Товарищ Гроза - 4

Вот мы и дальше продолжили вести себя точно так же, как и при первом посещении города. В том, что коммерсанты расспрашивают всех подряд о товарах, ценах и логистике, не было ничего удивительного.

Планы всё-таки пришлось подкорректировать, и часть товаров всё равно купить. Но это было больше нужно не для самих товаров, а для разведки. А как ещё пройти абсолютно легально на склады, хоть портовые, хоть железнодорожные? А тут всё в порядке: клиент перед закупкой интересуется качеством хранения товаров, причём желает сам во всём лично убедиться. И ведь не просто интересуется, а реально берёт пробные партии товара.

Правда, профессор по складам не шлялся, а посылал своё доверенное лицо, то есть моё лицо. Когда клиент всё десять раз проверит лично и переспросит, а потом ничего не покупает — такое никому не нравится. Зато если он потом всё-таки партию товара берет, то всех всё устраивает: сразу видно — серьезный покупатель. Ну вот я небольшие партии и брал.

Савелий Петрович тоже обосновался неподалеку, отдельно от нас. Но на этот раз его контакты с контрабандистами сводились не к сделкам, а к чистой разведке: где, что и в каких объемах плохо лежит? И как бы это забрать, чтобы у нас оно лежало уже хорошо? Профессиональный взгляд старого контрабандиста безошибочно вычленял в портовой суете именно те лазейки, через которые чужое имущество должно было стать моим без лишнего шума.

Меня в равной степени интересовали и портовые терминалы Каракёя, и железнодорожный узел Сиркеджи. У каждого объекта были свои плюсы и минусы. Одним касанием я мог отправить во вне лимит целые эшелоны вместе с грузами. Со складом так не выйдет: там приходится подходить к каждому стеллажу или поддону лично, работая поштучно. Зато исчезновение состава на путях заметят мгновенно, а пустой склад обнаружат только утром, а то и через несколько дней, когда кладовщик решит провести ревизию.

Тактика вырисовалась сама собой: сначала тихо и методично чистим портовые пакгаузы, а уже потом, под занавес, поднимаем шум на вокзале.

Что касается спецэффектов, то если пожары и случатся, то явно не на складах, а на путях узла Сиркеджи. Там всегда хватает цистерн с бензином, где можно развернуться на всю ширину — или, в моем случае, на всю глубину кармана. Хотя, если получится, в этот раз я постараюсь обойтись без огня. Зачем повторяться? Отвлекающий манёвр у меня припасен совсем в другом месте.

Прибить свой щит к вратам Царьграда... При прошлом посещении города это было скорее шуткой, а теперь — серьезный план. Прибить щит к вратам Святой Софии, вообще ни от кого не скрываясь и не пытаясь сделать это бесшумно. И тут же, рядом с этим щитом, сфотографироваться в полный рост. Этот дерзкий жест может показаться простым хулиганством. Ну и что? Пускай им и будет.

То, что на дворе глухая ночь — не страшно. Запас магниевого порошка для фотоспышки у меня ещё приличный. Это египетские пирамиды и их глухие внутренние помещения без вентиляции; он как раз для городских улиц более предназначен. Яркая вспышка в ночном Стамбуле послужит идеальным сигналом к началу операции.

Была мысль не возиться с гвоздями, а присобачить стальной щит к воротам электросваркой, но я вовремя вспомнил физику: сталь к бронзе надежно не приваришь. Да и неважно. Главная цель — поднять как можно больше шума, оттянуть на площадь всё внимание и, самое главное, всю городскую полицию. Можно даже поджечь пару мусорных баков или пустых ящиков неподалеку. Не ради пожара, а ради света, чтобы издалека было видно: происходит нечто из ряда вон выходящее. А пока они будут разбираться, я тихо скроюсь в тенях и займусь по-настоящему серьезными делами на складах и вокзале.

Главное — всё грамотно разведать. А то окажется, что я просто физически не успею побывать в двух местах одновременно, пока полиция бегает вокруг Софии с вёдрами и огнетушителями. Однако не сомневаюсь, справлюсь. Опыт Варшавы у меня уже есть. Там тоже несколько дней с секундомером ходил, считая шаги и минуты.

Следующий пункт плана — опричники. В конце концов, мы — Первая, Краснознамённая, Партизанская Дивизия Имени Товарища Грозного, Иван Василича. А какой же Иван Грозный может обойтись без опричников? И на этот раз я не шучу. По форме название может звучать как ирония, но по сути — всё предельно серьёзно. Создание особого подразделения, не зависящего ни от какого государства.

Сейчас костяк моего отряда, который я гордо именую дивизией, составляют советские военнослужащие. Да что там костяк — вообще все, за исключением Савелия Петровича. И я задаю себе простой вопрос: что будет в случае моего конфликта с советским руководством или, тем более, с Верховным Главнокомандующим? Чей приказ они выполнят?

Да, первую проверку они все уже прошли. Когда я предложил при эвакуации всем желающим остаться в Тайном Городе Китеже вместе со всеми другими нашими военнопленными. Кое-кто остался, остальные предпочли и дальше воевать со мной. Но это было без всяких конфликтов с советской властью. А ведь они у меня неизбежно появятся, хотя бы потому что я не скрываю своих политических взглядов. Нет, я не против советской власти, но я за любую Россию, как уже не раз говорил: от орды до федерации.

Не сомневаюсь, кто-то останется со мной. Кто-то предпочтет нейтралитет. Но большая часть всё-таки останется верна своей стране и своему правительству. И я это не только не осуждаю, я это абсолютно одобряю — верность присяге дорогого стоит. Вот только лично для меня, в определенных раскладах, это может закончиться очень плохо.

Поэтому мне нужны свои люди. Люди, никак не связанные ни с одним существующим государством, зависящие только от меня и преданные лично мне. И именно таких 'опричников' я намерен навербовать здесь, в Стамбуле. Еще в прошлое посещение я, а вернее Савелий Медведев, закинул удочки и выяснил: найдется немало тех, кто готов воевать против Германии на стороне России. Именно России, а не Советского Союза. Для них эта разница принципиальна, а для меня — это идеальный фундамент для личной гвардии.

Во-первых, как я уже и говорил, мне нужны банальные наёмники. Профессионалы, которым плевать, против кого работать, лишь бы платили щедро и в срок. И я готов платить. Золото и валюта у меня не просто есть — после каждого дела их становится всё больше, а тратить в партизанских лесах их особо не на что. Нет, я в этом деле, конечно, редкий талант и уже пару раз умудрился просадить всё, что имел. Но каждый следующий раз у меня всё равно оказывается ещё больше.

Но самое главное преимущество моего предложения — в системе хранения. Если почти всё время наёмники будут находиться в пространственном кармане, их будет просто некому перекупить. Они вне зоны доступа для чужих разведок и искушений. Понравится ли это им самим? А почему бы и нет? Солдат спит — служба идёт. Если я плачу строго по календарю, а не за часы бодрствования, то любой здравомыслящий наёмник вцепится в такой контракт зубами.

Представьте себе идеальные условия: вас нанимают на год, а реально вы воюете, тренируетесь или просто находитесь в сознании от силы недели две или три. При этом жалованье капает за полный год. Вы заходите в 'карман' в Стамбуле, а через секунду для вас наступает конец зимы, хотя в реальности прошли месяцы. Никакой окопной грязи, никакой скуки в казармах, никакого ожидания смерти. Только работа по факту. Такая вот экономия субъективного времени.

Кстати, такие наёмники вовсе не обязательно должны быть из русских эмигрантов. Да, большинство из наших, но какой-то процент может быть кто угодно, лишь бы умел стрелять и держать язык за зубами. Хотя, второе не обязательно: после завершения контракта пусть рассказывает что угодно и кому угодно. Наверное, некоторый интернационал даже лучше — так в моей 'дивизии' появится третья сила, абсолютно не зависящая ни от Москвы, ни от исторической ностальгии. Только я, контракт и стазис.

Во-вторых, мне нужны бывшие русские. И ни в коем случае не идейные борцы за или против, а те 'обманутые дурачки', которые сейчас кукуют в Стамбуле и не знают, куда податься. Они и рады бы помочь Родине, но до смерти боятся нынешней власти. И я такую возможность им предоставлю. Мой принцип неизменен: из Первой, Краснознамённой, Партизанской Дивизии Имени Товарища Грозного, Иван Василича выдачи нет. Ни здесь и сейчас, ни вообще когда-либо.

Я предложу им эвакуацию в будущее. А это не только недосягаемость для любых спецслужб сороковых годов, но и здоровье с молодостью, которые они неизбежно получат при прыжке через время. Кто вообще от такого откажется? Эвакуация семьи? Пожалуйста. Это даже желательно: семья в 'кармане' — лучшая гарантия верности нового бойца. Вторая жизнь в обмен на преданность.

Но одной только верности и спасения недостаточно. Этим людям я тоже буду платить, причем не абстрактным жалованием, а реальной долей в трофеях. Чем они хуже бойцов РККА, которые уже ко мне присоединились? Каждому выделим 'огороженный загончик' во вне лимите, куда будем скидывать их законную долю.

Кстати, для наёмников это тоже актуально. Хотя, если честно, дело тут даже не в моей феноменальной щедрости, а в банальной лени. Как показало последнее разграбление складов в Александрии, мне гораздо проще раскидывать добычу 'широким жестом' на всех сразу, чем проводить инвентаризацию и выяснять, кому дать чуть больше, а кому — меньше. Пусть гребут, пока дают.

В-третьих — или, скорее, это продолжение второго пункта: секретность. Наёмников я не буду показывать вообще никому. Чтобы о самом их существовании никто не то что не знал, а даже не подозревал. А вот 'бывших русских' показывать можно, но избирательно. Я разделю их на две неравные группы. Меньшая часть — желательно те, кто эвакуируется с семьями — станет официальным пополнением дивизии. Пусть все видят: к нам приходят люди из эмиграции. Большая же часть опричников останется в тени.

Как я когда-то шутил, я могу организовать хоть десяток дивизий, которые не будут знать друг о друге. Вот этим и займусь. Зачем оставлять 'видимую' часть? А для маскировки. Если кто-то случайно увидит бойца из второй, секретной группы, или из наёмников, он просто примет его за парня из первой. Тут главное самому не перепутать, кто у меня в каком списке. Впрочем, для этих целей у меня есть Любовь Орлова — она точно не забудет ни одного лица.

В круг посвящённых войдут только она и Савелий Петрович. Медведев, конечно, станет неизбежным свидетелем, просто потому что именно он и будет проводить основную вербовку.

Особенно хорошо если получится в ту часть, которая будет известна всем, набрать ещё и каких-нибудь ценных специалистов. Такая штука, как военспец в современном советском союзе очень даже распространена и понятна. Не думаю что будет много возражающих. Или недовольных.

В-четвёртых... Или уже не в четвёртых, что-то я запутался. Причём не только в цифрах, но и группах цифр. Так, посчитаем. Склады — это раз. Опричники — это два, не будем их выделять в отдельные группы. Щит на врата Святой Софии — это три... Ну да, правильно, в-четвёртых и выходит. Четвёртая часть плана — продолжать заслуженный отдых. Когда ещё выпадет возможность совершить такой круиз по южным странам?

И кстати, в-пятых, надо всё-таки зайти в хорошее ателье и заказать себе костюм Индианы Джонса.

Я недавно жаловался, что нейросети слишком пораноидально цензурируют бикини. Даже не получилось сделать нормальных иллюстраций к главам на острове. И вот читатель мне сразу прислал именно такие картинки. Любовь Орлова и Маша Воронова на острове в бикини из гавайских рубашек (а так же без) 18+: