In vino veritas

— Не одна,— возразил мне муж, крепко прижимая мою голову к своей груди.— А теперь давай пойдем в комнату, попьем горячего чаю...

— Не надо горячего!— испугалась я, представив, что весь этот ад начнется снова.

— Хорошо-хорошо,— поспешно согласился Терренс.— Не будет горячего.

Меня, словно маленькую, стали одевать. Ему пришлось пожертвовать своей рубашкой, но, думаю, потеря не слишком велика. До комнат еще надо дойти, да и вряд ли будет слишком хорошо, если общественность сумеет оценить вид своей герцогини. Как минимум не хорошо для спокойствия мужа. Одна рубашка, еле прикрывающая голые ноги, конечно, не является образком приличия, но так намного лучше, чем ничего. Остается надеяться, что по пути никогда не встретим, чтоб не возникло лишних вопросов.

День, видимо, исчерпал себя на происшествия: мы сумели быстро и спокойно дойти до своих покоев по тайным ходам.

Я очень надеялась, что Терренс не заметил того, что огонь кончился слишком резко. Неестественно неожиданно. Не думаю, что он будет рад мысли, что его жена — правонарушительница, не имеющая права на жизнь, да и очень вероятно, что детям тоже передастся дар. Оно ему надо?

Лучше, чтоб он жил в счастливом неведении. Но это слишком хорошо, чтобы могло быть реальностью.

Вскоре мы с ним уютно устроились в кресле, которое он быстренько перетащил на балкон, пока я переодевалась в своей спальне. Мужская рубашка — это, конечно, хорошо, но стоило хотя бы белье одеть под нее. Что и сделала. Может, это глупо, но казалось, если на мне будет чужая вещь, то буду чувствовать себя не так одиноко.

На балконе было хорошо. Прохладный ветерок приятно успокаивал кожу, а вид заходящего солнца неожиданно бодрил, придавая все больше уверенности в себе. После нескольких часов горящего ада хотелось чего-то холодного, темного, не режущего глаза. Скоро еще небо покроется россыпью звезд, и можно будет долго-долго их рассматривать...

— Я хотел подарить тебе небольшой подарок,— нарушил тишину мой муж, надежно удерживающий меня в своих объятиях.— И, думаю, мне не придется долго все объяснять тебе...

В голосе его были какие-то не очень уверенные нотки, и я напряглась. Это он об амулетах говорит?

— Ладно. Давай сделаем так,— поправил он себя, тряхнув головой.— Ты ведь любишь море?

— Ага,— тихо ответила я, крепко сжимая его ладонь. Так чувствовала себя спокойнее.— Наверное. Я никогда не была у берега.

— Не хочешь прогуляться? Вода должна быть теплой.

Очень хочу! Но вот только как я могу доверять ему после того, что он, несомненно, увидел? А вдруг он заманит в лес и там легко избавится от меня?

Извернувшись в объятиях, подняла на него взгляд, с одной стороны, полный затаенной надежды и нетерпения, с другой — страха. Казалось, что моя душа разорвалась на две части: одна доверяла мужу и хотела немного расслабиться, хоть один день, а вторая приводила весомые аргументы против него.

— Ну так что? Тут идти не так уж долго, не бойся,— улыбнулся он, поднеся к своим губам мою руку, которая крепко держала его ладонь, и легонько поцеловал пальцы.

И я согласилась. Глупо, правда? Но как можно было отказать?

— Надень что-нибудь удобное, лучше брюки, но возьми с собой какое-нибудь платьице,— посоветовал мне Терренс, ни на миг не расслабляя объятий.— А я пока предупрежу Герду, чтобы она не перепугалась, когда не найдет нас, и попрошу ее собрать нам немного еды.

Он уже четко все распланировал, герцогские привычки, что с них взять! Но, тем не менее, он не спешил вставать.

— Вы меня отпустите?— тихо прошептала я, наклонившись так близко к его уху, что наши щеки касались друг друга.

— Да, да, конечно,— рассеяно тряхнул головой он, размыкая руки.— Подождешь меня в спальне, я постараюсь быстрее вернуться.

В конце концов, вышло, что это ему пришлось ждать, пока я закончу выбирать себе наряд и оденусь.

Дорога была хоть и не самой удобной, но заняла она не так уж много времени, всего лишь около часа, да и то могло бы быть меньше, если бы не моя нерасторопность. Ну кто виноват, что я с детства не дружу с неровными поверхностями, особенно в полумраке? Очень повезло, что я ни разу не грохнулась, хоть и очень старалась!

Терренс все время был рядом, крепко держал за руку и помогал преодолеть сложные участки. На половине пути, когда ему уже надоело смотреть, как я то и дело спотыкаюсь и норовлю упасть, вообще подхватил на руки и понес дальше, несмотря на то, что он и так тащил в большой сумке еду, немного посуды, одеяло и одежду.

Вопреки моим опасениям, вел он себя прилично: не останавливался, чтобы прибить меня посреди леса, и вскоре вынес, как и обещал, на берег. Живую и здоровую, главное!

Почти всю дорогу мы проговорили. Ни о чем серьезном, просто обсуждали чудесную звездную ночь, смеялись, да и вообще вели себя так, будто бы были знакомы, по меньшей мере, сто лет и между нами не было ничего плохого, будто бы не было этих двух недель, когда я не разговаривала с ним.

Все это было так естественно, так привычно, так хорошо, что в какой-то момент поняла, что просто не хочу, чтобы это прекращалось. Не хочу, чтобы в один прекрасный день он понял, ради чего меня навязали ему в жены, как и не хочу шпионить против него. В голову закралась подлая мысль: а что, если теперь он — моя семья? Он, а не отец и брат?

Нет! Это невозможно. Мы же знакомы даже меньше месяца. Как за это время можно стать семьей? Бред это все.

Как ни странно, все то напряжение, что охватило меня после пожара, как-то неожиданно ушло. Казалось, что оно просто взяло и испарилось само собой, или же его впитали новые эмоции: радость, предвкушение от близкой встречи с морем, умиротворенность и прекрасное чувство защищенности.

Я еще никогда не бывала на берегу моря. Последний месяц, когда просыпалась и выходила на балкон, могла видеть его довольно близко, но все же те ощущения, что охватывали меня всякий раз, когда я пыталась уловить едва различимый солоноватый запах моря, были не столь сильны, как сейчас, когда мы все ближе и ближе подбирались к берегу.

Когда же меня опустили на еще не сильно успевший похолодеть после захода солнца песок, я вздрогнула и потрясенно замерла, будучи не в силах оторвать взгляд от воды.

— Постой,— придержал меня Терренс, не давая сделать ни шага вперед по направлению к воде. А мне так хотелось подойти ближе!

Недоуменно посмотрела на него с легким оттенком грусти.

— Я хочу к воде.

— Сначала оставим вещи.

— Где?— фыркнула я, демонстративно осматривая окружающее пространство. Сзади лес, впереди море, а по бокам длинная береговая линия небольшой бухты.

Через пару минут меня привели к деревянному домику, стоящему ближе к кромке леса. Я недоуменно посмотрела на эту жалкую постройку и брезгливо сморщила носик. Это что за издевательство над архитектурой? Да в таких жилищах только простолюдины и живут, а Терренс хочет, чтобы я туда вошла!

— Уж прости, но мне хватает роскоши в замке,— улыбнулся он, первым входя внутрь.

Дверь противно скрипнула, являя мне не менее убогое пространство.

— Я не буду входить внутрь!

— Будешь спать прямо на песке?— удивленно поинтересовался мужчина, уже сгрузивший куда-то сумки и опять вышедший наружу к замершей у порога мне.

— Да!— резко ответила я, сложив руки на груди и демонстративно отойдя на пару метров назад.

— Ну и хорошо, мне будет больше места,— пробормотал себе под нос он, но, вместо того чтобы вернуться в свой более чем скромный дом, подошел ко мне, без лишних слов закинул через плечо и так понес внутрь, бережно придерживая за бедра, чтобы я не свалилась.

— Отпустите меня!— потребовала.

— Да без проблем,— отозвался мой муж, усаживая меня на жалобно заскрипевший стул.

Я мгновенно вскочила на ноги, потому как не очень доверяла прочности мебели в этой комнате. Собственно, весь дом состоял из одной комнаты, которая одновременно была и спальней, и столовой. Два стула, стол, не очень широкая кровать и небольшой шкаф — вот все внутреннее убранство.

— Лучше бы и вправду на песке провели время,— недовольно забормотала я, бросая не самые теплые взгляды в сторону своего благоверного.

— Если тебе что-то не нравится, можешь прямо сейчас вернуться в замок и оттуда смотреть на море,— теперь нервы сдали уже у него.

Он подошел близко-близко ко мне и, жестко схватив пальцами за подбородок, заставил посмотреть прямо ему в глаза. Потом медленно проговорил:

— Я сюда прихожу, когда хочу отдохнуть от жизни в замке. Понимаешь? Отдохнуть, а не выслушивать женские истерики по самым незначительным поводам. Мне плевать, насколько это место бедно обставлено, мне тут хорошо и спокойно, Шейна. Тем более, мы пришли сюда ненадолго, если тебе уж совсем противно, неужели нельзя просто потерпеть?

— Можно,— едва слышно прошептала я, пытаясь отвернуться от этого пронзительного взгляда. Увы, сделать это не удавалось.— Извините.

Терренс тяжело вздохнул, а потом тепло улыбнулся.

— Давай просто отдохнем и не будем ссориться. Договорились?

— Да,— кивнула головой, просияв в ответ.

В награду за послушание получила легкий поцелуй, а потом еще один, и еще, но с каждым разом они становились все менее и менее легкими. Прекратил это безобразие муж:

— Нет, так дело не пойдет,— рассмеялся он, отстраняясь от меня и возвращаясь к сумкам с одеждой.— Ну, хоть расслабилась, и то хорошо.

— Вы говорили, что хотели мне что-то подарить,— напомнила ему, лукаво улыбнувшись и склонив голову набок.

— Сначала море, потом подарок,— сразу расставил приоритеты он, и я поняла, что спорить было бесполезно. Пришлось затолкать свое любопытство подальше.

Прихватив с собой покрывало, несколько полотенец и меня, он уверенно вышел на берег. Опять закидывать меня на плечо, было, по-моему, лишним, но он не счел нужным прислушиваться к моему мнению. Пройти пару метров по относительно ровной поверхности и при этом не грохнуться было вполне в моих силах.

Кажется, его порыв понести меня был небезосновательным: едва только меня опустили обратно на ноги, я умудрилась сделать неосторожный шаг назад, споткнуться обо что-то, что не заметила в темноте, и поздороваться мягким местом с тепловатым песком. 'Приятных' ощущений добавило то, что немного песка просыпалось в сапоги.

— Мне не нравится море,— недовольно буркнула я, вскакивая на ноги и отряхиваясь.

— Опять начинаешь? Это же не море виновато, что ты такая неуклюжая.

— Я неуклюжая? Да я просто раньше по таким места не ходила, вот и с непривычки падаю!— вспылила я, крепко сжимая пальцы в кулаки.— Тем более, тут темно.

— Ну да, ну да,— фыркнул Терренс, явно мне не веря.

Мне стало обидно. До того обидно, что я разозлилась и сделала то, чего делать не следовало. Он на меня слишком плохо влияет!

Я сделала несколько решительных шагов вперед, без предупреждения занесла руку и попыталась залепить ему пощечину. Именно попыталась: он успел перехватить мою руку и завести ее за спину, куда вскоре перекочевала и вторая моя рука. Я даже не пыталась вырваться, ведь все равно добьюсь только ненужных мне синяков на запястьях.

— И откуда столько злости?— покачал головой мой муж, с легкой улыбкой глядя на замершую меня.— Ты принимаешь все слишком близко к сердцу.

— Это вы меня доводите до такого состояния,— легко парировала я.— Не будь вас, я была бы самым спокойным человеком во всем королевстве.

— Ладно, ладно, это я такой плохой,— усмехнулся он.— Да и вообще, бьешь — значит, любишь. Мне ли возмущаться?

Гад! Самый настоящий гад. После такого заявления почти нестерпимо захотелось его стукнуть оставшимися свободными ногами, а потом еще попинать пару раз от души, не жалея сил. Не слишком ли самонадеян он? Ишь, до чего додумался! Люблю я его, оказывается. Да это же просто-напросто смешно!

Все, что мне оставалось — это кидать на него злые взгляды и сдерживать такие соблазнительные порывы ударить его. В любом другом случае я бы, не раздумывая, сделала это, но как можно ударить после таких слов? Да я же этим подтвержу его слова! Нет уж, пусть и дальше напрасно мечтает.

А еще я покраснела, причем, кажется, очень сильно, судя по хорошо ощущаемому пожару на лице. Темноту, которую я пару минут назад проклинала за свое падение, теперь благодарила. Вряд ли Терренс сможет заменить, что у меня цвет лица немного изменился после его слов. Тем более, я сама толком не понимаю, почему так покраснела.

— Прости,— совершенно неожиданно начал он, пока я пыталась разобраться в себе. Как оказалось, я настолько увлеклась, что совсем забыла об окружающем мире.

— А?

— Прости,— спокойно повторил он, отпуская мои руки, которые сразу же безвольно повисли вдоль тела.

— Вы извиняетесь?— недоуменно переспросила я, не веря своим ушам.

— Да, Шейна, я извиняюсь,— улыбнулся он.— Забудем об этом?

— О том, что вы извинились?

— Да нет же, о ссоре.

— Хорошо,— пожала плечами я.— Так мы пойдем купаться?

— Да.

Сам он разделся очень быстро, а потом терпеливо смотрел, как я мучаюсь с пуговицами на своей рубашке. Сапоги и брюки я уже давно сняла, а вот с верхней частью наряда возиться надо было долго. Какой-то изверг пришил просто кучу мелких пуговиц, которые то и дело норовили выскользнуть из пальцев. Хотелось просто взять и разорвать эту чертову рубашку, и я бы так и сделала, если бы не мешало то, что мне потом в чем-то надо будет возвращаться в замок, и лучше выглядеть как можно приличней.

Терпение Терренса закончилось очень быстро: когда я расстегнула меньше четверти пуговиц, он просто подошел ко мне и стал помогать, начав снизу. Общими усилиями мы довольно быстро справились с этой оказавшейся весьма трудной преградой без лишних жертв.

Не успела я поежиться от прохладного порыва ветерка, как меня опять подхватили на руки, только на этот раз, к счастью, не через плечо, и понесли прямиком к спокойному морю с совсем небольшими волнами, то и дело прикатывающими к берегу. Я нервно хихикнула, прижимаясь к теплой мужской груди. Было немного страшно, если честно. Одно дело нежиться в горячей ванне, другое — заходить в бескрайний водный простор, которому не видно конца у горизонта.

— Терренс,— позвала его я, вспомнив, что забыла сказать кое-что очень важное. От этой мысли стало немного не по себе.

Нет, мне очень нравится смотреть, как волны катятся одна за другой, вдыхать неповторимый запах соленой воды, да и мысль о том, чтобы поваляться где-нибудь возле берега, чувствовать ласковые волны и вырисовывать что-то на песке, не вызывала у меня отторжения. Но вот заходить глубже... На что я, черт возьми, подписалась?

— Все хорошо, не бойся,— попытался успокоить меня он, погладив по голове.

— Я не умею плавать!

Тем временем мы уже отошли достаточно далеко от берега, вода уже доходила ему до пояса, в то время как я судорожно вцепилась в мужа и подняла ноги повыше, чтобы они не касались воды. Увы, то не сильно помогало: меня все-таки обрызгали эти не такие уж ласковые, как я думала, волны. Неожиданно холодные!