Проверка 2

— И отдают просто так? — не поверила Таня.

— За моё обещание пахать на них пять лет. Я могу обещать и больше, всё равно мой союз с государством до самой смерти или до тех пор, пока нами не займётся Верона. Но квартиру я выкуплю. Потрачу на это пятьдесят кг ненужного мне золота, зато это будет ваше.

— Мне не понравилось то, как ты это сказала! — нахмурилась Таня. — Вроде попрощалась, а квартиру подарила на память.

— Ты неправильно поняла. В своем королевстве я перестала ценить барахло. Когда у тебя куча дворцов и навалом всего, что может понадобиться человеку, сильно меняется отношение к вещам. Не знаю, может, у других это не так, но сейчас я почти не радуюсь ничему из этих благ. Когда мне показали фотографии, я была в восторге, но он длился с минуту. Сразу вспомнились мои комнаты...

— Их нет и больше не будет, — возразила сестра. — Или ты хочешь вернуться?

— Не собираюсь я возвращаться, — вздохнула девочка. — Я так и думала, что ты меня не поймёшь.

— А когда уедем? — спросила Оля.

— Если отцу не нужно задерживаться, можем уехать хоть завтра, — ответила Настя. — Мебель не везти, да и вещи можно брать по минимуму. Я могу вернуться и забрать то, что понадобится. Эту квартиру пока лучше не продавать. Оплатим коммуналку и на всякий случай отдадим ключи Васильевым.

— А твои подруги? — спросила Таня. — Если станешь к ним летать и об этом узнают, будут неприятности.

— Ты ничего не поняла! — засмеялась девочка. — Неприятности будут у того, кто захочет устроить неприятности твоей сестре! У меня уже есть поддержка в верхах, а после того как докажу свою полезность, со мной будут считаться ещё больше. И сделать это будет нетрудно.

Скоро к ним зашла отдохнувшая мать. Получив папку с документами и фото, она вернулась в свою комнату их изучать. Отец приехал на два часа раньше.

— Оформили документы и выплатили деньги, — сообщил он дочерям. — Дали пять дней на сборы и переезд, а потом должен явиться на новое место службы. А где мать? Неужели до сих пор отдыхает?

— Любуется новой квартирой, — засмеялась Настя и рассказала отцу о визите Зеленина.

— Значит, хочешь выкупить, — задумался он. — С халявным золотом это нетрудно, если у тебя его возьмут вместо денег.

— У нас почти сто миллионов, — сказала она, — поэтому можно отдать деньги, но золотом будет лучше. И работу Тане подыщут, мне только нужно с ней заняться. Папа, предлагаю переехать завтра утром. Я могу перебросить всех к деду. Нужные вещи соберём и оставим здесь, а я потом за ними смотаюсь.

— А машина? — возразил отец.

— Ну что ты как ребёнок! — засмеялась дочь. — Положишь всё, что тебе нужно, в багажник и отдашь её мне, а в Москве верну. Хранение не должно навредить.

Этим вечером мать с Таней занялись сборами, а Настя навестила подруг. К каждой пришлось летать отдельно. Все офицеры управления знали о переводе Никитина в Москву, поэтому отцы рассказали дочерям, что их подруга скоро уедет. Встречи получились грустными, но девушек немного утешило обещание Насти их навещать. Они не знали, как подруга собиралась это делать, но верили её словам. Утром она сходила с отцом в гараж, где он сложил в багажник "Лады" всё, что посчитал нужным, после чего машина исчезла без передачи прав собственности.

— Наверное, кольцо считает всю семейную собственность немного моей, — сказала Настя. — Давай я отправлю тебя отсюда к деду, а потом закрою гараж.

После отца настал черёд остальных. Последней она увозила мать, которая заперла квартиру и отнесла ключи соседям.

— Надо будет перевезти цветы, а то пропадут, — сказала она дочери, когда спускались к выходу. — Уйдём из подъезда?

Они обнялись, а через несколько минут мать уже обнимала деда.

— Ну что, едем вселяться? — спросил отец. — Как будешь отдавать машину, если повсюду люди?

— Подумаешь! — ответила Настя. — В проходе между домами безлюдно, а если кого-нибудь принесёт, отведу глаза. Пойдёмте, только не забудьте документы, а то нас не пустит охрана. Дед, ты с нами или мне лететь за тобой отдельно?

Поехали все вместе. Оля села к Татьяне на колени, а домового взяла на руки Настя. До нового дома было недалеко, но улицы забили еле ползущие автомашины, поэтому добирались полчаса.

— Я больше не езжу на машине! — заявила Настя, когда свернули с проспекта и подъехали к шлагбауму. — Надышалась гарью на год вперёд.

Охранники быстро разобрались, что приехали новые жильцы, занесли их в свою базу данных и пропустили. Машину оставили на стоянке, а сами на лифте поднялись на свой четвёртый этаж. Насте квартира понравилась, сёстры были в восторге, а домовой опять остался недоволен.

— Мало места, — сказал он Насте, — и всё мёртвое, а о воздухе я и говорить не хочу.

— Да, воздух не деревенский, — согласилась она. — Не такая гадость, как на дороге, но всё равно... Я это упустила, когда рвалась в Москву. Ничего, будем каждый вечер куда-нибудь выбираться на отдых.

Отец с дедом быстро осмотрели квартиру, а мать как попала на кухню, так там и бродила, как сомнамбула.

— Нужно покупать кровать, — сказал отец Насте. — Здесь три спальни, а в гостиной Оле будет неудобно. Поживёшь с ней вдвоём, а сегодня поспит на диване. Когда займёшься доставкой вещей?

Отобранные вещи и продукты из холодильника были на хранении кольцом, и она вернула их в новой квартире. Закончив с этой работой, взяла телефон и позвонила Зеленину.

— Дмитрий Павлович, хочу предупредить, что мы уже переехали, и с завтрашнего дня можно заняться делом.

— Тогда, если не возражаете, заеду в девять утра, — сказал обрадованный полковник. — Не рано?

— Нормально, — ответила Настя. — Я буду ждать возле дома.

До конца дня полностью не освоились. Вечером Настя два раза слетала в оставленную квартиру за цветами, которые мать отнесла на лоджию. Когда легли спать, к ней в комнату прибежала Оля.

— Можно я сегодня посплю с тобой? — спросила она, забираясь к сестре на кровать. — Мне там одной немного страшно.

— А Марк? — спросила Настя. — Он же вроде спал с тобой.

— Здесь я, — прозвучал возле уха писк домового, заставивший вздрогнуть от неожиданности. — Не жмоться, у тебя кровать в два раза больше той, какая была.

— С тебя хороший сон, — поставила она условие. — И не ори, если придавлю, а то сделаешь заикой.

Чтобы быстрее уснуть, Настя применила к себе и сестре магию, а Марк заснул сам, не став морочить себе голову их снами. Утром встали позже обычного. Мать приготовила завтрак и предупредила отца, что нужно ехать за продуктами. Настя быстро поела, поцеловала родителей и, забрав свою сумочку, вышла во двор. Полковник приехал раньше, поэтому не пришлось долго ждать.

— Нравится быть москвичкой? — спросил он, после того как поздоровались и она села в машину.

— Я не распробовала, — засмеялась Настя. — Квартира понравилась, хотя домовой остался недоволен. Сказал, что мало места и много пластика. Здесь плохой воздух. С утра терпимо, а вечером хоть не открывай окна.

— В вашем Ростове тоже много машин, — сказал Дмитрий Павлович, — хотя, конечно, меньше, чем в Москве. И у вас был зелёный район. Скоро привыкните и перестанете принюхиваться. Настя, вы сможете в следующий раз сами добраться в то место, куда я сейчас отвезу? Мне нетрудно вас возить или прислать служебную машину, только туда нужно долго ехать.

— Конечно, могу. Я вообще не хочу здесь ездить без необходимости. Если нужно куда-то меня доставить, дайте фотографию, только не внутри помещения, а какой-нибудь вид снаружи.

— А попасть внутрь не сможете? — поинтересовался он.

— Я могу всё, — ответила Настя, — только появление сферы сопровождается сильным хлопком, и боюсь, что в вашем помещении вылетят окна. Проще появиться снаружи, а потом пройти сквозь стены.

— Ладно, об этом вы поговорите со специалистами, — сказал Зеленин. — Я передал о золоте и уже получил ответ. Для расчёта будет достаточно ста пятидесяти килограммов ваших монет.

— В этом ответе меня смущают два момента, — насмешливо сказала девочка. — Во-первых, у вас круглая цифра, а во-вторых, она слишком большая. Я получила сто миллионов рублей за сто килограммов, и с меня взяли хорошие комиссионные. Вам я должна в два раза меньше, а золота требуете в полтора раза больше. Мне проще продать монеты тому, кто уже их покупал, и расплатиться с вами деньгами. Возьмёте валюту?

— Я передам ваши слова, а руководство пусть решает, — ответил Зеленин. — Но учтите, что могут задать вопрос о том, кто оказывает вам такие услуги.

— Ответа не будет. Я обещала не болтать и не буду, а ваше руководство перебьётся.

Они замолчали до конца поездки. Настя не знала Москвы, но было ясно, что везут куда-то на окраину. Наконец машина въехала в проход между двумя старыми пятиэтажками и остановилась возле одной из них.

— Здесь один из наших исследовательских центров, — объяснил Дмитрий Павлович. — Я отведу к тем, кто будет с вами работать первые несколько дней.

Они прошли пост охраны и поднялись в одну из комнат второго этажа. Она оказалась обычным кабинетом, только на окнах, как и везде здесь, стояли решётки. При их появлении из-за стола поднялся высокий и худощавый мужчина лет пятидесяти.

— Алексей Иванович Бабуров, — представился он, с любопытством глядя на Настю. — Садитесь, поговорим о жизни. Вам сообщили, чем будем заниматься?

— Для такого разговора не было условий, — ответил за неё Зеленин. — Я уезжаю. Настя, мой телефон у вас есть. Если буду нужен, звоните.

Он вышел, а девочка села на один из стульев и вопросительно посмотрела на Бабурова.

— Мы должны убедиться в верности вашего рассказа, — начал Алексей Иванович. — Я говорю не о ваших приключениях, а о возможностях. Программа очень большая. Вас саму проверят медики, а потом они займутся исследованием тех, кого вы будете лечить. Это медицинская часть программы. Анастасия Николаевна...

— Я уже говорила Зеленину, — перебила она Бабурова, — достаточно Насти.

— Хорошо, — кивнул он. — Так вот, Настя, перед тем как вернуть вам сестру, мы сделали кое-какие анализы. Генный подтвердил правоту ваших слов. У Ольги геном, имеющий очень мало общего с человеческим. Вы понимаете, что на Земле у неё не будет потомства?

— Будет. Есть способ это обойти, иначе я не взяла бы её сюда.

— Вы можете даже такое? — поразился он. — Что ещё мы о вас не знаем?

— Давайте начнём с того, что вы уже знаете, — улыбнулась она. — Остальное узнаете в процессе работы.

— Не скажете, что на вас так повлияло? — спросил Бабуров. — Вы были умной и начитанной девочкой, но этим не объяснить ваши способности. Я имею в виду не магию, а ваш интеллект.

— А я разве не говорила? — задумалась Настя. — Значит, не придала этому значения. Перед тем как записать в голову знания магии, браслет улучшил мне мозги. Позже я использовала это для своей семьи. У всех стала почти абсолютная память, а новые знания уже не нужно объяснять. Читаешь — и сразу всё понятно.

— Хотел бы я знать, чему вы ещё не придали значения, — вздохнул он. — Можете сделать то же с несколькими добровольцами?

— Хоть сейчас. Но учтите, что на это потребуются две недели, а ваши добровольцы должны хоть раз в день со мной встречаться.

— Ладно, давайте я продолжу, — сказал Бабуров. — Нас очень интересует ваш способ обучения, и не только языкам.

— Я могу обучить любым языкам, потому что они уже есть в моей голове, — начала объяснять Настя. — На некоторых я уже говорю, а для остальных нужно послушать хоть несколько слов. А с другим обучением ничего не выйдет. Заклинание есть, но я могу учить только тому, что знаю сама. Могу без труда впихнуть в головы шестиклассникам все предметы за седьмой класс, потому что выучила их за очень небольшое время. Если бы учила год, обучить других было бы трудно. Пришлось бы записать в их головы год моей жизни.

— Я понял, — сказал он. — Смотреть чужую память вы не можете, можете только записать что-то из своей. Ладно, пока ограничимся языками. Теперь о магии вообще...

— Не представляю, о чём в магии можно говорить с людьми, — удивилась Настя.

— У нас есть несколько специалистов по паранормальным явлениям, — объяснил Бабуров. — У этих людей очень необычные способности, но нет знаний того, как их использовать, и мы надеемся с вашей помощью сделать их магами.

— Если у них есть сила, попробую кое-чему научить, — пообещала Настя. — Зря вы, Алексей Иванович, так на меня посмотрели. Мои слова объясняются не тем, что я хочу остаться единственной и неповторимой, а тем, что для каждого магического действия нужна определенная сила. Если у вас её нет, то знание бесполезно. А я пока ни у кого не видела больших сил. Вы до сих пор почему-то не упомянули о перстне и кольце. Я думала, что начнёте с них.

— Для кольца готовится робот, — ответил Бабуров. — Когда его закончат, отправите туда, где хранятся остальные вещи. Он проведёт съёмку и всеми способами исследует то место, в котором окажется, а потом вы его вернёте. Ну и сам процесс переноса будут исследовать физики. Для исследования вашей сферы тоже готовят людей и технику. Попробуют определить, что это такое и так ли оно невидимо, как кажется. Наверное, завтра уже начнут. Разные исследования будем вести параллельно. Последнее — это ваши инопланетяне.

— Хотите исследовать сестру и домового? — спросила девочка. — Ольгу я могу попросить, и она согласится, если не замучаете уколами и не станете увлекаться рентгеном, а вот домовой... Он ушёл со мной не для этого. Его вид ведёт скрытный образ жизни, а Марк редко показывается чужим. Давайте пока ограничимся вот чем. Вы пришлёте к нам домой медсестру, и она в моём присутствии возьмёт у него анализ крови, а я сфотографирую его во всех видах. Только в вену не попадёт: они у него тонкие, как паутинки.

— Ладно, давайте хоть так, — согласился Алексей Иванович. — Может, потом уломаете его хоть раз выехать в наш центр.

"А о Вероне молчат", — сказал Насте Раш.

"А какой смысл в таких разговорах, если я сама мало о ней знаю?" — удивилась она.

"Ты встречалась с ней три раза, — возразил он, — и много слышала или читала. На их месте я забросал бы вопросами и попытался узнать что-нибудь новое или поймать на лжи".

"Может, ещё и забросают, — сказала Настя, — только уже не здесь. Эта работа не для учёных. Хорошо хоть, что оставили мысли стягивать с меня тебя или перстни".

"К ним могут вернуться, так что ты не сильно расслабляйся".

— Ну что, будем начинать? — спросил Бабуров. — Тогда прошу пройти за мной. Отведу вас к медикам и займусь подбором группы для улучшения мозгов. Сделаете мне по знакомству?

— Запросто, — улыбнулась она. — А вы кем здесь работаете?

— Я здешний директор, — ответил он, — а начальство должно быть самым умным.

Подчинив на всякий случай Бабурова, Настя приказала ему сообщать обо всём, что могло ей навредить. Разговоры в кабинете могли записываться, поэтому директор получил свою инструкцию, когда шли по коридору центра.

Глава 15

— Настя, что показывают приборы? — раздался из динамика голос Гурского.