При этом, следом за Россией, войну Турции объявили Черногория и Греция. Ну и как было договорено, Италия потребовала, у Турции, полностью передать ей Ливию. И допустить её войска на территорию Анталии, для защиты проживающего там христианского населения. А заодно и предоставить независимость киликийским армянам и курдам.
В общем, Николай понял, что чисто дипломатическим путём решить вопрос не получиться. И дело может разгореться в большой конфликт. Причём если он не разрешиться быстро, то его последствия могут быть весьма и весьма негативными. Но пока следовало сделать то, что он должен был сделать. И Николай подписал документы, о частичной мобилизации, в примыкающих, к территории Турции, военных округах, чтобы развернуть резервные части. Необходимые для проведения операции. Одновременно издав приказ о формировании маршевых батальонов, для восполнения потерь, в ведущих боевые действия частях. При этом отправив свои сообщения в дипломатические представительства различных стран. Во-первых, он всем заявил, что солидарен с требованиями Италии. И просит все страны их поддержать. Ну и во-вторых, он предложил ряду стран присоединиться к разделу Турции. Так, Сербии и Болгарии, было предложено принять участие в наземной операции. Заняв своими войсками приграничные, к их границам, территории на Балканах. Австро-Венгрии предлагалось, уже официально, аннексировать Боснию и Герцеговину. Передав промежуток, между Черногорией и Сербией, этим странам. Германии Николай предложил занять Ирак. Для чего предложил пропустить идущие в Ирак немецкие части через русскую территорию. Франции Николай предложил занять территорию Сирии, южнее Киликийской Армении и западнее Курдистана. Пройдя через русский Ливан. Ну а Великобритании было предложено занять территорию Транс Иордании[7] и турецкие владения в южной части Аравийского полуострова. Причём предлагалось поспешить. Пока эти территории не заняли Франция с Италией.
Но быстрого ответа, причём положительного он ждал только от Сербии и Болгарии. Остальные государства, скорее всего, дадут ответ не скоро. Только после того как оценят сложившуюся в Турции ситуацию. Включая и степень сопротивления турецких сил. И если турки смогут удержаться, то Британия или же Австро-Венгрия, с Германией, а возможно и Франция могут выступить и на стороне Турции. И тут снова оставалось только ждать развития ситуации в районе проливов. Не получая пока, оттуда, достоверную информацию. Ибо телеграф самого Стамбула, по направлению на Россию, Черногорию или Грецию, молчал.
4
Первую же полностью достоверную информацию, о ходе операции, получилось получить только к утру следующего дня. Когда в Севастополь вернулся, из района проливов, один из повреждённых миноносцев, номер "263". Получивший повреждения в бою с турецкими береговыми батареями, при которых, оказалось, крайне необходимым выйти из боя. Но, при этом, "263" сохранил возможность перейти в Севастополь. И как оказалось ситуация, с учётом продолжавших поступать сообщений, от мировой прессы, была далеко от бравурной. Но и совершенно провальной её назвать было нельзя. Броненосцы и главные силы флота сумели пройти в глубину пролива Босфор ещё до открытия огня турецкими береговыми батареями. И попали под огонь только орудий тыловой позиции. Сумев довольно быстро подавить их. Как и смогли быстро подавить, потом перекидным огнём, и те, мимо которых уже было прошли. Используя, для корректировки огня, поднятый над броненосцами воздушный шар[8]. При этом оставшиеся у входа в пролив корабли, в частности броненосцы береговой обороны "Вице-адмирал Попов" и "Новгород", так же приняли участие, в подавлении артиллерийских батарей, на главной оборонительной позиции турок. Где далеко не все батареи и смогли открыть огонь. Плюс, батареи, на европейском берегу пролива, оказались быстро захвачены десантниками, что высадились на пляжи, западнее входа в пролив. Где продолжают выгружать коней, повозки, артиллерию и припасы. Ну а захват европейского берега пролива, в районе входа в него, с находящимися там береговыми батареями, способствовало подавлению сопротивления противника и на азиатском берегу. При этом большую поддержку сухопутным войскам оказали броненосцы "Вице-адмирал Попов", "Новгород" и канонерская лодка "Систово". Наличие бронирования на этих кораблях обеспечивало им приемлемую боевую устойчивость.
При этом вошедшие в пролив корабли, смогли прийти на помощь второй Пластунской бригады и греческим повстанцам, которые заняли восточную часть Стамбула. Захватив так же все находящиеся на берегах пролива султанские дворцы. При этом гарем султана оказался захвачен. Но самого султана найти не получилось. Ни среди взятых в плен людей, ни среди погибших. Сам султан Абдул-Хамид II пропал. Причём практически сразу после данной им аудиенции русскому послу. Где он отказался принять ультиматум и объявил войну России и её союзникам. Что привело к тому, что в Турции появилось сразу два султана. В её европейской части султаном был объявлен старший брат пропавшего сулдана, Абдула-Хамида II, свергнутый им ранее Мурад V. И помещённый младшим братом, вместе с его семьёй, во дворце Чыраган. Но возвращённый, в данной ситуации, турецкими военными и политиками, на престол. А в Азиатской части Турции султаном был провозглашён ещё один их брат, Мехмед V[9]. Столь быстрое появление султанов позволило туркам попытаться организовать сопротивление. И даже, пользуясь тем, что армия против Греции уже была развёрнута, начать наступление на Грецию. Но наличие сразу двух султанов не могло не сыграть свою негативную роль в перспективах.
При этом опираясь на поддержку флота, который сумел захватить и перевёл, в контролируемую десантниками часть Стамбула, все находившиеся в бухте Золотой Рог, корабли турецкого флота. Ранее выведенные, из строя, экипажами канонерских лодок "Донец" и "Кубанец", а также яхты посла в Турции "Колхида". Но оставленные на плаву в бухте Золотой Рог. Теперь же появление возле Стамбула русского Черноморского флота позволяло и окончательно захватить эти древние, в большинстве своём, корабли. Лишь миноносец "Эждер"[10], оказался затопленным своим экипажем. Но при этом его было видно над поверхностью воды. Что практически полностью нейтрализовало турецкий флот. Так как у турок оставалось только менее десятка лёгких, не бронированных вымпелов, в Красном море. Что было весьма значимым политическим успехом. О чём царь повелел громогласно объявить. Хотя в военном отношении это только развязывало руки русскому флоту, действовавшему на Мраморном море. И установившему, свои дозоры, на линии минного заграждения у входа, из этого моря, в Дарданеллы. Получилось узнать и названия погибших на минах судов. Им оказались турицкие вооружённые пароходы "Хюдейде" и "Бабил"[11]. Благо передвижение, не турецких судов, по проливам и Мраморному морю, в тёмное время суток, было запрещено. Что и спасло гражданские суда нейтральных государств.
При этом, в военном, плане ситуация складывалась не столь радужно. Десант возле входа в Босфор продолжал высадку. Наличие, в его составе, кораблей высадки десанта, в виде барж и азовских шхун, позволял ускорить процесс высадки. Хотя шлюпки и катера так же использовались. Но все грузы ещё было необходимо выгружать, и доставлять на берег, в течение нескольких суток. Что позволило десанту занять плацдарм шириной до двадцати километров и глубиной в несколько километров. Хотя, в стратегическом плане, его единственным успехом стала только нейтрализация береговой обороны Босфора. И об этом сумели узнать довольно быстро, так как телеграф, линия которого была проложена по дну Чёрного моря, наконец-то, к исходу второго дня операции, заработал. И в штабе фронта, наконец-то, стали получать доклады от командования, как флота, так и высадившихся войск.
В Дарданеллах ситуация была сложнее. Да там русские войска сумели высадиться в заливе Сарос. Отрезав войска на полуострове Галлиполи от остальной части Турции. И даже подошли к одноимённому городу. И если транспорта, при поддержке небольших кораблей продолжали выгружать на месте высадки всё необходимое, то главные силы объединённой эскадры и греческого флота переместились на остров Лемнос. Где греки высадили десант и заняли остров. А образовавшаяся эскадра теперь имела возможность контролировать вход в Дарданеллы со стороны Средиземного моря. При этом пришло сообщение, что броненосцы британской Средиземноморской эскадры покинули свою базу на Мальте, выйдя в море. Что оставляло всего несколько дней, на то что бы нейтрализовав береговую оборону турок, в Дарданеллах, объединить, совместно с греками, свои военно-морские силы, в один кулак. Но пока это было не очевидно. Десант не дошёл до основных позиций турецких береговых батарей на полуострове Галлиполи. Да и на броненосце "Сисой Великий", при ведении огя по берегу, произошёл взрыв, в кормовой башне главного калибра[12]. К счастью броненосец не потерял плавучесть и ход.
На других театрах военных действий пока ничего серьёзного не происходило. Три батальона гвардейского флотского экипажа, заняв Бейрут, при поддержке флота, укрепляли свои позиции. На Крите русские войска, совместно с черногорским взводом, действовавшим в их составе, и при поддержке кораблей своего флота, итальянского контингента и греческих повстанцев теснили части турецкого гарнизона. Выбивая их из населённых пунктов в горы. Контингенты других стран, включая и их боевые корабли, находящиеся на Крите, или в водах острова, объявили о своём нейтралитете.
На Кавказе части русской армии только начали переходить границу с Турцией. Хотя Кавказская туземная конная дивизия и двинулась вдоль побережья, поддерживаемая вспомогательными канонерскими лодками. При этом русские рейдеры "Штандарт", "Полярная Звезда" и "Тамара", только, в течение только первого дня конфликта, сумели захватить до сотни турецких каботажных пароходов и парусных судов. А шах Ирана дал согласие на проход через свою территорию частей русской армии и Бухарского эмирата. Что позволило двинуть русские войска, поддерживаемые кораблями и торговыми судами на Каспийском море, к ирано-турецкой границе.
У союзников ситуация тоже сложилась не однозначная. Итальянцы сразу же подвели свои корабли к побережью Ливии и Анталии. И спешно усиливали там своё военно-морское присутствие. Но оба их экспедиционных корпуса пока только грузились на суда, для выдвижения в эти регионы пока ещё Османской империи. Войска Черногории перешли границу и начали продвижение на Турецкую территорию. Но что там была та Черногория. Хотя их флот из единственной канонерской лодки, с командой из русских моряков, успел отличиться в первый же день. Захватив вооружённый одной пушечкой турецкий пароход "Гёр"[13]. Но самая сложная ситуация сложилась в Греции. В Фессалии турки начали наступление. И продвигались на территорию Греции. Не смотря на сопротивление греческой армии. Поддерживаемых кораблями её флота. Да согласно договорённости, свои лучшие корабли греки присоединили к русской эскадре. Но остальные корабли, включая два древних, казематных броненосца береговой обороны, они разделили на несколько отрядов. Один оказывал поддержку армии в Фессалии. Другой осуществлял высадку на подконтрольные Турции острова. Ожидая, когда окончательно сформируют и погрузят на суда десантный корпус в Смирну. Что бы поддержать его действия. Но в греческом флоте имелся и ещё один отряд кораблей. Четыре миниатюрных канонерских лодки "алфавитного типа". Единственным предназначением, для которых, были операции в длинном, узком и мелководном, а тогда пограничном Амбракийском заливе. И четыре эти канонерские лодки, названные по буквам греческого алфавита, смогли в первую ночь проскочить, на расстоянии всего в половину мили, мимо пушек турецкой крепости Превеза[14]. Кардинально изменив ситуацию в районе этого залива в пользу греков, на Эпирском фронте.
И в политическом плане, помимо Ирана, который свою позицию объяснил тем, что турецкие войска проникали на его территорию, что бы устраивать резню христиан, на иранской территории, против чего шах Ирана категорически выступал, операцию поддержали только Сербия и Болгария. Которые так же объявив Турции войну стали собирать войска на своих границах с Османской империей. Но вот те, чьё мнение по поводу этого конфликта было определяющим, пока молчали. Ни Великобритания, ни Германия, ни Франция, ни тем паче Австро-Венгрия, пока ничего по этому поводу не сказали. И это заставляло Николая нервничать. Знавшего об одном из очень неприятных, для него, политических нюансов. В австро-немецком союзном договоре был пункт, который делал именно Австро-Венгрию ведущей стороной в этом договоре. Германия обязана была начать войну, даже если нападала Австро-Венгрия. И именно это делало этот союз наступательным. При этом сильно ограничивая возможности Вильгельма на политические манёвры. Со всеми остальными странами у Германии были оборонительные союзы, вступавшие в дело, если же нападали на Германию. Но позволяли отказаться от вступления в войну, если войну объявляла Германия[15]. Николай хотел сыграть на противоречиях треугольника Германия, Великобритания и Франция. Николай исходил из того, что противоречия между ними окажутся сильнее, чем желание совместно не пустить Россию в проливы. В его головне не складывалось, что эти три страны при их противоречиях смогут оказаться в одном окопе. Особенно Франция и Германия. В случае войны с последней французы однозначно должны были бы вступить в войну на стороне России. Ещё одной причиной, по которой он рассчитывал, что войны не будет, было то, что на дворе стояла зима. А тут зимой ещё никто не воевал. Особенно в России. Да и Финский залив замёрз, не позволяя противнику подойти, своим флотом, к русской столице.
В общем ситуация развивалась согласно планам. Но всё ещё была крайне неопределённой и весьма шаткой. Он не контролировал ситуацию. И её развитие могло пойти по любому сценарию. Вплоть до самой негативной. Когда все ведущие страны Европы совместно выступят против союзников, на стороне Турции. При этом, что-то предпринять, для развития ситуации в благоприятном русле, Николай не мог. И в военном и в политическом аспектах, в буквальном смысле, все мячи были на полях оппонентов. И оставалось только ждать их ответных действий. Всячески стремясь придерживаться плана операции. И успеть собрать свой флот в кулак в течение тех трёх суток, что были нужны британцам, чтобы экономическим ходом дойти от Мальты, до южного входа в пролив Дарданеллы. Одновременно нейтрализовав береговую оборону турок. И создав подобие своей.
5
От Мальты и до входа в Дарданеллы порядка семисот пятидесяти миль. И в то время, идти полным ходом, более пары часов, кораблям было невозможно. Что бы не погубить котлы и машины кораблей. И корабли могли идти только экономическим ходом. Для боевых кораблей того времени это было порядка десяти узлов. И пройти это расстояние британские броненосцы быстрее, чем за семьдесят пять часов, не могли. И узнав о выходе британских броненосцев из их базы на Мальте, Николай понял, что через трое суток их нужно ждать у берегов Турции.
