Энеата. Воин и солнце

— Покороче можно?

— Нет. Вторую искали и нашли, я был среди охранявших её учеников... Но ей помогли сбежать. Мы не справились с пришедшим за ней колдуном. Ашшара тогда был в храме, не видел... и не мог помочь. И вот теперь оказывается... Энеата. Энеата — та дочь ведьмы. И сестра её тоже жива, только норов у неё покруче, и затеи позлее. У маленькой асу есть письмо, где всё подробно написано... Это любопытно. Я принесу его тебе, подожди.

— И её саму приведи.

* * *

Юная асу вошла вслед за Азмаром, не поднимая низко опущенной головы и нервно теребя в руках свиток пергамента. Она уже не казалась такой измученной: обгорелая кожа зажила, сменившись лёгким загаром с пятнами веснушек; губы, по-прежнему искусанные, хотя бы не кровоточили, да и синяков уже не осталось. Гладко зачёсанные и убранные в тугую косу волосы казались намного светлее, чем при первой встрече — вместо чёрных с медным блеском они стали тёмно-рыжими, словно выцвели на солнце. Вот только новая туника с короткими рукавами совсем не скрывала худобы, да и ярко-синяя ткань только подчёркивала бледность Энеаты.

— Письмо, — вместо приветствия произнёс Асахир, сидевший на скамье возле столика.

Энеата прошагала вперёд, по-прежнему не поднимая взгляда, и протянула пергамент военачальнику.

— Оно на арадском, господин байру, — произнесла она.

Асахир, хмыкнув, отозвался:

— Я не спрашивал об этом, маленькая асу.

— Простите.

При всей нарочитой вежливости это слово прозвучало насмешкой, но Асахир не обратил внимания. Развернув свиток, он молча углубился в чтение.

Вечно твой Хурсан"

Дочитав, Асахир не спешил отводить взгляда от пергамента или что-то говорить. Он продолжал задумчиво смотреть на начертанные буквы, о чём-то задумавшись. Наконец Азмар, не выдержав, спросил:

— Ну?..

— А ты сам что думаешь? — поинтересовался Асахир, глядя на сотника исподлобья.

— Силу Ахарта получает тот, кто убил предыдущего её обладателя... Насколько я знаю. Так, асу?..

Голос Азмара напрасно звучал непринуждённо и довольно дружелюбно — Энеата сразу поняла, что он хочет сказать. Но, похоже, от неё ждали ответа, и она тихо произнесла, ещё ниже опуская голову и осознавая, к чему ведёт сотник:

— Да...

— Собственно, вы знаете, о чём я думаю, повелитель.

— Знаю, — кивнул Асахир. — Но и ты знаешь, о чем думаю я, Азмар.

Недолгое молчание почти сразу прервал робкий вопрос Энеаты:

— Господин байру, могу я узнать... что с Нунной? С сыном господина верховного судьи... Он рвался сюда, и...

— Сын верховного судьи стал немного повыше саном, — сообщил Асахир. — Он теперь сын эсина.

Энеата приподняла голову и глянула на байру снизу-вверх, сверкнув небесно-голубыми глазами:

— Но он жив, правда?..

— Да, — Асахир пожал плечами, почему-то отводя взгляд в сторону.

— О!.. — сорвалось с губ Энеаты радостное восклицание.

Беседа троих была прервана появлением ещё одного человека — один из идшарских воинов вошёл и, поклонившись, сообщил, что Арнунна, новый эсин Энарана, просит возможности поговорить с байру.

— Пусть подождёт, — ответил Асахир. — Я скоро приду.

Воин вышел, и Асахир, вновь обернувшись к девушке, спросил:

— Сюда-то ты зачем пришла?

— Таллис привёл, — смутилась Эне.

— Зачем?

— Он сказал, что непременно нужно, чтобы вы знали о письме. Я говорила ему, что это плохая затея, но не убедила...

— Любопытно, на что надеялся он.

Энеата промолчала. Асахир же, повернувшись, пристально разглядывал её. Лечение, ванна и новая одежда хоть и придали юной девушке немного более приличный вид, всё же не сильно её украсили. Она казалась слишком уж странной: светлые глаза с бледными рыжеватыми ресницами были крупными, почти огромными, но совершенно круглыми и далеко посаженными, так непохожими на миндалевидные глаза красавиц Дарфии, похожих на львиц, на хищных диких пантер. Эне же было проще представить маленьким котёнком, едва открывшим ещё незрячие синие глаза; она вся была какая-то нескладная, неловкая, беззащитная, несмотря на оказавшийся в ней великий дар. Для дарфиек верхом совершенства всегда считался прямой нос с едва заметной только в профиль горбинкой, с почти не выраженной переносицей; вздёрнутый кверху курносый носик Эне казался слишком вопиющим отклонением от общепринятых ожиданий. То же было и со слишком маленьким ртом с пухленькими, но короткими губами. И даже сейчас, куда более загорелой, чем при первой встрече, Энеата всё равно была бледнее любой другой девушки. Да рассыпанные по всему лицу веснушки...

— Азмар, — произнёс Асахир, и в его голосе звучали смущение и просьба, а не жёсткий приказ, как обычно. — Будь добр, сходи к Римуру, распорядись собирать отряд для Энарана.

Сотник пожал плечами, затем кивнул и вышел, напоследок бросив на Энеату недовольный взгляд. Девушка же, так до сих пор и не решаясь поднять головы, молчала и ждала.

Глава 14. Эллашир и Астарна

— Не швыряйся словами, эсин, — вместо приветствия хмуро сообщил Асахир, оборачиваясь к вошедшему. — В твоем возрасте вряд ли у тебя будут ещё дети. А этот чуть не убился.

Арнунна застыл, увидев сидевшего рядом с Асахиром Нунну. Разбитое лицо, окровавленная одежда и узкие светлые полосы ткани, перематывавшие руку...

— Нунна?.. — испугался Арнунна. — Господин байру... Что случилось? Нунна?..

— Извини, отец, — кое-как смог ответить юноша.

— Парнишка неплохо держит удар, — заметил Асахир. — Он поедет со мной в Идшар. Заодно послужит залогом твоей верности, эсин.

Арнунна хотел было сказать что-то и дёрнулся, намереваясь метнуться к сыну, но замер, встретившись с ним взглядом и спешно опуская глаза.

— Что ты хотел мне сказать? — спросил военачальник.

— Я... — растерявшийся новоизбранный правитель встряхнул головой, отметая захватившие его мысли о Нунне, и произнёс: — Я хотел обсудить количество воинов, остающихся в Энаране.

— Слушаю.

— Их многовато, байру.

— Пять сотен. Не больше, чем нужно.

— Но дань и так велика, байру! — Арнунна изо всех сил старался не отвлекаться от дела. — Прокормить пять сотен воинов — тоже задача не из лёгких...

— Ничего. Взамен пять сотен энаранцев отправятся в Идшар. Никаких новых трат, эсин.

— Но...

-Всё! — грозно произнёс Асахир. — Есть ещё вопросы?

— Можно мне забрать сына домой? — попросил Арнунна. — Хотя бы до вечера...

Асахир кивнул, а Нунна, с трудом поднимаясь и опираясь на протянутую руку отца, задал вопрос:

— Повелитель! Я смогу забрать с собой в Идшар свою жену?

— Жену?

— Пока будущую, — немного смутился Нунна. — Но я обещал её не оставлять одну.

— Об этом надо было думать прежде, чем отправился сюда. Если ты дал обещание хранить её, зачем пошёл на верную смерть? — Асахир пожал плечами и, не дождавшись ответа от виновато молчащего Нунны, добавил: — Нет, она не поедет с тобой. Она поедет со мной.

* * *

Хурсан спорил с упорно нежелавшим отпускать его Амаром, изредка косясь на сидевшую в углу и зевающую Фазмиру.

— Вы же даже не знаете, где искать её, господин! — не собирался сдаваться вольноотпущенник.

— Я легко найду её с помощью чар, — сердился Хурсан. — Я же чувствую её. Надо только хотя бы немного поближе подойти.

— А если вы встретитесь с этой колдуньей?

— Она не убила меня раз, не убьёт и второй, — пробурчал старик, всё-таки вытянув из рук Амара свою дорожную сумку.

— А меня она почему не убила? — вмешалась Фазмира. — Если она такая сильная и злая, то почему я только заснула?

— Зара не имеет собственной силы, кроме дара отнимать. Те, кто спят, питают её — не так сильно, но зато постоянно, — пояснил асу Хурсан. — Что ж, я пошёл. Пусть пребудет с вами благодать Великого Света.

— Да хранят вас все боги всех миров, — отозвалась Фазмира.

— Берегите здоровье, — кратко и обиженно произнёс Амар. — Уж поди не мальчик.

Асу Хурсан тепло улыбнулся и вышел, зашагав к городским воротам.

Пожилой знахарь отправился искать Энеату иным путём, нежели Нунна. Он не стал идти вдоль берега Великой Реки, проходя от заставы до заставы; Хурсан выбрал срединную дорогу, ведущую через поля и деревеньки. Получался небольшой крюк, но зато такой поход обещал быть безопаснее и свободнее — как от заполонивших побережье идшарцев, так и от возможности встретить Зару, преследовавшую ту же цель.

Раннее утро добрее к путникам, чем знойный полдень, и Хурсан не слишком устал, добираясь до канала, разделявшего земли Энарана и Арка. Остановившись на отдых в тени разросшихся у воды пальм и кустов, он призвал на помощь чары, проговаривая имя Энеаты и надеясь на отзыв.

Но звучащее имя потерялось в пустоте. Вместо ответа Хурсан услышал тихий шелест ветра, почему-то повеявшего не с той стороны, и этот порыв принёс нежный голос:

— Зря ты её ищешь. Не найдёшь.

Старик Хурсан обречённо вздохнул, поднимаясь и оглядываясь в тщетной попытке увидеть Зару.

— Ты тоже не найдешь, — устало произнёс он.

— Нет, я уже нашла, — возразила Зара.

— Тебе всё равно не хватит сил. Сколько тебе понадобится, чтобы справиться с солнцем?

— Один Эадиву!..

Асу Хурсан замер, растерянно озираясь.

— Не может быть...

— Пёсик, смотри, он нам не верит, — рассмеялась Зара. — Покажись!..

Прямо перед Хурсаном вдруг возникли из ниоткуда очертания огромной собаки, призрачные, нечёткие, словно сплетённые из тумана. Пёс оскалил пасть, рыча, а затем бросился вперёд — так быстро, что Хурсан не успел ни сотворить защиты, ни отшатнуться от рывка.

* * *

Доверять человеку, недавно едва тебя не убившему и грозившемуся всё-таки сделать это в будущем, было как-то странно, однако Энеата не видела выбора. В любом случае, выполнить своё обещание военачальник всегда успеет, а защита от новой таинственной соперницы лишней не будет. Тем более, столь грозная... Правда, она пока не знала, что именно предлагает Асахир.

По крайней мере, от идеи, предложенной Азмаром, байру, видимо, отказался. Девушка ждала возвращения военачальника, устроившись на скамье и то и дело недовольно косясь на румяные персики, уложенные в вазе на подоконнике.

Энеата надеялась, что к ней снова придёт Таллис, но юный лекарь не спешил появляться; никто другой тоже не торопился зайти в пустующую комнату, но это уже скорее радовало, чем огорчало. В присутствии байру Асахира асу всегда чувствовала себя пойманной в сетку птицей, отчаянно бьющей крыльями без надежды на взлёт; кто знает, была ли возможность победить его чарами; а ещё одна попытка ставила под угрозу слишком многое. Энеата не хотела рисковать, и просто ожидала дальнейших событий.

Наблюдать из окна за изредка проходящими под окнами людьми и бродившими по внутреннему двору курами было не слишком увлекательно, но в комнате с весьма скромной обстановкой не нашлось иных развлечений. К счастью Эне, уже почти задремавшей, Асахир возвратился не слишком поздно.

Шелест плетёной занавески, скрывавшей арку, привлёк внимание Эне, заставив её открыть глаза и воззриться на вошедшего Асахира. Тот только коротко взглянул в сторону юной асу, не удостоив её приветствия. Хотя военачальник, насколько Эне поняла, уходил только отдать несколько распоряжений и проверить, чем занимаются его воины, расположившиеся вне дворца, он всё равно был во всеоружии: боевое облачение с металлическими пластинами, меч и несколько ножей, сумка на плече, тяжёлое копьё за спиной. Разве что свой огромный щит Асахир оставлял здесь, в углу.

Прошагав через комнату, Асахир остановился возле щита и положил рядом с ним копьё и сумку, наконец избавившись хоть от этой ноши. Вытащив стопку писем, он принялся читать их, не обращая на Эне ни малейшего внимания.

Поняв, что Асахир не торопится завязать беседу, Энеата начала разговор сама.

— Господин байру?..

— М? — отвлёкся Асахир.

— Вам не тяжело всё время таскать с собой столько оружия, господин байру? — бесстрастный голос Энеаты умело скрыл насмешку, и Асахир ответил спокойно и кратко, вновь возвращаясь к чтению: