Северные острова

Вскоре поняли, что два маленьких дракона к ним больше не подойдут.

— Рагна, что он сделал? — почему-то шёпотом спросил Диней.

— Первое, что я вижу... Он отослал их от нас.

Кажется, юный маг хотел спросить: "Зачем?" Но уставился в землю. Его напряжённые плечи опустились. Исподтишка взглянув на вход в руины, спросил снова:

— Он не понимает, что это предупреждение для нас? Рагна... Мы сумеем сбежать, пока нас... не убили?

— Диней... я пока скажу тебе о другом. Этот остров... Он граница между нашим и их мирами. Эйдан привык к своей силе и не принял во внимание этой особенности, когда проговорил заклинание...

Она замолчала, собираясь с мыслями. Но насторожившийся до глубокой тревоги Диней быстро спросил:

— К чему ты ведёшь?

— Ты смотрел, как уходили драконы?

Диней опустил глаза, вспоминая. Вскинулся и, тут же сжавшись, оглянулся на вход в руины. И, с трудом сминая улыбку, прошептал:

— Арнасов дракон хромал!

— Ты найдёшь его по этой примете?

— Да, я его вижу... Арнас будет рад!

— Диней, я о другом! Ты правда видишь его?

— Да. Сейчас он обследует правый край площадки.

— Сколько драконов рядом с ним?

— Два. Нет, один только что убежал. А второй... — Диней открыл рот и тут же захлопнул его. — Рагна, с ним остался дракон Лунах?!

— Последи за драконом Арнаса ещё немного — и увидишь, что его всегда сопровождает один и тот же дракон!

Юный маг выдохнул, но тут же снова с беспокойством обернулся к руинам.

— А если Эйдан увидит?

— Братья похожи в своей самоуверенности, — твёрдо сказала ведьма. — Диней, ты же своими глазами видел, как Эйдан смотрел на уходящих от нас драконов. И не заметил хромоты одного из двух драконов. Насколько я поняла, подходить к нам эти двое не будут. Но, появись Арнас и Лунах... Нам надо придумать, как сбежать от Вечных.

"Не сможете", — хмуро сказал голос.

— И ты не поможешь? — вырвалось у неё вслух.

Изумлённый Диней уставился на неё.

Ведьма покачала головой, приложив палец к губам, на что он вообще вытаращился, но на знак молчания отреагировал правильно: не заговорил и даже затаился.

А Рагна проверяла, понимает ли голос, что она заговорила вслух.

Нет, не понимает.

"Братья не помирились, — напомнил он. — А ты обещала".

— А их вообще можно примирить? — вздохнула ведьма, всё ещё держа палец у губ и глядя на юного мага. — Ты же хочешь, насколько я поняла, чтобы они не просто помирились. Ты хочешь, чтобы Роар вернулся в Вечный мир.

"Хочу, хоть и понимаю, что это... невозможно".

— Ты держишь меня в заложниках своего невозможного желания, — ровно сказала она. — Это не глупо?

"Я надеялся, что ты сумеешь. Ты единственная, — напомнил он, — кто откликнулся на мой зов. Поэтому я надеялся..."

— Ты понимаешь, что у нас всего три дня? — поинтересовалась Рагна. — Потом Эйдан даже думать не будет — убьёт нас. Потому что не знает, что с нами делать?

"Понимаю, — мрачно сказал голос. — Но мне нужно, чтобы ты придумала хоть что-то!"

— Глупо... — скорее про себя, чем ответить, проговорила ведьма, глядя на море.

Ей то ли послышался вздох, то ли она его придумала...

Больше голоса она не слышала. Оказавшись в тупике, он привычно ушёл от разговора.

"Узнать бы ещё, понимает ли он, что его отодвинули?" — подумала ведьма, снимая браслет и кладя его на камень — всё ещё напоминая Динею о молчании. Затем встала и отошла от камня, словно хотела постоять рядом с маленькими драконами. И оглянулась на юного мага. Тот оглядку понял и приблизился к ней.

— Почему ты оставила браслет на камне?

Рагна взглядом отыскала дракончика Арнаса и следующего за ним — Лунах. Узнавание этих двух зверёнышей, как ни странно, успокаивало её.

— Много дней назад (не скажу точно, сколько) я решила посетить храм всех стихий.

И рассказала всё о странном артефакте, в котором почему-то заключён дух, требовавший от неё помирить братьев Вечных. Рассказала о том, что этот дух часто подсказывал ей нужное решение. Что именно он помогал не бояться заразиться от Арнаса.

— Ты оставила его на камне, чтобы он не подслушал? — прошептал впечатлённый её рассказом Диней, оглядываясь на недавнее место отдыха. — А зачем мы отошли?

— Не знаю точно, слышит ли он меня, будучи не на моей руке, — сказала она. — Поэтому легче, если он будет там, где наши слова не доходят до него. Теперь ты всё знаешь, Диней. Есть мысли, как помочь этому духу с его просьбой?

— Мне кажется, Эйдан и Роар уже примирились, — с сомнением ответил маг.

— Не думаю. То, что они объединились, видно. Но примирились ли? — возразила Рагна, следя за дракончиком Арнаса. Тот несколько раз оборачивался к ним, будто проверяя, на месте ли они; вроде даже делал шаг к ним, но тут же уходил куда угодно, только не к этим людям.

— И Роару трудно вернуться в свой мир, — упавшим голосом вспомнил Диней. И уже странно взрослым тоном добавил: — Он всё ещё утверждает, что он Вечный, но он изгой. Я вижу, как смотрит на него Эйдан. Как будто тоже не знает, что с ним делать. Но что-то делать надо... Рагна, что делаем?

— Есть три дня, — как заведённая повторила ведьма. — Надо придумать что-то.

— Сбегать к тем людям и договориться с ними, — предложил маг. — Сегодня же ночью. Нет, даже бегать не придётся. Мне кажется, они поняли, что детей не оставят без помощи, а потому будут бегать к ним — посмотреть, не оставили ли им ещё продуктов. Вот там их и надо дождаться. И предложить побег.

— Но Арнас и Лунах...

— Ты сама сказала, что они для тебя не заразны.

— Диней, а если этот, в артефакте, откажется помогать и не поможет с защитой от болезни? Он ведь не за нас — за Вечных беспокоится.

— Тогда... — Диней задумался, взволнованный. — Тогда снять браслет с руки и положить рядом, пока дух тебе помогает. Перенести детей на лодку этих... И...

— Время есть, — упрямо повторила Рагна. — Вернёмся к камню, Диней. А то вдруг этот заговорит, а я ему не отвечаю? И, пока время есть, мы думаем и следим за Вечными.

— И охраняем тебя от Роара, — твёрдо завершил маг.

— И охраняем, — согласилась ведьма и надела на запястье браслет с духом.

Тот молчал. И ведьма чувствовала себя немного негодующей. Браслет молчал, потому что не дождался ответа на свой вопрос, заданный без неё? Или он молчал, потому что ему пока нечего сказать? Думай теперь...

Одновременно она размышляла о будущем. И очень хотелось задать голосу другой вопрос: если он ранее мог определять, прорицать будущее, почему сейчас он этого сделать не может? Он велел взять с собой детей — те спасли двух драконов. Так почему же сейчас он не может предсказать будущее братьев Вечных?

Она снова вздохнула, сидя на камне и глядя на бегающих по драконьей площадке зверёнышей. Диней сидел рядом, и его ладони покоились на рукоятях мечей, словно маг был готов прямо сейчас защищать ведьму от любых горестей...

Глава шестнадцатая

Просто сидеть — никаких сил не хватало. Диней-то замолчал, задумчиво глядя на зверёнышей, опять играя в пока что не очень привычную для него игру — разыскивая дракончика Арнаса и отличая среди других — Лунах. Ведьма сжала кулаки, а потом вспомнила о собственной игре, которая порой успокаивала её: снова отстегнула от пояса мешочек с руническими дощечками и принялась потряхивать их, пока что не позволяя им упасть на землю перед камнем, на котором оба сидели. Потряхивать пришлось долго. Рагна пыталась придумать главный вопрос по их нынешнему положению, но в голову лезли лишь мелочи, вроде: в самом ли деле братья помирились, но Роару заказан путь в свой мир? Что со старшим братом собирается делать Эйдан, когда ему с драконами придётся покидать остров? Всё-таки возьмёт его с собой?

А потом ведьма почуяла, как кожу обдало холодком: а если младший Вечный и не собирается покидать остров? Если — наоборот? К нему на остров прилетят те, кто обычно помогает в таких случаях перенести птенцов в Вечный мир?

Перестала трясти мешочек, замерла, глядя и не видя.

"О чём ты хотела погадать, ведьма?"

"Сама не знаю, — честно призналась она. — Голос, как ты думаешь... На этот остров ещё прилетят драконицы?"

"Странный вопрос ты задала".

"Ты же прорицатель!" — настаивала Рагна.

"Остров застрял между мирами. Любое прорицание с ним сейчас будет ложно".

Голос из артефакта повторил то, о чём думала ведьма недавно. Дух мог прорицать в Большом мире, но не в смешанном. И что-то замельтешило в её размышлениях странное — что-то, что она не могла ухватить и полностью выразить в нужную мысль. Опять те же мелкие вопросы, которые никак не желали собраться в единую картину... Она вздохнула и обратилась к Динею — уже не просто напряжённому, но растерянному.

— Диней, а прорицание входит в обучение магии?

— Как общий курс. Если только у мага нет предрасположенности к прорицанию.

— И как? У тебя нет её?

— Нет, — неохотно усмехнулся он.

— Но мы на острове, — словно бы невпопад отметила Рагна.

Диней заглянул в её глаза — с надеждой.

— Ты что-то придумала?

— Пока нет. Ничего серьёзного. Хочется попробовать кое-что. Диней, возьми мешочек с дощечками.

Он даже улыбнуться сумел, забирая суховато погромыхивающий лёгкий мешок.

— Что дальше?

— Дальше ты задаёшь вопрос, перемешиваешь прямо в мешке дощечки и вываливаешь их на землю.

— А вопрос... какой?

— Любой, ответ на который тебе интересен.

На юного мага она не смотрела — смотрела только на мешочек. Но взгляд на себя со стороны уловила. И затаилась: Арнасов дракон прохромал немного в их сторону и застыл на месте, слегка склонив голову и таращась на землю, будто оценивая, сумеет ли он преодолеть наложенное на него заклинание отчуждения... Не сумел. Утопал в кучу остальных. Следом — второй дракончик, который так преданно за ним и шлёпал.

— Рагна...

— Что?

— Помнишь, ты говорила об острове, как о границе между мирами? Из-за чего магия Эйдана слабеет?

— Помню.

Больше он не говорил. Сосредоточенный вид юного мага заставил Рагну присмотреться к тому, что он делает. Он повстряхивал мешочек с дощечками ещё немного, а потом выбросил их перед собой.

Гадание было — другого человека. Со своим, не озвученным вслух вопросом. Так что ведьма помалкивала, хотя с любопытством смотрела на видимую ей дымку прорицания. Что видит в ней Диней?

А юноша склонился над разбросанными дощечками и вдруг выпрямился. Покусал губы. Снова бросил дощечки.

— Наши силы, магические и колдовские, увеличились. Островная стража пропустит нас, если мы наложим заклинания защиты на лодки. Весь вопрос — в них, в лодках. Где их достать. Я задал вопрос — мне не ответили.

— И не ответят. Вопрос слишком точный. А гадание — о будущем. Ты спросил о будущем: что будет, если... А потом спросил чётко — где. Поэтому не ответили.

— Но, если у первого вопроса есть ответ... — Диней с надеждой посмотрел на ведьму. — Что мы сумеем одолеть чудовищ...

— Эйдан идёт, — ровно сказала Рагна.

Маг передал мешочек ведьме и внезапно быстро улыбнулся ей.

— Мы выберемся!

И ушёл так же быстро, что она не успела спросить у него, откуда такая уверенность. Кажется, гадая, он задал ещё один, третий вопрос, и дощечки ему ответили.

Вечный подошёл и молча сел на камень — на место мага. Дав ему времени полюбоваться на стаю маленьких драконов, Рагна попросила:

— Эйдан, вы не могли бы поделиться со мной вином? Мне нужно немного — для зелья, которое поможет детям от обезвоживания.

— Поделюсь, — равнодушно сказал Эйдан, глядя на дракончиков.

— Спасибо... — Она помолчала и решилась: — Эйдан, что будет с нами, когда... когда всё закончится?

Он тяжело заглянул ей в глаза.

— Не знаю.

— Тебя гложет неизвестность... с братом.

— Да, гложет. Хорошее слово, — уже не так напряжённо ответил Вечный. — Меня будто сжирают со всех сторон, а я не умею... отбиться. Брат — жду от него удара в спину. Улететь с Мюринн за подмогой и оставить здесь её потомство — не уверен, что вернусь и найду на острове живых драконов. И вас. Живыми.

— То есть неизвестность из-за Роара, — проговорила Рагна, глядя на море. — Эйдан, а Роар — хороший маг? Такой же сильный, как ты?

— Зачем тебе это знать, ведьма?

— Не знаю, как и что тебе сделать с братом. Не моё. Но, Эйдан, почему бы тебе не оставить его здесь — тоже стражем острова? Так брат будет всегда рядом, но не надо будет испытывать из-за него сомнения.

— В одиночестве он не выдержит... — тише сказал Эйдан.

— Прости мне моё женское слово, — без улыбки вздохнула ведьма. — Но я понимаю твои метания: брат страшен, но ты его любишь, ты переживаешь из-за него... Да, всё сложно...

И тут младший Вечный всё так же тихо и спокойно неожиданно сказал такое, что она едва не подпрыгнула:

— Рагна, а ты? Захотела бы остаться с Роаром на острове? Как... его женщина?

Придя в себя, ведьма насмешливо сказала:

— Да мы на третий день здесь, на острове, поубивали бы друг друга. Если останемся вдвоём. И ты это знаешь. Мы живём в перемирии. Только потому, что рядом ты. И рядом Диней, который тоже старается удержать меня от того, чтобы я не уронила на Роара котелок с горячим варевом... — Она быстро взглянула на него с лукавым изгибом губ — так, чтобы он это видел и понял шутку. — Была бы возможность, я бы лучше осталась с тобой.

Он так удивился, что долго вглядывался в её повеселевшие глаза. Наконец собрался с мыслями и спросил:

— Почему? Я же вижу, что ты говорила так не потому, что чувствуешь ко мне нечто, что в вашем мире называется... любовью?

— Да и времени слишком мало, для того чтобы узнать друг друга, — в тон ему продолжила ведьма. Посидела, постукивая пальцами по мешочку с руническими дощечками. И объяснила — то ли себе, то ли ему: — Я вижу твоё личное пространство. Как ведьма. Ты гармоничен. Даже в том шторме, который мутит твоё пространство из-за Роара. А я в последние дни устала от смятений. Мне рядом с тобой рядом спокойно.

Он тоже помолчал, оценивая её слова. Потом кивнул.

— Я понимаю тебя. Хаос тянется к покою. — Он встал. Хмыкнул. — Рагна, если ты хотела утешить меня, то... Напротив. Добавила трудных мыслей. Хотя в некоторых твоих словах есть кое-что разумное. Благодарю, что поговорила со мной.

"Ну, не совсем так — с утешением, — мелькнуло, — но близко..."

Он слегка склонил голову. Поклонился? Рагна не стала уточнять — и ответила, тоже коротко поклонившись. И ушёл в руины. Хотя она ожидала, что младший Вечный уйдёт к своей Мюринн.

Да хоть к кому... Она прикусила губу. Эйдан сказал, что готов оставить старшего брата на острове — с нею. И спросила, глядя на браслет:

"Ты слышал?"

"Слышал".

"И что? Почему-то мне кажется, что Эйдан хочет оставить Роара на острове не потому, что тот рассорился со всем Вечным миром. В чём дело, голос?"

Тот ответил не сразу. И ответил туманно. Но даже так в интонациях прозвучало странное: словно голос побоялся дать ей в руки какое-то оружие.