Стоит Свеч книга 2

— Очевидно, что сложнее — сказал я. — Но в общих чертах я рассматриваю их как союзников или врагов.

— Слишком упрощённо — сказал Грак.

— Хешнел был аколитом Вервина — продолжила Валенсия. — Полагаю, их общение было кратким по стандартам эльфов, но ещё я полагаю, что он вероятно знает, что это Утер убил Вервина.

— Что? — спросила Амариллис, и её голос был пронизан встревоженностью.

— Похоже, мы несколько отстаём — сказала Солэс.

— Мастерс это упоминал — сказал я. — Я не уверен, верить ли в это.

— Я не думаю, что он лгал, по крайней мере он не думал, что лжёт — сказала Валенсия. — Я слышала только половину разговора с Мастерсом, но он казался искренним. Он особо не старался скрывать свои эмоции, не считая того, насколько скучает по своей дочери, что пытался скрыть.

— Он говорил? — спросила Амариллис.

— Да — сказала Валенсия. — Он этого не делал, когда забрал меня из комнаты, но когда мы оказались в его офисе, он начал говорить. Что бы он ни делал, это было для него тяжело. Я думаю, говорить вслух было ему проще.

Она повернулась к Фенн.

— Отвечая на твой вопрос, он использовал на меня некий янтарный эффект, реликвия, полагаю. Меня замкнуло на одном месте, и он меня переместил. Я-я не могла дышать, и не понимала, почему никто ничего не делает, а потом он нарисовал на полу куском мела и я была поймана.

Она вздохнула.

— И я всё ещё не знаю, что произошло со всеми.

После этого у нас прошёл небольшой необходимый брифинг, по ходу которого мы просветили друг друга о происходившем. Мелок, которым Мастерс обвёл вокруг Валенсии, создавал непроницаемый барьер, но она пробралась через него, повредив доски пола и разрушив из-под них связывающую её магию, пока притворялась сдавшейся и принявшей свою судьбу. Амариллис и остальные прошли через портал, а затем осторожно вернулись по своим следам, хотя менее осторожно, чем хотела бы Амариллис, в основном из-за того, что Фенн всё спешила вернуться ко мне.

Она слегка покраснела, когда Амариллис говорила. Она очевидно злилась на меня, но она вернулась в клинику, поскольку беспокоилась. Я несколько смягчился, услышав это.

— Ладно — сказал я, когда закончили делиться информацией. — Каков наш план игры?

— Я бы хотела выслушать, что они хотят сказать — сказала Солэс.

— Я тоже — сказала Амариллис. — Если через пять лет наступит конец света... учитывая, как всё идёт, выглядит вероятным, что это нам придётся что-то с этим сделать.

— Вероятно, мы все ещё до того будем мертвы — сказала Фенн.

— Воистину — сказал Грак.

— У нас есть квест? — спросила Амариллис.

— Нет — сказал я. — Но нам ещё не сделали подачу. Сдвоенные Миры завершён, и Имя Зверя тоже.

— Что означает, что ты на шаг ближе к повышению уровня? — спросила Фенн.

— Вероятно — сказал я. — Очки опыта я не вижу.

— Нам нужно будет присматривать за этим — сказала Амариллис. — Пока я или Фенн будем рядом, мы сможем изменить тебя обратно.

— Угу — сказал я. Мой живот свело. То, как левел апы влияли на меня, было инвазивно, но всё равно влезания кого-то из них в мою душу ощущались чем-то неправильным. Я сдержался от того, чтобы сказать, что предпочёл бы, чтобы это сделала Амариллис. Какие бы там у нас с Фенн ни были сейчас проблемы, я бы не хотел, чтобы это протекало в вынужденную операцию на душе. Ну и я не хотел произносить этого вслух, когда её недовольство (на настоящий момент) прошло. Меня не беспокоило, что она сделает что-то, о чём мы оба пожалеем... но это была моя душа, и лучше было не рисковать.

— Нам нужно поговорить о четырнадцати пунктах — сказала Амариллис. — Что мы хотим, чтобы они знали, или не знали, что можем скрыть, и чего не можем. Джунипер, ты им что-нибудь раскрывал?

— Ничего на ум не приходит — сказал я. — Валенсия будет проблемой для нас, учитывая, что у них есть обережник вроде бы со зрением обережника.

— Простите — сказала Валенсия.

— Это просто... сложно объяснять другим — сказал я.

— Я знаю — сказала Валенсия. — Простите.

— Мы можем пересечь этот мост, когда доберёмся до него — сказала Амариллис. — Я приобрела инферноскоп и упаковала его в перчатку, но это требует некоей преамбулы. Я почти хочу сказать, что нам сперва нужно позаботиться об этом, но...

— Но это означает просить у них изрядного доверия — сказал я. — И это до того, как доберёмся до чего-то из того, о чём они на самом деле хотят говорить, или того, что мы хотим сказать.

— Я в порядке в доспехе — сказала Валенсия.

— Ладно — сказал я. Вздохнул. — Меня беспокоит, что они будут делать, если решат, что я агент Утера, или его реинкарнация, или Избранный.

— Кто ты и есть — сказала Солэс.

— Я... угу, типа того — сказал я. — Хотя и не думаю, что в том смысле, о котором думают они. Даже если ужасы мира поднимаются, и это связано по времени с моим прибытием, на мой взгляд это подготовленные для меня испытания, но не то, через что я гарантированно пройду. И даже если они ликвидируют меня... учитывая то, что я знаю о Данжн Мастере, я не уверен, что он спасёт мир от того, что привёл в движение. Полагаю, то, насколько это важно, зависит от того, насколько серьёзны эти угрозы.

— Ты считаешь, что Данжн Мастер позволит миру пасть, поскольку ты поступил бы так — сказала Амариллис.

— Угу — сказал я. — Родственные души, как он сказал. Очевидно, я не стал бы делать такого с реальными людьми, но с мирами, которые я строил... я это делал. Это случалось раза три или четыре.

Краем глаза я заметил движение, и, повернувшись, увидел, как Хешнел зашёл обратно в корабль. Он оценивающе взглянул на обереги, затем слегка нахмурился и присоединился к Гемме и Паллиде, которые всё ещё тихо обсуждали что-то.

— Они знают, что Утер был грёзотёртым — сказала Амариллис. — Они предполагают, что ты тоже. Возможно, мы можем поделиться конкретно этим секретом. Возможно, прямо сказать им, что ты действительно Избранный, сработает как надо.

— Если только не заставит их попытаться совершить убийство — заметила Фенн.

— Угу — сказал я, глядя на Хешнела. — Будем надеяться, что до этого не дойдёт.

Глава 113: Адское времечко.

Проявлялись временами в Аэрбе напрягающие меня мелочи, обычно напрягающие из-за того, что не было понятно, почему оно вообще есть такое. Поначалу я в большинстве случаев просто принимал как есть, поскольку меня больше беспокоило выживание, чем задавание выскакивающих у меня в голове вопросов, а ещё я больше был сфокусирован на больших экзистенциальных вопросах вроде "где я" и "что всё это значит". Но с ходом времени и моего привыкания к Аэрбу я в конце концов добрался до того, чтобы обращать внимание на эти мелочи, и пытаться разобраться с ними.

Каменные дома в Комфорт сбивали меня с толку. Сами по себе дома из камней имеют смысл, когда под рукой много доступного камня, и имеется достаточно дешёвый цемент, чтобы это не слишком влияло на стоимость. С крышами, крытыми соломой, ситуация похожая, если живёшь в зоне, где нужно чем-то прикрывать дом, и у тебя есть куча соломы или каких-то стеблей. Проблема была в том, что эти дома из камней с крытыми соломой крышами стояли рядом с вполне обычными стенами сухой кладки и крышами из дранки, и это поднимало серьёзные вопросы насчёт мира. У меня было несколько возможных объяснений:

* Технологическое и экономическое развитие было в переходной стадии, так что каменные здания остались с более ранних времён, а сухую кладку использовали для новых строек.

* Здания из камня — некий символ, некое социальное, культурное или политическое заявление. Я понятия не имел, о чём, но неплохой вариант — "возвращение к старине", особенно если метод строительства устаревший.

* Камень и солома — местные, и работа местных рыночных сил, которые в итоге достигли равновесия с тем, что массово телепортировали откуда-то ещё. Это может иметь смысл, если каменные дома построены из побочного продукта, который никто не станет (или сможет, или экономически сможет) намеренно производить снова, что означает, что строительство каменных домов не может продолжаться, не став значительно дороже.

В итоге я нашёл ответ в книге заклинаний, которую мы забрали в тату-салоне в Драгоценности Пустыни. Как оно оказалось, существует татуировка, которую возможно создать с правильными магическими чернилами, которая создаёт каменный дом, с крытой соломой крышей. К сожалению, создаваемые ей дома не особо хороши в перспективе, и лет через пять начинают разваливаться — цемент рассыпается, солома гниёт, и деревянные балки перекашиваются. Ни одна из этих проблем не магическая по своей природе, они возникают просто из-за скверной постройки создаваемого татуировкой дома. Все эти проблемы возможно исправить, но если уж собираетесь делать весь этот дорогостоящий ремонт в придачу к стоимости татуировки, то лучше изначально построить дом по обычному, с сухой кладкой. Экономически разница что-то вроде той, что между съёмом и покупкой, вопрос в том, хотите сделать инвестицию, которая окупится в перспективе, или вам нужно более дешёвое жильё на короткий срок.

Так что когда мы прибыли в регион, который, как я позже узнал, называют Янтарные Земли, я немедленно заметил, что все строения — из тех же камней с той же соломенной крышей. То есть — базовый лагерь, временное место, скорее всего созданной с конкретной целью в последние несколько лет. Я не видел никаких дорог, ведущих из этого места, что означало, что большой корабль — один из немногих способов попасть сюда. Всё это говорило за себя. Паллида говорила, что Гемма взяла свой отгул из Мощи и Движения месяц назад, что тоже говорило за себя. В совокупности с тем, что говорил Мастерс о том, что ситуация накаляется, картинка складывалась довольно мрачная. Эта компания реагировала на нечто недавнее, нечто, для чего они нуждались в или хотели иметь базу операций поодаль от всего.

Единственной структурой, которая представляла из себя не камень и солому, был маленький форт, незаметный изнутри корабля. Дизайн форта был максимально простым, кубической формы, с каменными стенами, которые у меня ассоциировались с дизайном магов стали. Наверху — небольшие зубцы, и окна-бойницы, но никаких украшений. Всё же, я полагал, что узнаю его по одной из наших кампаний. Он был из школы магических баз, про которую можно сказать "клёвые практические эффекты, но никакого боевого применения". Я, как ДМ, любил такие в качестве метода траты денег, поскольку игроки могли сливать своё золото в нечто подобное без возникновения имбаланса в игре.

— Здание магическое — сказал Грак, взглянув на него.

— Можете осматривать, сколько хотите — сказал Хешнел. — Собрание проведём там, когда будете готовы. Я проинструктировал Гур Дела убрать самые опасные обереги, оставив только те, на которые вы, вероятно, возражать не будете. Здесь есть обереги против широкого набора реликвий, ни одной из которых, вероятно, у вас с собой нет. Если нужно будет убрать какие-то ещё обереги, дайте знать.

Это была ловушка, и не та, в которую, на мой взгляд, кто-то из нас попадётся. Намеренно просить убрать обереги — значит указать на наши способности, что означает, что нам придётся или оспаривать место, или требовать убрать все обереги от реликвий, или показывать, что у нас на руках.

— Мне понадобится какое-то время — сказал Грак. — Полчаса.

— Как пожелаете — сказал Хешнел. — Нам всем следует воздержаться от того, чтобы говорить что-то значимое, пока не окажемся внутри форта. Есть несколько методов наблюдения, от которых есть защита только за оберегами, и плюс пара маломобильных членов.

— Есть что-то, что вы можете рассказать пока что? — спросила Амариллис. — Некая фоновая информация? Что-то, что кто-то наблюдающий уже знает?

Взгляд Хешнела мелькнул ко мне.

— Кто из вас лидер группы?

— У нас демократия — сказала Фенн. Я скривился, услышав горечь в её голосе.

— Демократия из скольких членов? — спросил Хешнел. Я не был уверен, то ли он не заметил её тон (что казалось нереальным), то ли просто отмахнулся от этого.

— Восьмерых — сказал я. — Двое наших членов остались дома.

— И где это? — спросил Хешнел.

Пока Грак осматривал обереги и магию форта, а мы переговаривались, вокруг нас собралась вся его компания. Впечатление такое, что у нас тут состоится импровизированное собрание перед собранием, в котором можно попытаться оценить друг друга, что, в общем-то, неплохая идея сейчас, когда время не поджимает.

— Полагаю, формально мы Совет Аркес, часть Республики Миунун — сказала Амариллис.

— Новое место? — спросила Гемма. — Туунгское?

— Я о нём не слышал — сказал Хешнел, бросив на неё взгляд. — Туунгское?

— Их там всего кучка — сказала Гемма. — Но одна из них самка, и лет через десять-двадцать будет больше. Хотя нацией пока не назвать, разве что зарождающейся.

— И где оно находится? — спросил Хешнел.

— На острове Поран — ответила Амариллис, вернув вожжи беседы в свои руки. — Это незначительный островок в Калтрийском Море, неподалёку от территории Ха-лунде.

— У вас англициннский акцент — сказал Хешнел, нахмурившись.

— Изначально — Амариллис кивнула.

— Могу я взглянуть на ваше лицо? — спросил Хешнел. — Разговаривать в закрытом шлеме — не то, как ведут беседу.

Это вызвало для Амариллис определённую сложность. Очевидно, она хотела оставить доспех, чтобы защититься от внезапной атаки, но помимо этого она хотела оставить его потому, что если она его снимет, то у Валенсии будет меньше прикрытия, чтобы скрыть её.

— Он думает, что знает тебя — сказала Валенсия.

— Её голос знаком — сказал Хешнел, чуть кивнув.

Амариллис медленно сняла шлем, придержав его у бока. Её волосы были затянуты в тугой плоский пучок, и часы в латах заставили её слегка вспотеть. Несмотря на всё это, она всё равно выглядело привлекательно, что меня слегка раздражало.

— Далия? — спросила Паллида. Её глаза расширились.

Ленсси несколько раз рассекло воздух своими усиками.

— Нет — ответил Хешнел. — Она никогда не была столь сурова. Эта девушка просто крайне похожа на неё.

— Далия? — спросила Амариллис, переводя взглядом между ними. — Дочь Утера?

— Сходство есть — сказал Хешнел, кивнув. — Или вы таки она?

— Нет — сказала Амариллис. Она нахмурилась. — Я что-то упускаю.

— О — сказал я. — Эм, Далия на самом деле не пропадала, она просто тайно стала сквайром Утера.

Амариллис уставилась на меня.

— И... Когда ты это узнал?

— Мастерс сказал — ответил я. — Извини, я забыл, что ты не могла слышать.

— Далия выжила? — спросила Амариллис. — Она была Хелио?

— А позже — Красной Маской — сказал я.

— Да вы, бл*, издеваетесь — сказала Амариллис.

— Он на самом деле ошибается — сказала Паллида. — Она действительно пропадала, просто где-то на месяц. А потом объявилась как Хелио, этот обман продлился пару недель, прежде чем Утер её расколол.

Она наблюдала за Амариллис.

— Но Хелио... — начала Амариллис. — Нет, это неважно.