Спасти Ссср ч8

С поразительной точностью — захват напоминал то, что произошло в Тегеране несколько лет назад. Только теперь это происходило в стране — члене НАТО и кандидате на вступление в Еврозону.

Такие вот... дела...

Только эти неотесанные болваны кое-в-чем сильно, очень сильно просчитались. Потому что у власти в Вашингтоне — не Картер, который провозгласил "политику благопристойности" — а Рональд Рейган. И сюда уже идет Шестой флот США. Во главе с линкором Нью-Джерси, который одним залпом может стереть с лица земли целую деревню — что он и делал в Ливане.

Вот только с другой стороны — по данным разведки, из своих портов базирования вышел Черноморский флот. Во главе с гвардейским ракетным крейсером Москва. На котором — шестнадцать тяжелых противокорабельных ракет, каждая из которых летит со сверхзвуковой скоростью и способна спалить авианосец. И там же — транспорты с советской морской пехотой...

Так может и война начаться...

Война — была всегда рядом с ним, капитаном зеленых беретов, специалистом по диверсиям и шпионажу. В то время как другие воевали в Азии или Латинской Америке — их группа была на передовой Холодной войны. Их полем боя были европейские города, они перемещались по Европе в рамках наблюдательных и тренировочных миссий, и все прекрасно понимали, что настанет тот час... Большая часть их группы говорила по-русски, каждый знал еще как минимум один восточно-европейский язык и прошел курс подготовки на Ферме, где готовили агентов ЦРУ. Курс был ускоренным — но они знали, чем отличается источник от агента, как правильно заложить тайник или провести моменталку, и как заснять советский военный объект, не привлекая внимания его охраны. Некоторые из них попутешествовали по Советскому союзу в рамках мониторинговых миссий по оценке состояния зерновых угодий, пока не пришел мистер Горбачев и не свернул нахрен всю программу**. Все они привыкли к тому, что перед ними грозный противник и он — сильнее. Такого опыта как у них — не было ни у одной команды Зеленых беретов в мире.

Мотоцикл проехал еще немного вперед — и затормозил. Впереди — на ободах стоял сожженный дотла грузовик, он был немного отодвинут в сторону и машины проезжали по одной.

Прогуляться?

Вечная дилемма. Безопаснее всего, когда ты в машине или, по крайней мере, на колесах — машина это и убежище, и опасное оружие, если знать, как им пользоваться и огромное преимущество, пока она едет. Но на колесах — ты не увидишь ничего по-настоящему важного...

Капитан аккуратно приткнул мотоцикл между двумя машинами. Пахло гарью — до сих пор. Из кармана он достал клетчатый платок и повязал себе на шею. Платок был арабским, его называли "стиль Арафата"

Фотоаппарат он взял, но зачехлил — не стоит дразнить гусей...

Посольство — зияло выломанными воротами, рядом стояли два разбитых полицейских микроавтобуса, они были сдвинуты так чтобы перекрывать вход. По крайней мере, два окна на втором этаже выбиты и — следы пожара. Но в остальном — здание не пострадало.

Интересно... по слухам, в штурме участвовало какое-то подразделение, не в форме — но явно боевое и хорошо подготовленное. В последний момент — морпехи применили все, что у них было, но посольство это не спасло.

Кто бы это мог быть...

Капитан нагнулся — якобы завязать шнурок. Выпрямляясь, захватил пару стреляных гильз от АК, опустил в карман. Потом проверим...

Откуда у детей игрушки

У ворот — какая-то журналистка, молодая, кажется итальянка или испанка — брала интервью у новоиспеченного командира отряда "Фронта исламского спасения". Тот — молодой, с редкой, козлиной бородкой, в американских джинсах — явно красовался перед заграничной фифой. Говорил громкие слова. Но капитана привлекло не это, а новенький, по виду югославский АК и настоящий "чиком", китайский лифчик для магазинов, а не подсумок.

Аллаху Акбар...

Закончилось все тем, что фифа закончив интервью — черканула что-то на вырванном из блокнота листке бумаги, протянула молодому человеку, тот покраснел и поспешно сунул в карман. Скорее всего, адрес отеля и номер комнаты.

Надо проследить...

Капитан никогда не упускал возможностей...

Война бетонных стен.

Анкара — чем-то напоминала капитану Тегеран. Город бетонных стен, прекрасных шоссе и горящих по ночам бочек. Тот город, где он готовился сражаться, и где мог умереть шесть лет назад.

Не умер. Но от судьбы — видимо не уйти...

Операция Грозовое облако...

Почти неизвестная часть знаменитого провала в иранской пустыне. Мало кто знал, что помимо основной группы, которая должна была атаковать американское посольство и освободить заложников, находящихся там — существовала еще одна группа. Она должна была захватить Министерство иностранных дел Ирана и освободить трех высокопоставленных американских дипломатов, удерживаемых там.

Эта часть операции была еще более сложной, чем первая. МИД Ирана — находился в правительственном квартале, усиленно охраняемом, там не было никаких посадочных площадок. При высадке — операторы должны были не только освободить заложников, но и как предполагалось, принять бой с как минимум двадцатикратно превосходящим по численности противником.

Потому — была принята схема вертолетной атаки. Двенадцать OH-6 "Little Bird" должны были приземлиться на крыше самого МИД и зданий поблизости. Двенадцать групп. В каждой по два человека. Первый номер вооружается винтовкой CAR15 с подствольным гранатометом, второй — пулеметом HK21 с тысячей патронов, так же каждой группе выделяется два LAWs и две мины Claymores. Получается — на группу должно было быть двенадцать ротных пулеметов, при необходимости они должны были остановить на короткое время противника численностью в пехотный полк с поддержкой легких БТР.

Операцию должен был выполнять тридцать девятый отряд специального назначения, расквартированный в Германии, он же Det A. Этот отряд был, в общем-то, первым в армии США, который специализировался на "нетрадиционной войне" и "борьбе с терроризмом", он старше Дельты, в случае большой европейской войны его задачей было уничтожение советского командования в Европе. Когда провалился "Орлиный коготь" — они остались в деле и начали репетировать повторную атаку на Тегеран, название операции было Stormcloud, Грозовое облако. Операция была отменена после того как Рейган выиграл выборы**.

Анкара сильно напоминала Тегеран — сушь, смертельное дыхание пустыни, горы вокруг, бетонные стены нового, с нуля построенного города — тут почти не было "старого центра". Приметой революции были засранные улицы — как только происходит революция, все сразу перестают убираться, подметать, и непрекращающееся завывание нашид или религиозных гимнов. Одним из первых указов Временного правительства — была отмена всех ограничений, которые Ататюрк ввел для религии. Народ массово ударился в религию, видимо потому что разочаровался во всем остальном. В том числе молодежь. Снова повторение Тегерана в самом жутком, непредставимом для американца варианте. В то время как в Сан-Франциско хиппари проповедовали свободную любовь — здесь бухались на колени и наперегонки надевали на женщин черные мешки...

Представить себе, что кто-то сознательно способен выбрать вот это вместо свободы — было сложно. Но это было. И это надо было осмыслить — чтобы победить...

Капитан оставил свой мотоцикл на соседней улице. Уже стемнело, но лишь редкие огни — горели в городе. Еще одна примета революции — нет электричества. Этим запомнился ему Тегеран — зловещая темнота по ночам, освещаемая редкими фарами машин, кострами горящих бочек и трассерами...

На углу — свет был, видимо от дизельного генератора. Это было небольшое кафе на углу, буквально на несколько столиков. Окна по новой моде были закрыты металлическими решетками, как и дверь. Но по виду, кафе работало, и капитан решил зайти, ибо проголодался.

К его удивлению, кафе оказалось иранским, об этом говорили хотя бы фотографии иранских звезд кино до-1979 года на стенах. В кафе почти никого не было, только ужинали несколько бородачей. На капитана они посмотрели с подозрением, но промолчали.

Капитан постучал по стойке — к его удивлению появилась женщина, молодая еще, одетая во все черное. Траур, видимо...

— Салам алейкум — сказал капитан

— Ва алейкум ас салам... — женщина внимательно посмотрела на него

— Что-то еще осталось?

— Есть абгушт

* * *

, еще горячий...

— Хорошо...

Капитан зеленых беретов достал десять немецких марок и положил на прилавок

— Это слишком много! — запротестовала женщина

— Сделайте две порции — сказал капитан — и чай. Хороший чай. Я устал...

— Хорошо... — не стала спорить женщина.

Абгушт действительно был хорошим, наваристым, настоящим, для голодного с самого утра капитана — самое то. Лепешка была свежей, а чай — душистым. Он сел спиной к прилавку и лицом к двери и незаметно расстегнул потайную кобуру, чтобы чуть что стрелять.

Мужчины — бородачи — доели, расплатились и ушли, канув в зловещую черноту улиц революционного города как в болотный омут. Появилась женщина, вытирая руки полотенцем...

— Я посижу с вами, вы не против? — спросила она

Капитан пожал плечами

Негромко играла какая-то мелодия...

— Вы ведь американец — сказала женщина

Капитан покачал головой

— Я поляк. Журналист.

Женщина смутилась

— Извините. Я не должна была спрашивать...

Капитан не отреагировал

— Вы очень вкусно готовите.

— Спасибо. Это кафе досталось мне от отца...

Капитан подумал, что лучше бы прекратить этот "духовный стриптиз", пока не стало слишком поздно. Но что-то мешало ему это сделать...

— Откуда вы? — спросил он

— Мы из Тегерана — просто ответила женщина — переехали сюда, когда...

Она не стала продолжать

— А теперь здесь тоже самое. Это ... расползается как рак. Мне уже угрожали.

— За что?

Она пожала плечами

— За то, что женщина. Им неприятно, когда женщина конкурирует с мужчинами. Днем здесь не протолкнуться. Отец... болен, он больше не может стоять у плиты.

— Понятно...

— У меня был брат... — продолжила женщина — его убили при штурме казарм авиационного полка. Молодчики аятоллы Талегани. Я... мы все ждали, что вы придете и поможете нам. Почему же вы не пришли...

Почему не пришли?

Потому что просрали Вьетнам. Потому что в семьдесят пятом мы сдали Южный Вьетнам коммунистам и ничего не случилось. Потому что перестали верить в самих себя. Потому что разведка, е... их мать, утверждала, что режим шаха крепок, а аятолла Хомейни — всего лишь забавный старик. Потому что внешней политикой рулил этот сукин сын Киссинджер.

Вот поэтому теперь американцев и берут в заложники...

— Не знаю — сказал капитан

— Те люди — помолчав, сказала женщина — которые только что ушли. Они ждут вас в темноте на улице, чтобы ограбить. А то и что похуже.

Капитан подумал, что идея ограбить зеленого берета из десятого отряда — несомненно, худшая, что могла прийти им в их немытые, заросшие головы

— Но я выведу вас. Через дом. Там есть выход, даже два.

— Спасибо...

Женщина встала

— Доедайте и идите за мной.

— У вас не будет потом проблем?

— Нет.

Женщина действительно вывела его на другую улицу — ту самую, где располагалась их явка. Не зная, что сделать... предлагать еще деньги было бы явной ошибкой, он протянул ей руку. Женщина пожала ее, а потом смутившись, захлопнула дверь. Как будто между ними произошло что-то такое, о чем нельзя рассказывать.

Посмотрев на часы — он носил старые Сейко времен Вьетнамской войны — он направился дальше по улице, на явочную квартиру.

Явка — была замаскирована под лавку, владелец то ли бежал, то у него было какое-то соглашение с ЦРУ. Тут торговали коврами, он постучал, выждал минуту — пока лязгнет засов. Вошел в полутемное, пахнущее пылью и старьем помещение...

— Свои.

Старик, невысокий, похожий чем-то на джинна своей неопрятной седой бородой — положил под прилавок польский ППС, который держал

Это был ни кто иной, как Рузи Назар. Легендарный оперативник ЦРУ, он родился в 1917 году в Маргелане, Узбекистан, в 1941 году был призван в действующую армию. Его подобрала и выходила девушка, отец которой был бандеровцем — под его влиянием Рузи Назар и сам стал бандеровцем: свои убеждения он сохранит до конца жизни. В том же году на Украине перешел на сторону немцев, вместе с вермахтом сражался за Харьков, был ранен и эвакуирован в Германию. После излечения переведен на работу в абвер, на формирование Туркестанского легиона. Выступал в лагерях военнопленных, где призывал мусульман вступать в ряды вермахта и сражаться с советскими безбожниками. Конец войны встретил в Италии, помощником фельдмаршала Кессельринга.

Скрывался. В 1947 году перешел на легальное положение, стал одним из первых дикторов Радио Свобода. Встретился с Кимом Рузвельтом, сыном президента Рузвельта, легендарным уже разведчиком, который еще в 1945 году нелегально проник в советский Туркестан с целью оценки возможности антисоветского восстания. После переподготовки — Рузи Назар стал кадровым сотрудником ЦРУ

* * *

. Очень немногие бывшие нацисты стали кадровыми сотрудниками ЦРУ, обычно их использовали на расстоянии, не желая испачкаться. Рузи Назар был исключением.

С пятидесятых, до начала семидесятых — Рузи Назар жил в Стамбуле, где держал картинную галерею и литературный салон. Он одновременно был как бы вторым резидентом ЦРУ в стране и связным нацистского подполья. Он помогал уцелевшим нацистам, в основном не немцам — перебираться в Турцию, и легализоваться здесь. Под его началом — один бывший штурмбанфюрер стал олигархом, когда на его фабрике началась забастовка — он спустил на рабочую демонстрацию свою немецкую овчарку и открыл по рабочим огонь из ружья. Овчарку убили, и после подавления рабочего движения силами армии, он заставил рабочих участвовать в торжественных похоронах собаки, которую похоронили как человека...

В начале семидесятых после конфликта с резидентом Полом Хенце — Назар был отозван в США. В семьдесят девятом снова призван на службу с пенсии. Нелегально проник в Тегеран под видом торговца коврами, организовывал доразведку на месте для спасательной операции Орлиный коготь и Штормовая туча. После прихода Рейгана переброшен на средневосточное направление, участвовал в организации помощи США афганским моджахедам. Снова вступил в конфликт с начальником афганского направления, агентом ЦРУ Гастом Авракотосом. Поводом для конфликта послужила записка Назара на имя директора ЦРУ, в которой тот резко осудил помощь США таким людям как Хекматьяр и Раббани и предложил помогать только афганским националистам, связанным с нацистскими структурами, например, таким как Ахмад Шах Масуд. В записке он написал, что радикальные исламисты не только не контролируемы, но и очень опасны, США для них не друг и союзник, а такой же враг как и СССР. И только вопрос времени, когда исламисты — атакуют Запад.