— Я мстил, — теперь он смотрел Ксану в глаза с вызовом. — Ты и твои охотники забрали моего сына! Спрашиваешь, почему? Я жалею только, что мы не добрались до всех вас. Ублюдочная Фабрика убийц! Отпусти меня, и я вернусь, и...

— Лена, — равнодушно позвал Ксан.

— Замри, — сказала та. Телепортёр замер в поле фиолетового света, а затем и вовсе исчез — Сэм почуял, как она забрала его в инвентарь. — Почему не додавил?

— Незачем, — Ксан поднял глаза на Лорьена, и воздух вокруг его сабли заискрился. — Зачем тебе этот мусор?

— Я хорошо запомнил, что ты всегда говорил, — Лорьен сделал шаг назад, ещё один. Это не выглядело как отступление. Ему нужно было пространство. Лена оттолкнулась от земли и воспарила — тоже в сторону. Следом отошёл вбок Чьян, и команда Сэма с Романом последовали его примеру. — Тот, кто владеет силой, устанавливает правила, — Лорьен разорвал дистанцию, и его руки, а затем и тело охватил чёрный туман, будто причудливая одежда. — Эти охотники — они хорошо послужили мне.

— А, — усмехнулся ему Ксан, — какая-то из демонических поглощающих техник?

— Ты знаешь? — Лорьен посмотрел в ответ как на идиота. — На что рассчитываешь?

— Не в первый раз сталкиваюсь с этим шлаком, — пожал плечами Ксан. — Это ловушка для слабаков. Ты поднял количество своей силы — что с того? Качество осталось дрянью.

— Блефуешь, — нотка страха.

— А ты проверь, — сабля легла в руку главного охотника. — Покажи мне свою силу, заместитель, или умри, пытаясь!

От Ксана вылетел поток огня — и разбился о выставленную руку Лорьена. А затем тот ударил.

Это не был телекинез. Уже не он, не только он. Щит Ливиа дрогнул и затрепетал от порывов тёмного ветра, мгновенно затмившего солнце. Чьяна и Лену буквально унесло в разные стороны. Роман и Вик напряжённо замерли, следя за прозрачно-зелёной плёнкой, за которой ярилась тьма. А Ксан? Ксана отбросило, но он встал, окружённый знакомой радужной сферой. Вот только эта сфера стремительно теряла насыщенность. На короткий миг показалось, что сейчас снесёт, прикончит и Ксана, Сэм приготовился действовать — Лорьен явно не оставит их в покое. Но громкий, уверенный голос главного охотника пробился сквозь гасящий звуки мрак. Всего два слова:

— Жги, Муспелия.

Пламя взметнулось во все стороны. Сэм рефлекторно ударил холодом в ответ. Щит Ливиа пропал. Пропал и мрак. Осталось только пламя. Оранжевые вихри таяли у рук Сэма, заслонившего собой соратников. Снегурочка жадно поглощала так ей чуждое и так ей нужное тепло, делясь с ним чувством благодарности взамен. Капля энергии в море жажды, но нескольким мирам внутри стало потеплей. Доли градусов — для Снегурочки это немало.

Пламя опало. Показался Ксан, направивший саблю вертикально вверх. Лорьен... Лорьен выжил! Его обожгло, а чёрный туман заметно поредел.

— Как? — не выдержал он.

— Ты про то, как тысячи поглощённых тобой душ оказались пшиком? — любезно переспросил Ксан. — Я уже объяснял. Объём твоих сил огромен, зато качество... — он наклонил голову, точно прислушиваясь. — Ты ведь не задействовал их все, верно? Но сначала ответь мне на вопрос. Какие же правила так хочешь поменять?

— Ты уже слышал, — туман Лорьена стремительно густел, превращая его в большое чёрное пятно. — Я хочу, чтобы Фабрика остановилась.

— Понятно, — качнул головой. — Что же, будешь третьим заместителем, бросившим мне вызов по этой причине. Давай, покажи, что можешь, слабак!

Тьма ударила пучком молний. Ксан выставил вперёд саблю, и та вспыхнула уже не оранжевым, а ярко-голубым огнём. Поток молний не иссякал целых несколько секунд, бессильно сгорая в этом пламени. Потом Ксану надоело, и голубой огонь взвился в ответ, поглотил тьму единый выбросом... пропал. От Лорьена не осталось ровным счётом ничего — только опалённый, местами оплавленный бетон да запахи гари и озона вперемешку. С одной неторопливо подлетала Лена, с другой стороны ковылял изрядно поджаренный, но стремительно восстанавливающийся Чьян.

— Интересно! — резко обернулся к ним Ксан. Взгляд прямо в глаза Сэму, — А ты не такой, как остальные. Мы с Муспелией бросили бы тебе вызов, не будь ты другом моего друга.

— Как насчёт награды? — ничего особенного во взгляде Ксана не было. Так, процент давления Гефеста. — Живой охотник на охотников, ещё три трупа и Лорьена вон раскрыли.

— Я держу слово, — кивнул Ксан. Взмах рукой — он поймал в Снегурочку аж семёрку сотен воль. Щедро, Сэм такое любит! — Не хочешь присоединиться? Как видишь, — кивнул на остывающий бетон, — в отряде появилось место. Вик не потянет, а вот Ливиа?.. — наклонил голову, размышляя. — Пожалуй, такой щит не посрамил б и Лену. Что скажешь? — обернулся к рекомой.

— Эфирная ведьма, — нахмурилась та, видимо, активировав талант оценки. — Впервые слышу. «Снегурочка» — мифическая волшебная палочка... Та же категория, что и твоя сабля, но обратная по знаку. Я скажу, что они не пойдут за тобой.

— Вот как? — Ксана это нисколько не расстроило. — Дай угадаю, разговор к Мэй? Ничем не помогу. Её приказ — не пускать и защищать, пока не Делание закончено не будет.

— Как насчёт моей подруги? — ожидаемый ответ. Переходить через труп Ксана... глупо. Из них двоих сильнее точно Ксан, опытней, учился работать со своей «палочкой» — и не морщись, Снегурочка, сколько ты со мной? — те самые века. — Устроилась алхимиком, Инью взял на Деланье, а оттуда возвращаются не все.

— Помогу, — легко согласился Ксан. — А над местом подумайте вы двое. Если готовы ждать — увидитесь с Мэй первыми, как закончит грязные делишки. Лена! Не делай такое недовольное лицо, видишь, Лорьена больше нет? Нужно же мне кому-то отдавать приказы? Сходишь к Инью, позаботься, чтобы подруга Сэма... как её зовут?

— Кира. Кира и ещё Ирен, — наглеть так наглеть! Тем более что Ксану глубоко насрать, кого там спасать и как — этот типчик и самого Сэма бы не против порешать в дуэли. Если бы не дружба с Виктором...

— Скажи, что Кира и Ирен должны пережить Деланье, или я буду очень, очень недоволен. Если ему нужны алхимики взамен — пусть закажет, вон, Чьян скучает — сходит, развеется, принесёт... но чтоб не из Компании!

— ...Сделаю, — после долгой паузы ответила она. — Что-нибудь ещё?

— Ну как обычно, — улыбнулся Ксан, — не хочешь бегать исполнять — найди мне нового зама. Сэма вон поуговаривай. Всё в твоих руках!

Она молча отвернулась и стремительно улетела в направлении Фабрики, судя по фиолетовому ореолу, помогая поясу волшбой.

— Чьян, смени Филактоса на страже, — бросил так и не проронившему ни слова лысому чуваку. Тот улетел за Леной следом. — Что я забыл? Ах да, объявление... Сам разберусь, не высовывайтесь денёк, Сэм, Вик. Ливиа, держи, — та поймала золотые часы, жетон охотника и знакомую папку с экземпляром договора. — Подпишешь — будешь подчиняться Сэму. Сэм, теперь подчиняешься первому отряду, извини, Роман, не твоего калибра птица. Бери, — Сэм схватил пластиковую карточку со значком греческой буквы «ню». — Пропуск во Внутреннюю Фабрику, как решишься вступить ко мне в отряд. Или Ливиа передай, если захочет. И я предупреждаю, — ого, целых два процента от давления Гефеста! — не лезь в Великое Делание или к Мэй. Не я тебя убью, — усмешка, — а она лично. Не искушай судьбу, — он медленно воспарил и полетел следом в центр Сумерии. — Был рад увидеться, Вик. До встречи.

Антракт шестой, вложенный: Underneath. Part III

— А хорошее место, — задумчиво сказал Сэм, оглядывая бетонный полигон. — Надо будет сюда вернуться, проверить кое-что...

— Вик, — окликнул Роман.

— Да? — невозмутимое ожидание вопроса.

— Откуда ты знаешь, мать его, Главного охотника Ксана лично?

— Вместе начинали, — меланхолично так. — Давно это было.

— Какого... ты тогда... — Романа-то кто глотать ругательства приучил?

— Блядские правила, — тем же тоном. — Был выбор — или я умения отдам, или он. Небольшая жертва за жизнь. Он оценил. Потом путешествия через Подвал. Вернулся позже. Время, — Роман явно недопонял, а вот для Сэма это было исчерпывающее объяснение. Сколько сотен лет Виктор перепрыгнул? Явно не одну. — Новые умения найти непросто. Устроился к тебе. С Ксаном пару раз пересекался. Он не забыл.

— Вот почему ты был так уверен... — протянул Роман. — Но вы хороши, все трое. И ты, Вик, о знакомстве с Ксаном молчал, и Сэм о своей силе, и Ливиа. Что будете делать теперь?

— Ждать доклада нашего «шпиона», — хмыкнул Сэм. — Как свяжется Кира, так решим. Нам с ней надо с Мэй поговорить. Что-то мне подсказывает, — и отнюдь не чуйка, — что шанс появится совсем скоро. Завтра всё решится. А ты не лезь в это дерьмо. Держи своих от Фабрики подальше — мало ли, ненароком пришибёт.

— Снегурочка, да? — он улыбнулся. — Хорошее имя. Что ж, я услышал. Удачи завтра вам.

— И тебе, — кивнул. Втроём остались. — Ну что, Ливиа, не хочешь показать, на что способна? Нам понадобится вся сила, которая только найдётся, а это место и не такое на себе терпело.

— Сэм Робер, — медленно произнесла Ливиа, выразительно посмотрев. — Я не знаю, из какой стали сделаны твои нервы, но для меня не нормально тренироваться после того, как побывала на волосок от смерти.

— Солидарен, — поддержал Виктор. — Я бы выпил.

— Хрен с вами, — протянул ей руку. — Полетели. Знаешь какой бар покруче, Вик?

— Знаю парочку, — и Ливиа такая смотрит с облегчением. Ну что за люди? Или это он неправильный? После ловушки Ивицера, после боя около Тюрьмы под взглядом Инфуцора... когда ему стало настолько насрать на какой-то там смертельный бой — один из десятков пережитых? По-хорошему, это всё должно было его сломать. Видел он парней, прошедших через Песчаные войны. А выходит наоборот — как закалка киношного меча.

Вместо бара Виктор привёл в ресторан. За отделанными дверями деревянного здания из брёвен («Это называется изба», — сказал Вик) зданьица скрывался хороших таких размеров вложенный сон. Натуральный берёзовый лес — раньше Сэм такой видел только на экране! — солнце и редкие облака, речушка, беседки со звукоизоляцией, обходительные официанты в чёрных фраках — благодать. Выбрали беседку поближе к реке. Текущая, мать его, вода, пусть тут течёт по снозаконам, но дык и в реале реки есть! Сюрреализм, чтоб его, на марше.

Как бы Вику ни хотелось чего-нибудь покрепче, обошлись вином. Усиления тела и прочая байда, конечно, всем круты, но не идеальны. Напиваться за день, а то и меньше, до очередного боя насмерть? Даже Вик, завистливо поглядывающий на соседнюю беседку, где вконец окосевшие мужики что-то пели, держась за руки и подливая себе русской водки, это понимал. Слово за слово, помянули Инну, повспоминали молодость друг друга, и речь зашла о родных мирах.

Свой мир? Сэм вкратце описал. Ничего интересного в нём не было — хотя вон Вику, кажется, понравилось. Ливиа скорее ужасалась, а ещё — заинтересовалась, а как на Сэмовой Земле вообще люди выживали-то? Мол, нужны растения, чтобы воздух обновлять, нужны животные, чтобы лишний кислород убирать, а какие растения-животные в бесконечной пустыне? Там даже воды не было! Ну Сэм и рассказал о кислородных установках святого Осси, о тогда загадочных для него «алхиматорах» и огромных цистернах воды, о замкнутом цикле некоторых убежищ. Чёрт побери, с новым пониманием и старой памятью у него это даже в какую-то систему уложилось в голове! Вик от таких подробностей заскучал, так что Сэм спросил уже о Викторовом мире.

Заедая вином какую-то морскую штуку — Сэм не стал себе заказывать такое — Виктор поведал о далёкой родине, России одной из десятков Земель, в которые вторглась «Смертельная игра». Подобно тому, как он перенёсся через пузырь сна, на Земле-192А появлялись зоны, в которых все люди от восемнадцати до сорока лет исчезали — ну, на взгляд местных. Сначала это было бедствие, на фоне которого затихло большинство войн. А затем зоны превратились во врата, из которых возвратились немногочисленные выжившие, наделённые сверхъестественными способностями.

Тогда ещё государства пытались контролировать возвращенцев, но вскоре возле врат появились небольшие, но полноценные отделения Компании, обёрнутые в защитные правила настолько, что игнорировали ядерный взрыв вблизи. После недолгих столкновений и хороших таких взяток Компания добилась беспрепятственного доступа к вратам у большинстве стран — в России тоже. Благо желающих было мало — возвращенцы рассказали, насколько сложно выжить в первом задании. Компании и не нужно было много желающих с одного и того же мира — вместо этого она охватывала сотни и тысячи миров. Постепенно врата и «игра» стали чем-то привычным для Земли-192А. Появлялись собственные, без «игры», обладатели талантов, скакнул вперёд прогресс, после того как к учёным попали техноигрушки со Дна, да и Компания открыла торговое представительство...

— А твоей Земле повезло, — Сэм не смог сдержать недоверия.

— Почему ты так удивлён? — поинтересовалась Ливиа. — Разве это не нормально? Вы оба говорили мне, что Компания предпочитает взаимовыгодное сотрудничество.

— Слишком о многих Землях слышал, куда какая херотень вроде Компании пришла — и хорошо, если это закончилось просто катастрофой, — его Земля и Игра, Half-life и Альянс, линия Аиста-Сирени и клятва с Летой, ХОД-линия и Строители, 3М-линия и вирус... — А у тебя что было?

Ливиа поведала о мире под названием Сероводье, одном из трёх десятков близких друг в другу в некоем... пространстве. Она и сама не знала, в каком именно. Её мир представлял собой почти планету — разве что небо сверху было как-то хитро зациклено-распрямлено, что можно было вылететь вверх с одной стороны планеты и приземлиться на другую. А местное солнце буквально было вне неба и мира — некий источник в том самом межмировом пространстве, греющий миры, вращающиеся вокруг него, а заодно служащий источником очередной магической энергии. Поэтому-то Ливия не могла колдовать по-старому на Дне — без источника-топлива родная магия не заводилась.

Сероводьем мир был назван за множество рек, озёр и частые дожди. Внутри царило, как сказала бы Кира, «типичное фэнтази, фу». Магия шести стихий, всякие драконы, гномы, эльфы, гоблины не чета подвальным, рыцари в зачарованной броне, остановившаяся на алхимических пистолях технология. Не сказать, чтобы мир был особенно жестоким. По сравнению даже с Викторовым — натуральная тихая гавань. Но периодически со дна этой гавани всплывали какие-нибудь древние заклинания или артефакты, за которые начинались войны. Один из таких, некий Летучий замок, и послужил войной, в которой участвовала Ливиа на стороне своего королевства в союзе с эльфами против гномов и другого человеческого королества. Закончилась война тем, что архимаги обеих сторон в попытке «перетянуть» замок себе, попросту его разрушили, заодно стерев в лица Сероводья целое озеро и львиную долю обеих армий. Все стороны остались ни с чем, причина для войны пропала, а Ливиа вернулась в родную долину к заболевшей дочери.