| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
При этом, как только из воды вынырнуло солнце, так парусный флот взял курс в берегу. Шхуны, подняв паруса, двинулись к турецким кораблям, что сгрудились перед цитаделью. Что бы захватить эти корабли. И открыть путь галерам с десантом. "Полтава" и "Императрица Мария", в сопровождении "Одессы" и "Либавы", которые должны были своими вспомогательными двигателями обеспечивать движение этих парусных кораблей, взяли курс к устью реки Байбуга. Имею задачей прикрыть высадку на берег. А потом поддерживать огнём действия армии против татар. Ну а остальные корабли направились к цитадели Каффы. "Гото Предестинация" и "Штандарт" должны были встать перед портовой башней Бизаньо. Что бы своим огнём открыть ворота башни. "Россия", "Триумф" и "Лукулл" должны были встать напротив стены между башнями Бизаньо и Святого Антония. Ведя огонь в поддержку десанта. Не давая возможности стрелкам противника организовать сопротивление де Гизольфи. Ну а "Крузенштерн" и "Херсонес" должны были огнём своих пушек обрушить угловую башню цитадели. Открыв десанту, для штурма крепости, ещё один проход.
И в этот момент "Крузенштерн", выходя на огневую позицию, прошел мимо баржи, где находился Конев, которого в этот момент облачали в его латный доспех. И на борту барка деспот увидел Давыдову, которой, как и всем остальным женщинам, предстояло вести огонь из орудий. В это сражение снова шли все. Так как это было время, когда каждое сражение определяло судьбу попавших в это время пришельцев. И на молодой женщине, стоявшей на надстройке барка, прямо возле борта, уже была надета блестящая, буквально сияющая полировкой, кираса. Поверх, уже местного изготовления, тёмного камзола. Благо противоударный подбой был уже смонтирован на обратной стороне кирасы. А на перекинутой через неё перевязи висела шпага. Ну а в левой руке она держала шлем морион, с красным, командирским, причём высшего командного состава, плюмажем. И с развивающимися светлыми, длинными волосами и в чёрных, облегающих лосинах на длинных стройных ногах, обутых в высокие сапоги, с золотыми шпорами[1], она выглядела весьма эффектно. При этом она явно искала кого-то глазами на "Елене Глинской". И когда Стрельцов обратил внимание, на то, что все смотрят на проходящий мимо барк и тоже повернул голову, отвлекаясь от процесса подготовки воздушного шара к полёту, то молодая женщина радостно замахала рукой, в кожаной перчатке, с широкими раструбами. А потом послала генералу, смотревшему на неё, воздушный поцелуй. От чего в груди Конева что-то болезненно кольнуло. Не то ревность, не то чувство опасности. Но пока предстояло подумать о другом. О скором сражении.
Сражении, в котором, пока не прозвучали первые выстрелы противника, и которое ещё разворачивалось по плану. Хотя на берегу уже увидели подходящий флот и засуетились. Носились всадники, заметались люди, забегали какие-то отряды. На стены крепости стали тащить, что-то тяжёлое[2]. В лагере татар, что находился северо-восточнее города, кинулись ловить и седлать пасущихся в табунах лошадей. Турки и татары кинулись готовиться к неизбежному сражению. Но пока это никак не оказывало влияние на развёртывание сил вторжения.
2
Следующие, несколько часов, сражения, по сути, и не было. Ну, если не считать захвата стоявших у пирса турецких кораблей. Но тут шхуны подошли к берегу. Огнём из своих многоствольных пушек, практически на всех кораблях, нейтрализовали тех, кто пытался сопротивляться. После чего, высадив, на их борта, абордажные партии, вытянули их на буксирах за линию своих кораблей. Где уже занялись трофеями более обстоятельно. Так случилось почти со всеми турецкими кораблями, что находились возле Каффы. Кроме одной галеры. Причём чуть ли и не самой большой из них.
Похоже, эта галера, причём имевшая довольно много орудий, помимо центральной бомбарды калибром по более десяти сантиметров, на ней находилось ещё пара семи или восьми сантиметровых орудий, и имелось ещё с десяток бортовых фальконетов, готовилась к выходу в море. Поэтому то, на её борту, к началу боя, оказался практически весь экипаж, который и оказал сопротивление. Выбрав своей целью шхуну "Надежда". Достаточно мощное артиллерийское вооружение позволило туркам не только отогнать, подошедшую было к ней шхуну "Леди М", но и выйти в атаку, на подошедшую на помощь малым собратьям "Надежду". Причём на развороте шхуны, мраморное ядро, из центральной бомбарды галеры, попало в кормовую каюту шхуны. Разворотив часть кормы русского корабля. Но в этот момент Ги де Бланшоф и повёл свою "Санта-Анну" в атаку, на турецкую галеру. Благо к этому моменту "Леди М" и "Надежда" взяли турецкую галеру в огонь с обоих бортов, не подставляясь под огонь главных пушек турок. И не позволяли туркам перезаряжать свои орудия. Так что подходящую к борту турок "Санта-Анну" встретил только одиночный выстрел фальконета и редкий поток стрел турецких лучников. Христиане же, сделав один залп их огнестрельного оружия и арбалетов, имевшихся на борту, и втянув перед столкновением вёсла внутрь галеры, пошли на абордаж. Кстати турецкие гребцы, прежде чем упасть ниц, между банками, тоже втянули свои вёсла внутрь. Дабы при ударе оставшиеся за бортом вёсла не переломали кости тем, кто мог бы оказаться на траектории движения такого высунутого весла, при навале вражеской галеры. Ну а потом началась резня. И тут турок ждал неприятный сюрприз, с клинками, сделанными из стальных тросов, в руках, поднялись в атаку и все гребцы "Санта-Анну". Сразу сдвинув превосходство христиан, в силах, в ещё большую сторону. В общем, на несколько десятков турок кинулось в атаку почти две, с половиной, сотни их противников. И на турецкой галере, из свободных членов экипажа, не выжил никто. Ну а гребцов тут же стали освобождать от кандалов. Одновременно оказывая помощь тем из них, кто оказался ранен.
И вот только после этого корабли парусного флота, встав на назначенные позиции, обрушили залпы своих орудий на крепостные укрепления цитадели. Хотя и тут тоже не оказалось без накладок. Турки явно сделали выводы от предыдущих штурмов крепостей пришельцами. И попытались разместить на стенах в наиболее угрожаемом месте как можно больше огнестрельного оружия. И прежде чем его смогли подавить огнём турки смогли добиться нескольких попаданий в корабли противника. Включая и "Крузенштерн", на полудюймовой стальной обшивке которого разбились в мелкую крошку пара мраморных ядер. Выпущенными турками. А вот куттеру "Лукулл" повезло меньше, его вообще лишили парусного хода. Сбив на нём мачты.
Но огневое превосходство кораблей сказалось очень быстро. Сначала замолчали турецкие орудия. Потом рухнули створки ворот доковой башни Бизаньо. Потом обрушились угловая башня святого Антония и часть стены между башнями. При этом не следует ожидать, что стена рухнула ну вот прямо вся. Открыв такой проход в город, что хоть верхом въезжай. Нет, крепостная стена обычно довольно толстая, достигая в толщину несколько метров. Но из крупных камней в ней выложены, обычно, передняя и задняя стенки. Хотя возможен вариант, когда внутри стены делаются помещения под сводами, для различных нужд. Тогда в такие помещения, с обратной стороны стены, оставляют проходы. Но в любом случае промежуток между этими стенками, из кирпичей или каменных блоков, заполняется либо землей, либо мелкими камнями. Либо, ещё какой-то засыпкой. И при ударе ядер об стену разбиваются блоки передней стенки, которые осыпаются, совместно с внутренней засыпкой. Образуя насыпь, по которой штурмующие уже и могут подняться на стену. Но не войти в город. В город потом ещё предстоит ворваться, заняв уже хотя бы участок стены. А вот такая насыпь на много облегчает такое мероприятие. И только кода рухнула башня Святого Антония, а трёхфунтовые пушки не позволили туркам, ни контратаковать высадившихся десантников, через выбитые ворота, ни соорудить за ними подобие баррикады, отряд де Гизольфи, поддержанный моряками де Бланшофа, ворвался в цитадель Каффы. При этом их своим огнём и колёсами поддерживали весьма лёгкие и манёвренные, что делало их поистине сверхоружием, в данных условиях, трёхдюймовки[3].
Ну а пока перед цитаделью Каффы разбирались с шальной, нет, не с императрицей, а только галерой, а потом ломали стену, на другом фланге сражения, за город, разворачивались свои события. Три десятка гребных судов, среди которых преобладали уже скампавеи, часть из которых тянули, за собой, пару десятков барж, подошли к берегу. И с них тут же высадились, попрыгав в прибой, почти полторы тысячи пехотинцев. Очень быстро создав линию фронта, перед местом высадки, в паре сотне метров от берега. Давая возможность, при атаке противника, вести огонь хотя бы тяжёлой картечью, с поддерживающих их своим огнём кораблей. При этом быстрой организации фронта способствовало то, чего тут ещё не знали. Строевые команды. Изобретение ещё далёкого, для этого времени, восемнадцатого века. А пока командиры лично расставляли солдат в строю. И на построение подобного количества людей могло понадобиться несколько часов. Ну а тут пришельцы сразу же внедрили строевую подготовку. И уж чего, чего, а дать каждому солдату понять, где его место в строю и как ходить строем, сохраняя равнение, вдолбить сумели. А в результате, прошёл буквально один миг, по понятиям существующего времени, а перед местом высадки уже стоит строй пехоты. Готовый к бою.
Ну а дальше началось мучение, под названием высадка на занятое противником побережье. Пришлось подводить как можно ближе к берегу баржи. С них уже по сходням выгружать кавалерию, орудия, повозки. Нет, можно конечно коней выпихивать за борт, из расчёта, что они доплывут до берега сами. Но это, если вы очень спешите, и не собираетесь вступать в бой. И если вам не жалко животных. Значительная часть, из которых, наверняка погибнет или покалечиться. Так что тут аккуратно подвели баржи к берегу, поставили сходни. И матросы стали аккуратно сводить коней, выкатывать орудия и повозки и выгружать припасы. А это всё заняло довольно много времени. Настолько много, что соседи уже успели заставить рухнуть башню. Прежде чем на берегу оказалась и конница, и артиллерия, и передвижные защитные сооружения. Не говоря уже об зарядных ящиках, повозках с запасными зарядами и даже шатров, для организации пункта первой помощи. Над которым подняли флаг красного креста.
По крайней мере, татарам хватило, за это время, отловить всех коней в табунах, заседлать их, собраться самим и организованно выдвинуться из своего лагеря к месту высадки десанта. И попытались с ходу атаковать пехоту противника, чтобы опрокинуть её и вырваться на место высадки. Захватив богатые трофеи, пленников и приставшие к берегу корабли. А потом, уже, нейтрализовав эту угрозу, идти на помощь гарнизону Каффы. Но этому наскоку помешали залпы орудий "Полтавы" и "Императрицы Марии". А также слаженные залпы отрядов стрелков. Татары попытались было организовать обстрел пехотинцев из луков. Начав хороводы перед их построением. Но десятки орудий, на каждый борт линкоров, плюс орудия со скампавей, есть десятки орудий. Да и стрелки тоже, своими залпами, прореживали хоровод татарских всадников. В общем, командовавший татарами командир очень быстро отвёл своих кавалеристов за дистанцию эффективного огня с моря. Разделив орду под своим началом на четыре относительно равные части. Центр, два крыла и резерв, включив, в состав последнего, наиболее хорошо снаряжённых воинов. И стал ждать, когда подлые урусы выйду, из-под прикрытия огня корабельной артиллерии. Позволив развернуть не только пехоту, но и развернуть артиллерию. А за первой линией пехоты выстроить и ряд из моряков со скампавей. Главным оружием, у которых были арбалеты и луки. Образовав резерв из сведённый в один отряд кавалерии. При этом взявшему под своё командование конницу позвонил по сотовых Стрельцов, который находился на поднятом над "Еленой Глинской" аэростате и сказал:
— Клим, Христом богом, заклинаю, держи кавалерию в узде. Татары ей богу её заманивать под удар резерва будут, а этих адыгов, да и твоих детей боярских[4], если они кинуться в атаку, мы назад не вернём. Им вернуться дисциплины не хватит, а там, поймав в засаду, их всех вырежут. И пехота не успеет подойти. А вы главная ударная сила.
Для того что бы ответить на звонок, Коневу пришлось, поднимать забрало шлема, снимать латную перчатку, доставать из поясной сумки телефон. Карманы ещё не придумали, и не только на латах или на кольчуге, их вообще ещё не придумали. И сейчас посмотрев на зависшей, на высоте пары сотен метров шар, только подъем, которого сорвал одну из атак татар. Внеся большую сумятицу в их ряды. Причём крики, "Шайтан!", явно доносились с той стороны. И только то, что их противники ещё не были готовы к сражению, да и своих солдат пришлось успокаивать, не позволило, в тот момент, нанести удар по татарам. Но и после того как среди татар, их командир, сумел навести порядок, татарские воины с опаской поглядывали на висящий над кораблями воздушный шар. Ну а Конев, на слова Стрельцова, в ответ произнёс:
— Хорошо, Иваныч, я тебя понял. Попытаюсь организовать адыгов и нашу конницу, вытянув их командиров к себе. Думаю, остальные, без них, в атаку не кинуться. И что там в городе?
При этом Конев посмотрел на видную, с этого места, цитадель Каффы, но рассмотреть что то, на расстоянии нескольких километров[5], было проблематично. И он услышал в трубку от Стрельцова:
— Цитадель взяли, как и армянскую часть города. Сейчас идёт бой за центральную и северную части Каффы. И там началось восстание. Но противник понимает, что его единственный шанс, это удержав восточную часть города, опрокинуть нас тут. И потом ввести татар в город. И этим там кардинально изменить обстановку. Так что всё решиться тут. И мы начинаем. Конец связи.
После чего русские и надвинуться на строй татар. Подойдя к нему на два стандартных для местных сражений перестрела стрелами. Прикрыв первую линию пехоты четырьмя укреплёнными пунктами из боевых возов и щитов, ну и развернув в её порядках дюжину орудий. Шестёрка более тяжёлых пушек развернулась, в своём отдельном укреплении, на правом фланге русского войска. И поняв, что урусы дальше не пойдут, командир татар послал центр своего войска и его правое крыло, чтобы не оказаться, под эффективным огнём больших пушек, в пробную атаку. На центр и левый фланг, этих подлых урусов.
3
Конев, во главе всех командиров кавалерийских отрядов, приказав без возвращения командиров, в атаку кавалерии не бросаться, в этот момент, как раз разглядывал татарское войско в бинокль. Конечно, перед этим, пришлось всем дать посмотреть, в этот, чудесный прибор, приближавший вид, заявив, что его цена равна золоту, по весу. И никто из окружавших Конева командиров сомнения в такой стоимости не высказал. И вот сейчас Конев и рассматривал, в бинокль, ряды татарской конницы. Отметив про себя, что в основном это либо очень молодые воины, либо уже седые ветераны. Мужчин, в зрелом возрасте, среди противостоящих ему отрядов было мало. И то большинство, из них, сконцентрировалось в резервном отряде татар. Где как раз и были собраны наиболее хорошо вооружённые воины. Так сказать, самые боеспособные из татар.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
