— Да, батюшка деспот, так и есть, — ответил Марко и, внимательно посмотрев на Конева, произнёс — Вы готовы присоединиться к войне против Большой Орды?
— Ну несколько готов лично я, сколько это сделает сам хан Ахмат, — усмехнувшись, проговорил Конев, — Венецианцы оплатили ему нападение на Крым, с захватом там городов. Правда венецианцы платили против турок, но он увидел тут возможность присоединить к себе и Крымское ханство. Тем паче, что ряд крымских родов готовы изменить Гереям и податься по руку хана Ахмата. Так что я жду следующей весной вторжение Большой Орды, с союзными им ногайцами и Сибирским ханством, в Крым. Да и малые ногайцы, вассалы Ахмата, уже сейчас напали на мои поселения на Кубани и Дону. Так что мы, с нашим русским государством, уже являемся фактически союзниками.
— Это очень хорошая новость, батюшка деспот, — тут же встрепенулся московский посол, но тут же извиняющееся добавил, — Для Москвы. Особенно если все силы хана Ахмата уйду к Крыму. И там завязнут. Но эту новость мне нужно срочно донести до сведения князя. Но вы, батюшка деспот, сказали, что это и ваше государство, как это понимать?
— Дело в том, что Иван III Васильевич, прозванный у нас Великим, как раз заложил основы того государства, из которого мы сюда попали, — ответил деспот, — Он начал объединение этих земель. И да Крым входит в состав нашего государства. И даже Озургети входило в него, до недавнего времени, но мы проиграли большую войну и пока оставили этот город. Но Крым наш. Так что мы кровно заинтересованы в том, чтобы Иван Васильевич и тут реализовал свои устремления, а править он будет ещё долго, а с помощью наших лекарей возможно ещё и дольше. И вот тут подошёл к вопросу, из-за которого и решил встретиться с вами лично, господин посол.
— Я понял, господин деспот, — собравшись и буквально обратившись во внимание, произнёс Марко, — И я вас очень внимательно слушаю.
— Зная планы хана Ахмата, относительно Крыма, я хочу дать ему возможность вторгнуться в Крым. И завязнуть тут в боях с нашими укреплениями. А самому в тоже время, то есть в следующем году, провести операции на Дону. Что бы выйти к Волге, в районе большой излучины Дона. И закрепиться там, — стал объяснять свои планы Конев, в то время как его собеседник внимательно его, выслушивая, кивал головой, — И вот тут возникает вопрос относительно планов великого князя московского. В нашей истории он попытается через два года взять Казань. Но этот поход будет не удачным. Причин много, в том числе и из-за позднего подхода конной рати по луговой стороне Волге. Но главное, не получилось организовать нормальное снабжение осадного лагеря, под Казанью, из Нижнего Новгорода.
— И что делать, батюшка деспот? — поинтересовался Марко, на что Конев продолжил:
— Ну я могу предложить сделать то, что сделал внук Ивана Васильевича, его тёзка, прозванный у нас Грозным, построить Свияжск, — при этих словах московский посол удивлённо посмотрел на деспота, а тот уточнил, — В нашей истории, через четыре года, у царицы Софии родиться сын Василий. Так вот, там, в устье реки Свияга, есть выступающий в Волгу мыс, что при разливе становиться островом. Вот тогда, по приказу того Ивана Васильевича под Нижним Новгородом построили деревянную крепость. А потом, когда Волка вскрылась, её разобрали, связали в плоты и спустили по Волге. Где быстро, пока не спал разлив, возвели крепость. Куда и везли припасы из Нижнего Новгорода. Ещё до того, как оправили войска. Ну а потом осадный лагерь получал снабжение из Свияжска. Благо это было не далеко. Ну и после падения Казани, внук, нынешнего великого князя московского, присоединил её к Руси. Вот и я предлагаю Ивану Васильевичу основать Свияжск. Сделать в нём припасы и оттуда уже выдвинуться к Казани. Причём одновременно судовой и конной ратями. Если мы будет в низовьях Волги, то и поднимемся сами к Казани, подсобим с взятием. А потом предлагаю спуститься по Волге вниз, захватить ханские города, включая и Астрахань. И взять под контроль всё течение Волги.
Марко Толмач нахмурился, удивлённо посмотрев на Конева, а тот стал объяснять:
— Я предлагаю пустить по Волге торговый путь, на север Европы, перенаправив через него как шёлковый торговый путь, так и перечный торговый путь, что перекрыли османы. Нет, Трапезунд сейчас, снова будет открыт для транспортировки перца в Европу[9]. Через Азов продолжить идти шёлк. Но открыв прямой торговый путь с севера на юг, по Волге, Москва сможет получить весьма выгодные условия, для торговли на юг товарами из Европы, а с юга перцем, и прочими пряностями, щёлком и другими товарами, минуя осман. Но для этого необходимо взять Волгу под контроль сейчас, пока европейцы не нашли обходные пути[10], и организовать Волжский торговый путь. А для этого необходимо взять под руку Московского князя и Казань, и Астрахань. И я готов, Ивану Васильевичу, в этом помочь.
— Я понял твою задумку, батюшка деспот, — ответил Марко, — Конечно это очень интересное предложение, но будут восстания черемисов[11].
— А они и были, — произнёс на это Конев, — Луговые черемисы, при Иване Васильевиче Грозном, несколько раз потом восстания и поднимали. Но их давили при помощи горных черемисов.
— Это очень важная информация, — задумчиво произнёс которую необходимо донести до великого князя. Но думаю и с этим Афанасием, гостем Тверским поговорить стоит, раз он так далеко забрался. Ну а потом всё-таки буду добираться в Москву через Астрахань и Казань. Так сподручнее будет, чем через Крым, где война идёт.
— Ну хорошо, и тогда ступай, с богом, посол великого князя московского, — проговорил в ответ Конев, — Пока ты будешь при нас, то кормовые[12] мы тебе, и твоим людям, предоставим, ну а дальше решай, как будешь в Москву добираться. И если что обращайся к Аминат. Её власти будет достаточно, чтобы вас и размещали и препятствия вам не чинили. Ну а как решишь, что тебе будет удобно, то и отправляйся.
Марко Толмач, поднялся, отвесил поясной поклон и произнёс:
— Спасибо батюшка деспот, на добром слове. Пойду я. Но все твои слова, добрые, великому князю передам, — и с этими словами посол московского князя, развернувшись, вышел из комнаты.
5
Заключение военного союза против практически независимых князей и Османской империи с царём Имерети позволило вернуть войска, занявшие было к подходу войск Баграта VI к столице княжества Самцхе-Саатабаго Ахалцихе, этот город. И передав город войскам царя Имерети, Стрельцов повёл свою армию назад к побережью. Хотя и передал в подчинение Баграту VI небольшие подразделения, в виде артиллеристов, с турецкими орудиями, выделенных для штурма крепостей. Если те откажутся признать непосредственную царскую власть, ну и отряды пехоты для их охраны. Которые потом должны были соединиться с войсками, действующими на территории Трапезундской империи. И уже потом присоединиться к остальным войскам действующей армии. В то время как армия Имерети должна будет подойти к границам Грузии и создать угрозу для войск, находящихся в восточных регионах Османской империи. Ну а Конев не стал его дожидаться в Озургети. А отвёл, в сопровождении царевича Александра, те собранные силы из моряков гребного флота в Поти. Вновь вернув их на корабли. Ну и дождавшись возвращения войск Стрельцова и погрузив их на галеры флот, оставив Гурию, двинулся к побережью княжества Мингрелия. Где возле города Анаклия находился парусный флот. Ну а в столице княжества Мингрелии, городе Зугдиди, оказалась в осаде десантная партия.
Одновременно с Коневым в Поти отправился и посол великого князя московского. Которого принимали по высшему разряду, принятому дипломатическим этикетом того времени. Посла и его людей размещали в резиденции деспота. Им не приходилось платить за своё содержание и за своих ездовых животных. Да и Марко Толмачу ни кто не мешал свободно перемещаться, сначала по лагерю отряда деспота. А потом по городу Поти и стоявшим там кораблям гребного флота. Имея возможность побеседовать как с теми, кто попал в это время, так и местными. В том числе и с Афанасием Никитиным. Да и другими купцами, что сопровождали силы федерации тоже. А потом, с подходом армии Стрельцова, и людьми из неё. Покинув силы федерации только перед их дальнейшим походом. Снова отправившись в Шимаху. Что бы уже оттуда отправиться в Астрахань и далее по Волге уже в Москву.
При этом нельзя сказать, что операция по принуждению к миру княжества Мингрелия шла не по плану. Достичь столицы княжества десанту удалось быстрее, чем к Зугдиди подошли войска мегрельского князя Вамеха II Дадиани, с союзниками, в том числе и наёмниками Георгия Комнина. Последнего из оставшихся в живых сыновей императора Трапезунда Давида. Капитулировавшего в войне и сдавшего свою столицу туркам. После чего через несколько лет казнённого вместе с сыновьями. При этом, что бы спасти свою жизнь Георгий сначала принял ислам, а когда его отпустили к родственникам, по сестре в Гурию, то отринувшего ислам и снова перешедшего в христианство. Ну а теперь претендовавшего, как наследник, на корону Трапезунда. Но как бы то ни было, десант сумел с ходу захватить Зугдиди. Правда, это стоило почти двух сотен патронов к автоматам Калашникова. Дефицитного и практически не возобновляемого, по крайней мере, в данный момент, ресурса. Хотя гильзы, пусть и стальные, были собраны. Но вот все остальные компоненты патронов, включая и капсюли, пока были недоступны от слова совсем. Хотя эта жертва позволила быстро взять город, буквально накануне подхода к нему войск Вамеха II. Который совместно с союзниками и взял Зугдиди в осаду. Ну и теперь предстояла операция по де-блокаде осаждённых сил. Желательно до того момента как их противники решаться на штурм.
И в этот момент получилось выяснить и место, где оказались ещё одни союзники князя Мингрелии, братья Гуаско. Выяснилось, что была пропущена, с захватом, ещё одна фактория генуэзцев, замок Сан-Томмазо. Находившийся в нескольких десятках километров юго-восточнее Сухуми[13], на берегу моря, возле селения Кындыг. При этом сам замок находился в устье небольшой речушки доступной для небольших кораблей. И именно эту резиденцию, с разрешения Вамеха II облюбовали братья Гуаско, для базирования своей пиратской флотилии. Ну а сами братья и их приближённые заняли бывший генуэзский замок. Оставленный некогда хозяевами этой фактории, на произвол судьбы, после падения Константинополя. И когда их торговля с Причерноморьем стал затихать. И в известной Коневу истории заброшенный. Но тут ставший опорной базой одного из генуэзского рода, начавшего с пришельцами частную войну. И хотя после снятия осады с Сухуми братья Гуаско не присоединились к осаде Зугдиди. Но продолжали представлять угрозу для судоходства федерации и компании. Что и делало необходимым уничтожение этого пиратского гнезда. Ну и превращения замка уже в факторию компании.
И стоило армии вернуться в Поти и разместиться на кораблях, как гребной флот вышел в море и совершил переход в Анаклию. Откуда уже армия направилась на помощь гарнизону Зугдиди. Причём Стрельцов повёл войска быстрым маршем. Рассчитывая захватить осаждающих врасплох. И разгромить противника прежде, чем они успеют подготовиться к сражению. Благо войска князя Вамеха II Дадиани, по сути, представляли собой феодальное ополчение. К тому же не отличавшееся, какой-то особой многочисленностью и наличием современного вооружения. При этом Конев обратил внимание на то, что надстройки галер, по среднеземноморскому обычаю, представляют собой открытые галереи, порой просто накрытые куском ткани. И деспот распорядился превратить их закрытые кормовые надстройки. По примеру галер, строившихся для русского флота. Которые имели кормовые надстройки, порой даже двухэтажные, или хотя бы оборудованные открытой галереи над надстройкой. И порой имеющих ещё и кормовой балкон. И так как по ночам холодало, а боевые действия, для галер, планировались до сезона штормов, вот Конев и распорядился сделать дополнительные тёплые помещения для экипажа. Причём максимального размера, при возможных условиях обеспечения безопасности. Чем и занялись на гребных кораблях.
Правда, не весь флот остался возле Анаклии. Небольшой отряд, из десятка вымпелов, продвинулся дальше к замку Сан-Томмазо. Для того что бы захватить сам замок, нейтрализовать пиратскую флотилию рода Гуаско, ну и решить проблему с частной войной с этим генуэзским родом. Принудив их к миру.
[1] Строки из поэмы М. Лермонтова "Демон", законченной им в 1839 году.
[2] Официальный титул и род князей правивших в княжестве Самцхе-Саатабаго. И потом, по сдаче княжества Османской империи и принятия ислама ставшими пашами в этом государстве.
[3] В настоящий момент большая часть этих земель, завоёванных османами в конце XVI века, тут и вассалитет не спас, входит в состав Турецкой республики. В составе Грузии остались только крайне северные территории бывшего княжества, с его бывшей столицей. Ставшей заурядным городом. Занятые Россией в 1828 году.
[4] В распоряжении историков имеются документы, когда в спорах, между генуэзцами и грузинами, администрация как Каффы, так и непосредственно Генуи, ради сохранения торговли, проглатывали откровенное притеснение генуэзских торговцев, со стороны властей Грузии.
[5] Металлические части в головных уборах средневековья, сшитых из тканей, предназначенные как для сохранения формы головных уборов, так и для защиты головы от рубящих ударов.
[6] Территории находящиеся внутри границ государства, но где действую законы другого государства. Пример экстерриториальности, это территории посольств.
[7] Русское служилое дворянство имело несколько разновидностей, называемых по-разному. Например, жильцы были городским служилым сословием. А вот дети боярские имели земельные наделы. И составляли основу русской поместной конницы.
[8] Между Нижним Новгородом и Казанью правый берег Волги высокий и обрывистый и считался горной стороной. Левый же берег больше равный считался луговой. И если в горной части местные жители были в большинстве своём лояльны русским, то в луговой наоборот больше тяготели к Казани. Но проход крупных масс кавалерии через "горную" часть, несмотря на то, что путь там был ещё и короче, был связан с техническими трудностями. А при пути через "луговую" сторону кавалерия часто опаздывала к основным событиям войны.
[9] Именно торговля с Ираном, в ХIХ веке, до строительства Суэцкого канала, через Трабзон и была одним из тех камней преткновения, что заставляли Великобританию противиться захвату проливов Россией.
[10] Именно перекрытие Османской империи путей на восток и привело к плаваниям в Азию вокруг Африки. Что и привело к тому, что на рубеже XV — XVI веков сформировался морской торговый путь из Европы в Азию вокруг Африки. И появление, через 50 лет, пути по Волге уже не обладала необходимой актуальностью.
