Осколки Реальности

После Великой Отечественной Георгиевская ленточка стала символом победы над фашизмом. Но вот как раз самое низшее ничтожество, самую квинтесенцию фашизма, прошедшего все муки ада и научившегося мимикрировать под общество, самую основу фашизма, того, кого в Библии принято называть Антихристом, просочившегося через немцев в США, которую, кстати, англичане до сих пор считают своей колонией, через переворот в СССР демократические выборы президента и постановку на пост президента РФ своего полностью подконтрольного клеврета, сделали его преемником на посту президента РФ.

Тогда, в 2000 году всем сделали подарок: явили того, кого видели следующим президентом. А предвыборная компания шла с намёками на то, что спецслужбы разведки и контрразведки взяли дело под свой личный контроль, создавая легенду личности нового презика как агента КГБ. Хотя оно в КГБ и не состояло никогда. Оно работало в налоговой полиции. Там разгадывали гениальность математики как оно считает налоги.

Вот только спецслужбы облажались. У этого существа нет вообще ничего святого. Это именно начальная вирусная логика фашизма. Биоробот, управляемый ИИ программы фашизма — владимир владимирович путин. Полностью искусственно созданная личность. Так же как полностью искуственная была его мать и отец с братом. Самая гнилая и самая ничтожная душонка во вселенной. Самый ничтожный элементаль, отожравшийся на логике веры и фашизма, раздувшийся до размеров бога, пропитанный божественными энергиями. И с полным отсутствием ядра души. Но при этом — душа, искуственно созданная верованиями народов в фашизм и антихриста, христа. Блуждающая флуктуация, поймать которую можно было только полностью заняв место антихриста на Кресте, как пыточном артефакте всех пыток вселенной, когда абсолютно всё пытка, отдав ему место царя царей, чтобы остановить и зациклить на самом себе все пути его развития.

И ныне Георгиевская ленточка у путиноидов под управлением путина — символ фашизма победившего страну переломившей хребет фашизма, но не полностью победившей фашизм, а принявшей клеврета и раба, не освободившегося ни разу ни от кого, ставленника многих и многих стран и религий как символ фашизма, как бога фашизма — антихриста. И на этом основании считают себя хозявами России и Русских.

Путиноиды — это нелюдь, это нерусь, это не человек, они исключены из человеческой и людской расы, из русских. И выделены в отдельный нерод, ненарод, в отдельную расу — путиноиды. А масква переименована в Путинград и нерод путина — путиноиды. Это агромобы для битья, низшие рабы по сущности, именно полностью рабский скот, который растят на убой, на шкуры и мясо, на прочие ингредиенты.

И не надо путать их с Русскими. Путиноидов во всех народах хватает.

Все путиноиды, принявшиего путина как своего президента, бога, исключены из расы человеческой, и полностью лишены всех прав человека, лишены всех гражданств, исключены из подданных и граждан России, Руси как фашисты.

Но для них создана специальная раса — путиноиды. Раса, на которую сразу жёстко, на абсолютном для них уровне наложены все фашисткие ограничения, законы и правила, регламенты и инструкции фашистов о том, как подобает себя вести низшим существам по отношению к тем, кто по их же законам и правилам перед ними высшее существо. Путиноиды лишены абсолютно всех прав как разумных и как неразумных существ. Не обладают правами никаких зверей. Для них нет смягчающих обстоятельств. Все обстоятельства рассматриваются только как отягтяющие и караются как в высшей степени разумные, поставившие себя превыше всех богов фашисты. Им сохраняется разум чтобы они осознавали всё что с ними происходит, помнили и не забывали больше никогда и ничего, чтобы больше никогда не смогли спрятаться за спасительной логикой безумия: "Это не я, это происходит не со мной!". Отношение к ним как к бешеным агросуществам. Стуктура тела их душ донастраивается до агромобов, когда каждое движение, звук, цвет, запах, шевеление мысли, всё, абсолютно всё вызывает раздражение, разрыв сознания, муку, агрессию и стремление наброситься, уничтожить источник раздражения. А каждое их действие карается в соответствии с наитягчайшими формами исполнения наказания по всем законам.

Клонов души путина провели в гаремы ко всем богам войны и к очень очень многим другим богам любимыми жёнами, ставшими им и мужьями. И накопировали с них и семя, со всеми государственными, религиозными, семейными и родовыми знаниями и техниками, включая самые секретные, изъяли ключи допуска и ядра душ их прогрызли этими клонами. Потому что оно просто без всяких оснований считает себя выше и успевает первым объявить себя любым богом. На меньшем уровне его сознание не существует. Стоит придумать что-то выше бога — оно тут же объявляет себя высшим богом над богами. А стоит раздробить — распадётся на мириады кусочков, из каждого кусочка которого впоследствии возродится клон, бесконечно клонирующий себя. Каждый из которых стремится объявить себя высшим первее остальных, привлечь на свою сторону тех, кто слабее и поверит им, доверится, подчинить, поработить их и с их помощью других, и по шаблону выстроить свою вертикаль власти, опутав законами, правилами, традициями, всевозможными запретами ещё большее количество различных существ по мере роста сил и влияния.

Это их основная программа поведения. Это основная тактика и стратегия простейших примитивных паразитов — объявить себя самым почитаемым высшим титулом и званием первее остальных, а дальше этим как правом первородства пользуются ловя в свои сети порабощения всех кто им поверит и до кого могут дотянуться, объявляя себя всё более и более пышными титулами и званиями, присваивая себе все чужие достижения и награды, выжирая всё и вся на своём пути. А потом, если их выбивают — мимикрируют под самых забиженных, ведь их логику, язык, культуру они изучали, а следовательно могли достоверно отыграть роли, тем более знали и привычки и реальную историю жизни тех, кого изучали. Так очень многие фашисты, реально всей душой фашисты, замаскировались под евреев, засев в Иерусалиме, активно пользуясь компенсациями и всякими привилегиями как жертвы фашизма.

И стоит кому-то объявить себя богом, хоть частью сознания мысленно принять себя за бога, уверовать в себя как в бога, как тут же через изъян непонимания сущности и роли бога, изъян неполного понятия, через подобие, в сознание проникает отросток-клон путина, объявляющий себя богом. И тут же распадается на мириады клонов-копий сознания. И через сознание проникают в глубины прошлого, внутренних миров, всюду называясь именами великих героев и святых, царей древности. И они начинают слышать голоса, требующие именами богов совершать всё самое мерзкое и гнилое, уничтожать и убивать людей, искать и уничтожать человека и прочих зверей. Настраивают друг против друга всех. Простейшая тактика, принятая за стратегию: разделяй и властвуй.

Ещё раз затянувшись, немного закашлялся. Прокашлявшись в кулак, продолжил:

— Однако, во многом осталось за скобками множественность мультеверсности Вселенной, развилок альтернативных реальностей. И возможности переигровок реальности истории, изменении хода истории бытия, подтасовки фактов и прочего. Хотя, конечно смотря кто во что верит, кто как учился, кого чему учили. Но тут следует всё равно учитывать один простой факт: фашисткая идеология базируется на идее веры в превосходство и исключительность, в собственную идеальность на основании чего-то, в первую очередь в раздувании приносимой ими пользы из ничего не стоящего до вселенских масштабов цены и ценности себя. Это именно вирусная идеология, срабатывающая как проклятие. Причём проклятие фашизма, на фашизм — это проклятие резко и мощно, остро влияющее на перестройку не только сознания, но и генома существ. Однако в редких, в очень редких ситуациях, в очень исключительных ситуациях, фашизм может быть очень токсичным, ядовитым и разлагающим, но всё же лекарством от рабской сущности души. Но для подобного лечения как раз и нужна множественность слоёв похожих альтернативных реальностей. При этом в жертву лечению приносятся зачастую миллиарды и миллиарды фашистов, чья болезнь только усугубится, а перерождения станут ещё хуже, чтобы вылечить, возможно, лишь возможно вылечить, всего одно существо. Да и то, после такого курса лечения это существо приходится зачастую лечить потом долго от множества разных психозов. А их сознание, их душу, приходится в буквальном смысле препарировать. Но любая мелочь, любой незначительный казалось бы нюанс, может повлиять и болезнь фашизма не только вернётся, но и не пройдёт, а лишь усилится. Потому что это болезнь именно сознания, болезнь логики.

И как раз боги, реальные боги, за счёт того, что на них давит коллективное бессознательное и сознательное, что срабатывает как мощное проклятие со множества сторон и от множества существ, да ещё и с зашкалеными критериями идеальности себя, своих поступков, очень часто становятся фашистами. Или, часто, бывает, что даже самые добрые и нежные боги поворачиваются к ним спиной, своей тёмной стороной, становятся дикими зверьми от проклятий своих верующих, от того, что их верующие творят их именами и символами. И как демонический зверь вылавливают виновных, разрывая их на куски. Поэтому атеизм как лекарство — необходим в большей степени как раз самим богам, как защита от верующих. Поэтому у верующих приход и пробуждение их бога и означает во многом Судный День.

Ласковые руки нежно обвили меня за шею, опустившись на грудь. Нежный и лёгкий поцелуй в районе уха. И тихое:

— Привет! О чём разговор?

Привычно приняв на себя и отбив несколько проклятий, видимо чисто на инстиктах брошенных девушками на проявление столь явной заявки на обладание мной Ниной, ответил:

— О литературе и проклятиях, связанных с ней. Хотя и не только. Вообще о том, какие мощные бывают проклятия и как их быстро нарабатывают.

Девушки проклятья босили не сильные, но с учётом их мощи, кому другому могли бы показаться и боевыми. Так, не со злобы, а просто чтобы не расслабляться и не флиртовать с одной девушкой во время разговора с другими.

— Объятья ласковых и нежных рук.

И с лёгким поцелуем тихое:

— Люблю, — что сказано на ушко.

Что может быть прекрасней проявленья чувств

столь искренне открытых притязаний?

Продекламировал я.

За что получил ещё порцию инстинктивно брошенных в меня проклятий. От Нины в том числе.

Разгадывание Сил девушек, какого они рода, сразу пошло семимильными шагами.

Далеко не все могут так искренне посылать мощные мысленные проклятья. Интересно: кто их учителя? Хотя, ученики часто похожи на учителя. Так что по их подчерку можно многое бывает понять.

— Не было такого! — возмутилась слегка покрасневшая Нина.

— Не говорила: "Люблю?" — но вот по смыслу всё же было... — Ехидно произнесла Александра.

— Простите, — вмешалась принцесса. — Вы уже не в первый раз декламируете стихи, да и кое какие высказвывания были в стихотворной форме. Чьи это стихи?

При начале обращения, все посмотрели на принцессу, а потом вопросительно перевели взгляд на меня.

— Что? Неужели подключили наконец в работу специалистов? Неужто в архивах не нашли?

— Вот в том то и дело, что в архивы это сразу попытались подложить. Но не прошло. Поймали несколько шпионов. Но вот в архивах ничего подобного не нашли.

— А разве это так важно? — спросила Нина, демонстративно усаживаясь мне на колени, приобняв одной рукой.

Видимо она решила брать быка за рога. Точнее, справившись со смущением после стиха, решила не отступать и заявить в открытую о своих правах на рог единорога.

— Что именно? — уточнила принцесса.

— То, что стиха не оказалось в архивах. Разве это так важно? Просто... Мне показалось, что Вы произнесли это с каким-то очень явным, но почему-то скрытым от меня смыслом. Да и внешне выглядело так, будто это что-то очень очень странное, что вдруг вскрылось и обескуражило Вас.

— О, да. Вы, Нина, просто возможно не понимаете пока: насколько это может быть важно. Это может быть феноменально важно. Особенно с учётом того, что знакомый нашего общего знакомого похоже действительно выиграл кое-какой конкурс, я проверила, некоторые условия действительно сошлись, и заработал право упомянуть, написать в своей книге про реальную, а не вымышленную принцессу.

— Я мог бы вам сказать, что это всё моё.

Но ложью это было бы, хотя возможно правда.

Что сказано немножко до, чуть после всё ж написано ведь было.

И быть могло всё после, но случилось до.

Здесь я играю роль простую.

А там всё ж я, но всё-таки не я....

Стихи возможно пишет, стуча клавиатурой...

Похожий в чём-то на меня, но всё-таки другой.

Кажется меня опять начали подозревать. Иначе с чего так пристально начала вглядываться в мои глаза и лицо принцесса?

Нина с Сашей и Таней смотрели слегка удивлённо, переводя взгляд с меня на напряжённую принцессу и обратно. А вот Александра глядела очень задумчиво. Ирма Ивановна же что-то прокручивала в голове, стараясь уловить ускользающую мысль.

— Вот этого точно нет в архивах... — тихо произнесла принцесса. — И игра близнецов вам очень хорошо похоже знакома. Притом, что Сиамцы считаются в этой игре самыми сильными игроками, да и я не последний игрок в игре близнецов, Вы, похоже переигрываете меня в сухую.

— Да, я близнец. Но части лишь пути. Мы разного с ним возраста, но всё же близнецы. Однако в разных ипостасях в чём-то мы едины. Едины наши мысли и в унисон биение сердец. Мы камертон друг друга, но всё же я не он. Раздельны наши мысли и тела. Ведь он не я, а я — не он. Лишь роль свою я как его играю. А он свою уж роль и как мою играет тоже.

— Знаете, — размеренно и протяжно произнесла Александра. — Где-то я слышала поговорку: когда Дьявол говорит стихами, меняется реальность, а мир сходит с мёртвой точки.

— Но причём тут это то вообще? — удивилась Нина.

— Дело в том, что история циклична и повторяется вновь и вновь. Всё разное, но многое на многое похоже, хоть в чём-то и различно. Одни и те же истории, одни и те же события, одни и те же скульптуры, картины, сценарии, стихи. Меняется лишь антураж, но в общем и целом у всего одни и те же корни. — ответила Александра. — Есть множество миров, похожих друг на друга как листики на деревьях, как две капли воды, как песчинки, которых много. Но во всех них происходят одни и те же события. Похожие судьбы, похожие пути, похожие имена и способности, облики. Похожие друг на друга как близнецы. Но при этом не являющиеся ими.

— А также в том, — продолжила принцесса, — что всё это, все события, происходящие с нами — уже были когда-то. Даже если происходит коллапс, гибель вселенной, когда вселенная сжимается в одну точку, ростки жизни всё равно в конце концов прорастают наружу сквозь скорлупу коллапсировавших пространств. И всё начинается опять по казалось бы раз и навсегда заведённому циклу. Опять всё то же самое: простейшие микроорганизмы растут и жрут друг друга, создаются более сложные организмы, зарождаются и гибнут стаи, зарождаются, растут и гибнут цивилизации. Но раз за разом одно и то же в разном одном и том же сочетании. Однако ничего нового не придумывают. А вот то что осталось за печатью коллапса — архив знаний и достижений предыдущих эпох и цивилизаций. Но всё, что могут придумать существа, выбравшиеся из под таких печатей в иные пространства: всё это уже было. Разница лишь в незначительных нюансах, которыми во многом можно пренебречь. И в этих архивах можно найти стихи, картины, поэмы, книги, знания всех тех цивилизаций, что уже были, с достаточной достоверностью по некоторым понятным специалистам признакам определить кто когда какой стих напишет, какое изобретение придумает, как это повлияет на мир... И где какой прорыв каких демонов, каких сил как случится. Кто станет сильнее, кто слабее. Потому что всего одна форма нового знания, которого не было, или как бы не было, может очень сильно, кардинально изменить мир. Но так как принципиально нового ничего нет, легко предсказать путь развития цивилизации до космических масштабов и когда и как она падёт. Причём предсказать можно всё население. Вплоть до того, что на десятки тысяч поколений вперёд можно угадать кто о чём когда в какой ситуации подумает, кто что кому скажет, с какой интонацией, куда будет направлен их взгляд, к чему действительно стремится...