Настоящий Извращенец

Губы Лисицына искривила нездоровая, ядовитая ухмылка. Он просто вскинул руку и легким движением пальцев сделал "тьфу". Внизу сразу несколько комплексных зданий с капищами просто испарились. Без взрыва, без пыли, без грохота и обломков. Были строения — и бац, на их месте ровная, аккуратная плешь, засыпанная свежим гравием. Будто ластиком с бумаги стерли. Сделав доброе дело, Лисицын мигнул и растворился в предрассветном небе. А внизу началась настоящая истерика.

— Здания пропали!

— Капище сдуло! Где оно?!

Камеры крупным планом показывали абсолютно пустые площадки. Ни камушка не осталось, очистили под ноль. Сеть взорвалась воплями.

— Это он! Это тот тип сверху сделал!

— За что он их так?! Кто он вообще такой?!

Народ орал, плакал, кто-то тихо крестился, но сделать уже ничего было нельзя. Чувак простоял над ними всю ночь, потом одним взмахом руки отменил парочку архитектурных памятников и свалил в неизвестном направлении.

А ролики уже гуляли по всему миру. Кадры с тучами, дикими молниями и стиранием зданий крутили от Нью-Йорка до Сиднея.

"Скоро конец света?" — уныло спрашивали комментаторы.

Ответа не было ни у кого.

* * *

А Лисицын в это время уже стоял на безымянной сопке, подставив лицо свежему утреннему ветерку. На востоке разгоралась розовая полоска рассвета. Гудящая в жилах мощь девятой ступени Перерождения приятно грела душу. Парень ухмыльнулся, щурясь на солнце.

Ну что, инопланетная тварь. Девятая ступень Перерождения у меня в кармане. Как бы ты теперь ни ныкалась, из какой бы щели ни подглядывала — от меня тебе уже не уйти.

* * *

Центр исследования специальных талантов. В кабинете на самом верхнем этаже снова собралась десятка аксакалов. Лада Вех восседала на диване напротив с чашкой чая в руках и с совершенно каменным лицом.

— Молодец, Лада, отлично сработала, — первым нарушил тишину старик Чернов, сидевший по центру. На его обычно сухом лице даже промелькнуло подобие улыбки. — И экспертов вытащили, и на месторождение кристаллов наткнулись. Ученые, как вернулись, сразу отчет выкатили. Этот... человеческий скелет возрастом под десять миллионов лет — это же готовая сенсация, вся наша история коту под хвост.

Лада лишь кивнула:

— Само собой.

Сидевший рядом старик Жуков поправил очки и вступил в разговор:

— Научный десант от твоих ребят из спасотряда в полном восторге. Особенно от этого... как его там, Ли?

— Лисицын, — ровным голосом подсказила Лада.

— Ну да, Лисицын. Говорят, парень просто рукой повел — и все чудовища словно сквозь землю провалились. Ученые наши до сих пор твердят, будто вы там все сплошь святые да чудотворцы. Да и сам Лисицын, похоже, малый незлобивый, на злодея не тянет.

— Угу, — коротко угукнула Лада.

Какой он вам чудотворец? Обычный парень на этапе раннего Кристалла.

— На раннем Кристалле — и такая дурь?! — искренне удивился один из присутствующих.

Лада вдаваться в подробности не стала.

— К слову, — перебил другой. — А что за дура золоченая в небе выросла? Это и есть та самая Тыловая база?

Девушка поставила чашку на столик, и взгляд ее мгновенно потяжелел:

— Есть подозрение, что эта база осталась еще с доисторических времен. Мы в заповеднике слишком активно ногами топали, вот какую-то древнюю растяжку и зацепили.

— С доисторических? — нахмурился еще один старик. — Это насколько древних?

Лада лишь плечами пожала:

— Черт его знает. Одно понятно: на Земле когда-то уже шумела цивилизация бессмертных. И эта база, и кости десятимиллионнолетние — всё в одну копилку. — Она сделала небольшую паузу. — И похоже, эта хреновина в небе — только первая ласточка.

В кабинете на пару секунд повисла звенящая тишина.

— Хочешь сказать, эта дрянь и дальше всплывать будет? — сдвинул брови Чернов.

— Не исключено. Судя по тому, как нас туда пускало, у базы жесткий лимит: один заход на тушку в месяц. Так что следующий аттракцион невиданной щедрости ждем не раньше, чем через тридцать дней.

Она, конечно, и понятия не имела, что Тыловая база давно у Лисицына в кармане. Захочет — хоть каждые пять минут будет ее над городом вешать и кого угодно внутрь запускать. Но Лада судила по своему куцему опыту, так что выводы сделала прямые, как рельса.

Старик с минуту помолчал, а потом качнул головой:

— Ладно, держи руку на пульсе. Если эта дура снова в небе выскочит — докладывать резво и без задержек.

— Принято.

— А с жилой кристаллов что? — подал голос другой. — Насколько всё серьезно?

В глазах Лады полыхнул азартный огонек:

— Жила знатная, хоть кристаллы и слабые. По первым прикидкам — миллиона три штук вычерпать можно.

При этой цифре старики синхронно перестали дышать.

— Три миллиона?! — аж поперхнулся он.

— Именно. Наша группа забирает ровно половину. Оставшийся миллион с гаком отгрузим государству. — Девушка выдержала паузу, давая цифрам улежаться в верхушечных головах. — Если пустить эту кучу на дело, полутора миллионов мелких кристаллов хватит, чтобы раскочегарить до первого уровня энергии под миллион рекрутов. Если упереться и тянуть их до этапа Фундамента, выйдет от силы пачка в несколько тысяч — смотря у кого как соображалка работает. Ну а если ставить задачу выковать специалистов уровня Кристалла... — Она прищурилась, прикидывая в уме. — Наскребем от силы пару десятков.

Два десятка крепышей на этапе Кристалла. У стариков аж глаза замаслились. Что такое Кристалл в современных реалиях? Это кадры, которые на мече рассекают и с одного пинка панельную девятиэтажку в крошку складывают. И два десятка таких лоботрясов будут ходить по струнке перед государством...

Старик глубоко вдохнул, давя подступающий восторг:

— Пойдет. Бери организацию на себя. Армейцы выделят людей, технику и прикроют периметр во время выемки.

— Сделаем.

— И параллельно надо заслать разведку по всем ущельям да буеракам континента, — прохрипел другой дед, доселе сидевший тихо. — Вдруг еще подобные закрома пылятся!

Он замялся, а потом с затаенной надеждой уставился на девушку:

— Лада... А вот ты прошлый раз заикалась... насчет долголетия...

Девушка перевела на него взгляд. Из всей десятки он был самым зеленым — всего шестьдесят семь тикнуло, — но сейчас смотрел на нее так, будто она держала в руках ключи от рая.

Лада спокойненько кивнула:

— Базовый уровень энергии накидывает сверху двадцатку лет. На этапе Фундамента спокойно коптите небо еще сотню. А уж если заберетесь на этап Кристалла — там и полтысячи лет не предел.

В кабинете стало так тихо, что было слышно, как у кого-то из дедов вены на висках пульсируют. И это она не стала добавлять, что её слова можно и на десять умножить и на сто, а кому-то и на тысячу.

Двадцать лет. Сто лет. Пятьсот лет.

Для обычного мужика с улицы это просто цифры из книжки. Но для стариков, сидящих на самом верху и уже чувствующих запах земли, такие цифры — самый страшный соблазн. У старшего даже пальцы на коленях задрожали. Это ж если еще лет двадцать урвать...

— Постой-ка, — вдруг нахмурился он. — У вас же в группе полно народу на этапе Фундамента? Вы там пятьсот лет куковали, почему никто от старости не сдох и в песок не рассыпался?

Лада на секунду подвисла. Об этом она как-то не задумывалась.

— Да черт его знает, — призналась она. — Как взросление встало, так тело и замерло. Я на это внимания не обращала, а сейчас вот думаю... Возможно, мы просто перестали стареть из-за разницы во времени.

— Это как?

— Ну, может, биологические часы завязаны на земной цикл, — отмахнулась Лада. — Мы там пять веков проторчали, а для наших тушек на Земле проскочила всего секунда. Вот организму и пофигу.

Объяснение вышло корявое и притянутое за уши, но дедов устроило. Вникать в физику процесса они не стали, зато глаза у всех загорелись еще сильнее.

— Да, и еще момент, — невзначай добавила Лада. — Я тут на базе пару фишек просекла, так что на днях буду пробивать этап Сократа.

У стариков аж челюсти дружно вниз поехали.

— Сократа?! — переспросил Чернов. — Это когда?

— Месяц от силы, — отрезала Лада. — Все к тому идет.

Через месяц она перешагнет порог и станет полноценным мастером этапа Сократа. На весь мир таких единицы. И тогда... тогда она наконец-то сможет вернуть к жизни мать. Сколько веков она этого ждала — и вот, финишная прямая.

Деды смотрели на нее с дикой смесью зависти, надежды и подспудного страха. Спорить с будущим Сократом никто не рискнул.

Старик лишь тяжело кивнул:

— Ну... поздравляем.

* * *

А в это время Лисицын сидел у себя на кухне и уплетал яичницу, которую мать приготовила на скорую руку. Заодно наблюдал, как родители собирают пожитки.

— Мам, вы че, опять на работу намылились? — спросил он с набитым ртом.

Елена Степановна упихивала в потертый рюкзак весы:

— А как же, сынок. Сейчас подтянемся.

Из спальни высунулся отец, Виктор Петрович, на ходу влезая в старую куртку:

— На рынке точку ухватали, надо овощей закупить, пока не разобрали.

Лисицын аж ложку отложил:

— Я ж вам русским языком сказал: завязывайте с пахотой. Бабла у нас теперь — жопой жуй.

— Твое бабло — это твое бабло, — отрезал отец. — А нам дома сидеть — только плесенью обрастать да смерти ждать.

Парень только крякнул:

— м-да...

Виктор Петрович подошел к сыну и с чувством хлопнул его по плечу:

— Ты, сынок, если такой умный и заботливый, лучше бы нам с матерью внука сообразил. А то мать уже все уши прожала, хочет с коляской посидеть.

Лисицын чуть чаем не подавился:

— Пап, ты чего?! Я вообще-то еще студент!

— Студент? — отец иронично хмыкнул. — Тебе полтысячи лет лбу здоровому, а ты все в студентах ходишь? Твои девки-одногрупницы тоже, чай, не первородок изображают!

Лисицын аж язык прикусил. Аргумент был железобетонный.

Из кухни выплыла мать с тарелкой горячих оладий:

— И то правда! Нам с отцом твои миллионы без надобности. Ты главное остепенись да ребеночка сработай, пока мы еще ногами двигаем, поможем вынянчить. Глядя на эти два родных и донельзя упорных лица, Лисицын только вздохнул и уткнулся носом в кружку.

— Ладно, молчу-молчу, — махнул рукой отец, застегивая молнию. — Мы на рынок. А ты сиди дома и не отсвечивай.

Дверь хлопнула. Парень сидел на диване в тишине, слушая, как затихают шаги на лестничной клетке, и только головой качал. Внуков им подавай... Он же только-только домой вернулся, ёлы-палы.

Парень поднялся с дивана, прошелся до середины комнаты и выудил из кармана мелкую цацку. Это была точная копия той самой Тыловой базы, только усохшая до размеров ладони — хоть на ключи вешай, хоть на полку как сувенир ставь. Лисицын приткнул штуковину на тумбу возле телевизора.

— Эй, железяка, слышишь? — бросил он.

— Слышу, — донеслось из крошечного золоченого фасада.

Парень развалился на диване, закинув ногу на ногу, и прищурился:

— Слышь, Искусственный Интеллект, а как после этапа Перерождения дальше-то пробиваться? Что там за горизонтом?

Миниатюрная база на секунду задумалась, потом с сомнением отозвалась:

— Ты про тот... легендарный уровень, что ли?

— Про него, — кивнул Лисицын.

Голос из сувенира снова взял паузу, зашуршав электронными помехами:

— У меня часть архивов подчистую снесена. В седую древность тут такая махаловка была — половину данных с мясом вырвало. Чтобы я памяти поднабрал, нужно, чтобы через мои аудитории куча народа прошмыгнула. Пока свежие испытания не пройдут, ничего по той теме из закромов не выужу.

Железяка немного помолчала и добавила:

— Да и куда ты со свинным рылом в калашный ряд? Тебе до того уровня — как до Луны раком.

Лисицын изогнул бровь:

— То есть, намекаешь, что мне эту дуру надо снова в небо вывешивать и массовку на испытания сгонять?

— Именно. Чем больше народу через сито просеем, тем быстрее у меня блокировка с мозгов слетит.

Лисицын почесал затылок. Дело нехитрое. База теперь полностью под ним: захотел — повесил над городом, захотел — в карман убрал. А уж в чем-чем, а в народе в нашей стране дефицита никогда не было. Хотя конечно в последнее время... Повесь эту гирю над любой кочкой — набегут тысячами, а там уж кто сдал, кто завалил — их проблемы. Но тут парень вспомнил подколку железки. "До того уровня далеко"?

— Слушай, синтаксический ты наш, — ровным голосом проговорил Лисицын. — А с чего ты решило, что мне далеко?

Искусственный Интеллект отозвался с легким системным превосходством:

— С того. Разница между Сократом и Перерождением — пропасть. А чтобы от первой ступени Перерождения до девятой доползти, люди тысячи лет горб гнут.

База чуть гуднула:

— Самый лютый гений, которого я в базах данных помню, от первой до девятой ступени три тысячи лет пер. И это считалось абсолютным рекордом цивилизации.

Лисицын откинулся на спинку дивана и ухмыльнулся:

— Ну тогда порадуйся за меня. Я только что девятую закрыл. Ты как, не зависла там?

В комнате встала глухая тишина. Даже телевизор у соседей за стеной, кажется, заглох. Прошло полминуты, прежде чем из сувенира раздался заикающийся, срывающийся на ультразвук писк:

— Чего-чего ты сделал?!

— Девятую ступень Перерождения взял, — повторил Лисицын. — Только что оттуда.

Железяка замолкла. Парень прямо кожей почувствовал, как микроскопический прибор судорожно просвечивает его сканерами вдоль и поперек. А когда просканировал... обомлел. Реально. Девятая ступень. Натуральная, свежая, еще паленым озоном несете.

— Да не может такого быть! — взвыл Искусственный Интеллект. — Ты же вчера на пике Сократа сидел! Как можно за сутки девять ступеней Перерождения намотать?!

Лисицын даже объяснять ничего не стал. В этот самый момент над южной окраиной города резко прошел мощный энергетический разряд.

Парень просто повернул голову к окну и прищурился:

— О, Ванюша на Духа пошел.

* * *

В это же время на южном берегу, в глухих и заброшенных буераках, небо внезапно заволокло свинцовым туманом. Тучи нарастали прямо на глазах, набрякая темной, тяжелой дурью. Обычной грозой тут и не пахло — над сопками нависла настоящая каровая туча. Все мастера в столице, кто хоть немного чуйку имел, разом бросили свои дела.

Лада Вех, только выскочившая из дверей центра исследований, замерла на крыльце. Она подняла голову, глянула на юг, и зрачки у нее усохли до точек:

— Кто-то на этап Духа пробивается?!

Девка даже шага со ступенек сделать не успела — просто взмыла в воздух и стрелой рванула на южную сторону. Светлана Власова в этот момент медитировал у себя в спальне. Глаза он вытаращил мгновенно, едва лопатки щекотнула чужая мощь:

— Какая кара?! Кто там Духа ловит?!

И тоже выскочил в окно, на ходу вытаскивая меч. Елена Ненашева у себя в комнате перебирала добытые кристаллы. Услышав далекий гул, она аккуратно отложила камни на стол и нахмурилась:

— Южный берег? Там же кроме сорок вообще никого быть не должно...