Ангел со сковородкой

Та поежилась.

— Ну...

— Ой, подумаешь! Ходит девушка по ночам — и ходит! Главное, чтобы в подоле не принесла — поддакнула Ангелина. — Или успела все на женишка повесить!

— Чего мне вешать, — огрызнулась Гарази. — Если свадьба скоро уже, и можно все.

Энна Виктория схватилась за горло.

— Гарази! Ты... и этот...

Ангелина фыркнула.

В ее понимании то, что жених и невеста оказались в постели до свадьбы — проблемой не было. Тут главное расписаться до рождения ребенка. Хотя бы на восьмом месяце.

— Ужасно! Просто ужасно!

Гарази топнула ногой.

— Мама! Что ужасного, у нас свадьба через месяц! Да, мы себе позволили немного, но...

— Мы же все равно поженимся, энна, — поддакнул Аитор.

Ангелина отметила, что его старший брат почему-то отвел глаза в сторону.

А почему? У него на этот счет другое мнение?

— Да ла-адно — протянула она. — чтобы Гарази, я бы скорее поверила, что Луиза куда-то по ночам бегает!

Луиза не просто вспыхнула огнем.

Она побурела от ушей и ниже так, что сомнений не осталось.

Бегает.

Все воззрились на нее с интересом.

— Лу!? — ахнула энна Абриль. — Нет... скажи, что ты не...

— А откуда это она с утра взялась, такая разодетая и при косметике на мордашке? — уточнила энна Виктория. — Гарази... ладно, мое упущение. Но дочка и правда выходит замуж, не утерпели по молодости, так бывает. А у вашей-то, энна Абриль, жених есть? Или как?

Абриль тоже побурела. И вцепилась в дочурку.

— Луиза! Немедленно объяснись!

Луиза отвела глаза в сторону.

— Что сестричка, по мужикам бегаешь? — поинтересовался Пау.

— Ты со своим внебрачным ребенком разберись, — прошипела Луиза, — а потом меня упрекать будешь!

— Внебрачным ребенком?! — ахнула энна Виктория.

— ПАУ!!! — рявкнул его отец. Он один, что ли, не в курсе? Вон, мамаша глаза в сторону отвела, точно — знает.

— Дурное дело нехитрое, — поддакнула Ангелина. — Мне просто интересно, я же видела, как Роза и Луиза шептались. Не с ее ли легкой руки вы куда-то ходите, милая Луиза?

Ответом были рыдания и обморок. Явно наигранные, но откровенничать Луиза не хотела.

Ничего, Энтони ее расспросит. Вон сколько всего интересного всплыло. Можно и удаляться, все равно пока больше ничего толкового не добьешься.

Ангелина сделала всем ручкой, подхватила Монику с Хани и удрала.

А вот Энтони — остался.

* * *

— У моего брата есть ребенок. И у сестры кто-то есть... то есть любимый... боги! А мама даже не замечает!

Ангелина пожала плечами.

— Чего ты удивляешься, — они с Моникой были в саду и качали Хани на качелях. Ангелина сидела на краю клумбы и перебирала гравий на дорожке. Вроде бы. Огонек охотился на ее пальцы. Ангелина раз за разом опрокидывала его на спинку, чесала пузико и продолжала перебирать камни. Котенок опять начинал охотиться.

На самом деле выискивала подходящие для рогатки гранитные камешки. Если кто понимает, снаряд для рогатки должен быть — правильным! То есть близкой к круглой форме... вообще, идеальный снаряд для рогатки — это картечь. В детстве они сами шарики из свинца отливали, благо, плавился тот легко и весело, чуть не на костре.*

*— кто делал, тот помнит. Автор делала. Прим. авт.

Здесь такой возможности пока не было, так что Геля искала подходящие камешки с хорошими аэродинамическими свойствами.

— Ну... за мной мама следила.

— Уточняю — твой папа сильно пил? В то время?

Моника задумалась.

— Выпивал, конечно. Но не так сильно, как сейчас.

— Вот. Если что, в семьях с отцами-алкашами, матери часто запускают детей. Им просто не до них. Надо же встретить, уложить, обиходить пьяную скотину, получить от муженька оплеух, ему отвесить, поругаться, пожаловаться... может, у вас не так? А у нас примерно так и получается. Лично знакома с одной женщиной, очень та удивляется, почему дети за несколько тысяч километров уехали и навещать не собираются. А просто они с алкашом выросли. А она терпела, тянула...

— Не хотела разрушать семью?

— Семья — это с человеком. С пьяной свиньей семьи не бывает.

— Жестоко.

— Нет, Моника. Жестоко — это когда такая пьяная скотина совершенно случайно отмахивается, и жена попадает головой на угол стола. А оно потом белугой ревет в полиции, не хотел деточка такого исхода для супруги, так, ручкой взмахнул — и она полетела! Ты ж понимаешь! Все водка проклятая! Подкралась и в глотку залилась, такая она коварная! А он-то чище первого снега. Тьфу!

— Я так об этом не думала.

— Так подумай.

Моника вздохнула.

— А вот и эн Энтони. Мне кажется, ты ему нравишься.

— Он мне тоже нравится. Но так... как человек, — кивнула Ангелина.

Ей пока было не до любовных историй. А пообщаться с хорошим человеком — это в любом мире можно.

* * *

Энтони уселся рядом с Ангелиной, тоже взял горсточку цветного гравия, и принялся пересыпать камешки из ладони в ладонь.

— Спасибо, энна Ангелина. Вы очень помогли.

— Пожалуйста. Так что нашла на свою голову эта дуреха Луиза?

— Так дуреха же! — в сердцах сказал Энтони. Посмотрел на Монику, вздохнул... вот как о таком рассказывать? А все равно придется, узнает же! Такое не скроешь, не спрячешь. — Энны, вы знаете, что мужчины в столице... да везде! Мужчины хотят развлечений, и для этого нужны девушки?

— Бордель? — поинтересовалась Геля.

— Почти. Бордель, да, но элитный, для самого высшего общества, девушки там работают не больше года-двух, много зарабатывают, их даже официально на службу оформляют... есть в столице несколько таких заведений.

— И прикрыть вы их не можете.

— Лучше пусть оно будет в одном месте и под приглядом. Зло известное лучше неизвестного, — мрачно буркнул Энтони.

Ангелина похлопала его по плечу.

— Дело житейское. Не она первая, не она последняя. Бывает.

— Да понятно, бывает. Ее туда Розита и устроила. Она сама хотела, но — не подошла.

— Не того качества? Или что? — удивилась Ангелина.

Это что должно быть, чтобы бабу на панель не взяли? Прямо даже интересно!

— Она в свое время с начальником закрутила, вот, он ее дурной болезнью и наградил. Понятно, пролечилась, но в элиту она уже не гожа.

Ангелина кивнула.

Ну да, что-то она про те болячки слышала... что-то можно вылечить, а что-то и нельзя. Забить антибиотиками и прочим — можно. Но выдрать из организма не получится. Надо полагать, здесь свои инфекции тоже есть, мир-то другой.

Кстати!

Надо будет к лекарю сходить. Может, здесь и профилактические прививки есть, свой набор? Еще не хватало местную оспу подхватить.

— Вы об этом так быстро узнали? — удивилась Моника.

Ангелина фыркнула.

— Вот спорим, полиция из этих элитных борделей сводочку получает? Не полную, но кое-что — наверняка.

А начальство еще и на водочку. Да, пишется раздельно.

Энтони кивнул.

Примерно так дело и обстояло. Обо всем они никогда не узнают, но что-то им бордели подкидывали. Вот, как про Розиту Молина. Он еще раньше посмотрел, имя знакомым показалось. А если ты в полицейские сводки попал, это все. Навсегда твое имя в бумагах будет.

— Я и раньше знал, просто лезть в эти дела... зачем? Каждый для себя выбирает, вот вы, энна, могли бы туда пойти?

Моника подумала пару минут.

— Если бы от этого зависела жизнь Ханны — я бы не колебалась.

— А для своей выгоды?

— Нет.

— Вот и все. А Розита пошла ради денег. И Луиза тоже... как-то они пообщались с Розитой, я так понимаю, Розита начала расспрашивать вашу сестру про вас. Что она хотела узнать, или что сделать — не знаю. Но Луиза ненароком сказала, что мечтает уехать от матери, что на все готова... Роза и предложила.

— И Лу не отказалась.

— ДА ИДИ ТЫ...!!!

Адрес тоже был назван конкретно. Потом в окно вылетело что-то увесистое.

А потом в дверях особняка появилась Луиза. С сумкой, из которой во все стороны торчали вещи. Кажется, кофта какая-то, белье... вот это зеленое и кружевное — точно не штаны.

— БЕЗ ТЕБЯ ПРОЖИВУ!!! САМА ИДИ...!!!

Ангелина только хмыкнула.

Оказывается, и мама, и дочка отлично владеют обсценной лексикой. А как дышали, как страдали! Как из себя аристократок корчили!

— Моника, ты не против?

— Чего именно? Геля, ты же знаешь, я тебе верю.

Ангелина кивнула, мигом оказалась рядом с Луизой и подхватила ее под локоть.

— Иди сюда, детка.

— Тебе еще чего надо?! — окрысилась энна. — И так ты мне все испортила!!!

— Я? — удивилась Ангелина. — Вроде как я тебя под мужиков не подкладывала?

Луиза надулась.

— Если б не ты...

— Все равно бы все открылось. Думаешь, Розита промолчала бы? Да мигом бы растрезвонила, как только выгоду почуяла. Ты сядь, хоть вещи сложи, а то растеряешь половину по дороге.

Моника не понимала, к чему этот разговор, но подругу поддержала.

— Я кучера попрошу, хочешь? Пусть он тебя отвезет, куда скажешь.

— Хочу, — кивнула Луиза. — Хоть какая польза!

— А что — раньше не было? — удивилась Ангелина. — Альваро вроде как деньгами помогал, и за первый брак вы неплохо получили. Что, понравилось твоим родителям дочками торговать?

Полной сволочью Луиза не была, и о первом браке Моники знала. Мало того, сейчас была сильно обижена на мать, так что согласилась с Ангелиной.

— Ну... да. И Паскуаль много чего маме выплатил, я знаю, она от отца припрятала. И так Моника помогала...

— Вот. И чего ты на нее обижаешься?

— Ну...

В том-то и дело. Да, у Моники раньше были проблемы, но сейчас же у нее все хорошо? А вот у Луизы не очень. И как бы сделать так, чтобы у Лу было все, и ей за это ничего не было?

Мысль о том, что Моника за свои радости уже довольно заплатила, пришла в голову девушки только сейчас, и та даже потупилась.

— Я не думала.

— Я понимаю, — отмахнулась Ангелина. — Ты просто подумай дальше двух шагов. Ну, устроилась ты в клуб. А тебе в жизни поддержка сестры не потребуется? Никогда? Может, лучше бы и дружить потихоньку? Не доить, не клянчить, а просто общаться, разговаривать, ну а случись что... понимаешь? Тебе хоть будет, куда сбежать.

Луиза кивнула.

— Ты права.

— Знаю. Как ты к кому относишься — дело твое, а только семья — это семья. Сейчас нагадишь, потом могут и не простить. И не помочь.

Это было логично, так что Луиза чуточку задумалась. И к Монике обратилась уже спокойнее.

— Моника...

— Да?

— Ты прости, пожалуйста, я правда не подумала. Мама себя так вела... и я тоже сглупила.

Моника удивленно посмотрела на Ангелину. Услышать такое от сестры? Ее Геля тут по голове не била? Нет, вроде. Вот, эн Энтони, который словно растворился в кусте сирени, смотрит, довольный по уши. А ей что сказать? А вот что!

— Лу, я не сержусь, я понимаю. И ты сейчас не злись, а подумай еще раз, пожалуйста, ты уверена, что хочешь этим заниматься? Это ж... я бы не смогла, наверное.

— Хочу, — кивнула Луиза. — Ты не думай, я добровольно, меня никто не заставлял. И мне это нравится. И это элитное заведение, я там могу денег скопить себе на хорошую жизнь, и замуж потом такие девочки выходят неплохо, и вообще... я думала.

В этом ее собеседники сильно сомневались, но что ты с дурочкой поделаешь? Она мать уже послала, она и всех остальных пошлет. А потому — только подстраховать. Отговорить уже не получится.

— Лу, ты всегда можешь ко мне прийти. И позвать на помощь, если что.

— Тайно, — добавила Ангелина.

Луиза сверкнула глазами, но Геля погрозила ей пальцем.

— Это в твоих же интересах, если не будут знать о твоей сестре, тебя тут и не найдут, в случае чего!

Луиза покрутила сказанное в голове, и кивнула. Верно, карты на стол сразу не выкладывают.

— Моника, спасибо. Жаль, мы с тобой почти не общались.

— Сначала ты была слишком маленькая, а потом я замуж вышла.

— Мама, конечно, сейчас беситься будет. Ей и Эррера жутко не нравится потому, что он за тебя ничего ей не заплатил. И энна Виктория, стерлядь жуткая, маме не даст руку запустить в деньги Эррера.

— И от нее польза бывает, — согласилась Ангелина. — Но может, твоей маме сейчас и не до вас будет. Пау женится...

— Пау? С чего бы?

Тут уже удивилась Ангелина.

— А внебрачный ребенок? Не повод для свадьбы? Или постель не повод для знакомства?

Луиза хохотнула, оценив фразу.

В кусте едва не зааплодировал Энтони. Ах, как удачно! Знать-то надо, а тут...

— Она — эла.

— И что? Теперь на ней не жениться? Может, за ребенка и брак бы одобрили?

Луиза покачала головой.

— У драконов, конечно, иначе. Но тут... соседи не поймут. Хотя Пау жалко, у них с Амели Санс все серьезно. Это папаша не знает, ему бутылка весь мир заменила, а все остальные давно в курсе!

— Амели Санс... нет, не помню...

— Они землю арендуют, — разъяснила Луиза. — Пау с детства в нее влюблен по уши, ну и она в него, только она эла. Но все равно... Пау уже говорил, если бы у него заработок был достойный, он бы Амели с собой забрал, и сына... если и не жениться, то признать малыша можно. Думаешь, чего он абы куда не идет? Там долго сидеть придется, сначала-то медяки платить будут, и семья на эти деньги не проживет, а нужно ему уже сейчас. И побыстрее бы!

— Хммм...

— Ну да. Только отец и мама... ну, рядом с ними это вообще никак. Они и сейчас-то на Пау злые, и Амели мама ему разрешила только потому, что чистая девочка, пусть лучше с ней, чем с девками в борделе. Ну и с ней бесплатно, а в борделе платить надо.

— Думала — пробили дно. Нет, снизу еще стучали ломиком, — поморщилась Ангелина.

— Что?

— Ничего. Хорошие у вас родители.

— Какие есть, — насупилась Луиза. — Они бы и Сансам жизнь попортили, так что вообще не вариант. Если забирать, то сразу и всех, а Пау этого точно не сможет. И без Амели ему плохо. И родители про богатых невест поговаривают...

— Я поговорю с мужем, — пообещала Моника. — Если Пау сможет... Альваро его устроит работать. И с Сансами что-то придумаем.

— Все и правда так, — пожала плечами Луиза. — Пау, конечно, изображать может что угодно, но ему сейчас паршиво. Он в столице, Амели с сыном дома, и как там дальше будет... к нам из столицы не наездишься.

Моника кивнула.

— Будем разговаривать.

— Карета готова, — появился эл Перес.

Моника поблагодарила, и Луиза ушла. А Моника уселась на дорожку — третьей.

— Как странно. Видишь одно, а оно оказывается совсем другим. Живешь рядом с человеком, разговариваешь с ним, и совсем его не знаешь. И рядом с тобой живет незнакомец.

— И не только живет. У нас есть такая сказка. Требовали с мужчины отдать то, чего он в своем доме не знает...

— Так и весь дом отдать придется, — хмыкнула Моника.

— Сына. Пришлось. Потом все хорошо закончилось, но ведь царь и правда про сына не знал.

— И так бывает...

— Вы были великолепны, энна Ангелина, — пристроился рядом эн Энтони.

— Может, стоило все-таки ее отговорить? — задумалась Моника. — Все же... это не для всех. Хотя бы попытаться!