мечниковым искать место для базового лагеря.

Место нашлось быстро. И к удивлению Ильи Ильича из аэроплана была извлечена какая-то связка металлически труб и мешок с чем-то сшитым из брезента. Практически в одиночку девушка примерно за час собрала из этих трубок полусферический каркас, а потом уже попросила Мечникова помочь накинуть на него брезентовую покрышку. В результате образовалась палатка диаметром метров шесть, с полом, покрытым кошмой, где были смонтированы несколько складных столов, печка, электрическое освещение от аккумулятора.

— Ветряк мы этим рейсом не привезли, — пояснила Нэтти. — Доставим одним из следующих. Но вот полевая лаборатория развёрнута. Можно ставить линию ловушек и начинать препарировать грызунов.

— А кто производит такие палатки? — поинтересовался Мечников.

— Я. В Маньчжурии я обратила внимание что полевые госпитали разворачиваются как попало, в совершенно неприспособленных помещениях. И организовала при своей фабрике небольшое производство полевого снаряжения — палатки на базе геодезических куполов Фуллера, складные столы. Печки я закупаю у Бари в Москве. Шухов там пригласил учеников Жуковского, чтобы просчитать потоки воздуха в топке. Получилась заметная экономия топлива, что в здешних безлесных краях довольно важно.

Вынужденная посадка

В ровное гудение мотора вкрался посторонний звенящий звук. Нэтти выругалась про себя. Ещё полчаса назад под крылом была ровная степь, а теперь какие-то увалы, перелески, старицы и петли Большого Иргыза.

В общем места для посадки не слишком подходящие. А вот впереди сверкнула гладь Волги. Прямой маршрут от Гурьева до Нижнего проходил через Балаково, достаточно крупный порт на Волге. Если дотуда дотянуть, то, даже если мотор отремонтировать не удастся, можно будет уехать вверх по реке на пароходе.

Мотор лучше заглушить, тут до Волги уже можно и так дотянуть, а глядишь ремонтировать легче будет.

Подгребать к пристани пришлось с помощью весла, сидя верхом на узком носу "шаврушки". Хоть бы одна сволочь в этом Балаково заинтересовалась аэропланом, заходящим на посадку с заглохшим мотором и подъехала на чём-то, что может взять её на буксир.

Приказчик на самолётовском дебаркадере, куда она, как обычно на Волге, пришвартовалась, на вопрос, есть ли в городе кто-то кто может помочь с ремонтом, сказал с гордостью:

— А у нас тут целый завод моторов есть.

И вот где-то в три часа пополудни Нэтти вошла в контору "Механического завода братьев Маминых".

Владельца завода, Ивана на заводе не было, но Яков, главный инженер был на месте. Это был тот самый Яков Мамин, создатель первых русских тракторов, про которого Нэтти в своём времени читала в книге "Рассказы о русском первенстве".

Он уже приезжал со своим трактором на Нижегородскую ярмарку, но занятая организацией своего производства, Нэтти тогда не смогла с ним познакомиться.

Яков Васильевич заинтересовался возможностью покопаться в двигателе Тринклера.

— У вас тут какой-нибудь свежепроизведенный трактор в хозяйстве есть? Надо вытащить мою машину из Волги и отбуксировать на завод. Можно, конечно, ломовика какого-нибудь нанять, но мне как-то механическая тяга привычнее.

Инженер сам сел за руль, а Нэтти пристроилась сбоку, почти на крыле заднего колеса.

По дороге он расспрашивал Нэтти как удаётся решать проблемы с топливом во время полётов по всей России от Петербурга до Маньчжурии и от Нижнего до Астрахани.

— Вы знаете, найти топливо для парового котла, даже автоматического, гораздо проще, чем для двигателя внутреннего сгорания. Двигатель Тринклера-Рамзина может работать на всем что льётся, от самогона до морского мазута, — объяснила авиатрисса.

— Так у вас паровой двигатель? — удивился Мамин. — Тринклер же вроде как и я, на нефтянках специализировался.

— Ну вот так я ему техническое задание поставила, что нефтяной двигатель не вписался. Вес всей установки не более 10 пудов, мощность не менее сто двадцати лошадиных сил и ресурс десять тысяч часов. Паровой котёл высокого давления в эти ограничения Рамзину при помощи Шухова и Гриневицкого вписать удалось, а вот бензиновый двигатель...

— А какой реально получился ресурс? Судя по тому, что вы обратились сейчас за помощью ко мне, протянуть десять тысяч часов без ремонта у вас не вышло.

— Доберёмся до машины, по бортжурналу посмотрю. Но около трёх тысяч есть. Думаю, что виноват окажется господин Эрикссон. Скорее всего обнаружится заводской брак в подшипнике. Тут уж ничего не сделаешь, заводской брак бывает у всех, даже у шведов с немцами.

Яков Васильевич и приказчик с дебаркадера попытались было не пустить Нэтти зайти чуть ли не по пояс в воду, но, увы, никто из них не умел опускать шасси. Поэтому пришлось девушке самой готовить самолёт к вытаскиванию на берег. Потом под её руководством мужчины сложили крылья и трактор медленно потащил диковинную машину к воротам завода.

— Ваши работы по тракторам очень интересны. Но по-моему ориентация на зажиточного крестьянина неправильная. Я понимаю, что в России многие увлечены идеями социальной справедливости, я сама тоже не без этого греха. Но для того, чтобы простой народ не голодал, нужно в первую очередь чтобы в стране хлеб вообще был. Зажиточные крестьянские хозяйства страну не накормят. Это могут сделать только огромные латифундии с наёмным трудом. И в них нужны не 25-сильные трактора, а машины в 50-80 сил.

Опять же тягачи такой мощности, особенно гусеничные, могут заинтересовать и военное ведомство. Ему же нужно чем-то пушки таскать. Вам же в первую очередь сейчас нужны объёмы. Будете производить тысячи машин в месяц, они будут обходиться вам дешевле, и вы сможете скинуть цену до такой, что крестьянину будет по карману.

Консервативный крестьянин сложную машину не купит, если не будет уверен, что сможет её обслуживать и ремонт не обойдётся слишком дорого.

Вот если в уездном городке будет мастерская с механиком, знающим именно ваши двигатели, если в деревню со службы вернётся солдат-артиллерист все шесть лет возивший пушку на вашей машине, тогда крестьянин проявит интерес к железному коню. А сейчас надо ориентироваться на тех, кто в состоянии организовать самостоятельное обслуживание машин и оплатить обучение механиков, то есть крупных зернопромышленников, лесопромышленников и военных.

— Вы говорите с позиций скорее торговца, чем инженера. Это все скорее к Ивану, чем ко мне.

— Вообще-то я и есть скорее фабрикант, чем инженер и даже чем врач. Я умею находить толковых инженеров и ставить им задачи. Вот аэроплан мне построил Игорь Сикорский, двигатель для него Тринклер, дыхательный аппарат для подводного плавания Красин и так далее. Если вам интересно, я вам могу нарисовать эскизы линейки машин, которые, скорее всего, будут пользоваться спросом, и изменят коренным образом ситуацию и на хлебных полях, и на полях сражений. Но если вы возьмётесь их делать, это будут ваши машины, а не мои.

— Очень интересно. Но давайте сначала посмотрим ваш мотор. — трактор, управляемый Яковом Васильевичем, уже въехал в ворота завода.

С мотором они провозились до позднего вечера, после чего Нэтти приняла предложение Мамина переночевать в его доме и до поздней ночи они просидели в его кабинете, черкая листы бумаги. На бумагу ложились эскизы разнообразных гусеничных тягачей 30-х годов, от "Пионера" до "Коминтерна", трелёвочный трактор, разнообразные танки и самоходные пушки.

Потом Нэтти заснула в гостевой комнате, а Мамин ещё долго ворочался в своей кровати под грузом новых впечатлений. Снился ему почему-то герой Фенимора Купера Натти Бампо лихо сражавшийся с индейцами за рычагами гусеничного бронеавтомобиля. Видимо, оброненное Нэтти название "Пионер" в сочетании с её собственным прозвищем дало такие ассоциации.

Утром Нэтти поднялась с рассветом и улетела, стартовав прямо с площадки перед заводскими воротами.

Мамин вернулся в заводоуправление и разложил по столу вчерашние эскизы. Ага, "Пионером" называли вот это. И да, оно самое простое, пойдёт для начала. Вот этот лесозаготовительный трактор выпустим под торговой маркой "Следопыт", вот эту машину с трёхдюймовой пушкой защищённой броневым листом, предложим военному ведомству под названием "Зверобой", стосильный трактор пойдёт как "Прерия". А название "Последний из могикан" или просто "Могиканин" сгодится для малогабаритного локомобиля, который можно перевезти на одноконной телеге. Как раз Нэтти говорила, что время локомобилей уходит, а будущее — за самоходными комбайнами.

Первым делом самолёты

Перелёт от Москвы до Астрахани сделал "Щуке" хорошую рекламу. Поэтому Лысковский решил вложиться в организацию регулярных пассажирских рейсов между крупными городами России.

Для начала запланировали связать четыре столицы — Петербург, Москву, Киев и Варшаву. Напрашивался ещё рейс Киев-Одесса. Маршруты Петербург-Нижний и Москва-Нижний были уже освоены Нэтти, поэтому их тоже включили в план, несмотря на меньший ожидаемый пассажиропоток.

Сикорский, с которым Лысковский обсуждал эти планы, предложил слетать в Нижний и обсудить их с Нэтти и Урванцевым.

— Этот мальчишка-то тут причём? — удивился Иван Михайлович.

— Ну со мной вы разговариваете, а я от того мальчишки недалеко ушёл. И вообще Коля Урванцев это на данный момент лучший в России штурман дальней авиации. Авиация дело новое, и делают его мальчишки, тут уж ничего не сделаешь. Когда-нибудь мы повзрослеем и станем пожилыми и опытными сторонниками традиций, нами же созданных. Примерно к середине века.

Лысковский улыбнулся. Игорь ему нравился в частности и вот подобными внезапно прорезавшимися в его мыслях философскими соображениями, сделавшими бы честь и человеку вдвое старше.

На следующий день Лысковский и Сикорский вылетели в Нижней на одной из "Щук", построенных для будущих авиалиний. Здесь уже был постоянный экипаж, состоящий из трёх человек — командира корабля, или как Нэтти называла его КВС, второго пилота и стюардессы. Машина была рассчитана на десять пассажиров, но в этом полёте и было только двое.

— Вот смотрите, Иван Михайлович, — мы проходим почти точно над Ярославлем. Можно посадку сделать, выгрузить почту, высадить пассажиров. Полчаса-час времени, а мы охватываем ещё один крупный купеческий город.

— Год назад мы с госпожой Марсовой садились в Рыбинске. И стоянка заняла больше двух часов.

— Это был мотор Анзани, — махнул рукой авиаконструктор. — дальность с этим мотором гораздо меньше, и поэтому пришлось садиться почти точно на середине пути. Ну и регулировать мотор после перелёта. А сейчас мы летаем с моторами Тринклера. И от Петербурга до Нижнего ни дозаправки, ни регулировки не требуется. А с коммерческой точки зрения Ярославль гораздо более выгодное место для посадки, чем Рыбинск.

Наконец под крылом мелькнули цеха Сормовского завода. Сикорский ушёл в пилотскую кабину, занял там кресло второго пилота и начал руководить посадкой. Он знал что Нэтти выкупила для нижегородского аэродрома поле неподалёку от Оки чуть ли не в 15 вёрстах выше устья. Впрочем погода была замечательная, и разглядеть аэродром можно было даже без радиопривода.

Нэтти встречала гостей на аэродроме за рулём компактного открытого автомобиля. На радиаторе блестела никелем шестерёнка с флажком и буквами DUX, эмблема московского завода Меллера.

— Ух ты, какую красавицу Меллер сделал, — искренне удивился Сикорский.

— Ты ещё удивишься, узнав какая цена, — усмехнулась Нэтти. — Это совместное творчество Меллера, Тринклера и Мамина, машинка для российской глубинки. Соответственно стоит так, чтобы быть по карману земскому врачу или агроному.

— А тебе-то зачем такая? Ты же у нас вроде преуспевающий предприниматель и могла бы позволить себе что-нибудь от Олдса или Рено.

— И ремонтировать каждые пятьсот километров. Нет, спасибо! Ты же знаешь как я с Тринклера требовала ресурс, ресурс и ещё раз ресурс. Вот эта машина делалась примерно под такие же требования. Чтобы ездила, а не стояла в ремонте. Поэтому я и выкупила у Меллера опытный образец, вместо того, чтобы взять что-то подороже и пошикарнее. Глядишь через годик он расширит модельный ряд, поменяю на что-нибудь крытое, с отапливаемым салоном.

Прокатившись вдоль Оки по улучшенной, но всё же грунтовой дороге, Сикорский уже не был столь уверен что более дорогие автомобили окажутся более комфортабельными. Подвеска этой небольшой машинки была исключительно мягкой.

— Значит, вы хотите начинать покрывать Россию сетью авиамаршрутов? Да, пожалуй четыре столицы плюс Одесса плюс Нижний — это правильное начало. Я бы ещё Казань взяла, если по средствам потянете.

— С точки зрения рекламы, сказал Лысковский, было бы очень неплохо протянуть маршрут до Иркутска или даже Харбина по линии вашего прошлогоднего перелёта.

— Я бы не взялась, — с сомнением в голосе протянула Нэтти. — Одно дело везти лекарства в зону эпидемии, и совсем другое регулярные пассажирские перелёты. Тот уровень риска на который мы с Колей пошли в прошлом октябре, неприемлем даже для почтовых сообщений, не говоря уж о пассажирских. Плюс ещё погода на этом маршруте. У вас получится от Питера до Иркутска четыре промежуточных посадки — здесь, в Нижнем Тагиле, в Омске и в Ачинске. И на каждой погода может приковать аэроплан к Земле и заставить пассажиров куковать два-три дня. Оно вам надо?