Перворожденные Целестиалов и Архитекторы Безумия

Из рода Ксил и потомков ее сестры на Сейдхоне произошли:

Верховная верховная ведьма Ева Керлсил, верховный правитель Стокориджа;

Муабитка Мекресс, помощница короля Киссая из Милинара и чародейка

губернатора Каксы из Форхильнора, построившая Каменный храм;

Дона Д'Айгуа, жестокая и коварная Бруиксерра из Катаальды;

Телекрейн и Талина, верховные жрицы Демонланда и повелительницы Сагара.

Из стигийских потомков королев-ведьм с Дизана вышли:

Кара Волше, императрица Вахлы на Амбрии, построившая Великий обелиск;

жрица Сирша, которая коварно и жестоко развратила свою одарённую дочь Бавморду;

Зарина, боевая ведьма и королева Заада, которая проникла в скрытое измерение Вознесённых альтерранцев и едва не захватила власть над Пендаром;

Тортуна, деспотичная чародейка и королева Империи Короны;

королева Азура из Ведьминого королевства Сик в подземном царстве Монго.

Те, кто остался на Сейдхоне, были чародейками, которые использовали мощные иллюзии, чтобы

менять свою внешность. Таким образом они заманили к себе несколько богатых торговых флотилий и зачаровали их экипажи, чтобы те испытывали непреодолимое влечение ко всему, что бы им ни предложили.

Так они обеспечили себе средства, благодаря которым их раса не просто выжила, но и процветала. Как только они добавили к своим магическим искусствам богатство, они смогли превратить свою бесплодную страну в огромную и роскошную Планету наслаждений.

За несколько поколений они избавились (или замаскировали) от большинства своих змеиных черт, превратившись в людей или сефи, хотя их красная или розовая эвтросовая пигментация осталась неизменной.

Однако это лишь придало им экзотическую привлекательность в глазах многих людей и гуманоидов, и они стали известны в галактике как сейды-хетарай, или женщины-феи.

Как и другие курорты в галактике, они начали привлекать толпы богатых посетителей, которые приезжали в Сейдхону, чтобы посетить многочисленные казино, цирки и шоу, узнать свое будущее, насладиться психоделическими и магическими развлечениями, а также роскошными и изысканными дворцами Лупанаров и садами наслаждений, где прекрасные куртизанки стремились удовлетворить любой их каприз. Так сейды Хетараи сказочно разбогатели и отчасти сохранили свой прежний престиж и власть. На протяжении долгих лет они сохраняли свою красоту и жизнь.

Что касается их детей, то девочек обучали искусствам, а мальчиков использовали в качестве телохранителей и сопровождающих. Со временем они тоже обрели врожденные способности, схожие с теми, что были у их сестер, и благоразумно использовали их, чтобы создавать для гостей незабываемые впечатления, что повышало их статус в матриархальном обществе. Поскольку и мужчины, и женщины были успешными эмпатами, им полагалась доля добычи, и они жили в довольстве и праздности.

Спустя несколько поколений, когда их стало больше, чем они могли комфортно разместить в своих жилищах, многих представителей молодого поколения попросили основать колонию в новом мире. Некоторые не хотели начинать жизнь заново в другом шатре, но благодаря своему богатству они были уверены, что создание комфортных условий не станет для них непосильным бременем. Так была основана планета Зелтрос (от древних слов zelt — 'лагерь' и otros — 'другой'), которая впоследствии стала процветающим миром, еще более величественным и долговечным, чем Сейдхона.

ПУТЬ ЛЕВОЙ РУКИ

До начала войн за Империю, Сситер посылали непревзойденных волшебников и воинов, которые тайно расселялись по галактике, чтобы обосноваться в мирах, где обитали другие народы-единомышленники, создавать сильные коалиции и заключать брачные союзы с сексуально совместимыми расами. Это были не просто тактические маневры, а скорее способы освящения и расширения своей территории. В то время как более поздние союзы с налрони и Коркодинами, среди прочего, помогли расширить границы Империи ситхов, именно их объединение с ненавистными людьми укрепило их место в грядущих войнах и после них.

Приказ отправиться в Ледяные склепы Желла на Паксе, где они должны были найти своих духовных братьев среди людей, оказался камнем преткновения для ситхов, которые не так-то легко отказались от своей прежней эрутрийской гордости и презрения к этой ненавистной расе. Кроме того, они не понимали, почему они не могли просто объединиться с таунгами, чтобы отвоевать этот мир и уничтожить 'человеческих паразитов', как они их называли. Сситеры лишь сообщили им, что для этой цели на Рун будет отправлена группа, но независимо от того, увенчается ли успехом этот заговор, люди были важны для прихода хозяев. И это все, что они сказали, добавив лишь, что ситхов нужно испытать. Поэтому перед киссаями была поставлена задача одобрить этот крестовый поход как великую честь.

Из тех, кого Архитекторы привели в Земные миры, некоторые принадлежали к высшим слоям общества и вращались в эзотерических кругах и культовых братствах. С их прибытием в Небесную реку активность этих тайных орденов только возросла, а приверженность пути левой руки культивировалась с пугающим рвением. Поэтому Орден ситхов был принят в их ряды с обещанием, что они приумножат свои эзотерические знания, силу и богатство. Но за это им придется заплатить высокую цену, ведь ситхи пришли с определенной целью: произвести на свет и воспитать наследников, похожих на людей.

Самые успешные гибриды людей и ситхов были хорошо обучены и подготовлены, прежде чем их отправили в населенные людьми миры, чтобы они заняли руководящие посты в различных сферах. Несмотря на то, что эти миры были прикрыты фасадом культуры и коммерции, они должны были стать оплотами власти Бессмертных Богов, эпицентрами, из которых незаметно начнется Эпоха Тьмы.

Многие из этих миров не стали теми твердынями, о которых мечтали ситхи. Тем не менее, все они были заражены тьмой в виде превосходства одних видов над другими, жестоких суеверий, жестких иерархических структур, технократического доминирования, племенной разобщенности или гегемонистского империализма.

Менее человекоподобных отпрысков использовали в качестве воинов в соответствии с их способностями или отдавали магам-хирургам, которые проводили над ними эксперименты по скрещиванию с другими расами. Неудачи разрушительных алхимических экспериментов ситхов были погребены в недрах планеты. Некоторых из них забрали паксийские огры, которые до сих пор бродят по пещерам и туннелям своих подземных владений. Из этих отпрысков произошли ужасные хтонийцы, которые вместе с коридорными упырями и крысолюдами служили стражами и охотниками в темном подземном мире.

Огры часто вступали в бой с ненавистными им рафами, которые вторглись на их земли. Рафов отправили строить Трубы, проходящие сквозь земную кору под Паксом, и, хотя их сдерживали безымянные 'питомцы' Тёмных, они были известны тем, что пожирали всех мелких существ, которых могли поймать. Хотя рафы тосковали по тем временам, когда они правили как полубоги и короли, им не хватало терпения выносить шумных подданных, чьи жалобы и требования мешали им спать, поэтому они были более довольны жизнью под Паксом, где готовили мир для богов и вели великие войны с ограми.

Интерлюдия I

Между полевыми цветами и сорняками

В Мариане, одной из пяти стран на Чандриле, наступили долгие летние дни.

Нор находится на севере, Сефина и Киме — на западе, а Ночные земли Шалиме — далеко на юге. Они возникли из более крупных суперконтинентов На'а и Йимк. Благодаря мягкому климату, существующему круглый год, и изобилию деревьев и кустарников, приносящих пищу, жизнь на Чандриле, как правило, была легкой и была посвящена образованию и искусству. Те, у кого менее миролюбивый нрав, охотились бы в охотничьих заповедниках, но общественное мнение испортилось в отношении кровавых видов спорта, и блэкбекам, кэрнмогам и фекленам была предоставлена полная защита, как шквалу и другим животным в прошлые годы.

В то время как придворные традиции чандрилан исчезали вместе с молодым поколением (жители менее богатых районов отказались от них задолго до этого), чандриланцы все еще не проявляли терпимости к нарушению закона, и Чандрила могла похвастаться лучшими правоохранительными органами в галактике. Их судебная система была достаточно проницательна, чтобы проводить различие между преступлениями бедных и преступлениями богатых, и была снисходительна к первым и сурова ко вторым. Поскольку мест, где все было с точностью до наоборот, было слишком много, 'белые воротнички' старались обходить эту планету стороной, за исключением нескольких особо упорных. Бедность и наркомания существовали, но с ними боролись с помощью комплексной системы образования, реабилитации, лечения психических расстройств и обеспечения занятости. За умышленное убийство, при наличии достаточных доказательств вины, полагалась быстрая и безболезненная казнь. К политической коррупции относились еще более нетерпимо.

Лето на Мариане было теплым и ветреным, располагающим к долгим ленивым послеобеденным прогулкам в кругу семьи на свежем воздухе с бокалом хорошего вина с одной из местных виноделен. Чандрила была одной из тех планет, которым повезло. Она избежала худших последствий галактических войн, а ее население, предрасположенное к стремлению к знаниям и миру, в целом управлялось мужчинами и женщинами, обладавшими редким сочетанием мудрости, сострадания и честности. Хотя мало кто из ныне живущих помнил об этом, Чандрила была похожа на те зачарованные миры, какими они были в Древнейшие Времена, когда жизнь была молодой и беззаботной, а кошмары еще не проникли в галактику.

'Сынок, у меня есть задание, которое тебе не понравится'. Приветливый, прилежный и пользующийся большим уважением, с красивым лицом и худощавым телосложением, Ормонд Гекстрофон был воплощением чандриланского мужчины. Он женился на Игрейне молодым, согласно обычаю, и с тех пор был доволен.

Архул, которому в этот день было лень, вздохнул. 'Какую тяжелую работу ты бы поручил мне?'

Архулу Гекстрофону было шестнадцать, и он был полон энергии и идей.

Достаточно предприимчивый, чтобы спускаться в Хрустальные каньоны и исследовать Ночные земли, но достаточно благоразумный, чтобы держаться подальше от опасности и получать оценки выше среднего, он был на пороге больших перемен в своей жизни. Несмотря на то, что его мучила нехарактерная тревога, проявлявшаяся в виде тревожных снов, он оставался достаточно прагматичным, чтобы позволить жизненным ветрам дуть так, как они хотят, как гласит пословица Чандрилан.

— Дикие поля лириса, которые растут к западу от поместья, к югу от травяного сада твоей матери, заросли сорняками. Их нужно будет вытащить, и ни у Стерна, ни у меня нет на это времени. Я знаю, что ты занят другими делами, но я бы не стал просить, если бы это не было так важно.

Тимон Стерн практически вырос в поместье и, пожалуй, был даже более трудолюбивым, чем его отец.

У Стерна было несколько работников, которыми он управлял, но сейчас, в межсезонье, все они наслаждались заслуженным отдыхом.

'Всё в порядке. Если сорняки заглушат лирис, мама будет в ярости. Я не против'.

'Ещё как против! Это... другой вид, не похожий на те, что мы видели раньше'.

'Как они проросли так, что ни Тимон, ни другие садовники их не заметили?'

'У них красивые цветы!' — улыбнулся Ормонд. — 'Твоей матери понравился контраст с фиолетовыми цветами. Она считает это поле продолжением своего сада. А поскольку в молодом возрасте они похожи на лирис, мы решили, что это просто ещё один полевой цветок'.

Архул переоделся, взял маленький вибросовок и робосапку и направился к полю, которое теперь было усыпано фиолетовыми и жёлтыми цветами. Он не возражал. Инструменты выполняли большую часть тяжелой работы, и когда день выдался погожим, как это часто бывает в северо-западной части Марианы, в этом был какой-то созерцательный, почти терапевтический аспект.

Но не сегодня.

Арамантовые цветы противоречили своей природе. Они не только упорно сопротивлялись усилиям робота-совка, часто ломая стебель до того, как можно было извлечь корень, что заставляло его часто переключаться между инструментами или работать руками, но и были широко распространены, в результате чего трава и лирис были вырваны вместе с ними. Оглядев море пышных цветов, окружавших его, он понял, что за несколько часов не закончит.

Архул провел значительную полевую работу, поскольку, несмотря на то, что они были состоятельны, его отец считал, что его дети должны понимать 'тяжелую работу и жизнь простого человека', как он выразился, а также способы приобретения предметов первой необходимости.

Теперь он проверил почву. Если бы она была слишком кислой или щелочной, влажной или сухой, плотной или песчаной, это привело бы к различным проблемам. Результаты показали сбалансированный уровень рН.

Садовник, вероятно, уже сделал это и внес необходимые коррективы.

Жители Чандрилы не сразу распознали бы в любом полевом цветке сорняк. Жители других миров считали проблемой все, что не поддается легкому контролю.

На Чандриле знали, что из полевых цветов изготавливают лекарства, продукты питания, создают среду обитания для диких животных или просто придают эстетический вид. Настоящие сорняки являются инвазивными и вредными для общественного здравоохранения, других растений, дикой природы или собственности.

Это задание обещало оказаться более трудным, чем он надеялся. Снова вздохнув, Архул понял, что ему придется изменить свое расписание и, возможно, даже пропустить несколько общественных мероприятий, которых он с нетерпением ждал. По крайней мере, это будет разовым мероприятием.

На второй день он пришел полный надежд, но тут же почувствовал, как его желудок сжался, когда он увидел еще больше вредителей.

Казалось, что накануне он ничего не делал. Ему придется попробовать новый подход. Он прокопал несколько метров в одном месте... обнажая особенно толстый и вредоносный корень. Это была уродливая, раздутая, протухшая штука. И чем глубже он раскапывал землю вокруг растения, чтобы добраться до его основного основания, а не только до боковых корней, тем больше он начинал понимать природу подземной системы этого существа и тем сильнее его охватывало чувство отчаяния. Все они были связаны между собой, вероятно, с еще более глубокой подземной сетью невероятно огромных корней. Как далеко она простиралась? Он сходил в сарай и вернулся с тележкой, полной натуральных пестицидов, которые должны были иссушить побеги и ослабить сосудистую ткань и корневую систему, нанеся противнику (именно так он начал воспринимать это растение) сокрушительный удар, от которого тот, возможно, уже не оправится.

На следующий день он вернулся и с ужасом увидел еще больше этих проклятых растений! Никогда прежде он не сталкивался с таким коварным захватчиком. Он снова помчался в сарай и на этот раз вернулся с мощной лопатой и небольшой, но эффективной вибропилой.

Спустя несколько часов он лишь немного приблизился к решению проблемы: многочисленные цветоносы по-прежнему гордо возвышались, непокорные и, казалось, ничуть не пострадавшие. Это открытие казалось жестоким и продуманным, оно свидетельствовало о триумфе злобного захватчика и сокрушительном поражении Гекстрофонов. Почувствовав, что совсем выбился из сил, он решил сделать перерыв на день.