Удар снежного комка в живот привёл меня в сознание. Подняв голову, я увидела, как ребята, отойдя метров на пять, лепят снежки, собираясь, по-видимому, использовать меня в качестве мишени.

«Так вот что они придумали», — пронеслось в голове.

Очередная их выдумка очень забавляла ребят, особенно Никиту, который весело хохотал, призывая их попробовать метнуть в обнажённую мишень. Это его первый снежок попал в меня.

Они дружно размахнулись, а я, закрыв глаза, хотела закричать, но удалось лишь глухо промычать — рот мой они тоже заклеили скотчем. Три снежка, с небольшим интервалом, разбились о моё тело, попав в плечо, в грудь и бедро.

— Вау! — восторженно закричали они.

Температура была около нуля или чуть ниже и поэтому снежки получались не плотными, но всё равно было больно от их попадания в неприкрытое одеждой тело.

Снег, рассыпавшись по телу, постепенно таял и капли стекали по коже, собираясь в области бёдер в маленькие ручейки.

— Стойте, я придумал! — воскликнул неутомимый на выдумку Никита, и побежал в сторону сарая.

Возвращался он уже с вязанкой бельевых прищепок.

— Так будет интересней, — сказал он, прикрепляя к соску моей груди одну из прищепок.

Это его действие моментально отозвалось нарастающей резью в груди, но сделать ничего я не могла, и мне оставалось только мычать от боли.

— Точно! — подхватил парень, ласкавший меня бутылкой и помогая Никите прикрепил одну из прищепок на второй сосок, — и победитель будет тот, кто собьёт все прищепки.

— А победитель придумывает новое испытание! — добавил Никита.

Нагнувшись, Никита в это время, прикреплял мучительные зажимы на мою киску — оттягивая половые губки и добавляя, одну за одной прищепки, так что я потеряла счёт им. Последнюю, с острыми краями и самую болезненную, он закрепил на клитор.

От боли и бессилия слёзы покатились по лицу… Жуткая боль с эпицентром в области моей бедной щёлочки, накрыла меня.

Они начали швырять снежки, и большая их часть разбивалась о мои бёдра и живот — все старались попасть в мою писю. Вот, метким броском, пьяный парень сбил прищепку с левого соска, которая, соскакивая, успела причинить напоследок жуткую боль.

Я жутко боялась каждого удара снежным комком. Каждый раз место его попадания было непредсказуемым и от этого было ещё страшней. Какой частью тела я почувствую боль от очередного попадания? Я закрывала глаза, стараясь не видеть момент броска. С другой стороны, я жаждала, чтобы поскорее с меня сбили все эти зажимы, которые доставляли невыносимую нарастающую боль…

Снежки летели в меня не переставая… Я была вся в снегу…

С каждой отлетающей прищепкой раздавался дружный победный возглас парней. А я вместе с облегчением испытывала боль…

Осталась последняя прищепка, на половой губке, которая никак не хотела слетать с меня. Град снежков сыпался на меня, парни вошли в раж, и видно было, что уже устали, но прищепка всё не отлетала. Теряя терпение, они стали подходить ближе. Мою письку с каждым новым снежком обжигало огнём. Лобок был уже красный от холода и постоянных ударов!

Слепив огромный снежный ком и подойдя почти вплотную, Никита, изо всех сил кинул его мне между ног. Если бы не скотч, державший меня, я бы наверно от этого удара отлетела бы метра на два.

— Ура! — раздался их победный клич.

Я жутко замёрзла. Мне было холодно, больно и страшно — что ещё они могут придумать…

— Шампанское в студию! — заржал, как сумасшедший Никита, — какая свадьба без шампанского!

Ребята дружно подхватили его смех… Никита, раскрасневшийся, побежал в сторону дома за шампанским.

Снег на моём теле медленно таял… Босые ножки в туфлях сильно замёрзли… Я дрожала от холода… Всё моё тело болело от холода и ударов

Пока Никиты не было, ребята отрывались по полной: шлёпали по попе, по писе, по сиськам, выкручивали соски… Моё тело превратилось в сплошную боль. Мне хотелось только одного, чтобы всё это как можно скорее закончилось.

Никита вернулся с бутылкой шампанского и подойдя ко мне, нетерпеливо стал отдирать фольгу с горлышка. Потом аккуратно открутил проволоку…

Я не понимала, что он замыслил… Затем, так же аккуратно, он поднёс горлышко бутылки к моей щёлочке…

— У-ууу… — заскулила я от ужаса.

Он вставил горлышко во влагалище и начал ритмичные движения вверх-вниз, встряхивая тем самым бутылку.

Ребята одобрительно засвистели.

Я c замиранием сердца ждала этого самого ужасного в моей жизни хлопка шампанского.

Хлопок был настолько глухой, что наверно никто кроме меня его не услышал, а вот во мне он отозвался резкой болью внизу живота. Потом было ощущение, что моё влагалище изнутри что-то быстро распирает… Мощным фонтаном шампанское, продавливаясь между стенками влагалища и горлышком бутылки, сильно пенясь, стало прорываться наружу под громкие возгласы подвыпивших ребят.

Вынув бутылку шампанского из влагалища, Никита, заткнув горлышко большим пальцем и периодически взбалтывая, стал поливать меня шипящей струёй. Ребята продолжали одобрительно кричать.

Их крики смолкли как-то неожиданно и как-то сразу… Подняв голову, я увидела Рому… Без пиджака, с выпущенным из брюк одним краем рубашки, пьяный, он стоял слегка пошатываясь, окидывая всех мутным и грозным взглядом. Даже пьяный он выглядел угрожающе…

Я не знала радоваться ли мне спасению или горевать от возможных последствий… Он подошёл ко мне и попытался освободить меня от скотча, но у него ничего не получилось. Я дрожала от холода и страха крупной дрожью. Мне так хотелось, чтобы он обнял меня… Прижал меня к своей мощной груди… Согрел меня в своих объятиях…

Достав из кармана перочинный ножик, он полоснул им по деревянному столбу, обрезая слои скотча. Освободил руки… Потом ноги…

И повернувшись, направился в сторону дома…

Я не верила своим глазам… Как же так… А я…

— Рома, — позвала я его и на замерзших, негнущихся от холода ногах, попыталась догнать его.

Схватив за руку, я хотела остановить его… Развернувшись, он отдёрнул свою руку и с силой толкнул меня. Я отлетела в сторону и навзничь плюхнулась прямо в сугроб…

Роман медленно удалялся, а я голая сидела в снегу, поджав колени к груди и горько плакала… После всего, что я перенесла за сегодня, это было последней каплей и переполняющие меня чувства полились горючими слезами на снег…

Мне в тот момент было настолько наплевать на себя, что я совершенно не думала о том, что могу замёрзнуть. Где-то глубоко внутри была даже мысль, что пусть я замёрзну, пусть окоченею от холода… Пускай Рома знает…

Туфли я потеряла где-то в снегу и сейчас я сидела голышом в сугробе и безучастно глядела на свои покрасневшие, замёрзшие пальчики на ногах. Мне было всё равно… Было пусто внутри…

Ребята все вернулись в дом…

На улице темнело…

Я сидела в снегу, вздрагивая от рыданий и холода…

Всеми брошенная, и никому не нужная…

Услышав сигналы клаксона за забором, я не сразу сообразила, что они могут иметь ко мне какое-то отношение. «А ведь это может быть Антон…» — неожиданно дошло до меня.

Я поднялась из сугроба. Мысль о том, что я смогу согреться сейчас в салоне автомобиля подгоняла меня. Босые ножки болели от холода, но я этого почти не замечала. Я отряхнула попу от снега и на негнущихся ногах к воротам.

Пока я шла к забору, мне никто по дороге не встретился, но я слышала, как из дома доносились звуки музыки и крики пьяных гостей. Мне хотелось поскорее пройти этот участок пути, чтобы не попасться никому на глаза и я уже перешла почти на бег.

Открыв калитку, я увидела в сумерках светящиеся габариты автомобиля, стоявшего на дороге, и поспешила к нему.

Передняя пассажирская дверь открылась и вышел Антон. Ура!

— Ну, ты даёшь, — ошеломлённо произнёс он, оглядывая меня с ног до головы, — и вправду голая…

Он открыл заднюю дверь, и я быстренько пробралась на сиденье.

— Привет… — стуча зубами, поздоровалась я с парнем, который сидел за рулём.

— Привее-ет, — ответил он, с удивлением глядя меня, — и часто ты так ходишь?

— Угу, — пробурчала я, — когда не очень холодно.

В салоне было очень жарко, а может, мне так казалось, после мороза, но это был такой кайф! Замёрзшая попа сразу почувствовала тепло сиденья. Забравшись с ногами на него, я пыталась руками согреть пальчики на ногах.

— Что случилось, то? — спросил Антон, усевшись обратно в машину.

— Долго рассказывать, — мне не хотелось сейчас распространяться о том, что случилось за сегодняшний день, тем более что начинать рассказ надо было с событий полугодовой давности, вспоминать о которых мне совсем не хотелось.

— Кстати познакомься, это мой друг Лёха, — сказал Антон, показывая на водителя.

Я лениво кивнула в ответ.

Машина тронулась…

Я сидела, всем телом впитывая в себя тепло и медленно при этом уплывала, погружаясь в негу…

Приятная истома растекалась по телу. Знакомое покалывание в пальчиках ног говорило о том, что я постепенно оттаиваю. Машина мягко покачивалась на неровностях. Меня потянуло в сон…

Вскоре я задремала…

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

Текст взят отсюда:

http://krissnow.livejournal.com/