Проверка 2

— А если снять ваше подчинение? — спросил президент.

— Я похожа на дуру? — удивилась Настя. — С какой стати я должна вам верить? И вы не должны беспокоиться о подчинении, это только гарантия моей независимости.

— А если вас убьют другие? — мрачно спросил Бабурин.

— Если это случится не с вашей подачи, то вам ничего не будет. Только учтите, что свою виновность будете оценивать сами. Если будете плакаться перед подчинёнными о том, как я мешаю жить, а они меня грохнут, чтобы сделать вам одолжение, сами уйдёте вслед за мной. Относитесь ко мне, как к любимой дочери, и будете жить долго, особенно если и я к вам так же отнесусь. Мой дед сильно помолодел, а до магической обработки разваливался на ходу.

— А всё-таки, — не унялся президент. — Очень неприятно знать о такой зависимости.

— Само собой, — согласилась она. — Тем более это неприятно такому человеку, как вы. Благодарите за это своего директора.

— Я не могу контролировать все дела и отвечать за работу всех своих подчинённых, — сердито сказал Бабурин. — Вашим делом занимался генерал-лейтенант Можейко. Сегодня же узнаю подробности.

— Контролировать не можете, а отвечать должны. Я сниму вашу зависимость, но это будет не сегодня. Какое-то время поработаем, а потом будет видно.

— Насчёт работы, — вспомнил президент. — Ваше "во-первых" мы слышали, а что будет во-вторых?

— Во-вторых, теперь я буду три месяца отдыхать и попрошу меня не беспокоить!

— Настя, может, оставите эти детские выходки? — сказал Бабурин. — Ваши требования нетрудно удовлетворить, но...

— Вот и удовлетворяйте, — ответила она. — Со мной поступили как с девчонкой, поэтому и я имею право на детские выходки. У меня ещё три месяца детства, а потом можете нагружать. Изучите всё, что я вам рассказала, и подумайте о том, как нам построить работу. Заодно можете подумать над тем, чем сможете меня отблагодарить, мне самой пока ничего не пришло в голову.

Настя вызвала сферу и сразу отправила её во двор, а из него залетела в свою комнату. В ней находились два молодых человека, которые раскладывали на полу вещи.

— Теперь так же аккуратно положите всё на место, — сказала она офицерам. — В квартире есть кто-нибудь ещё?

— В гостиной сидит наш сотрудник, — ответил один из них. — И здесь ваши мать и сестра.

— Оставьте вещи и идите за мной, — приказала девочка и первой зашла в гостиную.

— Ваши имя и звание! — обратилась она к вскочившему офицеру.

— Майор Андрей Зверев! — ответил он.

— Вот что, майор, забирайте этих орлов и уезжайте в свою контору. Со мной разбираются в Москве, а когда закончат, вам сообщат. К моему отцу никого не отправляли?

— О нём ничего не приказывали.

Фээсбэшники ушли, а девочка подошла к заплаканной матери.

— Я тебе говорила не расстраиваться? — сказала она, прижав её к себе.

— Мало ли что ты говорила, — ответила тоже обнявшая Настю мать. — Оля плакала и просила, чтобы не забирали, а что я могла сделать? Таня чуть с ними не подралась. Сейчас ушла к себе и тоже плачет.

— Марк, тебя хоть не забрали? — спросила девочка.

— Здесь я, — отозвался появившийся на диване домовой. — Придут ещё эти?

— Не должны, а если придут, им же хуже. Олю скоро должны привезти.

Она взяла телефон и позвонила отцу.

— Папа, у тебя всё в порядке?

— Ты откуда звонишь? — спросил он.

— Из дома я звоню. Знаю уже об Оле. Не беспокойся: скоро должны вернуть, а от нас отстанут. Это не телефонный разговор, придёшь домой, тогда и поговорим. Я хотела спросить вот о чём. У вас есть какой-нибудь прибор, которым можно обнаружить микрофоны? А то я здесь всех разогнала, а об этом забыла спросить.

— Я что-нибудь придумаю, — ответил отец и отключился.

На обед он приехал с молодым парнем, который поздоровался с женщинами, открыл свой полный каких-то приборов чемоданчик и принялся обходить квартиру. Пока он работал, успели пообедать.

— Может, и его пригласить? — спросила мать.

— Перебьётся, — сказал отец. — Это не наш сотрудник, а мастер от агентства. Они оказывают разные услуги, в том числе и эту. Я за неё уже расплатился.

— Во всех помещениях, кроме санузла, были радиомикрофоны, — отчитался специалист. — Я их сжёг. Камер вам не ставили. К стационарному телефону тоже ничего не прицепили. Я свою работу выполнил, до свидания.

Когда он уехал, Настя коротко рассказала о том, что произошло в ФСБ.

— Я не могла ничего отдавать, а объяснять было бесполезно. Им сказали изъять все приборы, если они будут, а приказ важнее моих объяснений. Я не буду рассказывать о том, что было дальше, скажу только, что взяла отпуск на три месяца, а потом буду пахать на государство, но на своих условиях. К вам вязаться не будут и Олю вернут. Должны купить для нас квартиру в Москве, а тебя, папа, переведут туда работать.

— Значит, добилась своего? — спросил отец.

— Сложности могут быть, но основные вопросы утрясла. Не знаю только, что просить за свою работу. Плохо, когда у человека всё есть.

— У тебя есть всё по тем потребностям, к которым ты привыкла. Деньги у нас действительно некуда девать, особенно если у тебя будут покупать золото, но не всё можно за них купить, по крайней мере у нас. Кое-что не продаётся или продаётся избранным, да и услуги... Пройдёт время, и ты найдёшь, что потребовать в оплату.

— Если у тебя будут три месяца, может, отдохнём вместе? — спросила сестра. — Возьмём с собой Олю, а маму оставим здесь, чтобы папа с Марком не умерли от голода.

— Я думаю, можно, — ответила Настя. — Только я подберу вместо Кубы что-нибудь другое, а то мы там ничего не видели, кроме отеля, городских парков и моря. Можно вообще никуда не переселяться и жить дома. С моей сферой...

— Только не на твой остров, — предупредил отец. — Выбирай, потом скажешь. И позвоните, когда появится Оля.

Он уехал на службу, лишь немного не дождавшись возвращения младшей дочери.

— Поручили вам передать, — сказала привёзшая Олю женщина. — Это саквояж с её вещами.

Не слушая, что говорит чужая тётка, малышка бросилась Насте на грудь и заплакала.

Глава 14

— Вы как хотите, а я устала от нашего отдыха, — сказала Настя сёстрам. — Над Большим Каньоном и Ниагарским водопадом летали, в Голливуде и Диснейленде были...

— И над Нью-Йорком летали, — добавила Оля, — а больше в Америке нет ничего интересного.

— Египетские пирамиды, смотрели, — продолжила девочка. — На пирамидах Солнца и Луны в столице ацтеков тоже были...

— Меня чуть не укусила змея, — опять влезла Оля. — И зачем мы выучили арабский язык? Купались там только три дня.

— Помолчи, — поморщилась Настя. — Кто ныл, что жарко и песок? Были в Таиланде, на моём острове и на Кубе! Я уже на полжизни вперёд накупалась и такая чёрная, что на улице оборачиваются люди. Лондон, Париж, Рим и Флоренция, я ничего не забыла? Может, хватит? Тань, давай я отвезу тебя в Ялту, а потом заберу обратно? Позвонишь, и я тут же подскочу.

— Не знаю, — заколебалась сестра. — Наверное, и мне пока хватит. Нужно подумать о том, в какой институт поступать. Я выучила уже девять языков, может...

— Не спеши, — перебила Настя. — Скоро переедем в Москву. Слушай, а что если тебе вообще не учиться?

— Сама чуть ли не ногами пихала меня в вуз, а теперь делаешь такие заявления, — удивилась Таня.

— У меня появилась мысль, — сказала Настя. — Давай впихнём в твою голову ещё столько же языков, а потом я попрошу устроить тебя на работу. Пройдёшь стажировку и будешь с кем-нибудь из МИДа разъезжать по заграницам, пока не выскочишь замуж.

— Тебе же тоже нужно их учить. Или не нужно?

— Мне нужно их активировать. Если нужен японский, достаточно взять любую фотографию Японии, кроме Фудзиямы, и туда смотаться. Не нужно даже выходить из сферы. Можно и через интернет, но с полётами интересней.

— А ты думаешь заниматься своим экстернатом? — спросила Таня. — Или наплюёшь?

— Школу закончу, — ответила Настя, — а дальше учиться не буду.

— А я? — спросила Оля. — Сама хочешь всё быстро закончить, а я должна учиться с мальчишками одиннадцать лет?

— Что ты имеешь против мальчишек? — спросил зашедший в гостиную отец. — Не бери пример с Насти, а то никогда не выйдешь замуж. С мальчишками нужно дружить, только не со всеми.

— Что-то ты рано приехал на обед, — сказала Таня, — Мама отдыхает, не нужно её беспокоить. Я сама тебе разогрею.

— Можете меня поздравить, — сказал он. — Присвоили очередное звание и перевели в Москву. Повышение мне не светило, наверняка дали из-за тебя.

— Хочешь сказать, что меня могут раньше побеспокоить? — отозвалась Настя. — Ну и ладно, нам уже надоел отдых.

— Хотел бы я сказать такое о себе, — вздохнул отец. — Сидите, у меня у самого есть руки: что я не согрею себе поесть?

Он ушёл на кухню, а Таня подошла к зазвонившему телефону.

— Тебя, — сказала она Насте, протягивая ей трубку.

— Здравствуйте, Анастасия Николаевна, — услышала она приятный мужской голос. — У меня к вам дело в связи с переводом вашего отца, квартирой в Москве и вашей будущей работой. Я могу сейчас подъехать?

— Подъезжайте, — ответила Настя. — Я никуда не собираюсь.

— Кто звонил? — спросила Таня.

— Мои работодатели, — засмеялась девочка. — Они авансом рассчитались со мной отцовым званием и переводом, а сейчас привезут московскую квартиру и потребуют отработки. Но требовать будут вежливо, этот уже обратился по имени-отчеству.

— Квартира хоть большая? — спросил с дивана домовой.

— Это ты не у меня, а у него спрашивай, — пошутила Настя. — То-то он удивится. Я не упоминала о тебе в отчёте. Решила, что для начала им хватит Оли. Два пришельца, да ещё разных видов — это перебор.

Работодатель не спешил и прибыл через час после звонка.

— Дмитрий Павлович Зеленин, — представился он в прихожей, — полковник.

— Проходите, — пригласила Настя и отвела его в свою комнату.

— Вам не надоело отдыхать, Анастасия Николаевна? — спросил гость, сев на предложенный стул. — В работе с вами есть большой интерес у очень значительных людей, да и вам, насколько я сумел вас понять, будет интересно.

— Достаточно Насти, — сказала девочка. — Мою натуру изучали по рассказу?

— Ваш рассказ помог, — согласился он, — но я о вас и до него кое-что знал. Ваше дело шло по разряду аномальных явлений, и его сначала передали нам. Наш отдел занимается всякого рода чертовщиной...

— Вот спасибо! — засмеялась Настя. — Значит, вы изучали меня, как ведьму, а потом дело передали тому полковнику, который хотел меня обобрать? Что с ним, кстати?

— Обычный сон, — ответил Дмитрий Павлович. — Отоспался, а потом удивлялся своему поведению. Сознайтесь, вы на него влияли?

— Только убавила осторожность. Каким он был, таким он и остался, а я сэкономила время. И без влияния всё закончилось бы газом.

— У них не было времени проанализировать ваш рассказ, — пожал плечами Зеленин. — Если мне трудно поверить в то, что я слушал уже несколько раз, чего вы хотите от них? Это оперативники Следственного управления, которые твёрдо стоят на земле, а вы подсовываете им сказочку. Они и ваши доказательства приписали внушению.

— Ну хорошо, вам легче мне поверить, и у вас есть опыт работы с ведьмами — это я уже поняла. Давайте перейдём к делу.

— Давайте, — согласился он. — Перевод вашему отцу сделали, а это вам в дополнение к нему документы на квартиру.

— Квартира хоть большая? — спросил полковника невидимый домовой.

— А кто спрашивает? — растерялся Дмитрий Павлович.

— Кто может спрашивать о доме? — засмеялась Настя. — Конечно, домовой. Покажись, Марк, а то полковник не отдаст мне документы.

Заленин передал ей папку, не сводя расширенных глаз с сидевшего на кровати домового.

— Вы нам о нём не говорили, — сказал он, когда Марк снова исчез.

— А вы попробуйте впихнуть в два часа события девяти месяцев, — возразила она. — К тому же наш Марк может представлять интерес не для вас, а для учёных, да и нет у него желания общаться с кем-то, кроме семьи. Расскажите о квартире, чтобы я не рылась в бумагах.

— Вы рассказали сказку, ну и вам дали сказочную квартиру, — ответил Зеленин. — Купили на проспекте Вернадского за пятьдесят миллионов. Я, когда увидел, обалдел. В ней четыре комнаты и три санузла, большая кухня и застеклённая лоджия. Общая площадь сто пятьдесят метров, жилая — девяносто два. Квартира полностью укомплектована итальянской мебелью и немецкой сантехникой, в ней много встроенных шкафов. Мраморные полы, декоративная мозаика и вообще... Мне не хотелось оттуда уходить. Жилой комплекс огорожен и охраняется, а рядом станция метро "Юго-западная".

— И всё это нам дают в собственность? — с недоверием спросила Настя.

— Дают, — подтвердил он, — только с условием, что вы работаете на нас пять лет. Если откажетесь дать такое обязательство, вам подберут что-нибудь скромнее. Или можете заплатить за неё сами. Вы вроде говорили, что ходите по деньгам. Прежде чем что-то решать, посмотрите на фотографии.

— Я лучше расплачусь, — посмотрев фотографии, сказала девочка. — Не из-за того, что не хочу с вами работать. Со мной может что-нибудь случиться...

— Это учитывается, — объяснил Зеленин. — Если вы погибните при выполнении наших заданий или потеряете возможность их выполнять, к вашей семье не будет никаких претензий.

— Если примете в качестве оплаты золото, я заплачу, — решила Настя. — Никогда не была должником и не имею желания им становиться.

— Дело хозяйское, — сказал он. — Я передам руководству о золоте. Оно будет таким, как в ваших монетах?

— Точно такое же. Треть меди, остальное золото. Дмитрий Павлович, не могли бы вы передать мою просьбу устроить на работу сестру? Она через месяц будет знать шестнадцать языков...

— Передам, — согласился Зеленин. — Не думаю, что у неё будут сложности с работой. Наших спецов поучите?

— Без проблем, — ответила Настя. — Вы знаете, что для меня планируют?

— Планов много, — ответил он, — только я не буду о них здесь говорить. И вы постарайтесь поменьше это обсуждать. Вы сожгли наши микрофоны, но их можем ставить не только мы. Когда появитесь у нас, вам обо всём подробно расскажут. Пока могу сказать, что начнём с изучения ваших способностей.

— Хорошо, что напомнили о микрофонах, — сказала девочка. — Я надеюсь, что их не придётся жечь в Москве.

— В квартире установлена связанная с нами электронная система охраны, но прослушивается только прихожая. Это сделано в целях вашей безопасности. В остальных помещениях нет ни камер, ни микрофонов. Когда будете переезжать?

— Я не знаю. Вернётся со службы отец, тогда поговорим. Оставьте номер телефона.

Полковник отдал ключи от новой квартиры, попрощался и ушёл, а Настя зашла в комнату Тани.

— Большая квартира? — повторила вопрос домового сидевшая у Татьяны Оля.

— Посмотрите сами, — сказала она и положила на стол десяток фотографий. — Полторы сотни квадратов, итальянская мебель, мрамор и куча туалетов. Теперь можно не бояться есть немытые фрукты.