Товарищ Гроза - 5

На вопросы, сколько я могу эвакуировать, если честно, затруднился ответить. С одной стороны, люди — это не статуи Дюка Ришелье и тем более Товарищу Сталину. И поменьше будут, и постаменты не предусмотрены, если не использовать для этих целей чемоданы, и можно поставить в нужную позу, чтобы занимали как можно меньше места. А с другой стороны — это не мешки с зерном, которые можно действительно очень компактно трамбовать.

Я даже ещё раз прыгнул к себе в пространственный карман и осмотрел его с одной из галерей. На самом деле не особо-то и посмотришь: всё забито — да хотя бы вон той же статуей Дюка Ришелье в окружении сразу нескольких товарищей Сталиных. Много строительного мусора из Одессы (казалось бы, уже от части прямо тут избавился, а всё равно много). Много покупок из Стамбула. Вообще всего много. Это не говоря о моих самолётах, которые тут тоже припаркованы. Танки я даже не считаю, настолько они маленькими теперь кажутся. Колоссальная свалка исторических монументов, боевой техники и восточного дефицита. Или скорее склад безумного коллекционера эпох, умудрившегося запихать под одни своды целые куски разных городов и стран.

Прикинул, сколько места могу освободить. Но начал даже не с этого, а сколько могу забирать за один раз? Изначально это была та самая косая сажень, причём лично моя косая сажень. В них, собственно, и измеряется пространственный карман. И в размер которой он у всех на первом уровне. У меня он сейчас третьего уровня, но это если по тем возможностям, которые даёт, а по размеру давно сильно больше. Уж тут-то я прокачался по полной, мог бы приравнять инвентарь к девятнадцатому уровню.

Но вернёмся к той самой косой сажени. Изначально это был куб, в центре которого нахожусь я сам. И я долго думал, что это ограничение Системы и ничего другого в принципе не предусмотрено. Хотя бы потому, что он у меня был таким на третьем уровне — то есть если бы предусматривалась прокачка и этого, то должен был быть куб хотя бы из трёх саженей.

Но позже понял: дело не в прокачке, а в тренировке. Очень скоро я смог оперировать пространством вокруг себя как раз на эту косую сажень, но уже не если я в центре, а на такое расстояние от вытянутой руки, пусть и с меньшей точностью. А ещё понял, что даже это не предел.

Однако были свои нюансы. Очень важно не только то, какое ты пространство можешь контролировать, но и какие объекты там находятся. Попадают ли они под признанные Системой навыки. Например, у меня радиоинженер третьего уровня, и вот он как раз работает на эту самую вытянутую руку. Плюс косая сажень от неё, причём с завидной точностью. Книги со своим библиотекарем пятого уровня я могу чувствовать дальше, но не сильно дальше. Однако это если книга просто так лежит где-нибудь. Стоит мне зайти внутрь официальной библиотеки, и любые ограничения снимаются. Вот вообще любые! Неважно, какого размера будет эта библиотека, она вся моя от самого глубокого подвала до самого высокого чердака.

Только сейчас мы говорим о людях. И вытащить их я как раз могу примерно на эту самую вытянутую руку от себя. Если стоят цепочкой и держатся за руки, то ближайший как раз и будет в пределах сажени, а вся цепочка уйдёт на такое расстояние, какое помещается в инвентарь. Я именно так достаю свою группу быстрого реагирования, когда нужен большой охват. Метод не раз проверенный и надёжный.

Чтобы забрать, уже надо прикоснуться. Но необязательно касаться каждого отдельного человека, если они стоят компактной группой или той же цепочкой. Сейчас мой не то чтобы предел, но комфортная дистанция — это примерно три моих сажени или даже больше, то есть, если округлить, десять квадратных метров. Такая площадь покрытия позволяет за один короткий контакт накрывать плотную массу людей, что существенно упрощает задачу массовой эвакуации в условиях ограниченного времени.

Вот и решил от этого размера отталкиваться. Заранее освободил и зарезервировал в пространственном кармане угол на эти самые десять на десять плюс до самого потолка. Если честно, пришлось повозиться, но у меня получилось. Запихивая и переставляя некоторые вещи вообще в невообразимых местах и конфигурациях. Даже несколько раз подумывал, чтобы избавиться от мусора. Но нет — это он только кажется мусором, в Китеже будет настоящим строительным материалом, который оттуда вряд ли кто станет вывозить. Разбитый одесский ракушечник, куски старинной кладки и битые гранитные плиты, в условиях дефицита на новом месте превратятся в основу для фундаментов первых городских кварталов Тайного Города.

Так же у меня уже много людей. И я сейчас не говорю о составе своей Первой, Краснознамённой, Партизанской Дивизии Имени Товарища Грозного, Иван Василича. У них у всех есть свои законные места, и тут ничего менять не надо. Однако есть эвакуированные белорусские деревни, есть пленные немцы, которых как-то неожиданно накопилось больше, чем я думал. Есть те же пленные румыны, которых я пленными не считаю, но пока не придумал, что с ними делать.

Но обо всём этом решил подумать позже, а пока вернулся назад в реальный мир, где не прошло и доли секунды, и назвал цифру. То есть те самые десять на десять метров. А это уже сотня квадратных метров. Вы представляете, сколько туда людей поместится? Но люди, как я уже говорил, — не памятники, их можно разместить ну очень компактно. Тем более что по сути на несколько секунд, когда любые неудобства можно спокойно перетерпеть, а находясь в пространственном кармане в состоянии стазиса, для них время идти не будет вообще. Я не представлял, а местные товарищи очень быстро посчитали, что при нормальной плотности это минимум четыреста человек. Опытные штабисты, привыкшие оперировать нормативами погрузки личного состава в железнодорожные вагоны мгновенно прикинули полезную площадь и выдали готовый результат.

И это если взрослые, детей будет ещё больше — в зависимости от возраста до шестисот, если уплотнить как следует. Неплохо так получается, причём за один раз: бац — и у тебя в пространственном кармане уже целый батальон. Плюс высота в мои девятнадцать косых саженей, что составляет сорок пять или даже сорок шесть метров без нескольких сантиметров.

Я только предупредил, чтобы группы комплектовали по принципу одинакового роста, тогда больше поместится. Ну или пусть те, кто ростом повыше, просто пригибаются.

Казалось бы, огромное количество народа — полтысячи за раз, если усреднить. И если брать средний рост полтора метра, а в некоторых группах было и меньше, то в освобождённый для эвакуации угол в результате поместилось и больше. А ведь пространственный карман у меня не стоял на месте, а качался за счёт вытаскиваемых из вне лимита предметов. Да и то, что было в обычном пространстве, тоже постепенно уходило. Однако количество эвакуируемых поступало быстрее. Ещё раз осмотрев, что я могу сделать и за счёт чего выиграть объём, решил заняться кучами мусора из Одессы.

Это он только кажется мусором, а так — стройматериалы. В чём была идея? Я вытаскиваю эти кучи тут, в Ленинграде, мне их местные перебирают и комплектуют только тем, что может быть строительным материалом. Причём не кучами, как у меня, а складывая аккуратненько, кирпичик к кирпичику. Ну и естественно, работа будет оплачена спецпайком. Это кроме всех деревяшек, которые тоже можно забрать себе на дрова. Такой круговорот ресурсов в природе казался мне идеальным решением: я получал безупречно упорядоченные штабеля блоков для Китежа, а измученные войной люди — честный заработок и дефицитное топливо для суровой зимы.

Поначалу согласились и даже место выделили. И народу нагнали. Уж за спецпайки желающих нашлось больше чем достаточно. Сейчас в Ленинграде многие производства стояли, и свободных людей хватает, и всех нужно хоть как-то кормить. А тут вдруг я такой щедрый, и работу подкинул, и по самым высшим нормам оплатил. Добровольцев без всякого принуждения хватало.

Однако очень быстро мне предложили, мол, товарищ Гроза, хватит ерундой заниматься. Есть более простой способ. Я весь мусор вываливаю и освобождаю пространственный карман, а мне без всякой переработки сразу выделяют те же бывшие в употреблении стройматериалы, но уже готовые. Ведь в Ленинграде развалин тоже хватало, и их постепенно перебирали. Вот из этого и предложили выбрать. Естественно, обещанные продукты на спецпайки тоже заберут, так как весь мусор тоже будут перебирать, просто потом. А то так быстро, как надо, всё равно не получится. Тот случай, когда бюрократия сработала на удивление эффективно.

На этом и сошлись. Тем более что не был у меня этот мусор основным. Немалая часть ушла во вне лимит. И уж она никакого пространства не занимает.

Правда, дальше пришлось всё равно пересмотреть концепцию эвакуации. Аккуратными квадратиками десять на десять метров уже не получалось. Сократил до пяти на пять, то есть как раз две косые сажени. По сути ничего не изменилось: вместо одного квадрата, который я забирал за секунду, было четыре секунды на четыре таких, заранее сформированных.

Также местные очень быстро смекнули, что гнать людей с чемоданами невыгодно с точки зрения пространства. Да, чемоданы можно сложить отдельно, очень компактными кубиками, но всё равно они занимают полезный объём. Лучше вместо них добавить ещё людей. Поэтому повезло только первым нескольким группам, а остальные приходили с минимумом вещей, которые можно унести на себе и при себе, причём не выпирая сильно наружу. Я по этому поводу не стал спорить и как-либо комментировать: им виднее. В крайнем случае в Китеже из трофеев что-нибудь выдам.

Самое главное — не лично мне приходилось убеждать людей, что они уезжают в эвакуацию с пустыми руками. А то я помню, какие проблемы были с некоторыми, когда эвакуировали белорусские деревни. Деревни, из которых немцы и полицаи выгребли вообще всё продовольствие и которые медленно умирали от голода. И всё равно там находились не желающие ехать без любимого шкафа или чего-нибудь ещё подобного. Но тут власти быстро убедили народ, что надо именно так и никак иначе. С властями и НКВД, в отличие от товарища Грозы, не поспоришь.

Понятно, что это всё было сделано не за один раз. И не стояла какая-то специальная очередь — просто назначили время, когда я подъезжал на один из объектов, забирал несколько групп и уходил по остальным делам, позже опять приезжал и опять забирал.

Когда забирал первую группу, немного удивился находчивости местных властей. Не нашлось специального помещения ровно десять на десять метров? Ну так его нетрудно сделать. Какой-то большой прямоугольный зал оказался шириной как раз десять метров, вот и отгородили с одного края нужный квадрат, оставив лишь узкий проход для людей.

Очень даже разумное решение. Человек ведь не сможет встать точно по нарисованной линии и при этом нигде за неё не выступать. А вот вплотную прижаться к стене — запросто. Строители быстро соорудили временную дощатую перегородку, которая эту стену и заменяла.

Особенно запомнились глаза маленькой девочки, сидевшей в первом ряду прямо между ногами стоявших других детей и выглядывавшей оттуда на меня. Так и захотелось достать из пространственного кармана мандарин или ещё какое-нибудь лакомство и вручить именно ей.

Но почти сразу одёрнул себя. Там таких детей было не меньше шести сотен. Если уж дарить, то всем. А столько времени у меня сейчас не было.

Выкладывая очередной предмет коллекции у себя на галерее, я понял, что места тут уже давно не хватает. Нет, для такой мелочёвки, как открытки и фотографии, пространства как раз ещё очень долго найдётся. А вот если что-нибудь поинтереснее попытаться выложить, то уже всё. А сваливать грудами не хочется: это уже будет не коллекция, а опять те самые груды хлама.

Когда в Стамбуле заказывал доски ценных пород дерева для таких вот галерей, взял много, но это казалось только тогда. А сейчас понял, что даже одного полноценного этажа по периметру у меня нет. Но сама идея понравилась, и её надо совершенствовать.

Подумалось, что, может быть, в Ленинграде найдётся какая мебельная фабрика? А то у турок я заказывал в небольших мастерских, и там много за один раз не сделаешь. Правда, подозреваю, что тут, скорее всего, если и были запасы, то их давно спалили в печках.

Оказалось, не спалили — во всяком случае, не всё. Например, ценные породы шпона — те да, отправились в печи первым делом, потому как никакой пользы от них во время войны нет и быть не может. Да и вообще фабрики прекратили производство любой мебели, перейдя на военные нужды. Но даже тут некоторые ценные породы дерева не являлись особо ценными. Из красного дерева приклад ППШ и ложе винтовки Мосина, конечно, красивые, но из дуба лучше. А палисандр не очень удобен при массовой обработке. Слишком уж требователен.

Вот я и ляпнул, что готов поменять всё ненужное на обычную сосну по курсу десять к одному. На самом деле ненужного тут не было, но такой обмен всё же сочли приемлемым. Правда, когда услышали, что мне нужны не брёвна, а доски, да ещё строго определённой толщины и отшлифованные по максимуму с обеих сторон, энтузиазм поубавили. Это уже какая-никакая дополнительная работа. Однако при произнесении такого волшебного слова, как спецпаёк, согласились и на неё. Правда, на меня странно смотрели, когда узнали, что в моём понимании это является паркетом. Особенно когда доска размером со столешницу.

Как я понял, выгоды из этого обмена для города особо и не было, и согласились в основном из вежливости и моей общей полезности. Ну и из-за спецпайка, разумеется.

Разглядывая производство, я подумал: а не попрогрессорствовать ли мне? Изобрести, например, топливные брикеты из опилок. На самом деле они много где в мире уже есть, даже в девятнадцатом веке что-то такое появилось. И как раз у нас в России. Но слишком уж технология опередила своё время и никому не была нужна. И уж тем более в России. И в СССР этого тоже сейчас нет. И вовсе не из-за какой-то отсталости, а именно из-за ненужности. Когда у тебя никаких проблем с дровами нет и быть не может, изобретать топливные брикеты, мягко говоря, странно. Зачем городить сложные прессы и сушилки, если бескрайняя тайга и обычный топор веками закрывали все энергетические потребности огромной страны.

Однако война — такое время, когда может оказаться, что древесину брать неоткуда. Правда, были и проблемы: современные топливные брикеты обычно связывались каким-нибудь клеем, который чаще является дефицитом и сам по себе. Поэтому для Ленинграда такой способ не подходил. Основной способ из будущего, когда содержащийся в древесине лигнин плавится под высокой температурой и ещё более высоким давлением, связывая всё это без какого-либо клея, тоже не подходил. Так как такие температуру и давление надо было как-нибудь создать. Без электричества, ручными просто прессами такое не сделаешь.

Правда, есть самый гениальный способ, которым заполнен весь интернет. Там видеоблогеры обычным ручным прессом из обычных опилок, хорошо их промочив в воде, штампуют брикеты в неограниченных количествах. Да что там из опилок — из соломы, из опавших листьев, из чего угодно, включая макулатуру.