Товарищ Гроза - 2

Не знаю, насколько это дорого — наверняка очень дорого. Но мне было пофигу: сразу вытащил купюру в сотню и очень удивил продавца, когда сказал, что 'на всё'. Ну да, для местных сотня фотографий — это целая жизнь. А для меня — так, сделать на пробу десяток-другой кадров и выбрать несколько удачных. Вот что значит родиться в разных временах.

Фотобумагу тоже закупил. В чём главное преимущество пластиночного фотоаппарата? К нему не требуется фотоувеличитель и прочее дополнительное оборудование — во всяком случае, оно не обязательно. Можно печатать карточки контактным методом.

Зато с реактивами оказалась настоящая беда. Не то чтобы их не было... На самом деле их действительно не было. Все растворы приходилось готовить самому прямо перед печатью. Работник ателье вовсе не отказывался продать мне необходимые химикаты и инструкции, как и в каких пропорциях их смешивать. Кстати, о готовых заводских реактивах он что‑то слышал, но сам им не доверял: 'Мало ли чего там на заводе криворукие намешали — свои-то надёжнее'.

Пришлось осваивать ликбез фотографа. А также мечтать побыстрее найти настоящего, который всё это будет делать за меня. Я даже несколько раз посмотрел на работника ателье, но так и не решился позвать его к себе в дивизию. Наверняка ведь не согласится. Тут нужен кто‑то, кому нечего терять и некуда идти, а этому и так хорошо.

Затарился я прилично. Остался вопрос: как всё это вынести, не привлекая внимания окружающих? Ну и самого фотографа в том числе. Не рассказывать же ему про пространственный карман и что я путешественник во времени.

На самом деле всё оказалось не так страшно. Вышел на миг наружу и вернулся с двумя огромными чемоданами. Видели фильм про Гарри Поттера? Вот именно с такими, которые там сундуками называются. Все мои покупки прекрасно туда поместились, кроме самой бандуры фотоаппарата и треноги. Тоже не беда: вынес сначала чемоданы, а потом аппарат.

У продавца наверняка сложилось впечатление, что снаружи меня кто‑то ждёт и принимает груз. А на улице вообще никто ничего не увидел — потому что я ничего и не выносил, а сразу отправлял в инвентарь.

Заодно решил выкупить все фотопластинки с нашей теперешней фотосессии — если пять кадров можно так назвать. Мне их всё‑таки согласились отдать за дополнительную плату, но работник почему‑то пошёл на это неохотно. Нет, я вовсе не опасался, что негативы попадут в Гестапо или ещё куда. Просто решил забрать. Раз уж буду заниматься фотографией, почему бы не начать с уже готовых, профессионально сделанных кадров?

После ателье продолжил гулять по городу. В этом районе я ещё не был, поэтому, заметив очередной стихийный блошиный рынок, решил заглянуть. Вдруг там найдется что‑нибудь интересное, чего не было на предыдущих?

Хотя и на старые точки по случаю тоже стоит заглядывать. Барахолка — это не магазин, где товар лежит по плану и всегда одинаковый. Здесь ситуация меняется каждые пять минут: кто‑то уходит, распродавшись, кто‑то, наоборот, приходит, принося с собой что‑то новое.

Нельзя сказать, что на каждом таком рынке я обязательно что‑нибудь покупал. Чаще всего просто проходил мимо — не видел ничего стоящего. Товар там обычно такой, что и упоминания не заслуживает.

Но в этот раз взгляд зацепился за разложенные на тряпице царские ордена. Я невольно поморщился. Продавец, видимо, заметил мою гримасу и тут же агрессивно обратился ко мне:

— Что, не нравится? Кончилось ваше время!

— Если я не ошибаюсь, это не советские, а царские награды, — усмехнулся я ему в ответ.

— Да! — с такой гордостью подтвердил он, будто сам их лично заслужил в окопах Первой мировой.

— А раз ты их продаёшь, словно какой‑то ненужный хлам, выходит, кончилось не наше, а именно ваше время, — возразил я. — Как там предки в гробах не переворачиваются, видя, как их потомок распродаёт их кровью заработанные заслуги?

Он начал что‑то возмущенно выкрикивать мне вдогонку, пытаясь возражать, но я уже не слушал. Не собирался я продолжать эту дискуссию. И поморщился я вовсе не потому, что имел что‑то против империи или её регалий. Я вообще против торговли какими бы то ни было наградами.

В моё время есть одно довольно странное выражение: 'ордена не продаются'. Почему оно странное? Потому что под ним чаще всего имеют в виду не саму торговлю, а исключительно негативное отношение к ношению чужих наград. В то время как обычная перепродажа или коллекционирование в обществе воспринимаются вполне нормально.

Отчасти это из‑за того, что в двадцать первом веке развелось слишком много 'ряженых'. И я сейчас не только про казаков. Эти как раз просто безобидные дурачки, обвешанные значками. Иногда, конечно, и настоящие ордена напялят, но чаще всего там просто фальшивки, имитирующие награды.

Как я уже сказал, современные мне казаки — это в большинстве своем безобидные персонажи. Однако бывают и другие ряженые. Такое часто случается во время реальных военных конфликтов, когда человек с боевыми наградами — не редкость. Вот и пытаются некоторые примазаться к героям. Именно о таких обычно и говорят, что ордена не продаются.

Я даже не уверен, является ли подобное в моем будущем уголовно наказуемым. Не удивлюсь, если нет. Хотя, по-моему, обязательно должно быть. Причём по трём разным статьям: незаконное ношение — отдельно, а хранение, продажа и покупка — тоже отдельно. И ещё большой вопрос, что из этого должно караться строже.

Лично я бы приравнял торговлю, хранение и коллекционирование чужих наград к обороту наркотиков или оружия. Причём абсолютно неважно: действующих они государств, прошлых или иностранных. Вчера их получили или тысячу лет назад.

По закону у человека награда может находиться исключительно в двух случаях: либо он сам её заслужил, либо она хранится дома как память о предках. Подозреваю, некоторым такое сильно не понравится. И им очень повезло, что законы принимаю не я.

И в силу таких своих убеждений коллекционировать ордена я не собираюсь. Даже если Система за такое повысила бы мой навык 'коллекционер'. Скажу даже больше: если мне попадутся немцы с наградами — не стану их отбирать. Оружие, разумеется, заберу, форму и прочие полезные вещи — тоже. А награды оставлю. Это их позор или их заслуга, мне чужого не надо.

Кроме орденов обнаружил ещё одну интересную вещь. На самом деле я нечто похожее видел и в прошлый раз — просто как‑то не обратил внимания.

Мужик с фотоаппаратом. Вот точно таким же ящиком на треноге, какой я недавно купил в фотоателье. Ну, может, и не точно таким же — я в их моделях не разбираюсь, — но с ходу и не отличишь. Те же самые дерево, латунь, кожа. Хотя... нет, этот вроде потемнее, а тот посветлее был. Но на мой непрофессиональный взгляд — это и вся разница.

Спросил цену — и сильно удивился. Где‑то в тридцать раз дешевле, чем моя предыдущая покупка. С другой стороны, а чему я, собственно, удивляюсь? Там именно я покупал — да ещё и уговаривал мне продать. А тут он сам продаёт в надежде получить хоть какие‑то деньги.

Решил забрать и этот. И нет, вовсе не из благотворительности — а пускай будет. Мало ли что с первым случится? В крайнем случае пойдёт на запчасти. А если и не понадобится — вернувшись в своё время, продам как антиквариат.

Заодно спросил у мужика про расходники. Оказалось, такие тоже есть — но дома. Правда, живёт он совсем неподалёку. Так что буквально прямо сейчас принесёт, если надо. Я кивнул, соглашаясь подождать.

Пока мужик бегал, я зашёл со своей покупкой за ближайший угол и спрятал эту бандуру в пространственный карман.

Пока ждал, ещё раз прошёлся по стихийной барахолке — уже целенаправленно выискивая что‑нибудь, связанное с фототехникой. И, как ни странно, нашёл. Ещё один плёночный фотоаппарат — но не 'Лейка' и даже отдалённо на неё не похожий. Что‑то большое, бандуристое, с длинным объективом‑гармошкой. Просили совсем недорого — взял не глядя.

Пока покупал этот фотоаппарат, ко мне подошёл ещё один продавец. Зачем‑то начал разговор издалека: мол, молодой человек интересуется фототехникой, какое это хорошее увлечение, и всё в таком духе.

— Короче, дядя, — прервал его я.

— Можно и короче, — совершенно не обиделся он. — Есть фотоувеличитель. Совсем новый. В идеальном состоянии.

Его 'совсем новый' фотоувеличитель оказался чем‑то совсем уж старинным — для меня, во всяком случае. А так он ничем принципиально не отличался от того, которым я сам пользовался в детстве. Понятно, тоже купил — ведь собирался нечто подобное подыскать для плёночных фотоаппаратов, а тут само в руки идет.

Правда, теперь надо будет ещё и розетку купить, чтобы его включать. Как говорится, чукча не дурак — чукча и розетку купил. Кстати, надо будет нашему Андрею Волкову анекдотов про чукчей порассказывать — вдруг понравится? Скорее всего, не обидится: сам-то он себя чукчей не считает. Когда его чукчей называют, тоже не обижается, только обязательно подчёркивает, что мы не чукчи, мы улмма.

Пока ждал мужика с расходниками, обнаружил ещё одну интересную вещь — шахматы. Тут их было сразу несколько наборов. И если остальные — простенькие, классические, то этот явно выделялся. Самодельный, в том смысле что ручной работы. Фигурки резные из дерева и при этом раскрашенные. Одна армия — наполеоновская, другая — русская. Причём как минимум короли были вполне узнаваемы.

Разумеется, я их взял. Шахматист я или не шахматист, в конце концов? На самом деле — ни фига не шахматист, хотя играть и умею. Зато Система признала меня коллекционером, а шахматы — тоже один из предметов коллекционирования, причём не самый обычный.

Интересно, сколько таких наборов нужно собрать, чтобы получить второй уровень навыка? Две нетипичных колоды шахмат мне достались от контрабандистов — теперь будет третья.

Почему моё внимание привлёк именно этот продавец, я и сам сказать не могу. Ну да, старые журналы — аж целых два. И всё. Больше никакого товара перед ним не было, если не считать большого чемодана, заменявшего прилавок. Но почему‑то возникла мысль, что он может торговать чем‑то особенным — 'из‑под полы'.

Стою, значит, напротив, разглядываю журналы — все оба. Но именно разглядываю, в руки не беру. Да и фигня какая‑то: всё то же самое, что у самого первого продавца журналов, — даже без обложек.

Тот разглядывает меня в ответ с куда большим интересом, чем я его товар. Что совсем неудивительно — особенно если учитывать, сколько я уже успел здесь накупить и куда‑то унести.

— Молодого человека что‑то интересует? — наконец заговорил он первым.

— Интересует, но не это, — ответил я.

— Есть и другие журналы, — тут же включился он.

— И какие же?

— Серьёзные. Как раз для серьёзных молодых людей.

Если бы эта Система была похожа на игровую, передо мной наверняка выскочила бы надпись: 'Интуиция +1'. Однако ничего такого не выскочило — зато сама интуиция не подвела. Данный субъект торговал журналами для взрослых. А я даже и не подозревал, что в этом времени подобные вообще существовали.

Вот честно: личную библиотеку я собрал приличную, журналами тоже интересовался — в том числе и специфическими. Но середины двадцатого века ни разу не встречал. Либо девятнадцатый век плюс самое начало двадцатого, либо уже вторая половина двадцатого и начало двадцать первого. Причём в девятнадцатом веке журналов такого толка я тоже не видел — всё больше фотокарточки и открытки.

Оказалось, журналы всё-таки были. Что логично — не могло их не быть. Даже не стал рассматривать и торговаться: заплатил, сколько просили, и забрал всё. Буквально всё — вместе с чемоданом. С обоими чемоданами, так как большая часть товара находилась во втором, стоявшем чуть в стороне.

Видимо, опытный торговец таким товаром опасался облав и конфискаций. Правда, кроме самих журналов в чемоданах имелись и те самые открытки, про которые я вспоминал. От них тоже отказываться не стал — вполне себе привычный коллекционный материал.

Если я, разбирающийся в вопросе, такого никогда не встречал, то это стопроцентная редкость — и, следовательно, стоит больших денег. Да даже если и небольших, всё равно — раритет, которым можно хвастаться перед другими коллекционерами в своём времени. Что я, собственно, и собирался делать, даже не особо разглядывая содержание. Да и чем меня там можно удивить? Того, кто застал самое начало абсолютно бесцензурного интернета? Разве что простотой и наивностью исполнения.

К этому времени подошёл и продавец фотоаппарата. Тоже с двумя большими чемоданами. Не такими огромными, как в Гарри Поттере но тоже не маленькими.

То что чуть побольше оказался самым обыкновенным чемоданом в который были свалены все фотопринадлежности которые он вообще дома собрал. И тут я понял, что совсем не зря купил этот фотоаппарат. Про ванночки-то я и не подумал, а работник фотоателье мне их и не предложил.

Нет, наверное можно и в тарелках фото пластинки проявлять и фотографии печатать, но вряд ли это будет удобно. Зато этот принёс аж целых четыре штуки за что ему отдельное спасибо. Было какое-то количество новых пластинок, коробка с фотобумагой, и, что интересно целая стопка уже использованных негативов.

— Зачем они мне? — удивился я. — Или как в том анекдоте?

— В каком анекдоте? — не понял мужик.

— Продаётся в антикварном магазине пачка старинных фотографий, — стал рассказывать я. — Подходит один из покупателей и спрашивает:

— Это кто?

— Предки, — коротко отвечает продавец.

— Чьи предки?

— Купишь, будут твои.

Мужик усмехнулся но ответил совсем другое:.

— Нет, это не предки. Просто можно удалить фотослой и использовать пластинку повторно.

Если честно, то я о таком интересном факте не знал. Да и в любом случае не собирался отказываться, а купил всё оптом. Вряд ли я стану возиться с использованием повторно старых фотопластинок. Скорее уж в своём времени продам, как антиквариат. Если уж находятся те, кто покупает старые чужие фотографии, то и на старые негативы точно покупатели найдутся. А уже если их действительно используют повторно, то наверняка сохраняется крайне мало, что увеличит цену.

Зато теперь понятно, почему работник в ателье неохотно продавал негативы. Нет он не собирался на них зарабатывать как-то дополнительно, просто оказывается их можно использовать многократно.

А второй чемодан, тот что поменьше, был куда интересней. В нём стояли разные подписанные склянки с какими-то реактивами. В общем-то понятно с какими именно. И для каждой баночки было своё собственное отделение. То есть это именно чемодан для фотолаборатории, а не что-то случайное.

Зачем я накупил столько всякого ненужного фотобарахла? Ну так уже говорил, в своих детских способностях сильно не уверен. Крайне желательно нанять настоящего современного фотографа. Вот выложу перед ним всё что есть и пусть выбирает с чем лично он предпочтёт работать.

Глава 18 Минское гетто