— Лисси, я...
— Давай я пока познакомлю тебя со своими магами, ты посмотришь на выкладки, может, я что-то не так подумала?
— Ну, давай!
— А приедет некромант, и мы будем разбираться! Уже конкретно!
— Так чего мы ждем? Едем?
— Мы не ждем, мы гладим котиков. И советую у них учиться. Смотри, они никуда не спешат, но и от них никто не уйдет.
— Лись!
— Аль?
— Я тебя укушу, зараза! Ты младше меня, а командуешь, как старшая!
— Я умнее тебя. Вот и командую, кто-то же должен...
— Шшшшшшш! — Аля изобразила, что сейчас кинется на сестру, и поцарапает той нос, Лисси 'испуганно' закрылась руками, девушки переглянулись — и расхохотались.
— Ладно, когда поедем к магам?
— Да хоть сейчас. Только о магии, сама понимаешь, давай поменьше, они хоть и смирились, но до конца с таким не сживешься.
— Едем! Немедленно!
Аля серьезно кивнула, и Лисси шутливо дернула ее за прядку волос.
Да, сестры.
Может, и не по крови, как у Ларисии с Даной, но — семья. И споры тут неуместны!
Кошка смотрела на это насмешливыми желтыми глазами.
Котята... может, и человеческие, и страшненькие, ни шерсти приличной, ни хвоста, но тоже котята. И так же беспокоятся за маму-кошку, и так же любят друг друга, и так же играют... и в чем разница?
Ни в чем.
Хотя люди, конечно, намного страшнее кошек. Но это и понятно, котики — это же само совершенство, а люди — так, не дотягивают. Не верите?
Спросите у котиков.
* * *
Похороны коронованной особы — это всегда роскошно. Роскошный выезд, уйма цветов, шикарный гроб, слезы, сопли, журналисты... не столь важно, что думали о коронованной особе при жизни, после смерти ее все равно распишут наилучшим образом. Чего уж теперь ругаться, отпеть, да и забыть.
Ее величество Лидия исключением не стала.
Гримеры постарались на славу.
Всем было объявлено, что ее величество скончалась от сердечного приступа. Те, кто знали правду, молчали. Риберто искренне горевал. Любовь там или нет, но жизнь вместе прожили, детей вырастили... и дети хорошие получились. Дочь сейчас приехать не может, она в тягости, а вот оба сына шли за гробом. Базиль, не скрываясь, вытирал слезы. Дамиан молчал, но так выразительно, что и слез не надо было.
Оркестр играл, народ сочувствовал, цветы одуряюще пахли... про какого-то Августа Эрдвейна никто и не вспоминал, и не думал. Не до него. Даже газеты дали заметку с опозданием — и чуть ли не на последней страничке.
* * *
— Какой ужасный, тяжелый год! Ее величество умерла...
— И что в этом такого тяжелого?
— Ну, как же...
— А ты подумай сама? Его величество теперь холост. А ведь он маг, он еще лет тридцать или сорок протянет, может и еще раз жениться...
— Ой, а я правда не подумала!
— А если так, то на ком? Ну, месяца три-четыре король, конечно, в трауре побудет. А потом...?
— О, да!
— Так что надо заранее чистить перышки, заказывать новые платья...
— Определенно, надо!
И две женщины переглянулись с пониманием. Такая дичь не каждый год попадается! Любовницей — и то выгодно, а женой?
Даже если детей в этом браке не будет, все равно — сезон охоты на королей открыт!
* * *
— Говорят, ее величество умерла от разрыва сердца!
— Ой, нет! Говорят, в обморок упала неудачно, да прямо головой об тумбочку!
— А я слышала, что ее величество утонула в ванной.
— Ой, да это уж и вовсе глупости!
— Да кто ж знает-то?
— Король знает. Это точно.
— Да разве нам-то правду скажут?
— А что ты с этой правдой делать будешь?
— Интересно же!
— Еще как! Но мне все же кажется, что это сердце, тут дело такое, не угадаешь, упадешь разом — да и все.
— Но королева ж! Что она — к лекарям не ходила?
— Ой, да что эти лекари понимают?
— И не говори! Вот, я позавчера...
* * *
Сара Бахман устала от дороги!
Устала от трудностей жизни!
Просто — устала!
Наверное, не столько от поездки, сколько от неопределенности в жизни. В поезде она заняла отдельное купе, и к ней никто, кроме проводника не заходил. Разве что сама она посетила вагон-ресторан. Откушала и вернулась обратно.
Очень неудобные купе в этих поездах, и трясет, и воняет тут, и вообще — фу! И фи!
В Левенсберге, этом отвратительном убогом городке, поезд стоял невероятно мало! Служанка не успела бы выгрузить все чемоданы, так что Сарочке пришлось помогать наглой девке, а проводница и ухом не повела! Могла бы и предложить свои услуги, а она... тьфу, зараза!
Сара на нее жалобу напишет!
Две! Для верности!
Но это потом, а пока — Робин!
Конечно, сразу с дороги Сара к нему не поехала, сняла номер в местной гостинице, привела себя в порядок, отдохнула пару дней, и уж потом, во всем блеске красоты и очарования, решила отправиться на покорение будущего мужа.
Ребенок?
А, ребенок оставался с теткой, и совершенно не волновал утонченную Сарочку. Какой еще ребенок? Вот если бы она за него что-то получила, если бы Феликс ей МНОГО денег оставил, тогда дело другое. А он ей разве что на рождение сына подарок подарил, жлоб проклятый! Негодяй!
Впрочем, о покойном супруге она думать не будет, от этого могут морщины появиться, она лучше подумает о будущем!
Вот платье ей идет, голубое, с золотистыми кружевами-блондами.*
*— блонды — изначально золотистые кружева из некрученого дикого шелка-сырца натурального цвета. Потом их научились отбеливать до серебристого, а потом и красить в черный. Но у Сарочки первый вариант. Прим. авт.
И шляпка, и перчатки, и вся она свеженькая и очаровательная, и больше восемнадцати лет ей не дашь, ну может, девятнадцать с половиной, но точно не двадцать!
Дорога была неудобная и пыльная, рамбиль тряский и старый, так что раздражаться и шипеть Сарочка начала быстро, с первой горсти пыли на кружеве. Знала бы — плащ надела!
Ан нет!
Хотелось выпорхнуть из рамбиля, такой воздушной, и поразить Робина своей красотой. Сразу же!
Чтобы навылет!
Ведь любил же он ее?
Любил, и сейчас наверняка не забыл! Таких как она, не забывают!
Сара была уверена в своем успехе, но... ее просто все бесило! Но вот и дом Робина!
А ничего так, большой, симпатичный...
Его можно продать за хорошие деньги, и конечно же, купить себе дом в столице. Не жить же им в этом захолустье?
Но сначала надо увидеть Робина.
Сара сощурилась.
А вот и знакомое лицо. Хью, услышав рамбиль, вышел из дома, и сейчас остолбенел, не зная, что делать. Он-то ждал Элисон, а приехала...
Да что эта зараза здесь делает-то?
И допустимо ли ударить женщину лопатой?
Хотя какая она женщина?
Гадина она, вот как есть — гадина!
Впрочем, до лопаты было далековато, а Сара решила все сама, и пошла в атаку.
— Ага, Хью! Значит, и Робби здесь? Где он? Немедленно проводи меня к нему!
Хью и опомниться не успел, как Сара уже стояла на крыльце, и воняя дорогими духами, открывала дверь. Да-да, воняя... Хью она была настолько противна, что хороших эпитетов он для этой заразы не находил!
— А впрочем, сама дойду!
А ведь предупреждала рена Лейтнер, надо было лопату поближе держать. Других мыслей у Хью как-то и не возникло...
Неясно, сколько бы он еще простоял на крыльце, но — зашумел второй рамбиль. Не прошло и десяти минут, как старенькая машина запарковалась во дворе, и из нее вылезли две девушки. Очень похожие... одна, конечно, их Элисон, а вторая? Судя по внешности? Сестра? Кузина?
Это можно и потом узнать, а пока...
— Рента Лисси! Слава всем Богам!!! Помогите!!!
* * *
Робин и Матео ждали в библиотеке Элисон. Но когда дверь распахнулась...
Робин остолбенел, словно получил удар в солнечное сплетение, да так оно и было, в какой-то степени.
Сара...
Очаровательная и безжалостная, красивая и равнодушная, словно мраморная статуя.
Предательница и дрянь, которая его добила. Почти добила.
И... и что он чувствует?
Ответа у Робина не было. Это именно как удар, сначала надо опять вдохнуть воздух, а потом уж говорить о чувствах. Зато Матео не растерялся.
— Какие люди! Свинья на блюде!
Теперь настала очередь Сары задохнуться от возмущения. Это... о ней?!
Или что имеет в виду этот грубиян?
Матео не стал задерживаться с разъяснениями.
— Чего приперлась? Денег надо? А вот не будет тебе!
О, Сара ему бы все высказала. Но что-то она сомневалась, что зрелище визжащей, словно базарная торговка, красавицы, заставит Робина вспомнить старые добрые времена.
Но как тогда быть?
Сара мгновенно сориентировалась, пересекла комнату, и упала на колени, как раз рядом с креслом, в котором сидел Робин. Из прекрасных голубых глаз полились не менее прекрасные слезы.
— О, Робби!!! Я так тосковала!!!
Матео скрипнул зубами. Вот же зараза! Робин кое-как вдохнул, выдохнул.
— Сара, тебе не стоило приезжать.
— Робби! Я ехала к тебе, я наконец-то могу сама распоряжаться своей судьбой, мой отец больше надо мной не властен! Я так тебя люблю! Я все эти годы о тебе думала!!!
Речь лилась плавно и гладко, у Сары было время и продумать ее, и отрепетировать... и конечно же, оправдать себя, свалив все свои грешки на отца. Сара бы никогда, а вот отец желал выдать ее замуж повыгоднее, она тут сама жертва! Два раза!
Матео скрипел зубами, но ведь нельзя же заразу взять за волосы и просто выкинуть в окно?
Нельзя же?
Или попробовать?
Но почему молчит Робин?
* * *
Робин и сам не ждал, что внутри разольется такой ледяной холод. Словно кто-то взял — и заморозил его сердце.
Сара...
Когда-то любимая, а сейчас — совсем чужая. И такой она кажется ненастоящей, словно пластилиновая кукла. И не трогают ее слезы, и видна продуманность жестов, и юбка раскинулась так красиво... Все отточено до мельчайших жестов. Вся она работает на впечатления, и это так безумно скучно!
Кукла. Пустая, глупая, дешевая кукла... и из-за вот этого он едва себя не убил? И кто тут идиот?
Робин уже дернулся, было, вырвать руку, но...
— Какая картина! — прозвучал знакомый голос. — Красавица и чудовище!
— Аля, ты перепутала, это красавец и чудовище.
И... Лисси?
Робин распахнул глаза, глядя на двух девушек в дверях. И глаза у обеих очень решительные.
Матео расплылся в широкой улыбке. Кажется, Сару сейчас ощиплют налысо!
— Думаешь?
— Уверена. Смотри, как вцепилась, точно, сожрать хочет.
— По легенде чудовище собиралось сначала не жрать, а того? Что в неприличных картинках рисуют?
— Ну так и она собирается сначала того! А уж потом и сожрет!
— Черная вдова?
— Паучиха — или в прямом смысле слова?
— Эта, наверное, в обоих смыслах. И в кружавчиках.
Терпению Сары тоже были пределы.
— Это еще что такое?!
На ноги она взлетела, едва не сбив Робина вместе с креслом ворохом кружев, и воззрилась на девушек злыми глазами.
Ни Элисон, ни Ларисию этот взгляд не тронул. Даже не почесались.
— Это не что, а кто, — преспокойно сообщила Лисси. За Робина она порвала бы на клочья — и вот! Явилась, понимаешь! Тут и гадать не надо, что это за гадина ползет... мало ей? Не доела тогда, явилась сейчас? Стерва!!! — Я — жена Робина, а ты что за чучело?
— Жена?! — аж задохнулась Сара.
Как-то ей и в голову не приходило, что Робин может... жениться?! Это как?! Он же не должен ее забывать, он страдать должен!!! И вообще...
— А я — любовница, — поддержала Аля. — Учти, если ты третьей заявилась, так тебе тут ничего не обломится, нам самим мало!
— Врешь!!!
Девушки, недолго думая, разделились, словно две акулы — хлипкую лодочку, обошли Сару с двух сторон — и обняли Робина. Лисси справа, Аля слева.
И синхронно поцеловали, куда придется. Робин повернул голову — и как-то так получилось, что поцелуй Лисси пришелся почти в губы... и затянулся. Аля чмокнула его в ухо — и отпустила, а вот Лисси он сам отпускать не пожелал.
Сара побурела.
— Вы...
— Мы! Ты чего к нашему мужику, значитца, лезешь, выдра недощипанная?! Я ж тебе сейчас так волосенки твои прорежу, что и шиньон цеплять некуда будет!
Аля грудью поперла на Сару. А что делать?
Если сестричка сейчас разозлится... выжженные мозги она этой курице точно обеспечит, а это ни к чему. Без Сары проблем хватает! Лучше Аля ее сейчас по-простому, в пинки и за шкирку!
На пальцах загорелись огоньки...
Сара завизжала — и кинулась наутек.
Вовсе уж дурой она не была, и ситуацию оценила.
Робина крепко обнимают и удерживают в кресле, он не заступится.
Вторая девка идет прямо на нее, и она — маг.
Магам, может, и запрещено так свою силу применять, да только Саре потом с того что? Если ее сейчас шрамами наградят? Ожоги и обморожения, между прочим, даже магией практически не лечатся!
Матео только что семечками не запасается, в глазах предвкушение... правильно она всегда ненавидела этого клоуна, жаль, он не сдох!!!
Дверь распахнулась, аккурат, когда Хью нашел лопату, и нес в дом. Действовать по ситуации, значит. В девушках он был уверен, но вдруг закапывать понадобится? То, что останется? Вот и лопата пригодится...
И пригодилась же!
Сара на нее налетела, зацепилась концом юбки, неудачно дернулась, нога в туфельке на высоком каблучке подогнулась и завернулась набок...
— Крррр, — жалобно сказала ткань.
— Аииииии! — громко завизжала Сара, пролетая носом в лужу. — Бууууууурллллль!
Некогда прелестное видение, вылетело из грязи, поднимая фонтаны и веера брызг, сверкая экстремальным разрезом на юбке, аккурат до талии, и рухнуло в свой рамбиль. Хорошо еще, не отпустила нанятого водителя!
— ДОМОЙ!!!
Сообразил мужчина не сразу, но видя лопату, которую Хью так и держал, и что-то кружевное на конце лопаты, все же завел мотор и двинулся обратно.
— Петлей дорожка, удавиться немножко, — от души пожелал ей Матео из окна.
Услышала ли?
Ну, помечтать-то всегда можно!
* * *
Матео скромно притворялся занавесочкой и даже ржать боялся. Хотя и хотелось!
Да что там!
Он даже пожелание на дорожку заразе не проорал во весь голос, потому что очень боялся спугнуть друзей. Робин и Лисси смотрели друг другу в глаза. И что-то такое важное было в этих взглядах...
— А ты бы за меня замуж вышла?
Матео едва не застонал.
Ну, Роб!!! Р-романтик, чтоб тебя!!! Да от тебя не то, что девушки — гусеницы разбегутся!
Только вот Ларисию это не смутило? Она медленно опустила ресницы.
— Да.
Ответ был абсолютно честным.
Когда Лисси увидела вот эту наглую, раскрашенную и надушенную холеру, которая ползла к... её мужчине, да, её, личному, и вообще!!! Нечего тут коготочки свои распускать!!!
Это ЕЁ личный Робин, и никому она его в обиду не даст!
Про жену и любовницу само получилось, а дальше уже Аля, не спрашивая никого, действовала, как привыкла в королевском институте. Там-то у них и драки случались, и за волосы магички друг друга таскали... чего не бывало!
Сама Лисси едва сдержалась, чтобы не поджарить ядовитой пакости мозги! Ходила бы эта Сара и глазами хлопала, Аля ей, считай, жизнь спасла! Повезло дряни!
