Проверка 2

— Передам, — ответил он. — Собирайтесь быстрее. И советую меньше проявлять свой гонор.

— Моё поведение будет зависеть от вашего, — сказала она, оставив за собой последнее слово. — Я готова. Куда мы едем?

— В наше областное управление. Следуйте, пожалуйста, за мной.

В гостиной их ждал мужчина помоложе, весь бугрящийся мышцами, которые почти не скрывала летняя одежда.

— Здравствуйте, — первой поздоровалась Настя. — Фигура — класс! Анаболики или таскали железо?

— Здравствуй, пропавшая, — улыбнулся он. — Второе. Химию не употреблял.

— Обращайся к ней на вы, Виталий, — сказал ему пожилой. — Идёмте в машину, у вас ещё будет возможность поболтать.

Возле подъезда их ждал чёрный "форд" с сидевшим за рулем шофёром. До областного управления ФСБ доехали за двадцать минут. Настю сразу отвели в небольшой кабинет на втором этаже, предложили сесть на стул и каяться. Встретивший полковник так и сказал, непонятно только в шутку или всерьёз.

— Вы хотите, чтобы я рассказала, где была после пропажи и откуда у меня не совсем обычные способности? — уточнила девочка.

— Очень чётко сформулировали, — кивнул полковник. — Сколько вам понадобиться времени?

— Если с подробностями, то два часа, — ответила она. — Надеюсь, что вы будете записывать, потому что не собираюсь рассказывать об этом ещё раз. Пусть те, кому интересно, слушают запись. Только попрошу меня не перебивать. Высказаться по поводу моего рассказа или задать вопросы можно и потом.

— Говорите, всё записывается.

Настя рассказывала и видела, что никто из сидевших в кабинете офицеров ей не верит, но говорить не мешали, хотя в два часа она не уложилась.

— И вы хотите, чтобы мы в это поверили? — спросил полковник, когда девочка закончила свой рассказ.

— Я ничего от вас не хочу, — ответила Настя, — это вам от меня что-то нужно. Я рассказала так, как было в действительности, а если эта действительность не вписывается в ваши представления о мире... Внушать вам ничего не собираюсь, могу только кое-что показать.

— Покажите, — согласился полковник.

— Я уже делала это неоднократно. — Она положила на стол несколько роз. — Буду показывать вам то же, что и другим. Этих роз не существует, но это не гипноз, а магия иллюзий. Если вы их сфотографируете, то получите нормальные фотографии. Никакой гипноз этого не даст.

— Сергей, сфотографируй, — приказал полковник пожилому, после чего обратился к Насте: — Для иллюзий они слишком материальные: пахнут, и я даже уколол палец.

— Качественная иллюзия, — пожала она плечами. — Смотрите на них.

Розы задрожали и исчезли.

— На дисплее они есть, — подтвердил пожилой.

— Это уже не иллюзии, а предметы, взятые с хранения, — продолжила демонстрацию Настя. — Это кошель с золотом. Можете забрать себе, у меня много такого добра. Это кинжал, а это моё парадное королевское платье.

— Великолепная работа! — сказал взявший платье полковник. — По-моему, камни настоящие. Это герб?

— Да, это королевский герб. На хранении много всего, но вам хватит и этого.

— Допустим, что всё это есть на самом деле и останется после вашего ухода, — сказал полковник. — Но это не доказательства существования божества.

— Я уже сказала, что не собираюсь вам что-то доказывать. Не верите в Верону? Ну и ладно! Ваша вера или неверие ни на что не повлияют, это только ваше личное дело. Моему деду было трудно поверить в магию и какую-то богиню, поэтому он окрестил её пришельцем.

— В пришельца могу поверить и я, — кивнул он.

— А какая для вас разница? — спросила Настя. — Когда Верона говорила с владыками Вечного города, она сказала, что её сородичи управляют другими мирами. Этот вид разумных не создавал миры или людей, но они тысячи лет ими управляют. Если не нравится слово "богиня", придумайте другое. У меня в голове такой перевод.

— Значит, на ваших руках есть невидимые кольца и браслет? — оставив тему богов, спросил полковник. — Протяните руки, я пощупаю.

Он ощупал её пальцы и запястье, вздрогнул и убрал руки.

— Да, всё это есть, если вы мне ничего не внушили.

— Если бы я хотела вам что-то внушить, давно это сделала бы! Комната под наблюдением? Тогда позвоните в аппаратную и спросите, видят ли они эти предметы на столе. Вот с браслетом и кольцами ничем помочь не могу, я сама их не вижу.

— Значит, вы можете внушить что угодно, лечить и с помощью шара мгновенно перемещаться в любое место, для которого у вас есть образ? — подвёл он итог. — И ещё можете отправлять куда-то любые предметы и возвращать их обратно?

— В магии я могу намного больше, только у меня не очень много сил. И предметы могу отправлять только свои. Ничего из того, что мне не принадлежит, кольцо никуда не отправит.

— Кольцо отправляет предметы, с помощью перстня вы перемещаетесь, а браслет — это разумная вещь, которая хранит запас сил. Правильно? Тогда снимайте эти предметы. Они будут отправлены на исследование.

— Вы внимательно слушали? — спросила Настя, которая ожидала чего-то подобного. — Вижу, что или не слушали, или не придали значения тому, что я сказала. Браслет — это не компьютер, а личность, которая поумней нас с вами. В нём копия моей памяти и разговаривать он может только со мной. Я его не сниму.

— Вы надевали его сестре!

— Убедила с большим трудом. Потом выслушала, что он больше не уйдёт с моей руки, сама я его не сниму, и вы этого сделать не сможете, разве что отрубите мне кисть.

— Почему? — не понял полковник. — Наши специалисты снимут.

— Потому, что это не физика, а магия! — теряя терпение, объяснила она. — Браслет был в два раза больше, но он плотно обтянул запястье, и вы его не снимите! И потом с какой стати я должна расставаться со своим запасом сил? Вы ничего в нём не найдёте, можете только убить. К тому же он мой друг!

— А перстень с кольцом? — недобро глядя на девочку, спросил он.

— Там то же самое, — ответила Настя. — Перстень управляет транспортной сферой, а им могу управлять только я! Нет у вас других магов и не будет! А без них это только золотое украшение. И это моё оружие, которое я никому не отдам! Если договоримся, сможете пользоваться моими услугами, но и в этом случае я буду иметь возможность вам отказать. С кольцом ещё хуже. Владыки дали мне его до смерти. Основная его цель — вернуть меня в их город, а хранение вещей — это лишь полезная безделица, чтобы я не выбросила. Я говорила, что кольцо будет защищать меня и себя! Не знаю, как именно оно поступит с тем, кто попытается с меня снять, только догадываюсь. Жреца оно отправило на хранение, а потом вернуло его труп. Вы хотите повторить его судьбу? Я не буду мешать, только чтобы потом никто не сказал, что я не предупреждала! Хотя всё равно будут обвинять. Я не смогу доказать, что вас убило кольцо, а не я. Будете пробовать?

— Ты это сделаешь сама! — зло сказал полковник. — Девчонка! Как ты смеешь ставить условия? Здесь не какое-то там королевство! Ты можешь попробовать нам что-то внушить, но это не вернёт в вашу семью Ольгу! Её уже увезли и вернут только тогда, когда ты докажешь свою полезность. Её личное дело — это липа, поэтому мы в своём праве! Твои близкие тоже живут в этом государстве и полностью от него зависимы. И у них нет твоих способностей! Если перестанешь...

— Хватит, — перебила его девочка. — Не буду я ничего внушать, чёрт с вами! Как забрали сестру, так и вернёте. И попробуйте только тронуть родителей или деда! Жить будете долго и каждый день сожалеть о том, что сделали! Хотя, вы им уже ничего не сделаете из-за поставленного мной запрета, а другие просто не успеют.

— Ты не сможешь воспользоваться сферой! — сказал полковник. — В этом кабинете...

Он замолчал и вытаращился в то место, где мгновение назад сидела Настя. Она попала в сферу вместе со стулом и сразу же отлетела в один из углов кабинета, поднявшись к самому потолку. Из нескольких мест в стенах ударили струи какого-то газа или аэрозоля. Полковник и оба его подчинённых бросились к двери, но успели сделать только несколько шагов и упали. Девочка убрала на хранение платье и кинжал, а потом обратилась к заклинанию перстня, вставив в него образ фасада главного здания президентской резиденции в Ново-Огарёво. Сфера возникла рядом с двухэтажным особняком, напротив его центрального входа. Посмотрев на балкон второго этажа, она увидела распахнутые настежь двери и приказала лететь туда.

"Хороший дом, — с сарказмом сказал Раш. — Нашему домовому понравился бы. Колонны и фронтон — почти дворец. Подожди, не убежит твой президент. Скажи, зачем тебе нужно было всё это устраивать?"

"А что я устраивала? — удивилась Настя. — Ну подействовала немного на полковника, чтобы он без дипломатии говорил то, что думает. Он и без магии перешёл бы к угрозам, только перед этим пришлось бы час или два выслушивать лекцию о патриотизме и обещания, что я вся буду в шоколаде! Их начальство многого обо мне не знало, если знали бы всё, то и инструкции были бы другими. Эти фээсбэшники мне не поверили. Кое в чём удалось убедить, но никто из них не готов поверить в сказку, а мои откровения — самая настоящая сказка. Я ведь была уверена, что так и получится. Повяжу президента и директора ФСБ, а остальные сами утихнут. Прикинусь обиженной и какое-то время погуляю. Потом, конечно, опять подвалят. Не мешай, поговорим потом".

Президента она нашла в большой комнате с камином. Он о чём-то беседовал с невысоким пожилым мужчиной, в котором не было ничего примечательного. Лежавший рядом с ними пёс что-то почувствовал, неуверенно гавкнул и подошёл к сфере. Девочка подчинила его и отправила лежать на прежнее место, после чего убрала сферу.

— Вынуждена прервать вашу беседу, — сказала она удивлённо уставившимся на неё мужчинам. — Этот стул пришлось забрать у ростовской службы ФСБ. Мне он не нужен, так что пусть стоит здесь. Вас, Владимир Викторович, я знаю, а кто ваш собеседник?

— Это директор ФСБ Александр Васильевич Бабурин, — послушно ответил подчинённый президент. — Не скажете, кто вы?

— На ловца и зверь бежит, — довольно сказала Настя. — Я не буду вам представляться, пусть за меня это сделает ваш директор.

— Настя Никитина? — спросил тоже подчинённый Бабурин. — Почему вы здесь? И как вы сюда попали?

— Я здесь из-за вас! — показав на него рукой, заявила она. — Я очень неплохо жила, пока на меня не наехали ваши люди. Мне не нужна власть, я наелась ею досыта! И вы мне не нужны, поэтому в том, что произошло, вините только себя!

— А что произошло? — не понял президент. — Вы имеете в виду своё появление?

— Я имею в виду то, что вы оба подчинены и сделаете всё, что я захочу, — объяснила Настя. — Мне не нужно от вас ничего, кроме следующего. Нам должны вернуть мою младшую сестру, которую для шантажа взяли люди из ФСБ. Ну и вы оба будете препятствовать нанесению любого вреда мне и моей семье. На этих условиях я согласна оставить вас в покое.

— А если мы этого не сделаем? — спросил президент.

— Вы не сможете этого не сделать, а если такое случится, то себя убьёте. Выбор смерти оставляю на ваше усмотрение.

— Вы не ответили на мой вопрос, — сказал побледневший Бабурин. — Что у вас произошло с моими людьми?

— Когда я вернулась с Кубы, они увезли меня в своё управление, — ответила девочка. — Я предполагала, что так и будет, поэтому выполнила то, что от меня просили. Два часа заливалась перед ними соловьём, а потом предъявила доказательства. Моя история, с точки зрения любого нормального человека, выглядит дико, поэтому они не поверили и с доказательствами. У меня есть несколько артефактов, которые настроены на меня. Вы не сможете ни изучить их, ни как-то перенастроить на кого-нибудь другого. Я всё это объяснила и сказала, что ничего не дам исследовать! Испортите, а потом сами будете кусать локти! Ваши люди наплевали на мои объяснения и от уговоров перешли к угрозам. Как только они увезли меня из дома, другие ваши кадры забрали мою младшую сестру. У неё, видите ли, не в порядке документы на удочерение! Ну пришлось мне заставить одну стерву состряпать дело о проживании Ольги в детском доме, а как иначе объяснить появление ребёнка, если он из другого мира? В общем, я оттуда ушла и даже никого не убила, хотя очень хотелось. Они сами пострадали от газа, которым хотели меня усыпить. Поспешите дать указание вернуть малышку и отстать от моей семьи! Если они арестуют отца, да ещё на работе, ему придётся увольняться, а я уже не буду такой добренькой!

— Мы компенсируем... — начал Бабурин.

— Мне начхать на деньги, — перебила его Настя. — У меня их столько, сколько никогда не будет у вас! У отца вся жизнь в его службе, а вы можете лишить его уважения товарищей!

— Я ничего о вас не знаю, — сказал президент, — поэтому сейчас трудно о чём-то говорить и договариваться. Ребёнка вернут, если он сам захочет вернуться, и не будут вас трогать. Но что вы собираетесь делать дальше?

— Во-первых, я обиделась. Я и раньше была невысокого мнения о наших чиновниках, а сейчас оно изменилось в худшую сторону. Я была готова оказывать вам услуги без всякого давления, только на своих условиях.

— И какого рода услуги? — спросил президент. — Александр Васильевич что-то о вас знает, но меня пока не просветил, поэтому скажите хоть в двух словах.

— Я умею лечить почти любые болезни и заставлять подчиняться людей. Кроме того, могу переместиться в любую точку Земли, для которой есть фотография. При этом меня никто не увидит. Я не знаю можно ли техническими средствами обнаружить мою сферу, но она не вызывает срабатывания датчиков движения на лестничных площадках. Могу днями сидеть в Овальном кабинете и записывать кинокамерой американского президента, могу освободить любых заложников и привести вам на верёвочке террористов. Могу обучить любому языку, могу... Слишком долго перечислять то, что я могу сделать. Ваши люди всё записали, так что слушайте записи.

— Чего вы хотите? — спросил Бабурин.

— Прежде всего, чтобы со мной считались! Я вам не соплячка, которую легко запугать, угрожая ей самой и семье. Я правила королевством размером с Англию, и не в самое благополучное для него время! И я собственноручно убила в бою сотни полторы своих врагов. Того, что я могу дать, не даст больше никто, а вот чего потребовать от вас, я даже не знаю. Как я уже говорила, денег у меня вагон, а если будет мало, продам несколько тонн золота. Наверное, приготовьте в Москве хорошую квартиру и сделайте перевод отцу. И учтите, что, если какое-то задание покажется сомнительным, я потребую с ним ознакомить или откажусь.

— Взрыв батареи на Украине — ваша работа? — спросил Бабурин.

— Это было в Донбассе, — уточнила Настя, — и они взрывали её сами, я только посоветовала. Но учтите, что больше я не буду туда соваться. Меня тогда рассматривал в прицел снайпер. Когда обо мне не знали, это сошло с рук, сейчас могут убить. Я тогда привезла оттуда сувенир.

В руке девочки появился пистолет, заставивший мужчин побледнеть.

— Успокойтесь, — сказала она. — Я легко могу убить без всякого оружия. Остановить сердце, приказать прекратить дышать, нагреть мозги — способов много. Но я даже с врагами старалась не доводить до убийства, если без него можно было обойтись. Я сама один раз умерла и знаю, что такое смерть. Вы мне не враги, но и не друзья.