Товарищ Гроза - 4

Построить большую деревянную халабуду не так уж и трудно, как, собственно, и сконструировать её. Тут много ума не надо — и совершенно неважно, упрощённый ли это вариант или профессорский, с расчётом самой оптимальной крыши. А вот организовать постройку — это уже совсем другое дело. И кто всё это координировал, если не я? Да, понимаю, большую часть работы за меня сделал инвентарь, но стратегическое планирование‑то было на мне! В общем, 'Прораба' Система явно зажала.

— Воздух! — неожиданно крикнул кто‑то из бойцов.

Некоторые тут же привычно упали на землю. Другие глазели в небо, пытаясь понять, что летит и откуда. Что интересно, не только гражданские специалисты, но и бойцы с командирами тоже. И вы знаете, в данном конкретном случае был более согласен со вторыми. Это если прямо из‑за верхушек деревьев выскакивает штурмовик — надо падать, потому что можно просто не успеть. Если же где‑то далеко в мареве виднеется непонятная точка, то можно и не спешить.

Маша Воронова, например, была со мной полностью согласна. Она никуда не падала, а спокойно разглядывала неопознанный летающий объект. Впрочем, неопознанным оставался очень недолго. Взгляд опытного пилота выхватывал характерные черты.

— Английский 'Бленхейм', — уверенно заявила она.

Конечно же, не сомневался в её способностях, но в очередной раз им удивился. Это надо уметь: с такого расстояния определить модель, когда я со своей девяткой в восприятии видел просто крупную точку. Ладно, не точку — уже самолёт, но всё равно едва различимый силуэт.

Изначально англичанин должен был пролететь мимо, но там, наверху, видимо, тоже что‑то заметили и сменили курс. А вот это уже мне сильно не понравилось. Не стал ждать развязки, а сразу начал вытаскивать из инвентаря все имеющиеся средства ПВО. А также назначать бойцов, которые должны были ими воспользоваться. Что характерно, лишних вопросов никто не задавал и не сомневался, стоит ли стрелять в предполагаемых 'союзников'.

Лично я англичан союзниками никогда не считал и не собирался менять своё мнение. Но даже если отбросить мои взгляды, расклад был простой: любой военный самолёт, летящий в мою сторону и явно имеющий в виду именно меня — враг. Нельзя допустить, чтобы он подошёл на дистанцию атаки или успел что‑нибудь сбросить. Летел бы дальше своим курсом или хотя бы облетел нас по широкой дуге, чтобы рассмотреть получше — никто бы на него внимания не обратил. Нет, обратить-то обратили бы, но стрелять точно не стали. А так — они сами выбрали вариант действий. Ждать и проверять, они просто посмотреть или начнут стрелять, я не собирался.

Как только самолёт приблизился на достаточное расстояние, наши средства ПВО открыли огонь. Англичане очень быстро поняли, что здесь это им не тут, и резко заложили вираж, уходя в сторону. Ну, а я понял, что мой отпуск на югах официально подошёл к концу. Всё, что мы хотели сделать, мы и так успели. Пора собирать имущество, прятать бойцов в инвентарь и убираться отсюда домой.

Однако перед этим стоит прибраться — забрать не только полезные вещи и нашу готовую конструкцию, но и весь мусор. В пустыне не должно остаться вообще никаких следов нашего пребывания. Только песок, ветер и память об одной моей очень странной стройке.

Зачем я приказал собрать весь мусор до последней стружки, какую только удалось найти? Ведь во вне лимит он уже не войдёт, и пространственный карман таким способом не прокачаешь. Придётся тащить всё это в основном инвентаре, чтобы потом выбросить. Так какая разница, где именно? Эта пустыня ничуть не хуже любого другого места.

Просто вспомнил одну муравьиную шутку. Вернее, шутку над муравьями. Если видишь одинокого муравья-разведчика, надо подсунуть ему клочок бумажки с каплей сахарного сиропа. Когда он попробует угощение и побежит сообщать о находке остальным, сироп нужно убрать. А потом можно наблюдать, как суетятся всё новые и новые муравьи, пытаясь найти обещанное лакомство. Пускай все они думают, что тот первый муравей был балаболом.

Ну так вот — пускай все думают, что те английские лётчики тоже балаболы. В то, что их кто‑то обстрелял из пустыни, скорее всего, поверят — трудно не поверить, когда в фюзеляже или крыльях дырки, не могли же мои бойцы ни разу не попасть. А вот в то, что они видели посреди песков огромный ангар, толпу народа вокруг, а возможно даже и озеро (хотя последнее вряд ли, подлетали с другой стороны), и так вряд ли кто-то поверит.

Откуда всё перечисленное вообще могло тут взяться? А когда прилетят проверять и вообще ничего не найдут, лётчики точно и надолго прослывут фантазёрами. Ну или просто придурками, которые не способны толком объяснить, где именно они этот ангар видели. Как в таких случаях говорят: 'Пить меньше надо'.

Нет, если будут искать очень усердно, сами следы нашего пребывания, конечно, обнаружат. Ну и что? Ну, были тут какие‑то люди, кочевники или контрабандисты. Но где обещанный ангар?

Посмотрел на уже успевшее уменьшится в объёмах озеро. Но от идеи откачать обратно воду отказался. Даже если британцы сюда прилетят то к тому времени тут уже воды не останется. Пустыня любую каплю испарит, даже если это капля размером с озеро. Да и не такое большое оно у нас получилось.

Когда забрал в инвентарь последнюю кучу мусора, невольно усмехнулся. Вспомнил, как сначала планировал оставить здесь весь этот строительный мусор ради будущих археологов. Чтобы они голову сломали, пытаясь понять, кто и что в этом месте делал. Именно эта часть моих планов провалилась — мусора мы не оставили.

Ну так кто нам мешает совершить промежуточную посадку где‑нибудь в другом месте пустыни и выкинуть всё там? Тем более что мусор в инвентаре держать неприятно, всё равно придётся избавляться. Так что сюрприз для археологов всё равно будет, просто в другой точке. Да я ещё и от себя что‑нибудь по такому случаю добавлю, для пущей загадочности!

Перед тем как улетать, надо было собрать все наши бытовки. Однако вместо того чтобы забрать их все по отдельности и развесить в пространственном кармане на своих местах, я решил провести эксперимент. Ведь они сейчас как бы часть общего комплекса.

А принцип работы инвентаря я уже уловил. Срубил дерево, пообрубал лишние сучья, можно поместить бревно во вне лимит как готовую продукцию. Достал его оттуда и тем самым сразу прокачал основное пространство инвентаря на точно такой же объём. Распустил на доски и опять можно отправлять во вне лимит как что-то сделанное по-новому. Ну а потом достал доски и опять увеличил пространство. Дальше идёт третий этап: сколотил из этих досок какую-нибудь мебель, а лучше просто объёмный ящик, и снова можно отправлять его во вне лимит. Эта цепочка преобразований материи позволяла методично расширять границы инвентаря без дополнительных материальных затрат, только за счёт трудовых.

На этом, собственно, все, четвёртый этап не предусматривался. И если этот ящик достать, наполнить его чем-то ценным, например новыми трофеями, и попробовать опять отправить во вне лимит, то ничего уже не получится. При том, что сами трофеи туда пройдут без проблем.

Я даже пытался сколотить ещё один ящик побольше, засунуть туда ящик поменьше и опять отправить во вне лимит. Ничего не вышло. А жаль, идея была хорошая. Да хотя бы чтобы отправлять во вне лимит не только трофеи, лично сделанное и лично украденное, но и, например, покупки. Да, за счет них инвентарь не прокачаешь, но хотя бы можно будет хранить.

И вот я сейчас захотел провести ещё один эксперимент. Ведь наши старые бытовки находятся не внутри ангара, а пристыкованы к нему, образуя общий комплекс. А вдруг получится? Подошёл, приложил ладонь к воротам ангара и представил, как забираю во вне лимит вообще всё сразу. И у меня неожиданно получилось. Исчезло именно всё, а не только сам ангар. Однако я слишком рано обрадовался.

Внимание! Успешное нарушение правил!

Наказание: предупреждение. Это единственное предупреждение, при следующем успешном нарушении правил испытание будет признано проваленным.

Иллюстраций со строительства грандиозной бытовки не будет. Зато есть несколько из двух предыдущих глав отдыха на острове:

https://author.today/post/852660

Глава 18 Планы на второе посещение Стамбула

Глава 18 Карманная гвардия

(К читателям. Пока не выбрал, какой вариант названия для главы подходит больше. Пишите в комментариях, кому который больше нравится. Или предлагайте свои)

Предупреждение Системы произвело на меня не самое приятное впечатление. Далеко не самое. Странно было бы, окажись иначе. Такое мало кому понравится. Да никому не понравится! Раньше я делал с пространственным карманом всё, что мне вздумается, даже не предполагая, что за это может быть хоть какое-то наказание.

Самое худшее, что со мной могло произойти — просто не получится задуманное. Ну, кроме тех случаев, когда пытался бегать по воде или над травой. Ну да, навернулся и больно ударился о землю. И что? При моих десятках в здоровье и живучести на глазах синяки, конечно, не заживают, но всё равно в разы быстрее, чем обычно. Физическая боль вполне себе честная плата за риск. Однако системная угроза признать испытание проваленным куда серьезнее любых ушибов или даже переломов.

А тут оказывается вот как бывает. И хорошо, что свой эксперимент с похищением огромного судна я провёл до, а не после. Иначе бы просто не решился. С другой стороны, всё, что только может прийти в голову, я уже и так опробовал. Даже египетскую пирамиду пытался спереть!

Хотя нет, задумывался об Эйфелевой башне. Не знаю, как она к фундаменту крепится — на болтах или в него вмурована? До этого предупреждения я бы, скорее всего, попробовал её украсть, а теперь, даже если попаду в Париж, точно не буду. Да и кому она, эта башня, нужна? Где я её потом держать буду? Разве что сдам на металлолом.

Вот так, в неприятных мыслях, и провёл большую часть пути до Стамбула. А туда от Красного моря лететь, между прочим, не так уж и близко. Вот мы и летели. Я на автомате менял самолёты, пряча в инвентарь один и доставая другой при промежуточных посадках. Но это дело уже настолько привычное, что может проходить в фоновом режиме.

И вот опять мы в Стамбуле уже во второй раз. Город на двух континентах встретил нас своим вечным шумом. Хотя, если подумать, то это просто пафосное название, континент-то на самом деле один.

Золотой Рог — бухта Босфора, омывающая европейскую часть Стамбула. Одна из самых больших и удобных естественных гаваней мира. Глядя на бесчисленные корабли, собравшиеся в этой акватории, я ещё раз вспоминал свой эксперимент в Александрии. Если честно, дико хотелось прямо сейчас нанять лодку, поплыть вдоль извивающегося залива и хватать всё подряд в пространственный карман. Ну, ладно, не сейчас, а ночью — но всё равно хотелось.

С другой стороны, не менее сильно хотелось сохранить свои возможности в секрете. Тем более что тут и рисковать-то особо не было ради чего. Английские линкоры отсутствовали, американские авианосцы — тоже. Да и предупреждение Системы всё ещё неприятно жгло память.

Из по-настоящему крупного здесь выделялся разве что турецкий флагман — линейный крейсер 'Явуз'. Бывший немецкий 'Гебен', ветеран Первой мировой, который когда-то наводил ужас на Севастополь. Ладно, ужас он не наводил, но уважать и опасаться себя заставлял. Старый, почтенный, но всё ещё грозный со своими 280-миллиметровыми орудиями. Этот стальной гигант, застывший на рейде, был живым напоминанием о былом величии империй.

Рядом в гавани теснились итальянские и греческие сухогрузы, пара британских танкеров, запертых здесь войной, и даже несколько болгарских канонерок. Особняком стояли румынские вспомогательные крейсера, вроде 'Дакии' или 'Реджеле Кароль I' — переоборудованные из пассажирских лайнеров, они выглядели изящно, но для моей коллекции были слабоваты. Разношерстный флот, собравшийся в нейтральных водах, напоминал временную выставку достижений мирового кораблестроения, замершую в ожидании непонятно чего.

И нет, это не я такой специалист, который на глаз определяет любой корабль и его национальную принадлежность. Просто нанял прямо тут, в порту, мальчишку-гида, говорившего по-русски. Очень хорошо говорившего, хоть и с явно заметным акцентом. Видимо, кто-то из детей наших эмигрантов первой волны, выросший на этих причалах.

Он выдавал характеристики судов и фамилии капитанов чуть ли не с завязанными глазами, перемежая технические данные местными сплетнями. Почти как Маша Воронова про самолёты. Надеюсь, он не сочинял всё это на ходу для глупого туриста, согласившегося заплатить несколько лир. Но слушал я его внимательно — в этой каше из мачт и труб мне нужно было вычленить не военные трофеи, а тех, кто набивал трюмы действительно полезными вещами.

Я ведь задумал уйти отсюда, громко хлопнув дверью. И если решил никому не демонстрировать свою возможность похищать целые корабли, то на их грузы это не распространялось. Да, конечно, портовые склады грабить удобней, но если будет что-то по-настоящему стоящее, можно взять и из трюма.

В Стамбуле тысяча девятьсот сорок первого года в Золотом Роге можно было встретить гремучую смесь из современных судов, антикварных посудин и кораблей нейтралов. Современный Стамбул стал местом, где на соседних причалах могут стоять суда воюющих сторон. Это создаёт напряжение, которое можно использовать.

Турецкий флот, конечно, не самый слабый в мире, но далеко и не самый сильный. Посмотрев на всё это плавучее разнообразие, я вздохнул и решил придержать козыри. Не стоит светить способности ради 'Явуза', который уже давно стал скорее памятником архитектуры, чем реальной угрозой. Лучше отложу этот фокус на потом.

Возвращаясь к планам на второе посещение Стамбула — их было много, и все разные. Во-первых, тотальная зачистка всех складов, до которых дотянутся руки. Покупка партии мандаринов и прочей экзотики — это, конечно, мило, но основное пространство моего инвентаря далеко не резиновое. Да, с каждым разом всё большее, но всё равно ограниченное. А покупные товары, увы, можно отправлять только в него. Зато награбленное идет прямиком во вне лимит, который растягивается получше любой резины.

Поэтому мы снова работали по старой схеме. Мы с профессором Николай Сергеевич Вознесенским прикидывались торговцами фруктами и поселились в той же гостинице, что и в прошлый раз.

Я, кстати, забрал все открытки, которые себе отправлял. То, что отправленные с центрального почтамта Стамбула по-любому придут, можно было не сомневаться. Что интересно, из Александрии тоже успели добраться. С другой стороны, авиапочту никто не отменял. Да, она сейчас не регулярная и послание забирает разве что летящий в нужную сторону по оказии самолёт, однако тут такой случился, можно сказать, повезло.

И, кстати, я оказался не единственным получившим почту. Профессору тоже кое-что пришло, но не открытки, а несколько писем от деловых партнеров. Мы ведь не только прикидывались торговцами, мы реально покупали. Да и Савелий Петрович тоже кое-что получил, в том числе и от графа Антошки. Входящая корреспонденция оказалась чем-то странным и давно забытым.