| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Но это было и понятно. В это время на войну редко, когда отправлялось более трети воинов. Остальные оставались на хозяйстве. В варианте с татарами смотреть за невольниками, пасти скот, охранять стойбища. Но при этом в поход, а в данном случае для осады Мангупа, отправлялись самые боеспособные и лучше всего экипированные воины. Хотя военное снаряжение крымских татар уже и не соответствовала мировой тенденции. У них уже начинали выходить из употребления копья и щиты, заменяясь луком и арканам. Основным вооружением становилась сабля и нож. Хотя среди противостоящих сейчас отрядам под русскими флагами и имелось весьма разнообразное оружие. От топоров и ножей, до булав и кистеней, хотя луки и не плохие составные луки, имелись у всех. Да и кольчуги у них были редкостью. В основном, защитой, у этих воинов, служили стеганые халаты, с ватной набивкой. Хотя шлемы имелись у всех.
И вот в тот момент, когда Конев, в полном латном доспехе, восседая на своей трофейной кобыле, татары в атаку и пошли. Ну что поделать в конном строю нужно быть или на кобыле, или же на мерине. Что бы жеребец, не устроил кавардак, добираясь до возбудившей его кобылы, или не вступив в драку с другим претендентом на вожака табуна. Так что першерон тут был чисто для понтов. Ну не портить же такого жеребца. Он мог, ещё, и пригодиться, причём по прямому назначению.
Так вот татары кинулись в атаку, атаковав левый фланг построения и его центр. Выйдя на четыре из пяти рот первого ряда. Построенных по плутонгам в четыре ряда. При этом в первом ряду находился самый хорошо снаряженный боец в колонне. Пусть и не с пикой. За ним находился солдат со щитом павезом. Который держал его над головами, прикрывая свою колонну от стрел, летящих навесом, ну а два остальных бойца были вооружены пиками. Создавая, перед строем, частокол из острых наконечников. Идти на которые не стала бы ни одна татарская лощадь. При этом между плутонгами рот находилось по капральству фузилёров. Готовых поддержать действия пехоты огнём. Ну а четыре промежутка между ротами прикрывали плутонги фузилёров. Которые находились в импровизированных, передвижных укреплениях, с тремя пушками в каждом. Ну а на самом правом фланге русского войска находилось самое большое такое укрепление, где находился пятый плутонг фузилёров и стояли все самые тяжёлые полевые орудия. Имея возможность вести артиллерийский огонь вдоль линии войск.
И атаковав левый фланг русской линии, татары попытались засыпать противостоящие им войска стрелами. Но, даже ещё не успев сблизиться на выстрел навесом из лука, как тут же попали под слитные залпы кремнёвых фузей, разнобойные выстрелы из фитильных аркебуз, ну и картечь, из шестифунтовых пушек, в лицо и двенадцатифунтовые ядра во фланг. Татарские карусели тут же рассыпались и, прекратив обстрел из луков, татары кинулись назад. При этом окружавшие Конева командиры конных отрядов заволновались, предлагая кинуться преследовать бегущего противника. Да и ряды конницы тоже пришли в расстройство. Оттуда тоже послышались крики, что необходимо атаковать. Пришлось Коневу всех образумить заявлением, что отступление притворное. И что оставшиеся в строю отряды противника как раз занимают позицию, чтобы ударить во фланг, по таким неразумным. Кто кинется преследовать. И действительно не учувствовавшие в атаке отряды стали выстраиваться в линию, как бы нацеливаясь на возможную контратаку. Которая не последовала. И подчиняясь командам труб, бежавшие было, с поля боя, татары очень быстро вернулись назад в строй.
А потом татары нанесли удар всей линией. Причём, как понял Конев, под главный удар попало именно правофланговое укрепление. Причём противник, не считаясь с потерями, попытался ворваться вовнутрь этого укрепления. И Стрельцов приказал атаковать этот отряд противника союзными кавалеристами. Не трогая свою тяжёлую конницу. Оставив её в резерве. Удар свежих адыгских кавалеристов, по татарской коннице заставил ту начать отходить от укрепления. А резервный отряд татар пошёл во фланг адыгам. И вот уже во фланг, им, командующий сражением с русской стороны, и бросил сотню кованой рати[6] во главе с Коневым. Оставив у себя, в резерве, только вторую линию пехоты, из матросов с галер. Ну а Конев, приказав сидевшему на коне рядом играть сигнал атаки, сам демонстративно опустил свою оружие, в направлении движения, и взревев:
— Императрица Мария! — дал шпоры своему животному, направив кобылу вперёд. Слыша, как с обеих сторон более сотни глоток взревели:
— Санта-Мария! Святая Мария!
Что то похожее, командир татар, и предполагал. Так что две сотни, из его личного отряда, повернули своих коней на отряд Конева. Пытаясь засыпать нового противника ливнем стрел. Но не всё было так просто. Во-первых, сближение было довольно быстрым. И в лучшем случае только одна из десятка выпущенных стрел находила свою цель. А во-вторых защищённые доспехами люди, а толстыми попонами кони, оказались слабо подвержены их воздействию. И кованая рать вышла в ближней бой.
Ну и так как ни что не выдавало, в Коневе, командира, то его атаковало сразу несколько татар. Ну, ничего не выдавало, ни полный рыцарский доспех, с золотой цепью на груди и рыцарскими золотыми шпорами на ногах. Ни красный плюмаж на шлеме, буквально единственный на поле боя. Ни дорогая кобыла под расшитой золотом алой попоной, и с лошадиным шлемом на голове, правда, всё это, рассчитанное на першерона, было ей несколько великовато, но всё же. Не выдавал даже следующий, за Коневым, знаменосец со знаменем. Ну, ничего не выдавало. И в результате их рыцарское копьё[7], из шести человек реконструкторов, атаковало с десятка два татар. Причём из числа тех, кто был лучше всего вооружён.
Первый, из татар бросив в лицо, причём Конев это несколько расслышал, сколько понял по губам, "гяур", попытался было отвести жало совны от себя ударом сабли. Но Конев надавив на древко сумел удержать того в зоне поражения своего оружия, буквально только проведя лезвием своего оружия по затянутым в кольчугу рёбрам татарина. На груди, которого ремнями было закреплена круглая пластина зерцала. И под ударом совны татарская кольчуга лопнула, распадаясь. И из-под неё брызнула кровь. И татарин стал заваливаться. И не обращая внимание, на сыпавшиеся со всех сторон, на латы, удары, которые наадреналиненое тело воспринимало как простые удары и тычки, Конев выбрал себе следующую цель. Татарина, в стеганом халате, с нашитыми на нём металлическими бляхами. Этот татарин попытался было прикрыться круглым щитом, наклонив голову в шлеме и отводя назад, для удара саблей, руку. Совна при ударе соскользнув по щиту, ушла под шлем, срывая его с головы. А татарин стал заваливаться назад.
Ну а кобыла вынесла Конева прямо на следующего противника. Воина с каким-то бунчуком. причём количество хвостов, на нём, рассмотреть Конев не успел. Дорогу ему заступил другой татарин. Практически подростка, верхом на тонкой изящной белой кобыле, под богатым седлом. Но при этом, этот подросток был в богатом, украшенном золотой чеканкой из сур и цветочного орнамента, явно иранского происхождения чар-айне[8], на теле. И надетыми поверх кольчуги, облегавшей всё тело, наплечниками, наручами и поножами. При этом на голове у подростка был богатый шлем, с названием ерихонка. И всё это было украшено теми же самыми сурами и цветочным орнаментом. А сам подросток крутил над головой грузик кистеня, на тонкой, блестящей на солнце цепочке, прикреплённой к украшенной резьбой и золоченой рукоятки. И Конев направил остриё совны в центр нагрудной пластины доспеха. Отлично понимая, что не пробьёт доспех. Так и случилось, доспех выдержал, но подростка ударом буквально вырвало из седла, и он отлетел назад. При этом древко совны не выдержало такого обращения и треснуло. И Конев, откинув кусок бесполезного теперь дерева, положил было ладонь на рукоять меча, но выдернуть его не успел, как на его голову обрушился удар сабли. Которая, соскользнув со шлема, звякнула о наплечник. И рядом раздался дикий крик:
— Шайтан!
Доспех, сделанный более чем на половину тысячелетия, чем было на дворе, подобное обращение выдержал, передав часть энергии на плечи, на которых он лежал. А что вы хотите катанная и штампованная легированная сталь, это вам не кованное, пусть не железо, а тоже сталь, малоуглеродистая к тому же. Ну а подшлемник, да и поддоспешник, погасили силу удара. И Конев, выхватив меч, развернул свою кобылу, чтобы встретиться лицом к лицу с этим противником. И увидел, что татарин, в полном турецком зерцальном доспехе и турецком же коническом шлеме, тоже развернул своего коня, чтобы снова атаковать его. Замахиваясь саблей. Конев, вскинув руку с зажатым в руке мечом, парировал верхний удар проносящегося мимо противника. А потом попытался ударом меча, назад достать пронёсшегося мимо противника. Но тот увернулся. И противники, проскочив друг друга, снова стали разворачивать своих коней для новой атаки.
В этот раз, татарин, показав мастерство владения клинком, сымитировав удар, но изменив направление атаки своего клинка и обойдя выставленный оружием блок русского, ударил по латному наручу. И развернув коня, злобно ощерился, бросив, что то, на своём языке, в сторону Конева. Но послать своего коня в атаку он не успел. Один за другим, в его торсе, появились два арбалетных болта, глубоко вошедших в тело татарина. Заставив его склониться вперёд. После чего тот стал заваливаться вперёд под копыта своего коня. Прекратив тем самым схватку Конева с весьма искусным мастером клинка. И деспот огляделся, оценивая обстановку. Стрельцов, похоже, двинул в бой вторую линию, из моряков. Пользуясь, их вооружение различным метательным оружием. И причина, для такого удара, была весьма существенной. Атака адыгов, из-за контрудара резерва татар своего результата не достигла. Противник сумел их рассыпать и начал вырезать. И даже отряд Конева не сумел переломить ситуацию. Завязнув, в татарском отряде, который блокировал их удар. И только то, что Стрельцов выдвинул вперёд, вторую линию пехоты, буквально отстреливающих разрозненных татар, смогло переломить ситуацию. Позволив адыгам выскочить из боя. И отбить атаку на батарею. Заставив татар отхлынуть назад. Начав перегруппировываться, вокруг бунчука. Ну и Стрельцов тут же приказал Коневу собрать свой отряд кавалерии, и под прикрытием артиллерии, и при поддержке стрелков атаковать фланг противника.
И Конев приказал горнисту сыграть сначала сигнал сбора всех. А потом, когда все, кто остался в седле, собрались возле знамени, то и сигнал к атаке. При этом Конев, послав ближайшие, к нему, отряды пехоту в атаку в лоб, под прикрытием огня орудий, сам повёл своих кавалеристов во фланг татар. В этот момент, из-за попадания ядра, упал татарский бунчук. Татары смешались, и когда русские кавалеристы врубились в их толпу, татары дрогнули и, наяривая своих коней нагайками, бросились в степь. Преследуемые всадниками русских. К которым очень быстро присоединились и всадники адыгов. Увидевшие что татары бросились наутёк. Одновременно зацепив и центр татарского войска. Куда Стрельцов стал перенаправлять высвободившиеся части пехоты с целью давления на центр татарского строя. И татары дрогнули, отхлынули и преследуемые противниками бросились назад в степь. Стремясь уйти как можно дальше. Бросая всё. И тоже преследуемые кавалерией противника. В то время как пехота и артиллерия стала разворачиваться к стенам Каффы. Но штурмовать их не пришлось. Оборонявшиеся, в городе турки, осознав, что они оказались одни и безнадёжной ситуации, предпочли пойти на капитуляцию. Выторговав, что их выпустят из города. Правда, без оружия, музыки и знамён. Но позволят уйти турецким солдатам и тем жителям, что захотят уйти с ними. При этом им разрешили взять, с собой, только продукты в дорогу. Разрешив, при этом, им идти не вдоль побережья, в сторону Солдайи, а направив их в степь, в глубину Крыма.
Но это случилось потом. А пока Конев, как только кобыла стала отказываться двигаться быстрее, чем рысью, перевёл своего коня на шаг. И повернув кобылу назад, выехал к месту своей схватки с татарином, что показал себя мастером. Где как раз уже копались, занимаясь помощью раненым и сбором трофеев часть моряков, и те из пленников, кто находился для этих целей на кораблях. Конев рассчитывал передать им кобылу. Что бы о ней позаботились. А самому поменять коня на жеребца.
4
И подъезжая к месту своей схватки, с мастером клинка, Конев увидел одного из офицеров, майора, который совсем недавно был старшим лейтенантом, по фамилии Тамарин-Мерецкий[9]. И с именем Александр. Причём которого было видно издали, по синему плюмажу, старшего офицера, на его шлеме. Благо младшие офицеры обходились самым дешёвым, белым цветом. И у его ног сидел тот самый татарский воин, что был в дорогом чар-айне. Точнее, если судить по косичкам, так как женщина была без шлема, что лежал на земле рядом с ней, то она всё таки сидела. И не отрываясь, смотрела на офицера. Державшего в руке её кистень. И когда Конев подъехал она вся сжалась и спряталась за ногой Александра. С ужасом смотря на Конева. А Тамарин-Мерецкий произнёс:
— Товарищ деспот, это Айше, дочь Хаджи I Герая. И младшая сестра ханов. Как Нур-Девлета, так и Менгли I Герая[10]. Клим Саныч, отдай её мне. Я ведь тоже из Гераев. Просто мой предок, Хан Гирей, во время революции фамилию поменял.
— Ну как я могу тебе её отдать, майор, — усмехнулся в ответ Конев, спускаясь с кобылы, — Она чай живой человек. Сама себе хозяйка. Но если хочешь, то пусть она будет на твоём попечительстве. Будешь эй покровительствовать. Но как она сюда попала?
— Её хотели отдать замуж за каймакана[11] рода Ширин. Сам-то мурза, этого рода, сейчас возле Мангупа. Осаждает его вместе с войсками союзных им родов Барын и Яшлау[12]. А каймакан, вместо свадьбы, вынужден был командовать войсками, что двинули против нас. Ну и Айше привезли сюда. И тут мы появились. Вот её и упаковали, в самый надёжный доспех, что был, под рукой. Что бы она случайно не пострадала. А в атаку она кинулась, уже по своей воле.
— Понятно, Александр, понятно, — кивнул Конев, — И она, попав в затруднительную ситуацию, но, увидев родственника, пусть и очень, очень отдалённого, тут же стала искать у него защиту. Ну, логично, логично, с её стороны то. Кстати, как я понимаю ты прямой потомок Менгли I Герая? Роды его братьев, к нашему времени, пресеклись, насколько я помню. И фамилию менять назад не собираешься?
— Да, это так, Клим Саныч, я потомок именно Менгли I Герая, — подтвердил майор, — А по поводу фамилии подумаю. Уж больно звучная она получиться, в этих условиях.
А Конев, кивнув, продолжил:
— А с Айше, как общаешься?
— Ну она меня, в общем, понимает, — снова ответил, офицер, — Я понимаю её. Тоже в общем.
— Это хорошо, если с местными ещё один канал коммуникации образуется, — произнёс деспот, а потом спросил — Так это я, Александр, с каймаканом сражался?
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
