Гэв Торп "Клятва Верховного Кахла"

Между лихорадочными снами от его ран и более ясными моментами на обратном пути, а также с момента прибытия на корабль Оплота, Дори много размышлял о том моменте. Это занимало его бодрствующее сознание и тревожило его сны, как и мёртвые голоса, которые он не мог до конца расслышать.

— Я бы предпочёл сражаться с врагом, которого вижу, — объявила Миртун. — Варп-течения не служат никому, но даже Проклятые могут знать страх. Как я вижу...

Дори перебил ораторство Верховного Кахла, обращая свой голос не только к ней, но и ко всей команде мостика и тем, кто на других кораблях.

— Зачем Ортонар послал меня обратно? Зачем? Его слова были ясны. Врезались в мою память, как кислота в сталь. 'Верни мою клятву Роду'. Его клятву. Не сообщить о его смерти, не идти за помощью, которая, как он знал, никогда не прибудет вовремя. 'Это твоё бремя, пока ты не умрёшь или не передашь его другому', — приказал он мне. Что ж, Миртун Даммергот, я передал его тебе. Я больше ничего не могу сказать, кроме того, что в твоих руках клятва Ортонара остаётся жива. Если мы умрём здесь, это не моя неудача, это твоя. Если мы победим, но у нас будет недостаточно воинов, чтобы победить орков, это тоже на тебе. Не кажется справедливым? Что ж, это не так. Справедливость ничего не значит. Всё, что я знаю, это то, что один Верховный Кахл считал, что то, что он делал, было достаточно важно, чтобы умереть за это. И это было то, что мне дали. Единственная задача — передать это бремя тебе.

Дори смотрел, как внимание Миртун переключается с него на её штурмана, на главный экран, снова на него, и затем снова проходит по тому же кругу, пока она обдумывает, что делать. Вместо того чтобы выглядеть смирившейся с поражением, выражение лица старой Хернкин становилось всё более решительным, челюсти сжаты, глаза суровы.

— Так ты хочешь, чтобы я бросила нас в варп, в заложники судьбы и прихоти Тёмных Сил? — Она сделала шаг вперёд, а затем другой, но Дори стоял на своём, руки плотно скрещены, плечи расправлены.

— Мы всё равно должны осмелиться войти в Колодец Ирду, — сказал он. — Ничто не определено. Но у тебя лучший Мастер Пустоты во всём Роду, который говорит тебе сделать это, и если бы я был Верховным Кахлом, я бы хотел слышать такой совет.

— Миртун, — сказал Фиртор по каналу связи. — Я ухожу. Я не даю тебе выбора.

— Я твой Верховный Кахл, Фиртор Хернкендерссон, и если я прикажу тебе остаться, ты, кровавая плесень, останешься! — Гневный взгляд Миртун обвёл мостик в поисках дальнейших возражений.

— Наша возможность для побега уменьшается, — добавил Лутар, направляя их внимание на экран взмахом руки. Если бы 'Великое Предприятие' должно было замедлиться и изменить курс к новой точке прыжка, это нужно было сделать сейчас. Дори заметил, как Миртун дёрнулась при упоминании о 'побеге'.

Внутри Верховного Кахла шла война, и Дори читал атаки и контратаки через едва заметные изменения в её выражении лица и позе. Её руки сжались в кулаки, и она скрежетнула зубами.

— Стойкость — это добродетель, пока она не становится упрямством, — сказал он ей. — Это Первая Истина, по-моему.

Его аргумент мог обернуться против него: призвав её к ответу, он мог заставить Миртун ещё сильнее упереться. Хотя он сказал, что бремя передано Миртун, бывший чемпион не чувствовал, что освободился от его веса. Как бы то ни было, что бы ни потребовалось, он снова пройдёт через Колодец и выполнит квест Ортонара или умрёт, пытаясь. Голоса требовали этого, даже если он не мог разобрать конкретных слов. Эта тяга — эта потребность вернуться — грызла его с тех пор, как он ушёл, и это должно было быть чем-то большим, чем просто чувство вины и долга. Только так можно было обрести покой. Он старался скрыть свою растущую отчаянность, наблюдая за Миртун.

Дори увидел, как её губы беззвучно шевельнулись.

Возможность.

Она повернулась, чтобы обратиться к команде.

— Мастер Пустоты, проложи курс к ближайшей оптимальной точке для варп-прыжка. Фиртор, Холгир, подведите свои корабли ближе для взаимной обороны. Посадите как можно больше экипажей с сопровождающих флотилий на главные корабли и переведите управление на Э-КОГов. Мы используем их, чтобы замедлить Проклятых и дать нам наилучший шанс совершить прыжок беспрепятственно. — Она сделала паузу, неглубоко вздохнула, переведя взгляд со Звёздного Странника на Лутара. — Теперь всё зависит от тебя. Проведи нас через Колодец.

Она резко повернулась к Дори, ожидая увидеть на лице Верховного Кахла обиду. Вместо этого Миртун выглядела более расслабленной, чем в любое время с тех пор, как он поднялся на борт. Она подошла и заговорила тихо, и, несмотря на её непринуждённый тон, в нём слышалась сталь.

— Ортонар хорошо выбрал своего хранителя клятвы, — сказала она. Дори было неловко от комплимента, но она не закончила. — Он теперь мёртв, клятва или нет. Мне не нужен сломленный ветеран, наказывающий себя за то, в чём нет вины. Мне нужен чемпион Верховного Кахла. Мне нужен Железный Шлем.

— Железный Шлем пал вместе со своими Айнхирами, — сказал Дори, покачав головой. Он прошёл мимо неё к главным дверям, остановившись, когда они с лязгом открылись. — Но ты можешь взять то, что осталось.

Когда двери закрылись за Железным Шлемом, Миртун почувствовала, будто с мостика ушло призрачное присутствие. Воин нёс рок, который омрачал всё вокруг него. Её несколько раз сравнивали с Живым Предком, но стоя перед Железным Шлемом сейчас было похоже на то, будто на неё смотрит сам Ортонар, словно требовательный дух бывшего Верховного Кахла жил в теле его чемпиона. Возможно, так оно и было, подумала Миртун, возвращаясь к необходимым задачам, опускаясь в командное кресло, выкрикивая приказы так же легко, как дышала, и с таким же сознательным усилием. Поклявшись поддержать дело Ортонара, она присоединилась к Железному Шлему в том, чтобы стать носительницей воли своего предшественника. Не размышляла ли она о природе возвращения Ортонара Вотанну? Когда она умрёт, задача доставить её будет чьей-то другой ношей, задачей, которую ни один Кин не может выполнить для себя. Предки были мертвы, но через Первые Истины их наследие продолжалось.

И хотя их глаза закрылись давным-давно, Предки действительно смотрели — не взглядом из ушедших эонов, а глазами каждого живого Кина. Каждое поколение было воплощением Предков, заново созданных Вотанном. Галактика менялась. Звёзды умирали, планеты разрушались, цивилизации падали. Но пока Вотанн существовал, Предки всё ещё жили.

Когда его работа была завершена до тех пор, пока они не совершат варп-прыжок, Лутар извинился перед Звёздным Странником и подошёл к командному креслу. Он никогда не казался уставшим, расстроенным, напуганным. Способен ли он вообще на эти вещи? Или он, как казалось Миртун, воплощал только положительные эмоции и чувства из жизни Кинов?

— Пройдёт вахта с половиной, прежде чем мы будем готовы к следующему прыжку, — сказал он. — Я хочу быть освобождённым от обязанностей на мостике на это время. Чтобы подготовиться к тому, что, несомненно, будет трудным путешествием из Нифильхеля и в — я имею в виду через — Колодец Ирду.

— Подготовиться? Что ты имеешь в виду?

Лутар заколебался, но не мог избежать ответа.

— Я попросил Джордики использовать дата-ядра Главного Святилища, чтобы построить модель сил внутри Колодца, основанную на записях 'Штормового Сияния' и наших недавних данных. Я использовал её, чтобы симулировать прыжок, но теперь я должен внести коррективы, учитывая нашу неидеальную точку входа.

— Ты проводил всё свободное от вахты время, практикуясь, — ответила Миртун. Лутар выглядел удивлённым, что она знает. — Джордики рассказала мне, чем ты занимался. Ещё пара вахт не имеет большого значения, не так ли? Используй время для чего-нибудь другого.

— Мне не нужно отдыхать.

— Ты знаешь, что если слишком много думать о чём-то, можно забыть, как это делается. Ты сам себе мешаешь.

— Не уверен, что это применимо в моём случае. Моя нейронная сеть не имеет эквивалента сознательного, подсознательного и бессознательного режимов.

— У тебя есть подпрограммы — это в некотором роде то же самое, не так ли? Ты не запускаешь их намеренно.

Подпрограммы, имитирующие эмоциональные реакции, вносили небольшие коррективы в его позу и внешний вид, как это делал бы живой Кин. Ему было...

— Мне нужно практиковаться, — сказал он, его тон стал более мрачным. — Я допустил ошибку в Триге. Две, если Звёздный Странник был прав в своей оценке. Туда, куда мы направляемся, в хаос Колодца, каждое моё решение должно быть правильным. Второго шанса не будет. Если я ошибусь, мы все погибнем. Никто из нас не вернётся к Вотанну.

Миртун хотела сказать что-то ободряющее, подбодрить его. Все варианты казались пустыми. Вместо этого она нашла чувство, которым могла поделиться безоговорочно.

— Я доверяю тебе. Ты мой звёзд-вожатый.

Лутар улыбнулся и положил руку ей на плечо.

— Если я нахожу путь через тьму, то только потому, что всегда могу следовать за светом моей звезды-самоцвета.

Слова почему-то вызвали у Миртун меланхолию, но она всё же заставила себя улыбнуться. Она смотрела, как он уходит с мостика, вспоминая сообщения от Вотанна, гадая, достойна ли она веры Лутара.

Если они все погибнут в этом поиске, это будет не из-за действия или бездействия Лутара или кого-то ещё. Ответственность лежала на Миртун и только на ней. Как и выбор — игнорировать Вотанна или совершить прыжок через Колодец.

У неё была одна с половиной вахты, чтобы решить.

Собравшиеся члены Вечной Гильдии Мастеров Рунического Письма насчитывали двадцать четыре полных Брёкира и тридцать помощников, все из которых были втиснуты в верхнюю рубку управления 'Несокрушимого Гиганта'. Камера была сердцем комплексной, сложной сети барьерных оберегов, построенных на гигантском звездолёте. На доске над главной станцией мониторинга был написан неофициальный девиз Гильдии.

Мы — Пятая Опора.

Традиция Кинов гласит, что четыре 'опоры' поддерживают их общество: Очаг, что означало реакторы, питающие всё; Горн, где всё создавалось; Эмбри, где создавались Кины; Святилище, которое связывало их с Вотанном.

Но всё это скреплялось вместе полями многих различных назначений: структурная целостность, оборона, расчистка местной навигационной среды, направление малых судов к портовым причалам, даже удержание бушующей силы самого Очага. Банки циферблатов и дисплеев выстроились вдоль стен, откуда можно было контролировать подачу энергии и функционирование каждого щита, от самого большого до самого маленького. Обычно здесь дежурила команда из пяти Брёкиров и такого же количества Э-КОГов, и все члены Гильдии были мастерами, ответственными за строительство и обслуживание систем корабля, а также мобильных генераторов поля, найденных в челноках, Э-КОГах и защитных гребнях, встроенных в пустотные скафандры высшего класса.

— Давай, — сказал Кринн Транна, местный глава Рода Вечной Звёздной Кузницы. Он был старшим из присутствующих, гораздо более опытным, чем Лекки, с пожилыми чертами лица и мозолистыми от труда руками, его татуированные предплечья были покрыты шрамами от искр. — Должен быть какой-то другой выход. Миртун новая, но она хорошая Кин, одна из лучших, которых вы видели.

— У неё был шанс, — твёрдо сказал Лекки. — Вы видели, я полагаю. Я был там, в зале, ждал своей аудиенции. Всё, что ей нужно было сделать, это уделить мне минуту времени. Я пытался сказать ей, что это важно. Она не стала слушать. Воспринимает Гильдию как должное. И вас тоже, всё равно.

Это вызвало несколько тревожных перешёптываний в толпе.

— Почему нельзя подождать, пока она не вернётся? — раздался более высокий голос откуда-то сзади. Лекки напрягся, пытаясь разглядеть над головами инженеров, и увидел одного из новых членов, стоящего на цыпочках и смотрящего на него. Её волосы были тёмно-фиолетовыми, собраны простой латунной полоской, открывая лоб, усеянный маленькими наростами, которые делали её кожу похожей на грубую наждачную бумагу, особенность её клонскейна. — Что именно мы получаем?

Лекки не был до конца уверен, что у него есть ответ на этот вопрос. Гильдия сообщит ему, как ему сказали, когда всё будет в порядке, или он узнает, потому что Ортонар вернёт тот особый артефакт, который был ему доверен.

— Пия Фиргрит, не так ли?

— Да, это я, — ответила она, польщённая тем, что он знает её имя.

Лекки не был дураком. Он изучил детали всех членов перед прибытием, используя ту же чудовищную память, которая позволила ему сдать экзамены Гильдии без единого справочного тома, что катапультировало его в уважение Мастеров и поставило на путь представителя Гильдии. Он знал ценность личного подхода — Мастер-Смотритель Станнак подчёркивал, как много члены Рода ценят свою независимость. Никто не хотел, чтобы им командовал какой-то посторонний из гильдейских кварталов.

— Итак, Пия, ты принесла клятвы Гильдии не так давно. Мне не нужно напоминать тебе о них, не так ли? — сказал он, стараясь быть настолько дружелюбным, насколько мог. Он гораздо больше предпочитал общество Э-КОГов даже другим Брёкирам. Было гораздо легче понять, почему Э-КОГи не делают того, что ты хочешь. Однако он принял обучение Станнака близко к сердцу, не желая провалить Гильдию из-за отсутствия харизмы и антисоциальных наклонностей. — Связи Гильдии подобны стенам оберегов, которые мы создаём — невидимы, но дают нам силу выстоять. Как бы мала ни была проблема, мы должны оставаться стойкими и едиными, взаимосвязанными, точно так же, как пороговая частота интерстициального генеративного формата слоя включает энтроциклический редуктивный цикл эпицентра.

Он пошевелил пальцами, а затем сцепил их в замок с усмешкой, но его шутка вызвала небольшую реакцию у остальных. Смущённо кашлянув, он продолжил.

— Почему у нас пять человек в вахтенной смене? — спросил он.

— Правила Гильдии, — ответил Кринн.

— Почему у нас один вибро-станок на каждых трёх Брёкиров?

— Правила Гильдии, — сказал Кринн с понимающим кивком.

— Я могу продолжать, — сказал Лекки.

— Пожалуйста, не надо, — сказал другой из членов, серокожий Брёкир по имени Хейха Стоик. Она скрестила руки, смяв толстый материал своего рабочего фартука. — Почему мы не имеем права голоса в этом?

— Ортонар имел дело с Мастерами, это не местный вопрос. — Лекки шагнул к главному контрольному пульту, отделённому от основной части камеры небольшой сценой, позади главной станции мониторинга. Брёкиры неловко расступились перед ним, едва оставляя место, чтобы уйти с дороги. — Я передам любой спор или сообщение, которое вы хотите поднять, но это с самого высокого уровня.

Взобравшись по паре ступенек к пультам управления, Лекки достал ключ-талисман в форме руны Гильдии. Он поднял его, чтобы остальные могли видеть.

— Этот Мастер-Ключ был доверен мне как должным образом назначенному эмиссару Вечной Гильдии Мастеров Рунического Письма. Он представляет власть Гильдии и волю её членов. — Лекки положил эмблему на сканер около центра главного пульта. Детекторы внутри консоли уловили уникальную закодированную комбинацию нанополей, окружающих декоративный проектор. По всей камере на станциях зажглись зелёные огни. — Как эмиссар, я даю клятву, что благосклонность Вечной Гильдии Мастеров Рунического Письма сим отзывается у Верховного Кахла Миртун Даммергот и Рода Вечной Звёздной Кузницы. Представитель Кринн, пожалуйста, введите в действие декларацию Гильдии, как я объяснил вам.