Ставр Створовски. Бедовый орк и рыжая бестия

Я-то так-то тоже вообще безоружен был, но вот не думаю, что будь при мне "Честь и Милосердие" вот хоть что-то бы изменилось, ну кроме того, что попортил бы я родительские подарки.

Может быть Ви повлияла бы на расклад, но это только при том, что господарь дракон продолжил бы игнорировать магию. Может быть, но не факт. Три тысячи лет опыта — это всё-таки три тысячи лет, тут Лягушка-Прыгушка и дедовкие уроки фехтования не помогут.

Смятка помогала, но господарь дракон, стояло мне начать сваливаться в смятку, окликивал меня, разрушая всё волшебство. И сдаётся мне — тут без дедового совета никак не обошлось.

Искорку тем только и удалось отвлечь от издевательств надо мной, что золота у господаря дракона было немерено, и моя дракошка, обожравшись, как никогда в жизни до этого, уснула там же, среди сокровищ, с предовольной мордахой, замечу.

Когда господарю дракону надоело меня гонять и сказал он мне идти обратно в Роккосерра я даже не стал будить Искорку — пусть похавает халявное золотишко, всё ж хоть какая-то польза от того, что господарь дракон меня пинает... учит в смысле...

Но учитель из него честно говоря — такой себе.

Проказница — демонюка-предательница — сообщила Ви, что если и стоит меня ждать, то по частям или в изрядно пожёванном виде. Моя напарница ответила, что раз это мне взбрело жениться, то это мои проблемы и не намерена она тратить свои эликсиры и микстуры на меня.

Это в принципе первое, что я услышал, когда вернулся.

Из рассказа демонюки выходило, что она не бросила меня, а пошла за помощью, чтобы если не спасти меня Ви бросилась, так хотя бы потом подлатала, а этой рыжей оказалось плевать на меня. Что она, Проказница, мне говорила раньше, только я не слушал.

— Показывай, что там у тебя. — приказала Ви, когда увидела меня в порванной и залитой кровью одежде.

Я уж думал упрекнуть Проказницу в том, что наговаривает она на лисицу, но Ви не разочаровала:

— Само зарастёт.

Само-то зарастёт, я орк или кто?

Но можно ж было как-то иначе это сказать, а то вон Проказница умывается и на мордашке написано: "А я тебе говорила, кругом сплошные предатели".

Ужин я пропустил, но Ви отложила мне мясо — кусками.

Как я люблю.

Поел.

Вином забулькал и чую — опять жизнь налаживается.

О чём я сразу и сообщил Ви.

И пошли мы к Юнии.

С вином, конечно.

Какой душевный разговор без выпивки?

То-то и оно, что никакой — это любой из Мародёров скажет.

И чем выпивки больше, тем разговор душевнее.

Сперва разговор как-то не ладился, но после того, как Ви с Юнией выдули две бутылки, стало веселее.

Юния в отряд наш согласилась вступить, только сокрушалась всё, что пользы от неё никакой не будет, и вообще, что она — пугало теперь. Вся в шрамах, без руки, без ноги. Волос на голове и тех почти нет.

Про волосы я не понял, но Ви меня локтем пихнула — понял. Волосы — штука важная для девушек.

Почесал я свою бестолковку и припомнилась мне история о гноме одном, что какой-то там богине волосы из золота выковал. Я, конечно, не гном да и золота не было. Серебро было, осталось с нашего похода в выработки Белокаменки. Пошли мы в кузню.

Кузнеца местного разбудили.

Он даже не сильно и ругался на нас, а когда вина с ним выпили, так совсем подобрел.

Ну а как не выпить с хорошим человеком?

Игнасио ведь как раз и был хорошим человеком.

Кузнецом.

Как и отец его.

Как и отец его отца.

Как и отец отца его отца.

В общем, кузнецами его предки были.

При помощи шаманства и молота можно добиться куда больше, чем при помощи одного молота.

Там нить серебра поцепил.

Тут протянул чуточки силы Пустоты.

Там Богов Хаоса попросил о помощи.

Тут Игнасио с сыном на помощь пришли.

Сын у Игнасио, кстати, тоже кузнец.

И вина побольше, чтоб никто не отрезвел на столько чтоб понял, что мы делаем.

А как доделали, так даже я залюбовался: не волосы у Юнии теперь, целый серебряный водопад до земли.

В такие и укутаться можно — столько волос вышло и такие длиннющие они оказались. Я ж пока мы их ковали, всё боялся, что коротки будут — Юния она ж больно высокая.

Полюбовались мы на работу свою и повели свою новую напарницу к зеркалу, чтоб она труды оценила.

Расплакалась.

Чего плакать?

Нормально же вышло.

И Ви ругаться стала, когда я успокаивать Юнию начал, мол, если не нравятся длинные, то короче сделаем или, если серебро не нравится, то из золота можем сделать, как у богини той, из истории. Просто золота нету столько. Но будет — я у господаря дракона выпрошу. Он даст.

Послала меня Ви куда подальше. К господарю дракону, то есть.

И чтоб до вечера не возвращался я — не мешал её с Юнией спать, силы восстанавливать.

Раскомандовалась.

А к господарю дракону я и так, и так собирался идти.

Это так между прочим.

Чтоб не придумывала себе лишнего.

Слопанное золото пошло в прок моей Искорке.

Бочка у неё так и округлились.

И на мордашке прям сытость появилась.

Да, после такого она моим вкусняшкам не так будет рада. Но то дело будущего — главное сейчас прям светится и жизнью довольна.

А мне будто бы ещё что-то надо?

Да в общем-то ничего.

Вот только с господарем драконом не понятно, чего делать.

И не в том смысле, что сильнее он меня — это понятно и так.

Я о другом — вот случись так, что и правда одолею я его, что потом?

Не убивать же?

Это ж глупость несусветная.

Он, значит, меня тренирует, Искорку золотом кормит, а я его убивать за это?

Перемудрили что-то деды.

Господарю дракону, ясно дело, я это говорить не стал — он гордый весь такой, достойная смерть и прочее, а вот жука маме отправил. Ему подольше отсюда лететь, но когда завтра-послезавтра вернётся — узнаю, чего там мама думает. Она поболе моего видела — может чего и посоветует.

По возвращению набрался наглости и сходил к родителям Пьетры уточнить, всё ли у моей невесты хорошо, может, желает чего.

Хитро так зашёл.

Не совсем же я глупый, чтобы прийти и заявить:

— А ну тащите мне невесту из-за которой второй день подряд меня какой-то старый дракон избивает.

Понятие имею.

Родители Пьетры показались мне немного удивлёнными. Видимо, не принято у них, чтоб жених, что ни одного подвига в честь невесты не совершил, приходил с такими вопросами.

Не смотря на удивление, они всё же ответили, что на сколько им известно, у Пьетры всё хорошо и ни в чём она не нуждается, а если будет нуждаться — пусть скажет, они всё исполнят. Официально так.

Извинился за беспокойство и бочком так к своим напарницам имперским — пожрать да выпить перед сном.

Потекли дни один за одним.

Утром я шёл к господарю дракону — весь день получал по морде, а вечером возвращался — ел и пил.

И не сказал бы, что день оно дня я делал какие-то успехи.

Скорее, как с дедом Иохимом или учителем Орландо — принимал всю многогранность своей никчёмности и бесталанности.

Кому в пользу шло всё это дело, так это дракошке: Искорка день ото дня хорошела. На халявном-то золоте.

Ну ещё Юнии ногу совместно с Игнасио собрали. Из серебра, как и волосы. Хлипкая нога вышла, не то что мой шедевр, в который даже два тесака помещались, но ходить с ней у Юнии выходило ловчее, чем с деревянной.

Ви правда и тут не смолчала.

Всё серебро в долг мне записала, и с волос, и с ноги.

— На руку, значит, для Юнии, не дашь серебра? — аккуратно я так зашёл к Ви.

— На руку — дам.

— В долг?

— Бесплатно пусть тебе твоя невеста даёт. — сказала и замолчала.

Не срасталось у меня пока с невестой моей, с Пьетрой Монтезини.

Все её видели, а со мной как-то постоянно разминалась она.

Не один раз и не два было так — пошёл я куда сказали, а там только Ви.

Говорит, мол, да была — ушла, а куда — знать не зная, я ж не сторож ей, и вообще невеста твоя, сам и ищи.

Права, конечно, Ви.

Но видно же — недоговаривает что-то и Юния тоже с ней.

Проказницу бы поспрашивать — эта бы шпионка всё бы выяснила, всех сдала, да как выяснилось, что в замке безопасно, так она оттуда не вылезает. Спит на золоте и хвостом ей Искорка. Мертвяков гоняет кусок шерсти, чтоб книги ей читали да истории рассказывали. Возомнила себя никак не меньше, чем королевишной.

Сообщение о том, что на одной из горных троп видели следы, меня обрадовало.

Возможно, это были следы тех самых бандитов, которые, как и господарь дракон, шли в зачёт подвигов.

Но даже если и нет — всё равно хоть какая-то веселье.

Для меня.

Бандитам, понятно, будет не очень весело со мной повстречаться.

Подумывал взять с собой двенадцати-фунтовую маги-пушку и ради шутки пальнуть из неё разок в бандитов.

Ви назвала шутку дурацкой и запретила брать с собой пушку.

Тогда я просто напялил на себя броню, прихватил "Честь и Милосердие" да пошёл за бандитами.

Ви тоже вооружилась и пошла со мной.

— А как же — твоя невеста, твои подвиги? А, рыжая?

— С драконом твой дед говорил — с ним проблем не долго было быть. С бандитами никто не разговаривал, а с учётом того, что наняла их семья Монте-Аустрали, чтобы на предстоящих выборах главы семьи Дел Монте выставить семью Монтези, как неспособную даже в собственных владениях навести порядок, стоит ожидать сюрпризов.

— Дел Монте... мы так и не заглянули к ним — ради них мы ж это затеяли...

— Не ради твоей женитьбы — это точно. Не могли же твоя почтенная матушка придумать такой план. Так ведь, орк?

— Так.

— И не ради денег, которые ты мне обещал, когда предлагал навестить владения Дел Монте? Я верно говорю?

— Верно.

— Вот видишь, орк, раз мы тут не ради моих денег и не ради твоей женитьбы, значит, точно ради того, чтобы научить этих Дел Монте манерам.

По поводу того, что в плане ещё было — морды набить за то, что мою матушку грустить заставили, уточнять не стал — это и так понятно.

Идём.

В ночь. К чему тянуть и ждать, когда бандиты ударят или уйдут куда-то? Ищи их потом.

Работаем по стандартной схеме.

Я впереди — Ви позади.

Она — мои глаза.

— Я — Ставр.

Глазами будь. Глазами будь.

Ты моими будь!

Когда мы добрались до места, где местные видели следы, в ноздри ударил орочий запах.

— Орки. Голов пятнадцати. Может чуть больше, может чуть меньше.

— Что орки — я и без тебя поняла. По вони.

"О, от них воняет, а от меня — нет". — каждый раз от этой мысли настроение поднимается. Хорошая микстура. Не зря с собой таскаю. А что было бы если б я всё же крышку отковырял да выпил?

— Незамеченными не сможем подойти — у них тоже носы есть. Унюхают. — умею я озвучивать и так без того очевидные вещи.

— Это хорошо. Если бы ты крался как вор, то это б вряд ли потянуло на обещанный твоей невесте подвиг в её честь.

— Видел бы я ещё ту невесту...

— Видел ты её, на пиру в честь нашего прибытия она была, да и так на глаза тебе попадалась. — как бы невзначай бросила Ви и смотрит на меня, ждёт.

— Если ты хочешь сказать, что Пьетра из тех девушек, которых не видно только дуракам, но я напомню тебе: я не дурак. Я — Беда. Ставр Беда.

— Орк, иногда ты на столько глуп, что я даже не могу понять — это всё ещё милая глупость или уже раздражающая.

— Конечно, милая. Быть глупым чтобы раздражать — это глупо.

— Истинный, куда катится наш мир? Орк хочет быть милым.

Смешно ей.

А я вот серьёзно ведь.

Чего плохого в том, чтобы быть добрым и милым? Хотя бы иногда, когда не надо морды бандитам всяким бить.

К лагерю мы вышли довольно скоро.

Нас, понятное дело, там уже ждали.

Семнадцать морд довольного собой вида.

Для дистанционного боя никого и нет — орки, что с них взять?

По вооружению — внушительные такие дубины, топоры и тесаки. Всё самого что ни на есть оркского вида, то есть грубое, тяжелое, рассчитанное минимум лошадей глушить, а уж никак не на применение в бою с людьми.

Шаман имелся. Самого что ни на есть безумного вида. Обвешанный с ног до головы всякими гадостями вроде сушенных ножек лягушек и фекалий бобра, отчего походил он на какого-то городского сумасшедшего, который ночевал в мусорной куче.

Тёмными Богами, а не только обычным орочьи запахом, что Ви почуяла, несло от всей этой компанией за версты.

Троих точно отметил Забывший Оковы — вон вся кожа забита его татуировками, от чего орки кажется скорее чёрными, чем зелёными. Ну и крупнее они. Гораздо крупнее остальных. Прям шириной может даже бати шире. А это надо ещё постараться.

Шаман под Ожидающим-во-Тьме ходит — иных шаманов у тёмных и нет. Приплясывает, ритм свой выводит. Косточками да камушками позвякивает.

И вот не то чтобы я так уж верил в Богов Хаоса, в Близнецов, или прям как-то особо рьяно выполнял заветы Истинного, но морды мне этим страсть как хотелось начистить. Видимо, требовал организм компенсации за тренировки с господарем драконом, а это значило, что надо быть поаккуратнее, чтоб без нужды трупов не наделать.

Орки Ви давно унюхали, а как увидели, так энтузиазма у них прибавилось. Совсем дикие, видно.

— Это правильно. И подраться есть с кем, и потом развлечься будет с кем. — на разные голоса и лады зазвучало одобрительно.

— Стой подальше, чтоб не зацепило. — окликнул я Ви. — И смотри, моя ж ты глазастая.

Стук — мечом по щиту.

Топ — ногой.

Та-дам-па-па.

Та-дам-па-па.

Та-па.

— Это шаман, валите его! — противно завизжал вражеский шаман.

Я-то таланту не великого, но этот совсем уж плохенький: связь нашу с Ви прозевал, ритм мой лишь под конец понял.

Сразу двое ломанулись ко мне, с дубинами.

Это верно он оценил ситуацию — шаманы это ведь не бойцы нормальные и не маги. В прямом столкновении они угрозы почти и не представляют. Шаманы это про поддержку, лечение и гадости, мелкие в основном. Историй, конечно, о том, как шаманы дела творили хватает, так то — истории, вроде тех, что среди Мародёров ходят о Большом Тесаке Ардонте, Великом Шамане. А реальность — Шкура Порченная, от которого вреда чаще больше, чем пользы, и вон этот обвешавшийся мусором всяким пискля.

Ох, удивился орк, когда я поднырнул под его дубину и рубанул по ногам, одну ногу ниже бедра отсёк подчистую, а потом ещё снизу-вверх щитом в морду, толкая его на второго, чтоб оба на земле оказались.

— Я — Ставр.

Я — орк.

Тук-тук.

Ещё трое. Один обходит сбоку, думает со спины зайти.

Всё ж Ви цены нет — всё мне видно её зелёными глазами.

Простые орки.

Да, что-то видели, что-то умеют, но не тренировали их ни мой батя, ни дед Иохим, ни Пройдоха да и не боролись они ради шутки с Мародёрами и господарем драконом.

Чёткий выпад. Укол в лицо. Как дед учил.

И тут же возврат в позицию.

В своём ритме, без его "Passo avanti... Passo indietro...", но где-то там в глубине чую — есть они, слишком долго дед вбивал у меня свою науку.

Ещё укол.