— Я боюсь, что маме станет хуже. Простите, я не смогу далеко от нее отойти...
— Да что ты! — махнула рукой Астрид Шафф. — я понимаю. Лекарство-то есть, или надо в аптеку, а то я пошлю кого?
— Все есть. Просто маму сейчас одну не оставишь.
Астрид промолчала, но вопрос был буквально на лице у нее написан. Аля махнула рукой.
— Мама всю жизнь прожила в столице, но не всегда была бедной. Она бывала при дворе... они с королевой полюбили одного и того же мужчину. Мама ушла.
— Ох ты ж!
— Да. Так было.
Астрид и не подумала сомневаться. Аля говорила вполне спокойно, так не врут, нет...
— А тот мужчина?
— Он тоже любил мою маму, но обстоятельства оказались сильнее.
Астрид не стала говорить всякие глупости. Чего уж, люди взрослые, и не такое в жизни бывает. Она сказала то, что было важно здесь и сейчас.
— Зато ты родилась.
Аля кивнула.
— Да. Мне повезло.
— Ты посиди с мамой, а я сейчас сюда чайку принесу, покушать чего... сколько она еще проспит?
— Это хорошее средство. Может, часов шесть или восемь.
— Вот. Ты перекуси, да и тоже поспать попробуй. Тебе надо. Она проснется, тогда уж сложнее будет, не поспим.
Аля кивнула.
— Спасибо, рена Астрид.
— Лисёну я сама предупрежу. Она в курсе?
— Да. Не всей истории, но все мама и мне не рассказывала.
— Бывает. Я с ней поговорю, может, она потом тебя сменит.
— Спасибо.
Астрид кивнула, принимая благодарность, и отправилась за чаем.
Вот ведь как интересно жизнь складывается! Ничего, она еще все-все узнает! Обязательно! Дайте только время... как хорошо, что она в свое время не прогнала Элисон Баррет из своего дома! Сколько всего интересного прошло бы мимо!
* * *
— Стерва!!!
— Гадина!!!
— Дрянь!!!
На голову Ларисии сыпалось столько проклятий, что кто-то менее устойчивый уже бы помер от икоты. Подвела же!
Напакостила!
Как она могла не оказаться там, где ее искали?! Лорена же рассчитывала, в Кловер ездила, и что?! И все напрасно?!
А кто будет писать диссертацию за Эдгара? Отец?
Август Эрдвейн, как на грех, не успел уйти в институт, так что Лорена на него и налетела. Вцепилась...
— Гуся! Ты должен!!!
Август попытался вырваться, дернулся...
— Лорена, я, конечно...
— Что — конечно?! — завизжала Лорена. — Ты сейчас же садишься за диссертацию!!! И только попробуй не помочь Эдгарчику?! Ты что хочешь, чтобы у Даночки были проблемы!? Это все ты, ТЫ виноват! И твоя мерзкая дочурка, которой ты потакал! Вот и выросло невесть что!!! Вот куда она удрала!? Ты наверняка знаешь!!!
— В Кловер...
— Там ее нет!!!
Визг стоял такой, что стекла дрожали.
Эдгара дома не было, а вот Дана и Лорена старались, налетали с двух сторон, визжали, обвиняли... и в какой-то момент Август просто не выдержал.
Побелел, пошатнулся, схватился за сердце...
Будь рядом Ларисия, она бы и заметила, и помогла, и поддержала, и лекаря бы сразу позвала. Только вот ее не было. Август не сумел защитить дочь, а дочь не смогла оказаться рядом с отцом, когда ему понадобилась помощь.
Мужчина отступил — и упал в кресло. И словно откуда-то издали смотрел на кричащих женщин, которые даже не обращали внимание на его состояние, чего-то требовали, ругались... он уже ничего не слышал. И все сильнее размывался окружающий мир, все ярче становился невыносимый свет...
Лорена топала ногами и окончательно впадала в истерику, Дана тоже, умные слуги старались даже близко не подходить к эпицентру...
Когда обратили внимание на то, что Августу плохо, реанимировать было уже поздно. Инфаркт...
Вернувшегося Эдгара ожидало сразу несколько новостей, одна хуже другой.
Смерть тестя, нервный припадок у тещи, а заодно известие, что диссертации точно не будет. Или будет? Ну, должна же Лиска явиться хоть на похороны отца? Там-то ее точно можно будет отловить и усадить за работу. Но!
Теоретически, должна. А как она о них узнает-то? И успеет ли?
Вопросов было много. А вот с ответами и деньгами — намного хуже. И догадайтесь, кто должен все взять на свои нехрупкие плечики, если теща слегла, а жене вообще нельзя напрягаться, даже морально, она же беременна?
Эдгар только за голову схватился. Кажется, он серьезно попал? Да?
* * *
Симон мрачно сидел в полицейском участке.
Сиделось плохо, неуютно было молодому полицейскому, тоскливо и грустно. Мало того, что стыдили его всем наличным составом, так еще и сообщили, что для работы в полиции он непригоден. Так что заполняй-ка ты, сынок, протоколы, подшивай дела, и ищи себе другую работу.
А тут от тебя вреда больше, чем пользы.
От него!
Да он... ему просто пару раз не повезло! Это с каждым может случиться!
Можно подумать, никто из них не попадал в неприятности! Такие все непогрешимые, аж светятся! А он... ну, случилось!
А из полиции уходить не хотелось, нет...
Вот если бы он сам, гордо, по своему желанию ушел, дело другое. А когда выгоняют... сейчас служба в полиции казалась Симону в десять раз привлекательнее. Но что же делать?
Что он может сделать?
Симон посмотрел на дело, которое лежало перед ним.
Убийство рента Свелена.
Сейчас все трое старших полицейских были в городе, отрабатывали любовные связи Шандера. Но Симон считал, что это они зря. Когда баб много, там сразу же и ясно, что той, единственной, среди них не будет. Что они — полные дуры, что ли?
Хотя да, дуры!
Всему городу известно, что из себя представляет этот Свелен, все знают, что с женой он не разведется, никуда он не уйдет, так чего на него вешаться? В чем смысл?
Гнать его поганой метлой, да и все тут... злобствовал Симон не просто так. Ему тоже одна девушка нравилась, но получил полтора года назад молодой полицейский от ворот поворот. А девушка потом закрутила с Шандером.
Ненадолго, на те самые три месяца, потом, конечно, они расстались, девушка даже замуж выйти успела, но было же! Было!!!
И с тех пор Симон таил обиду на Свелена! Может, это иррационально, но Симон предлагал идиотке серьезные отношения, а Свелен?!
Кого ему предпочли, просто — КОГО?! Отвратительно!!! Да еще и смотрели, как на убогого! Симон же тогда не удержался, пришел к Паулине отношения выяснять, ну и позлорадствовать немного... он бы даже назад ее принял... нет, не принял бы. Но если бы она поняла, ЧТО потеряла!
Его, молодого, красивого, умного, перспективного... и променять на какого-то потаскуна!
Паулина, увы, назад проситься не стала. И выглядела на редкость хорошо для брошенки. И так она злобно сказала... лучше три месяца рядом с мужчиной, чем пятьдесят лет с маменькиным сыночком!
Стерва!
Злилась, конечно, Шандер ведь ее бросил, а она на Симона и сорвалась! Но все равно обидно!
Во-от! Тут и может крыться разгадка! Бабы так не убьют, нужен мужчина. Из тех, кому перешел дорогу Свелен, так же, как перешел дорогу Симона, как помешал им с Паулиной! Просто Симон — человек умный и законопослушный! А если кто-то пренебрег законом, и решил убить Свелена? Кому-то он смертельно досадил? Нет, немного не складывается.
Выманить Шандера мог только человек, с которым он знаком, которому доверял... нет, вряд ли это была любовница или какой-то муж, парень, родственник очередной бабы. А вот жена?
Нет, жена вряд ли, но может, у нее есть любовник?
Так все вполне логично укладывалось в версию Симона.
Надоел Марине Свелен супруг, вот она и завела себе любовника, а тот решил перейти в категорию мужей? Ну и порешил законного супруга?
Мог? Запросто!
И что-то подсказывало Симону, что имя любовника он знает. Это как раз тот самый Циммерман!
Почему он?
А по логике! Он рядом всегда, он с Мариной, он все в семье знает, он вполне мог влюбить в себя эту дуру с заиканием... почему нет? И никто их даже не заподозрит! Конечно, кроме умного Симона!
Вот взять бы этого Яника, да поспрашивать, да где он был на момент убийства... Симон невольно посмотрел на свою полицейскую дубинку.
Хорошо расспросить, вдумчиво.
Но кто ему даст разрешение?
Это ж надо, чтобы он один оставался в управлении, а такое может случиться, только если все полицейские заболеют. Но эпидемии-то сейчас как раз и не предвидится!
Симон печально вздохнул, глядя на бумаги. А как хорошо бы получилось!
Он бы героем стал, дело раскрыл, убийцу задержал, и в полиции, конечно, остался. Вот бы они все потом перед ним извинялись! Особенно Миттермайер, гад такой!
Не гож Симон к работе в полиции! Да как у него язык повернулся такое ляпнуть!
Симон даже страной управлять мог бы, да вот не повезло ему у Ариссы родиться! Если б у королевы — дело другое! А он...
Вот и остается страна без мудрого управления, вот и правят ей всякие-разные Риберты! *
*— не опечатка, презрительное от Симона, прим. авт.
Ладно!
Со страной умный Слифт потом разберется, а пока... что бы такого придумать, чтобы остаться одному в участке на день — два? Чтобы спокойно провести арест, чтобы раскрыть преступление?
Симон умный, он придумает!
* * *
— Какие котики!!!
Ларисия и Элисон (настоящая) наперебой угощали котиков вкусняшками и гладили. Млели всей компанией. Девушки — понятно!
Это же Котики! Такие большие, пушистые, меховые, обаятельные... с когтями и зубами, но ведь они все равно очаровательны!
Котики тоже млели!
Не так уж часто горным котам достается поглаживание и почесывание, обычно ни у кого такого желания не возникает. Сразу все думают о целостности рук, ног и прочих конечностей...
Или о том, как поохотиться на ценный трофей. И опять же, про целостность организма, потому что котики слово 'охота' любят. А кто тут на кого поохотится, в горах, которые им вдоль и поперек знакомы — вопрос!
А вот чтобы так, с разными копченостями и вкусностями, чтобы погладить, чтобы восхищаться... котикам нравится, когда ими восторгаются. Они знают, что они — самые совершенные существа на земле, но услышать это лишний раз тоже приятно!
Так что девушки гладили и умилялись.
Котики жевали и мурлыкали, заодно и терлись об девушек, оставляя на одежде килограммы шерсти.
Кошка подошла к Ларисии, когда ушли коты. Элисон в это время гладила котенка, а тот охотно раскинулся на коленях у девушки (поместилась морда и две лапы) и кокетничал вовсю, пуша усы.
— В горах чужие.
— Чужие?
Ларисия смотрела в громадные золотые глаза, и видела. Видела то, что хотела показать ей кошка.
Вот люди, в самой простой одежде, пригодной для гор. Кожаные штаны, под которыми скрываются шерстяные, теплые, кожаные куртки, под ними простые полотняные рубашки. Обычная одежда?
Да, только очень похожая.
Если куртки покупать в разных местах, в разное время, они и выглядеть будут по-разному. Где-то царапина, где-то заплатка, это ж горы, тут потертость, здесь пятно...
Эти вещи выглядят неуловимо схожими, словно вышли из одной мастерской, или сшиты по одним лекалам. Мужчины почувствуют неладное, но вряд ли поймут, в чем дело. А между тем, у всех рубашек одинаковые воротники и манжеты, у всех сапог одинаковые отвороты... отряд?
И у каждого под одеждой оружие.
Ларисия этого не поняла бы, кошка показала. Она-то отчетливо видела.
И где миниатюрные арбалеты, и где ножи... у всех одинаково, за отворотом сапога. Это клуб подражателей? Вот приехали люди с одинаковыми вкусами? Все темноволосые, темноглазые, с достаточно смуглой кожей...
Нет, не похоже!
А на что похоже?
Отряд.
Это отряд, который отправили в горы. И он не один.
Их четыре отряда, в каждом по восемь человек, и каждый отряд разбит на две четверки. Есть старшие, их беспрекословно слушаются.
И речь у них странная...
Кошка ее, правда, все равно понимала. Нет-нет, котики — не полиглоты, но горы-то большие, кого в них не встретишь. Тут и довернцы часто бывают, и кошка нахваталась за свою долгую жизнь.
Да, довернцы.
Они обследуют пещеры — зачем?
Что-то ищут?
Ответа на этот вопрос у девушки не было. У котиков, в общем, тоже.
— Лисси? — Элисон оторвалась от котенка, и поглядела на сестру.
Ларисия, надолго думая, пересказала названной сестре все, что узнала. Элисон нахмурилась.
— Слушай, мне это не нравится! Убивают, поджигают, теперь еще что-то ищут...
— В мою схему все укладывается вполне логично.
— Да, но тогда стоит, наверное, увезти отсюда маму? Вдруг это может быть опасно.
Ларисия прикусила губу.
Она любила Барретов. И тетю Лину, и Элисон, обеих, она их просто любила, как свою семью! И готова была для них что угодно сделать!
Но ведь и Элисон ей помогала в ответ! По чьим документам все это время жила Ларисия?
То-то же! И это только бумаги, а в чем измерить поддержку, любовь, заботу? Кровать в маленьком домике Барретов, которая всегда была готова для Ларисии, и горячий ужин, который подогревала тетя Лина, и улыбка, и готовность слушать о делах Лисси, и их безоговорочную поддержку после того, что выкинул Эдгар...
Как это оценить?
Никак.
Просто любить, быть благодарной за то, что они есть, быть рядом — и тоже заботиться, помогать, поддерживать...
— Аля, я не знаю, стоит ли это сейчас делать.
— Почему?
— Если этот... назовем его пока — источник, может дать обычному человеку магию, не сможет ли он дать тете Лине — здоровье?
Элисон замерла, как суслик. Столбиком.
— Ты... думаешь?
— Даже если у нас один шанс из миллиона, что мы теряем?
Девушка медленно опустила руки прямо на кота, и тот сам принялся о них гладиться. А что? Чего она тут сидит просто так вот уже целых три минуты? Кошачье время теряет!
— Ничего. Но разве такое бывает?
— Не знаю, Аля. Не знаю. Но я бы хотела надеяться.
— Так... — Аля рассуждала достаточно логично. — Некромант еще не приехал, так что мы пока не можем подтвердить твою теорию.
— Пока — не можем.
— Где его виверны носят? — зло рыкнула девушка.
Лисси пожала плечами.
— Какое-то время у нас еще есть, год или два...
— А если довернцы найдут этот источник первым?
— Подозреваю, что в карман они его не положат, и с собой не унесут. Остальное менее важно.
— Кошка тебе обрисовала, где они ищут?
— Да, — примерный район поисков Лисси поняла.
— Может, и нам там поискать?
Ларисия посмотрела на Элисон, которую буквально трясло от жажды действия, куда-то идти, что-то делать, помочь маме... ну есть ведь шанс? Ларисия же никогда раньше не ошибалась, недаром говорят, что она гениальна?!
И молча обняла сестру. Ну и котика заодно, чего он тут лежит так провокационно?
— Потерпи немного, Аленький мой. Мы справимся, и тетя Лина обязательно выздоровеет. Но соваться к вооруженным мужчинам... нет, это слишком большой риск!
— Но ты же можешь вытащить у них всю информацию!
— Но у кого именно? Ты бы доверила такие знания всем сорока мужчинам?
— Никогда!
— То есть посвящен только один, может, двое, и не факт, что это командиры. Всех переловить не получится, и что потом сделают довернцы — непонятно. Нет, Аль, это авантюра, в которой у нас не будет шансов на успех.
