А теперь несколько слов о дальнейшей судьбе командира под-водной лодки и старшего на борту. В.Г.Савицкий в июле 1964г. в третий раз за свою карьеру был назначен командиром строя-щейся подводной лодки. Теперь это была крейсерская дизельная подводная лодка с крылатыми ракетами оперативно-тактиче-ского назначения К-81 пр.651. Строили её на заводе «Красное Сормово» в г. Горьком (ныне Нижний Новгород). 27 декабря 1965г. экипаж после всех испытаний привёл подводную лодку в губу Малая Лопаткина (Западная Лица Мурманской области). Включили её в состав 35-й дивизии 1-й флотилии подводных ло-док Северного флота. В 1968г., в то время, когда ПЛ находилась в среднем ремонте в Северодвинске, кап. 1 ранга В.Г.Савицкий назначается на должность старшего помощника оперативного де-журного флота оперативного поста защищенного командного пункта Балтийского флота. Уволился в запас он через 10 лет и убыл в распоряжение Центрального райвоенкомата г. Калинин-град. В ходе работы над этой книгой автор смог связаться с су-пругой В.Г.Савицкого Ниной Сергеевной и получить некоторые комментарии к излагаемым событиям, в том числе и о том, что между ним и В.А.Архиповым существовали разногласия относи-тельно излагаемых событий.

Интересно отметить такой факт. Все командиры подводных лодок, принявших участие в Карибском кризисе, а также началь-ник штаба и командир бригады оставили воспоминания о походе, за исключением В.Г.Савицкого. Во многих публикациях, доку-ментальных фильмах и телепередачах можно увидеть всех, за ис-ключением В. Г.Савицкого. До сих пор даже качественная его фотография не публиковалась. Мы не будем домысливать, по-чему такое стало возможно. Просто отметим данный факт, кото-рый в будущем может стать темой художественного произведе-ния.

Кап. 2 ранга В.А.Архипов после завершения Карибского кри-зиса продолжил службу в прежней должности. В ноябре 1964г. он был назначен командиром 69-й бригады 4-й эскадры подвод-ных лодок Северного флота. Затем командовал 37-й дивизией подводных лодок Балтийского флота. В декабре 1975г. в звании контр-адмирала В.А. Архипов назначен начальником Каспий-ского высшего военно-морского училища им. С.М.Кирова в г. Баку. Находился в этой должности до ноября 1985г. 10 февраля 1981г. ему было присвоено воинское звание «вице-адмирал». По-сле ухода в запас жил в городеКупавне Московской области. Был председателем совета ветеранов города Железнодорожный.

1. Противолодочные силы ВМС США против Б-36

Дубивко

Подводная лодка Б-36 была са-мой «взрослой» во всём составе 69-й бригады — третьей в серии — и всту-пила в строй 30 сентября 1959г. В 1960г. прошла ремонт, который про-должался более шести месяцев. Всё это время с начала строительства экипажем командовал Дубивко Алексей Федосеевич.

Его морская биография очень близка к биографиям других коман-диров того поколения, в том числе,

дился А.Ф.Дубивко Н.А.Шумкова и В.Г.Савицкого. Ро-в 1927 г. После окончания

Владивостокского военно-морского подготовительного училища и Тихоокеанского высшего военно-морского училища в 1949 г. связал свою жизнь с подводным фло-том. К 1962 году имел девятилетний стаж командования дизель-ными подводными лодками различных проектов. На Северном флоте служил с 1956 г. Выполнил несколько длительных плаваний и переходов. Неоднократно участвовал в качестве командира ПЛ в проводившихся учениях под руководством командующего флотом адмирала А.Т. Чабаненко. Учения проводились, как пра-вило, в Норвежском и Гренландском морях. На них отрабатыва-лась тактика преодоления противолодочных рубежей в ходе раз-вёртывания подводных лодок на океанские коммуникации про-тивника, а также самостоятельные действия и действия в составе «завес» для поиска и уничтожения транспортов в конвоях и

боевых кораблей. В 1961 г. экипаж

Б-36 добился присвоения звания «Отличный корабль». В том же году

А.ФДубивко был свидетелем взрыва торпедного боезапаса в Полярном на однотипной ПЛ Б-37 и заслушивался поэтому вопросу комиссией, расследовавшей ката-строфу. Считался одним из высоко-профессиональных и подготовлен-ных командиров и поэтому в поход на Кубу пошёл самостоятельно, без старшего начальника на борту.

Используя штормовую погоду и

Р.С.Аникин результаты собственных средств

наблюдения, в том числе данные

группы радиоперехвата, лодка сравнительно легко преодолела все три противолодочных рубежа в северной части Атлантиче-ского океана и вышла в Центральную Атлантику. Группу ОСНАЗ из пяти человек возглавлял капитан-лейтенант Р.С.Аникин (по-следнее звание получил в походе 25 октября).

Единственный случай, сдержавший скорость на переходе, был связан с операцией аппендицита, которую пришлось сделать прикомандированному к экипажу инструктору— гидроакустику мичману П.А.Панкову. Операцию выполнил начальник меди-цинской службы корабля капитан медицинской службы В.И.Буй-невич с двумя нештатными ассистентами. Однако после этого лодка вынуждена была в штормовых условиях догонять свою «контрольную точку» в надводном положении, запустив все три дизеля для дачи полного хода. Уже через неделю прооперированный был в строю и сыграл важную роль при отрыве подводной лодки от сле-жения кораблями ВМС США.

До Бермудских островов было ещё примерно 500 миль. Всплыли. На море сильнейший шторм — более 9 баллов. Гребни волн высотой 25— 30 метров одна за другойв расстоя-нии 150—200 метров шли попутно курсу. На вершинах гребней подвод-ная лодка совершала нечто неверо-ятное. Крен достигал временами 45—50 градусов. Естественно, такие

В.И.Буйневич

условия сказывались не только на личном составе, но и на всех без исключения механизмах ко-рабля.

В 200-300 милях от Бермудских островов, подводная лодка натолкнулась на группуамериканских эсминцев, которые вели поиск гидроакустическими станциями в активном режиме. Гид-ролокационные сигналы их гидроакустических станций подвод-ники обнаружили значительно раньше, чем увидели корабли в перископ и услышали шумы винтов. Для подводников это было удивительно — таких больших дальностей обнаружения они ни-когда ранее в северных морях не имели. Грамотные специалисты во главе с начальником радиотехнической службы — командиром боевой части связи корабля старшим инженер-лейтенантом Ю.А.Жуковым вскоре поняли, что Саргассово море, — район с та-кой гидрологией, которая позволяет устанавливать гидроакусти-ческий контакт собъектами на больших дистанциях. Лодочная гидроакустическая станция «Арктика-М» в северных широтах уверенно обнаруживала шум винтов надводных кораблей с рас-стояния в несколько кабельтовых, а здесь брала их с десятков и даже сотен кабельтовых. Такая «прозрачность» была на руку не только американцам, но и советским подводникам. Обнару-жив противника на значительной дистанции, легче совершить маневр уклонения. Этот факт, известный ныне всем подводни-кам, тогда для экипажа явился открытием и говорит в очередной раз об очень слабом гидрографическом обеспечении похода со стороны соответствующих служб Северного флота. Позже спе-циалисты корабля поймут и применят ещё один новый приём ис-пользования в своих интересах специфической гидрологии этой части океана.

20-23 октября обнаружили, что резко активизировалась базо-вая противолодочная авиация ВМС. С авиабаз Бермуда и Джек-сонвилл радиоразведчики зафиксировали до 20 самолёто-выле-тов в сутки, в море отмечался авианосец и восемь эсминцев, сме-щавшихсяк востоку от побережья США [Аникин]. Теперь-то мы знаем, что это была АПУГ «Альфа»во главе с авианосцем «Ран-дольф» и уходил авианосец в базу для ремонта, чтобы затем быстро вернуться в назначенный район. Особенно донимала авиация. Даже ночью заряжать аккумуляторную батарею под РДП противолодочные самолёты позволяли не более 30-45 ми-нут. Появлялся самолет, и лодке приходилось погружаться, чтобы не выдать себя. Затем снова всплытие и продолжение за-рядки. Часто это приходилось делать по боевой тревоге, а, следо-вательно, экипаж без отдыха постоянно был в напряжении. Как следует из воспоминаний подводников, они не могли понять ис-тинных причин активизации противника. Главный штаб по этому поводу никакой информации не давал.

Однако, ещё до вступления в силу «Прокламации 3504», в утренние сумерки 23 октября 1962г. Б-36 подошла к проливу Кайкос на расстояние 25 миль и стала готовитьсяк форсирова-нию его в подводном положении, как и предписывалось боевым распоряжением. То есть лодка уже тогда находилась глубоко в объявленной зоне «карантина». И этот факт подтверждает в своих воспоминаниях человек, который отвечал за навигацию ко-рабля — командир штурманской боевой части капитан-лейтенант В.В.Наумов и другие члены экипажа.

Аккумуляторная батарея к

этому моменту была полно-

стью заряжена, оставалось

только надёжно определить

место, что и было сделано в

надводном положении тремя

наблюдателями по трём-че-тырём звёздам. Разведка об-становки свидетельствовала о наличии в районе пролива двух американских эсмин-

цев, работавших радиолока-

торами. Однако, задержав-шись на перископной глу-бине на сеанс связи, лодка получила радиограмму, со-гласно которой ей назнача-

В.В.Наумов перед походом лась позиция «миль на 100»

собирает чернику в сопках восточнее пролива Кайкос,

куда она и направилась.

Из этой информации следует, что не всем подводным лодкам бригады были назначены районы ведения разведки на расстоя-нии 300-350 миль от Багамских островов, как мы отмечали это выше со слов В.А.Архипова.

Напомним, что в Саргассово море подводная лодка прибыла с повреждениями, полученными во время шторма. Критичным оказалась неисправность верхней крышки устройства ВИПС (пусковой установки для постановки сигнальных средств и при-боров радиоэлектронной борьбы-гидроакустического противо-действия) из-за чего существенноснизились боевые возможно-сти корабля. Так, глубина погружения уменьшалась с 250 м до 70 м, а спасительный для подводников температурный «слой скачка» в этом районе находился на глубине 90-110 м. Кроме того, лодка не имела теперь возможности через это устройство выпускать специальные имитационные патроны, отвлекающие акустиков надводного корабля противника от неё.

Далее приведём описание действий подводной лодки по вос-поминаниям самого командира, опубликованным в [Дубивко. В пучинах Бермудского треугольника]:

«Нервное напряжение несколько спало, когда на очередном сеансе связи я получил новое боевое распоряжение Главного штаба ВМФ: «Отойти от пролива и занять позицию, ограничен-ную небольшим радиусом»… Дополнительно было приказано: «Оружие иметьв четырёхчасовой готовности к использованию» (по воспоминаниям командира Б-130, он получил указание: «Оружие иметь в готовности к использованию» — авт.). Я знал по этой же шифровке, что позиция лодки Б-130 была нарезана южнее относительно позициинашей лодки, а позиции Б-59 и Б-4 — севернее. В недавно вышедшей книге П. Хухтхаузена приво-дится иное расположение позиций: Б-130 — в 125 милях северо— западнее от нашей позиции; Б-59 — в 400 милях северо-восточнее; Б-4 — в 700 милях юго-западнее. Трудно судить, насколько пра-вильно обозначены позиции лодок нашей бригады на схеме Хухтхаузена, однако я действовал, исходя из указаний ГШ ВМФ, по которым позиция Б-130 относительно Б-36 была нарезана на карте южнее. К чему это привело, будет описано несколько позже.

(А.Ф.Дубивко — единственный человек, который увидел одну из грубых ошибок П. Хухтхаузена и мягко покритиковал его за опубликованный бред — авт.).

Сигнал на применение оружия я мог получить только по 4-х часовому графику подвсплытия на связь. Это заставляло нас всплывать на связь 6 раз в сутки, из них 3—4 раза в светлое время. Мы очень рисковали. Поскольку в светлое время суток в штиле-вую погоду самолёты и вертолёты осуществляли визуальный поиск подводных лодок и не включали радиолокационных станций. Нужно отдать им должное, они правильно сориентиро-вались. Связь же с Главным штабом ВМФ была затруднена не столько из-за удалённости от Москвы, но, самое главное, из-за интенсивных помех на всех радиочастотах, создаваемых амери-канцами с самого начала передач в наш адрес. Из-за этих помех на расшифровку отдельных радиограмм уходило от нескольких часов до суток. Всё это приводило к задержке получения нуж-ного распоряжения Главного штаба ВМФ. Вот почему в слож-нейшей обстановке мы старались не пропустить ни одного се-анса связи, даже рискуя быть обнаруженными.

Как командира меня беспокоила одна мысль: «Почему в это тревожное времяГлавный штаб ВМФ, знавший военно-полити-ческую и оперативно-тактическуюобстановку района патрулиро-вания наших лодок, ограничился только указаниями о смене по-зиций? Почему штаб не информирует нас о складывающейся об-становке в море, а даёт лишь рутинную информацию (сведения об уборке урожая, трудовые будни и т. п.)?».

Смеем предположить, что Главный штаб не знал ничего «о складывающейся обстановке в море», поскольку никакой раз-ведки в море не велось — только попутная информация с граж-данских судов, да, может быть, с малого разведывательного корабля «Шквал». Противник же военную информацию о дей-ствиях своих боевых кораблей и самолётов не разглашал.

Сегодня мы знаем, что первичный «площадной» контакт с подводной лодкой Б-36 был установлен станцией новейшей бе-реговой системы подводной разведки и наблюдения SOSUS, рас-положенной в Гранд-Туркс (архипелаг Теркс и Кайкос (часть Ба-гамского архипелага), Великобритания) в пятницу 26 октября в 10:48 по Гринвичу. «Площадной» контакт означает, что была вы-делена определённая площадь океана, в которой наблюдался по-вышенный уровень гидроакустического сигнала, принадлежа-щего искусственному (техническому) объекту. На контакт были наведены противолодочные самолёты базовой патрульной авиа-ции. В течение одиннадцати часов они смогли только от случая к случаю (спорадически) устанавливать контакт с объектом. Од-нако в 21:45 по Гринвичу (в 17:45 по местному времени) проти-володочный самолёт P-2V «Нептун» авиационной тактической группы TG 81.7.9 обнаруживает подводный контакт «С-20» в

120 милях к востоку от острова Гранд-Кайкос в надводном по-ложении. Экипажем самолёта контакт идентифицируется, как со-ветская подводная лодка класса «Foxstrot». Через 5 минут под-водная лодка погрузилась. Поэтому в штабе противолодочной войны Атлантического флота контакт считается «прерванным», то есть лодка уклонилась от самолёта и за ней пока не удалось установить слежение, а корабельных противолодочных сил в этом районе не оказалось. Обе авианосные поисково-ударные группы к тому временибыли нацелены на контакты «С-18» и «С-19» (см. карты обстановки выше). Две другие авианосные проти-володочные ударные группы во главе с авианосцами «Уосп» и «Лейк Чемплейн» находились в базах и готовились к выполне-нию неожиданно возникающих задач. Первая АПУГ начнёт дей-ствовать в Карибском регионе только со 2 ноября, авторая — с 18 ноября, когда советские подводные лодки уже покинут этот регион. Данный факт — отсутствие достаточных сил ВМС США, в условиях объявленного режима «карантина» Кубы, для слеже-ния всего лишь за тремя обнаруженными подводными лодками — насколько нам известно, ранее никем не зафиксирован. А теперь представим себе, что сюда пришла бы ещё 18-я дивизия ракетных подводных лодок и корабли 25-й оперативной эскадры надвод-ных кораблей, как то планировалось. Думаем, даже всехмного-численных противолодочных сил ВМС США не хватило бы, чтобы их обнаружить иустановить за каждой из них слежение. В данном случае, мы оставляем за скобкамиполитическую ситуа-цию. «Крику» было бы намного больше. Но американский ис-теблишмент в тот момент должен был понять — ракетная угроза для США теперь исходила бы не только с территории Кубы, но и от ракетных подводных лодок СССР, находящихся в прибреж-ных водах. Чем её парировать? Ракетную угрозу с территории Кубы они планировали ликвидировать путём агрессии. А как они могли парировать ракетную угрозу с моря? Ответа нет.