Ставр Створовски. Бедовый орк и рыжая бестия

А этот удар можно и на щит принять и тут же сунуть меч в бок орка — нельзя о защите забывать, тем более, когда на тебе никакого доспеха и нет вовсе.

Пинок.

Посвободнее стало.

Да и мышцы разогрелись.

Остались шаман, те трое, которых отметил Забывший Оковы, и, пожалуй, всё.

Двух дураков, что думали пока суть да дело, девчонку себе заграбастать, Ви успокоила.

Совсем дикие — кто ж на имперского алхимика с голыми руками прёт? Хотя в Свободных Королевствах тихо, не то что там у нас, они могли и не понимать, кого за зад собираются помацать.

С губ шамана слетала пена хлопьями — так он старался чего сотворить.

А чего тут сотворишь?

Под ногами — камень.

Растений — мох да куцые кустишки.

Это тебе не болота, где даже такой огрызок проблем мог бы доставить.

Трудно с шаманством, если на силу заёмную полагаешься.

А вот у троицы воинов дела куда веселее шли — щедро бог их одарил. Не скупясь силы отсыпал.

Атаковали слажено.

То один, то другой, то третий всё за спину норовили зайти.

Скорости, конечно, им не хватает, но их трое и сил у них в достатке.

Замедлим ещё немного.

Ноги.

Что ж вы все ноги-то не бережёте?

Ноги — это ведь основа.

Дед Иохим мне весь мозг выел работой ног.

Вот один завалился.

А там и двое оставшихся.

Только шаман и остался.

Мелкий пакостник всё поле боя удумал в алтарь своего бога обратить.

Но мой подзатыльник быстро это непотребство прекратил.

Нечего портить мой триумф вторым раундом. 

Из трупов были только те двое, что сунулись к Ви, и ещё пятеро моих. Но с моими ещё не ясно до конца — то ли я что не рассчитал, то ли они такие хлипкие были.

Пока вели мы бандитов к замку господаря дракона — пожалел я, что оркам ноги рубил. Тащились они хромые-безногие медленно, ругались, поминали недобрать бранным словом Богов Хаоса и их нечестивого выкормыша, меня то есть, и нанимателя своего, что обещал лёгкое дело, а вон оно как оказалось.

Как и говорила Ви в деле оказались замешаны Монте-Аустрали.

Такая себе у этих Дел Монте семейка.

Кровавыми ритуалами промышляют, убийц к нам посылают, мою матушку нервничать заставляют, меж собой грызутся.

А казалось бы — живи и жизнью наслаждайся.

Это ж не наша Новая Верона, которую соседи спят и видят, как себе заграбастать, — у нас хочешь не хочешь, а надо зубы отращивать, чтоб если что в ответ куснуть, иначе сожрут.

Господарь дракон бандитам не обрадовался.

Бандиты тоже были не то чтобы в большом восторге от дракона и его мертвецов ходящих, а там и Искорка с Проказницей подтянулись.

Предложение демонюки в качестве вкусняшек получить пару голов, орки не оценили и попробовали вырваться.

Безуспешно.

Громче всех визжал шаман.

Оказалось, что он готов продать всех и вся, отречься от Тёмных Богов, и вообще принять веру в Истинного, — только бы я не отдавал его ни демонюке, ни дракону с его мертвецами.

Оставшиеся в живых, кроме татуированной троицы, судя по их рожам разделяли мнение шамана.

Я думал успокоить всех, пообещав справедливых суд, но Ви меня быстро оттащила в сторону.

Объяснила, что бандиты они, конечно, бандиты и есть, и они те самые, которые в счёт подвига идут, только они ничего особо сотворить не успели, а если и успели, то не нам, а мы с ними так нехорошо поступили, поубивали, в плен взяли, вместо того чтобы властям сообщить. В Свободных Королевствах такое не любят. Самоуправством зовут и за это я на каторгу отправлюсь куда скорее, чем изловленные орки.

На этот случай у Ви был план, из которого явно торчали уши Пройдохи: собрать с бандитов показания о том, что они были наняты Монте-Аустрали, а после пустить их в расход, во избежание.

Но к счастью для орков у меня уже были советы матери по поводу того, что ж мне делать с господарем драконом, который о смерти своей постоянно твердит.

Господарь дракон мою идею не оценил. Огнём начал плеваться.

Ви, когда отсмеялась, махнула рукой, мол, что хочешь то и делай, и ушла.

— Я серьёзно говорю. Вы ж сильный, умный, господарь дракон, так чего Вам помирать? Я б понял там, если б хвост у Вас отпал или зубы выпали, и то ещё подумать можно было б — я б Вам такой хвост выковал — лучше прежнего... так всё ж есть, всё при Вас, а Вы — славная смерть... нехорошо, господарь дракон, могли б и толикой своего знания с кем поделиться. Вам бы спасибо говорили. Хвалили.

— Я — Джузеппе-Фернандо Игнацио-Карамелло де лос Анхелес-дель-Трамонто эндр"Альто-Монтесума эль Сакромонте-Теголио Мадонно-дель-Пьомбо эль Каприччо-делла-Кьеза де лос Тремантос эль Сомбреро-Гранде дель Оливанто эль Пастиччо-Аурелиано эль Темблон-Венанцио эль Инкандесценте. Я убил собственного отца, чтобы стать истинным драконом. Я сожрал его манотворящую железу и сожрал всех своих братьев и сестёр. Я видел Падение Небес. Мне молились и приносили жертвы целые народы. Меня называли богом.

— И никогда не хвалили и не говорили спасибо, поэтому, наверное, я начну. Спасибо Вам за то, что Искорку мою кормите и приглядываете за ней — сразу видно, разбираете в этом деле. Спасибо Вам огромное.

Матушка-то вообще-то говорила кого из селения найти, молодого, с глазами смышлёными и с собой на тренировку начать брать, но вышло что вышло.

Господарь дракон как услышал мою "спасибо", так огнём свои поперхнулся, закашлялся.

— Да пошёл ты!.. и дед твой с его этим "мой внук решит твою проблемы со смертью"... пошли вы оба...

Но пошёл почему-то он.

К себе пошёл, огнём попыхивая, громко так лапищами своими постукивая.

Оскорблён вроде как.

Ничего, через пару-тройку дней загляну в гости — опять поговорим.

Поймёт господарь дракон, что прав я, да успокоится.

Может орков этих бедолажных в ученики себе возьмёт, а то если Ви от них не избавится, так Пройдоха кого другого пришлёт. Есть ведь у гоблина черта такая — если он чего удумал — сделает.

Проказница, как узнала, где трупы орков остались, тут же слиняла, бросив свою подружку-дракошку одну.

Искорка никуда не денется, а халявные головы — это халявные головы.

Пусть ест — мне жалко что ли?

Ви, уставшую от всех этих переходов по горам, взял на ручки и понёс в селение.

Сам.

Из чувства благодарности, и чтоб подчеркнуть, что ценю свою напарницу.

Ну и немного из той мысли, что вроде как правильные вещи господарю дракону только что сказал, а сам с лисицей своей только и делаю, что ругаюсь.

Оказалось, родители Пьетры не спали — ждали нашего с Ви возвращения. Да и как я понял — в селении этой ночью мало кто глаза смыкал.

А раз Ви сразу к себе пошла, спать, пришлось мне самому рассказать, что там с бандитами приключилось.

Рассказал.

На свою голову.

Я и понять-то не понял, как то, что я орков отвёл в замок господарю дракону превратилось в то, что господарь дракон покорился моей воле и теперь пленников моих согласен сторожить.

Дракона, значит, я одолел, воле своей подчинил.

Ага, держи карман шире.

Так-то он меня послал куда подальше и удалился.

И пока к нему соваться не стоит — господарь дракон же как деды мои. Они ж даже когда уже поняли, что не правы, так всё равно ж мириться не придут. Гордые. Надо как-то бочком к ним, чтоб и своим, и нашим. Мол, всё я понимаю, и вообще.

А если по правде, так орков я в замок отвёл потому как там стража мёртвая имелась, а тут кто б за бандитами приглядывал? Это я оркам накостылял, а людям простым они даже битые шеи б намылили — только в путь.

Мои попытки объяснить, что всё не так, как они поняли утонули в здравницах и заверениях устроить вечером пир в честь выполнения двух из трёх подвигов.

Дела... проснётся Ви — точно ругаться будет...

Когда Ви узнала о моём конфузе, она не стала ругаться.

Она стала ржать.

Вместе с Юнией.

Вдвоём, значит, надо мной потешались.

Эта рыжая понятно, но вот Юния-то чего? Приличная же девушка. На вид. Хоть и высокая больно. И худющая.

— Орк, выше нос — целый пир в твою честь. Халявная жратва и выпивка — всё как ты любишь.

Ви, как обычно права, выпивка и жратва — это славно. Это я люблю.

И к тому же хвалить меня будут, хоть особо и не за что, а всё равно — приятно.

Только вот чую — дурит меня.

Дурит.

Вон глаза как сияют.

И что лисица думает: не вижу я этого? Так вижу я всё. И нос мне не врёт — нос у меня чуткий, эта рыжая даже пахнуть начинает чуть иначе, когда чего-то удумала.

О чём я лисице и сказал.

Тут ни с того ни с сего Ви ругаться начала, погнала меня воду в чан таскать, греть её, ванную готовить.

А потом ещё самого заставила помыться и прилично одеться.

Как будто бы я совсем дурной — сам не сообразил бы?

Пир вышел правильный, не то что было, когда нас встречали.

Все больше пели, истории рассказывали, а не речи говорили.

Речи тоже были. Куда ж без них? Но мало их было, поэтому я и притворился, что их совсем не было.

Ели, пили.

Я на спор бутылку залпом осушил, а потом шпагой в кольцо на нитке подвешенное попал.

И за ножами сбегал.

Метал их во всё, на что пальцем показывали.

Собирать не стал — детворе будут. Ножи у меня-то хоть и простые, чуть грубые, но добрые, а я, если надо будет, потом себе ещё накую.

И лавку с людьми ради смеху поднимал.

Веселился, в общем, и людей веселил.

А там, как о третьем подвиге узнал, так ещё веселее мне стало: преподнести своей невесте в качестве подарка gentarca семьи Дел Монте — печать для винных бочек.

Вот это подарок по мне: и невесту порадую, и Дел Монте нос утереть смогу, как и планировалось с самого начала.

Правда, с самой невестой, с Пьетрой, не срослось опять.

Вроде и видели её.

Вроде даже и рядом со мной говорили, что была, а я как-то прозевал.

Но ничего — свидимся, у таких хороших людей, как Монтезини, дочь должна быть прелестница.

Утром набрал жратвы и винца да потащился к господарю дракону.

По уму надо было выждать несколько дней, но уж больно хорошее настроение у меня было после вчерашнего пира — грех было не поделиться.

А пошлёт господарь дракон куда подальше, так с орками можно будет выпить-пожрать — они хоть и дурные, но всё ж орки.

Господарь дракон, как и думалось, послала меня куда подальше и огнём даже из башни пыхнул. Так без злобы, а мог ведь и мертвяков своих натравить, пришлось бы мне тогда с ними драться.

Объевшиеся Проказница и Искорка не выказали никакого внимания к моей персоне, а вот орки мне обрадовались.

Ну как мне?.. выпивке и жратве они были рады... господарь дракон с его мертвецами-то не озаботился о том, что пленных чем-то кормить надобно.

Тушкан, шаман их, не такой и бездарь оказался, как мне подумалось — никто из его бойцов не помер и раны прилично выглядели, по меркам орков прилично.

В общем, выпил я и с ними, поделился радостью по поводу того, что скоро этим Дел Монте рожи пойду чистить, и пошёл обратно, в селение.

Там Ви и Юния точно уже должны были проснуться, значит, можно будет ещё с ними ещё раз поесть и выпить.

Поесть и выпить — это ж самое то, когда настроение отличное.

Но и когда грустно тоже поесть и выпить не мешает.

Поесть и выпить — это дело важное и полезное при любом раскладе.

Новость о том, что благодаря вмешательству моих дедов, выборы главы Дел Монте пройдут по-старому, давно уже не применявшемуся обычаю, — Ley del más fuerte — меня несказанно обрадовала.

Выборы главы, проведённые в виде боя претендентов всех против всех, давали мне возможность не просто утереть носы, а разбить эти самые носы.

Это ж — ух!

Деды, конечно, у меня со своими заморочками, но мой им поклон и великая благодарность — помогли так помогли.

И я даже не сильно огорчился, тому, что дед Васко ругался по поводу утащенной мной пушки, — ругаться-то дед ругался, а как Святой самого Истинного притащил из Царствия Истины целую делегацию, которая должна была подтвердить правильность проведения выборов и их результаты. И если бы только Царствие Истины дед подключил, но поднял он ещё и своих немалые связи в Империи — от них тоже будет делегация.

От Новой Вероны тоже люди будут.

И ещё много откуда — моя дражайшая матушка постаралась.

Но, возможно, родные моё всё ж немного перестарались, ведь в селении стали поговаривать, что на коронации нынешнего правителя Барбадора — Густава-Фернинанда XII — гостей поменьше было.

Что тут сказать?

Ему просто не повезло родиться Створовски.

Время до того момента, как я оказался стоящим на палубе дедовского "Iratus", пролетело незаметно.

А как могло быть иначе?

Господарь дракон из башни своей вышел, ругать меня и деда Иохима последними словами он при это не перестал.

Орки какие надо бумаги подписали, сдали всех, как сдаёт улов рыбак-пропойца, за гроши, но прям сейчас, чтоб было что залить в себя.

Я им кому ногу железную сделал, кому руку, кому заплатку на бок.

И вот оценили ж, зелёные их морды.

Оценили.

Стали проситься ко мне в отряд, но я отказал — всё ж должно быть по справедливости: сперва суд, потом наказание отбыть, а только потом в отряд.

Тушкан будто гоблин какой хитромордый пытался сторговаться, мол, может ну его этот суд, там ведь каторгу точно припишут, лет десять... можно ж всё тихо порешать, я ж им вроде как уже не чужой.

Отказал.

Таковы правили семьи Створовски.

Но предложил — если кто не доволен судом, то можно и по схеме Ви — в расход, прямо тут.

С судом моим родным пришлось чуть поморочиться, чтобы никого, значит, не обидеть, да меня не выдать с моим самоуправством.

Сдали мы орков имперцам.

Оказалось, что они и там успели покуролесить.

Награду за орков Ви забрала.

Всю, потому как уговор такой у нас был.

А за тех орков, которым Проказница головы откусила, соответственно не удалось за них монеты получить, долг приписала.

Юния, что вроде как с Ви подружилась, много чего об отце и Виолетте рассказала, а там ещё и Шило с Летти всякого нарыл.

Там думать надо было, поэтому я туда лезть не стал.

В думать лезть не стал, зато занялся тем, ка Юнию к отряду нашему приладить.

Боец из неё ж теперь никакой — с моей железякой вместо ноги ходить-то можно, даже быстро так ходить, только в бою ходить не поможет. Вся скорость, которой тени славятся, пропала. Одна долговязость да хрупкое тело остались. И в тени ей теперь не нырнуть — так, погрузиться может, неглубоко. Проку от этого никакого. И не маг она. Не алхимик.

Поёт красиво, на своём, на имперском в основном. Грустно. И глазищи — всё такие же грустные, даже когда смеётся. Только и это к бою не приладить.

Пару дней потратил на сбрую для Искорки, чтоб пушку к дракошке приладить. Стала б наша Юния артиллеристской.

Плюнул на это дело.

Искорка с пушкой этой — костыли, только в очередной раз Юнию огорчат.

И тут вспомнились мне пороховые эти игрушки, новомодные.