Защитники человечества. Часть 2

— Нет, не говори так! — разозлился тот. — Вот увидишь, однажды папа вернется, а до тех пор, я буду всем напоминать о нем!

Прошел год, затем еще один, а за ним еще шесть лет. Девятилетний мальчик вырос и окреп. Юноша вспахивал землю и иногда поглядывал в сторону моря с высокого склона, на краю которого находился его дом. Привычка выработалась у него за множество лет.

— Эй, шлюхин сын, мой отец интересуется, когда твоя мамаша зайдет к нему, — около ограды стоял Адонис со стражниками и парой-тройкой друзей. Они издевательски смотрели и смеялись над Линтрандом.

Молодой человек молча продолжал делать свою работу.

— Эй, я к тебе обращаюсь, убогий! Или ты забыл свое место? Я спрашиваю, когда твоя мать придет к моему отцу? Главе деревни, если ты вдруг позабыл.

— Я не знаю, — угрюмо ответил тот.

— Так иди и спроси её!

— Её сейчас нет дома, — все также продолжая делать свою работу, отвечал Линтранд.

— А где она? — немного подумав, Адониса вдруг осенило, и уголки его губ вытянулись в улыбку. — А-а-а, она сейчас у кого-то еще? Ха-ха, как закончит у него сосать, скажи ей, пусть идет к моему отцу.

Линтранд снова промолчал, но внутри него все кипело от злости.

— Дерзкий щенок, отвечай, когда к тебе обращается господин! — крикнул один из стражников. — Позвольте проучить этого наглеца!

Линтранд прекратил обрабатывать землю и приготовился к побоям.

— Нет, — неожиданно сказал Адонис. — Он совсем недавно получил свое, верно, Линтранд? — с ухмылкой сказал сын старосты.

Юноша тут же положил правую руку на торс, закрывая синяк, который итак был спрятан под льняной рубахой.

— Ладно, пойдемте. А хотя, — остановился тот. — Забыл тебе кое-что сказать. Я тут недавно спросил у бывшего старосты, любопытно стало, знаешь ли. Кто же твой отец? И знаешь, что он поведал мне? Он сказал, что твой отец был простым рыбаком, который как-то приезжал в деревню рыбой торговать. Он рассказывал девушкам удивительные выдуманные истории. И только твоя мать повелась на них, — уже еле сдерживаясь от смеха, юноша продолжал рассказ. — Она раздвинула свои ноги перед якобы великим воином. Он трахал её как потаскуху, все то время, пока был тут, а потом просто уехал торговать дальше, оставив её одну, — Адонис и вся кампания рассмеялись.

— Твоя мамаша наврала тебе, так как ей было стыдно признаться в том, что она оказалась наивной шлюхой!

Линтранд со всей силы сжал кулаки, но ничего не мог противопоставить им.

— Ладно, пойдем отсюда.

Кампания ушла, и Линтранд с облегчением вздохнул, сев прямо на землю. Спустя час пришла его мать.

— Заходил Адонис, сказал, что его отец ждет тебя, — холодно сказал юноша, сидящий на ограде, выходившей к морю.

— Хорошо, только помоюсь.

— Это правда? — всхлипывая, спросил тот.

— О чем ты? — спросила мать, достав при этом лобковый волос из своего рта.

— Мой отец был всего лишь рыбаком?

— Э-э, кто тебе это сказал? — женщина замешкалась от такого внезапного вопроса.

— Адонис, а ему бывший староста. Он сказал, что мой отец приехал сюда рыбой торговать, травил байки у костра, а ты ему поверила...

— Что ты такое говоришь? Тоже мне, нашел, кого слушать, — взволнованным тоном продолжала оправдываться она, не веря, что сын и вправду сомневается в ней.

Линтранд спрыгнул с ограды и быстрым шагом подошел к матери.

— Тогда поклянись, поклянись мне всеми богами, что мой отец и вправду великий воин! — он посмотрел на неё своими заплаканными глазами.

— К-клянусь.

— Значит, клянешься, да? А что ты скажешь на то, когда услышишь, как я прошелся по всем старцам, что живут у нас в деревне. И все, как один сказали, что у нас не было никогда никакого великого воина. А вот рыбаков было хоть отбавляй. И их рассказы были всем известными байками, чтобы затащить наивных девушек в постель и хорошо скоротать время... — Линтранд увидел, как его мать теряет контроль над ситуацией и не знает, что ответить.

— Ты только что поклялась мне... Ты всю мою жизнь твердила, что мой отец великий воин, а я ходил как дурак, и кричал об этом на всю деревню! Ведь был ужасно горд, за несуществующего человека, которого считал своим отцом!

— Сын...

— Нет, я не сын тебе, а ты мне не мать! Иди, тебя ждет отец Адониса, чтобы ты ублажила его! — Линтранд перемахнул через ограду и ушел в сторону моря по крутому склону.

— Линтранд, постой, не уходи, давай все обсудим! — она впопыхах побежала за ним по склону, но оступилась и кубарем покатилась вниз.

На мгновение, озлобленный Линтранд улыбнулся, но тут же очухался и побежал к ней на выручку. Его мама катилась вниз по крутому склону, ударяясь о камни. Линтранд бежал что есть мочи, стараясь сам не споткнуться. Агата долетела прямиком до песчаного берега.

— Мама! — сын подбежал к ней и начал осматривать. Она не шевелилась и не дышала, смерть настигла её мгновенно.

— Мама, очнись, ну же, прошу тебя, не умирай! — зарыдал тот. — Я был не прав, извини меня, только не умирай, умоляю. Мама!

* * *

Линтранд сидел во тьме своего дома. Прошло уже полгода, как его матери не стало. Он винил в этом исключительно себя, запивая свое горе вином. "Сын шлюхи и рыбака, зачем я появился на свет?" — думал тот. Его пьянство прервал стук в дверь. Поначалу он и не думал вставать, но неизвестный начал стучать еще сильнее и напористей.

— Кто там? — пьяным голосом спросил Линтранд.

— Я ищу Агату, — послышался приятный, но в тоже время грубый мужской голос за дверью.

Линтранд открыл глаза и вздрогнул от увиденного. В дверях стоял высокий мускулистый воин, снаряженный черным панцирем, поножами и тяжелым черным плащом. Его голову украшал шлем с черно-белым гребнем. Вооружен он был бронзовым щитом, висевшем на спине, на поясе у него был меч, а в руке длинное копье.

— Кто ты? — спросил он. — Неужели её муж? Правда, слишком молод ты для мужа.

— Я её сын, Линтранд, а кто вы? — юноша не сводил глаз с могучего воина.

— Сын? Значит, она все-таки вышла замуж...

— Нет, я никогда не видел и не знал своего отца. По слухам, он был каким-то рыбаком, который совратил её.

— Что, совратил?! Рыбаком?! — злость почувствовалась в его голосе. — Где она?

— Мне очень жаль, но она умерла... полгода назад... — всхлипнул Линтранд.

Воин застыл в ступоре. Он снял шлем и за ним показался зеленоглазый смуглый мужчина, с темными длинными волосами и выразительным взглядом.

— Я Арес, её старый знакомый. Прошу, расскажи мне все о том, как она жила и как умерла.

Линтранд пригласил его в дом и рассказал обо всем. О том, как она жила, как говорила, что его отец был великим воином и о том, как ложь раскрылась и привела к её смерти. Под конец разговора, мужчина сидел, опустив голову, и держался за неё двумя руками.

— Так значит, говоришь, никогда не видел отца?

— Никогда, — печально ответил юноша.

— Что ж, знаешь, ты на удивление высокий и крепко сложенный юноша, пусть и работаешь в поле. Но самое удивительное, это твои выразительные зеленые глаза, прямо, как мои... — он поднял голову и посмотрел на Линтранда теми самыми глазами. Юноша просидел в шоке какое-то время, затем его глаза покраснели, и он зашмыгал носом.

— Так, получается, что ты мой отец?

— Да, Линтранд, я твой отец. У тебя прекрасное имя, именно о сыне с таким именем я мечтал.

— И вы великий воин?

— Ну, насчет великого не знаю, но кое-что в военном деле смыслю, и я точно не рыбак, — с улыбкой ответил Арес.

— Но где ты был?! Почему не приходил так долго?! Тебе что, было наплевать на нас?! — тут же начал злиться юноша.

— Прости меня, Линтранд, но я воин и мое место там, где война... Я ушел сражаться и о том, что Агата беременна, даже не знал. Меня серьезно ранили под конец войны и долгое время я пролежал в кровати, и еще больше времени восстанавливал свои силы... Если б я только знал, что у меня будет сын, то не бросался бы так безрассудно в битву, — Арес положил руку своему сыну на плечо.

— Какой же я дурак... Моя мама все это время говорила мне правду, а я так накричал на неё. Как я мог довериться тем, кто меня презирал! — правда обрадовала и поразила Линтранда одновременно. — Он был рад, что его отец на самом деле великий воин, и то, что мать не лгала ему все это время. Но мысль о том, что он предал свою родную кровь, поверил тем, кто ненавидел его всю жизнь, разрывала на части и затмевала собой всю радость.

— Я убью их, убью их всех! — прорычал юноша. — Они издевались надо мной, издевались над моей матерью, называли меня лжецом и били за правду о тебе...

— Успокойся, сын! — вдруг грубым воинским голосом крикнул тот, и Линтранд тут же подчинился. — Ты не воин, тебя просто убьют.

Юноша опечалено опустил глаза, сжав кулаки.

— Но я воин.

Линтранд посмотрел на отца, его глаза были полны решимости и злости, он жаждал отмщения не меньше его.

— Отец?

— Я очень любил Агату. И все, что ты мне рассказал, ранило мое сердце. Я оказался ужасным мужем, и еще более ужасным отцом. Клянусь, что защищу честь своей семьи. Пусть и запоздало, но никто не посмеет безнаказанно оскорбить тех, кто мне дорог. А когда все закончится, мы уйдем с тобой и начнем все заново, обещаю, больше я не покину тебя.

Адонис и его отец развлекались в компании женщин и вина, пока Линтранд не зашел к ним в особняк.

— О-о, кто к нам пожаловал? Неужто сам сын шлюхи собственной персоной, -провоцируя, сказал Адонис. В это время на его коленях сидела полуобнажённая красавица.

— Прояви уважение к моей матери, она уже давно мертва.

— Ты слышал это, отец? Уважение к его матери. Ха! Да она шлюхой была, с чего вообще проявлять к ней хоть какое-то уважение, особенно к мертвой.

Отец Адониса рассмеялся.

— Не, ну иногда мне, конечно, жаль, что её больше нет с нами, так сосать член больше не умеет никто, — отец и сын рассмеялись громче прежнего, а также стражники, что были внутри.

— Тогда, может быть, ты проявишь уважение к моему отцу? — после этих слов в помещение вошел Арес, огромный мужчина, внушающий страх в сердца слабых лишь одним своим видом. Улыбки тут же пропали с лица Адониса и его отца, их сердца забились быстрее.

— Э-э, что, твой отец? — глаза Адониса не сходили с воина, стоящего перед ним.

— Да, мой отец, рыбак, помнишь?

— Послушай, Линтранд, чего тебе здесь надо? Зачем ты пришел сюда вместе со своим отцом? — спросил его отец Адониса.

— В чем дело? Куда делась твоя дерзость и оскорбительное поведение в адрес моего сына?! — грубым тоном спросил Арес. После такого глава деревни замешкался, но тут же постарался взять себя в руки.

— Да кто ты такой?! Как ты смеешь разговаривать со мной в таком тоне?! Я глава этой деревни и одно мое слово, как тебя заколют вместе с твоим сынком.

— Я Арес, муж Агаты, над которой вы издевались и сделали ее жизнь невыносимой, отец Линтранда, чью правду вы втоптали в грязь, а затем всей деревней втоптали в грязь и его самого. Я тот, кто вернет вам долг! -прокричал со всей силы воин. После того, как находившиеся в особняке услышали его имя, в их глазах появился отчётливый страх.

— Арес...Арес, — перешептывались стражники в зале.

— Отец, не тот ли это Арес, что способен сокрушать сотни воинов в одиночку?! — с ужасом в голосе спросил Адонис.

— Бред все это, если такой Арес и существует, то это точно не муж той шлюхи и этого недоноска.

— Ты оскорбил мою жену в последний раз! — Арес указал копьем на главу деревни.

— Да я её не только оскорблял, но еще и как следует трахал! Стража! — крикнул тот. Одиннадцать стражников тут же преградили путь Аресу, но не нападали.

— Что такое? — спросил Арес. — А-а, видимо ждете подкрепление с улицы? -ехидно улыбался воин. — Подкрепления не будет.

— Ты лжешь! — прокричал Адонис.

— Нет, он не лжет, — встрял в разговор Линтранд. — И не только стражники не откликнуться на ваши мольбы о пощаде. Снаружи больше не осталось мужчин.

— Что? Зачем вы убили простых граждан?!

— Они солгали мне, и я убил их. Всех до одного, кто потешался надо мной и моей матерью, всех, кто отравил меня своей ложью. Они молили меня о пощаде и плакали, но моя рука не дрогнула ни разу, — хладнокровно ответил Линтранд. — А ты, Адонис, не надейся на легкую смерть, как и ты, Капанеус, вы оба сдохните в муках.

— Убить их, убить! — провизжал Адонис. Но стражники оставались неподвижны.

— Там же было почти тридцать солдат, и он убил их всех? Да что мы можем... — перешептывались они.

— Идиоты, он наверняка убил их по одному, иначе мы бы прознали об этом, а теперь убейте их, или он убьет вас! — еще раз скомандовал Капанеус.

Стражники, набравшись мужества, ринулись на Ареса и Линтранда. Отец закрыл собою сына и, выставив перед собой свой массивный щит, остановил бегущую на него толпу. Точными и стремительными ударами копье пронзало одного стражника за другим. Щит Ареса был словно неприступная стена, а его мастерство находилось далеко за пределами, доступными простому солдату и вообще человеку. Увидев, как его солдаты падают один за другим, глава деревни встал с трона и бросился наутек. Однако так просто от Ареса было не уйти. Мощным ударом щита он оттолкнул оставшихся троих стражников и, освободив себе пространство, метнул со всей силы копье вдогонку главе деревни. Копье пронзило его ногу прямо у запасного выхода, и толстяк рухнул на живот. Линтранд бросился на Адониса и повалил его. Он начал бить его по лицу так сильно, как мог, выплескивая на него всю злость и обиду, что накопилась у него за всю жизнь.

— Стой, стой, пожалуйста, хватит, — проревел тот. Линтранд остановился и посмотрел на него.

— Пожалуйста, остановись. Прости меня, Линтранд. Я просто завидовал тебе, понимаешь? Я всегда знал, что твой отец великий воин и поэтому так себя вел. Умоляю, пощади меня, мне так жаль. Не убивай меня, — Адонис ревел что есть сил, сопли текли у него из носа, а столько слез Линтранд не видел за всю свою жизнь.

— Хорошо, я прощаю тебя, — ответил запыхавшийся Линтранд.

Адонис с надеждой посмотрел на него сквозь заплаканные глаза. Линтранд вытащил кинжал и пронзил его грудь, он наносил удары снова и снова, пока юноша не перестал плакать и дрыгаться под ним.

— Я прощаю тебя, жалкий кусок дерьма, иди с миром, — Линтранд сел рядом с трупом, чтобы отдышаться.

Он оглядел комнату в поисках отца. Все стражники были мертвы, а великий воин шел к главе деревни, который отчаянно пытался уползти с копьем в ноге. Арес подошел к нему и тут же схватился за копье, повернув его в бедре. Глава деревни заверещал от боли.

— Не надейся сдохнуть быстро, твоему сынку придется подождать тебя часок-другой в загробном мире. Ты будешь умирать долго, за каждое оскорбление моей семье ты ответишь сполна.

На рассвете, Линтранд и Арес вышли из деревни, оставив висеть на копье голову Капанеуса. Они спустились вниз по склону, и пошли вдоль песчаного пляжа.

— Ну и куда теперь? — спросил Линтранд, ужасно довольный свершившимся правосудием.