| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
— Саша, так уже не будет. Я говорила, у меня есть свое мнение, своя жизнь, и я не готова их положить ради тебя. Я отвыкла.
— А как ты теперь все видишь? — Александр действительно пытался понять. Не дурак ведь, не тиран. Для него все было просто и ясно, жена да последует за мужем своим.
Но если муж сам отказался?
Если жена привыкла жить без него? Если только согласилась его простить? Завоевать — мало, надо еще удержать и удержаться. Как быть здесь и сейчас?
— Саша, если ты хочешь сейчас съездить — я не против. Пожалуйста, я могу даже спросить Кешу и Наташу, поедут они или нет.
— Спросить?
— Саша, а как ты это себе представляешь? Лотта и Наташа крепко подружились, вряд ли Лотта отпустит нашу дочь — надолго.
— Ну... да.
— И Кеша, Ваня — они сейчас рядом с малышом Карлом. То есть Луи, все время путаю, никак не привыкну. У них тоже есть обязанности. Я могу их спросить, хотят они поехать или нет, потом просить императрицу, но — только так.
— Я понимаю.
Об этом Александр тоже не задумывался. А тем не менее... королевские интересы тоже надо учитывать. Если уж дети в случай попали!
— Я съезжу один. Ненадолго. Вы меня будете ждать?
— Конечно, — кивнула Варя. — А если захочешь, чтобы мы с тобой куда-то поехали, скажи об этом заранее. Мы обсудим, как лучше сделать, может, и вместе поедем. Но уж точно не тогда, когда у меня сто дел и я не знаю, за что хвататься.
Александр кивнул.
Логические выкладки он понимал и принимал. Жена не просто так отказывает, по вредности характера, у нее уважительная причина.
— Хорошо, Варюта.
Варя хитро сощурилась.
— Уезжать когда будешь? Завтра?
— Планировал послезавтра.
— Вот и отлично. Успеем как следует попрощаться.
Александр улыбнулся.
— Я буду о тебе все время думать. А ты?
— А я буду думать, когда ты вернешься.
— Я постараюсь вернуться как можно скорее.
— Я буду ждать...
— Очень?
— Очень-очень.
Отвечая на поцелуй, Варя подумала, что жизнь налаживается. Если с мужем можно договориться — это хороший признак. И хороший муж.
* * *
13.07.1793
Шарлотта поднялась по ступенькам дома и постучала в дверь.
Нелюбезная служанка заставила себя ждать, но наконец-то...
— Опять вы, гражданка?
— Гражданка Корде, — Шарлотта старалась, чтобы голос не дрожал. — я прошу вас, доложите обо мне Марату! Поймите, я ничего от него не хочу, просто рассказать про заговор! Завтра, послезавтра может быть уже поздно! Неужели он не думает о своей безопасности?!
Нож под корсажем холодил кожу.
Служанка скорчила рожу, но все же соизволила пройти в дом. Шарлотта осталась ждать на крыльце.
Ах, Франция, ее любимая несчастная Франция!
Но сколько можно терпеть? Кровь льется каждый день, колесо террора безжалостно перемалывает судьбы человеческие, а эти... для них и слов-то нет! Сравнивать такое с нечистотами — незаслуженно оскорблять удобрения!
— Пройдите, гражданка Корде. И благодарите друзей за ваши рекомендательные письма, гражданин Марат уделит вам пару минут.
Шаг, второй...
Вот и комната.
В ней стоит большая глубокая ванна — в последнее время зуд стал вовсе нестерпим, и Марат принимал гостей, не вылезая из лечебной ванны. Шарлотта подумала, что это его карает судьба! Надо бы подойти поближе. И хорошо бы, служанка ушла...
— Вы позволите?
Голос звучал хрипло, но Марат списал это на естественное волнение.
— Прошу вас, подойдите, гражданка корде. Вы сказали, у вас есть свидетельства измены?
Шарлотта выразительно покосилась на служанку.
— Колетт — верная и честная гражданка. Но если вы так хотите — иди к Симоне, Колетт.
Служанка фыркнула и вышла, хлопнув дверью.
Шарлотта выдохнула, сделала еще шаг вперед.
— Да. У меня есть письма, которые свидетельствуют, что в Коне зреет заговор против Конвента.
— Что ж. Скоро все заговорщики лишатся голов. Дайте мне письма.
Марат протянул руку, и какой же мерзкой она показалась Шарлотте. В язвах, буграх, рытвинах, нездорового цвета, словно это не человек, а просто такая гигантская жаба... и тряпка на голове, и вонь... уксус, что-то острое от ванны, кислое... не стошнило бы!
Рука сама собой легла на грудь.
Марат понимающе усмехнулся.
И почему все женщины считают, что именно за корсажем надежнее всего хранить ценности?
Бабы...
Любой нормальный мужчина туда и посмотрит, и полезет... несмотря на свою болезнь, Марат был вовсе не против любовных утех, и на Шарлотту глядел вполне оценивающе. Симпатичная, каштановые волосы, темные глаза, выразительное одухотворенное лицо... пожалуй, он бы не отказался поговорить с ней о революции. Симона его жена, но... это же не измена, это — так!
Шарлотта наконец достала что-то... но что это?
Марат даже не успел осознать, что происходит. Шарлотта ударила так точно и уверенно, словно тренировалась годами.
Нож вошел под ключицу между вторым и третьим ребром. Клинок проник в лёгкое, рассёк сонную артерию, эту рану не вылечить, не зажать... брызнула кровь.
— Ко мне, дорогая!
Шарлотта и не пыталась бежать. Она спокойно смотрела, как в комнату влетают люди, мужчины, женщины, и впереди всех та служанка... в нее вцепилось не меньше десятка рук. Но девушка не собиралась сопротивляться.
Симона вцепилась в нее, затрясла, как терьер — крысу, Шарлотта смотрела отстраненно.
— Убила! — крикнул кто-то.
— Убить ее! УБИТЬ!!!
Глаза засверкали гневом, стиснутые в кулаки руки взвились вверх. Шарлотта была не одна, в приемной у Марата были еще люди, и друг его, Жак Луи Давид...
Еще несколько секунд — и Шарлотту разорвала бы, но Жак ее и спас.
— Нет!!! Стойте!!! Ее надо судить и казнить по закону!!!
Это подействовало.
Руки не разжались, о нет! Но Шарлотту потащили куда-то, она не сопротивлялась. Разве что обернулась на крик Симоны.
— Убийца!!! Ты враг революции!
— Тирании, гражданка.
— Ты... он обещал на мне жениться, а ты... ты убила революцию!
Симоне было глубоко плевать на все революции мира. Но свадьба-то не состоится! И поди, найди еще другого дурака! То есть такого выгодного супруга!
Шарлотта смотрела бесстрастно.
— Я понимаю ваше отчаяние, гражданка и прошу у вас прощения. Но для борьбы с тиранией все средства хороши.
— ТЫ!!!
Если бы Симону не остановили Шарлотта точно не дожила бы до гильотины. А так...
Девушка впала в странное отупение, и оказавшись в камере думала только об одном.
Она убила чудовище.
Франция спасена?
Кто знает... но может, она не будет единственной? За ней придут другие? И террор закончится!
Только это и поддерживало Шарлотту.
А еще осознание того, что все будет быстро. Ее не будут пытать, не будут мучить. Суд — и гильотина. Все прошло быстро, так удивительно быстро... и земная жизнь, кажется, тоже прошла. А теперь ее ждет жизнь вечная.
Шарлотта сама уверенно поднялась на окровавленный помост — и с него шагнула прямо в синее-синее небо. И навечно осталась в народной памяти скромной героиней, которая не пожалела своей жизни для прекращения злодеяний.
Прощай, Шарлотта!
* * *
Варя как раз была дома, когда в прихожей раздался шум.
— Интересно, кто это к нам? — удивился Наполеон, который на тот момент случился дома. Вроде никого не ожидали? Свои войдут тихо, а это точно кто-то чужой, но кто? Варваре уж и визитов-то особо не наносят, знают, что Суворова дома не сидит.
— Мне тоже...
На пороге оказался Ферзен.
— Аксель? — удивилась Варя. — Что с вами?
Ферзен был в таком состоянии... то ли обнять, то ли налить вина, то ли накормить снотворным. Что происходит?!
— Можно к вам? — глаза Ферзена горели адским пламенем.
— Можно. Что случилось?
— Мне просто не с кем об этом поговорить, поделиться, а вы поймете, — уверенно сказал Ферзен.
— Что — поймем?
— Марата убили!
Эту историю Варя знала. Но — она точно ли повторяется?
— Кто убил?
— Какая-то дворянка, Корде... Шарлотта Корде.
Да. Значит, история не слишком отходит от намеченного пути. И Варя не так сильно на нее повлияла.
— За что? — удивилась Варя. — У нее кого-то казнили?
— Вроде как она хотела остановить террор.
— Убийством, ага, — покладисто согласилась Варя. — Действует, кто б сомневался, Сансон свидетель.
Ферзен хохотнул.
— Все равно, это хорошо! И правильно!
Варя вздохнула.
— Давайте, что ли, выпьем за ее здоровье. Хотя... ее уже приговорили?
— Пишут, что да. Кто бы сомневался, это зверье... ох, мадам, что творится во Франции! Людей на гильотину отправляют, голову потерять — легче легкого! Мужчины, женщины, даже дети! *
*— да-да. Эта прелестная революция в цивилизованной Франции была очень толерантной, казнили — не делая различий. Прим. авт.
Варя устало кивнула.
— Да, граф. Я могу только приветствовать, что один подонок нашел свою смерть...
— Кхм? — уточнил от двери Тимофей.
— Марата убили, — сообщила Варя.
— Туда ему и дорога!!! Да, туда!!!
Возражающих не было. Были — сожалеющие. Шарлотта Корде одна, а этих сволочей сколько? Дворянок на них не напасешься!
Так что дружно посидели, выпили за упокой души хорошей женщины, и понадеялись, что это еще не конец. Уж очень Ферзену хотелось увидеть гибель тех, кто лишил его любимой.
Да и Варя не отличалась милосердием.
Робеспьера бы еще прибили!
Она ему ничего не забыла, не надо! Сама бы уничтожила, да рук марать не охота. Гадина ж, а отвечать за нее придется, как за человека!
И поздно ночью мелькнула забавная мысль.
А ведь хорошо, что муж сейчас в отъезде. Еще и такое увидеть для него было бы слишком. Пусть он догадывается, что Варя не ангел, но вот так, откровенно радоваться смерти... нет, признать Марата человеком Варя все равно не могла. Видела ж и его, в Париже, и его дела... как там в библии? По делам их узнаете их?*
*— Евангелие от Матфея 7.20. прим. авт.
Неважно, что говорит человек, если из-за него льется кровь, а он пачками подписывает смертные приговоры. Точно так же, как не интересовали бы Варю слова Гитлера, к примеру.
Освенцим есть? Газовые камеры есть? Ну и все, какие слова? Ты не человек, ты сволочь, чего тебя слушать? Марат, Дантон, Робеспьер... таких и было легион, и будет легион. И все во имя всеобщего блага, и люди верят, и пока не возьмутся сами за ум, колесо террора не перестанет крутиться. Просто сменятся белки, которые в нем бегают.
Все равно.
Хорошо, что вот эта конкретная белка добегалась, но слишком мало.
Хорошо, что муж ее сегодня не видел — такой. Александр бы не понял. Наверное.
* * *
— Модель — работает.
Иван Павлович откровенно любовался летающим по комнате дирижаблем.
Правда, размером тот был с крупную кошку. И главным в нем был мотор.
Варя тоже любовалась. Вот что значит — правильно поставить задачу! А уж как на дирижабль смотрел тот же Игнат! Глаза горели!
Это ж!
НЕБО!!!
И большего ему и не надо.
— Теперь бы нам просчитать рентабельность. Ну и риски. То, что работает на модели, не обязано срабатывать на объекте.
Кулибин задумчиво кивнул.
— Да... надо строить нечто большее. И как оно себя будет вести?
— Братья Монгольфье справились.
Про одного из них Варя даже знала. Сейчас в Париже, пристроился кем-то незаметным, живет себе спокойно. Но не вывозить же его сюда? Тоже еще, княжна Тараканова!
— Так и мы справимся, — пожал плечами Кулибин. — Я так вижу, пока для людей оно не слишком гоже. А вот грузы какие перевезти, да на большое расстояние — в самый раз будет.
Варя кивнула.
Все верно. Эпоха железных дорог пока не началась, самолетов тоже нет, а на своих двоих — это долго. И корабли не везде пройдут.
А как дирижабли помогут в освоении новых земель!
Но вот с горячим воздухом как-то и не того... для малявки нормально, а с крупным дирижаблем замучаешься. А чем его тогда надувать? Варя напрягла память. Конечно!
Гильденбрандт... Гильденстерн... то есть Гинденбург, кажется! Дирижабль, который был наполнен водородом и взорвался. Вот если бы их наполнять гелием, они бы не взрывались, но это и в двадцать первом веке дорого и муторно, а уж сейчас? Нереально.
Разве что водород... Лавуазье с ним работал, и будет продолжать работать. А про электролиз Варя уже подсказала, и лейденские банки уже есть.
Ну, что ж!
Даже если какой-то из дирижаблей и взорвется... а вот в авиакатастрофах меньше людей гибнет? Только самолетов пока нет. Появятся, там будет другой вопрос...
— Делаем, — решила Варя. — деньги есть, желание есть, материалы... надо думать! Может, тот же бамбук, или бальса... короче — это нам в академию наук, и копать — копать — копать.
Иван Петрович улыбнулся.
— Как же с вами приятно работать, Варвара Ивановна! Но вы же понимаете, что это дело на несколько лет? Потребуются деньги, опыты, не все они будут удачными...
Варя кивнула.
— Иван Петрович, я понимаю. И знаю, что у нас будет только один шанс произвести первое впечатление. Так что медленно, тщательно, с проверкой всего и вся. А месье Лавуазье вам наверняка поможет. И Игнат, вот... если рабочие руки нужны будут, у нас на фабрике таких хватит!
Присутствующий тут же месье закивал головой. Игнат не отставал.
— Нам еще надо будет научиться получать водород в больших количествах. И думаю, в плохую погоду эти летуны будут не слишком удобны?
— В снег и град — безусловно, — согласилась Варя. — Но это же не каждый день! Так что давайте работать! Нас ждут великие дела!
А что? Может она оставить миру пару исторических фраз? Вполне!
— А так тихо жилось мне в Новгороде, — картинно вздохнул Кулибин. Вот явно же переигрывает. Ага, старичок немощный, а служанок за тылы хватает — те аж пищат. Но особо не возражают. Кавалер, хоть и в годах, но не сволочь и не жадина, это важно. А если их затея удастся... там еще кто кого хватать будет! Женщины — они на известных людей в любом веке западать будут.
Варвара фыркнула.
— Иван Петрович, погодите! Вот те же Демидовы узнают про ваше изобретение — вас же в покое не оставят.
Судя по горящим глазам Кулибина, ничто земное было ему не чуждо.
Не оставляйте!
А уж он-то со всем нашим удовольствием! Покорять небеса!
Мечта — сбывается!*
*— я читала про дирижабли. На тот момент это было достаточно выгодно. До железных дорог еще лет 30 — 40, а это — интересная альтернатива. И Кулибин реально мог такое сделать, почитайте, что он творил 'на коленочке'. Даже в наше время — взрыв! Прим. авт.
1794
* * *
Малый совет был созван экстренно. Хотя какой там Совет, просто во дворце оказались.
И Потемкин рядом, и Орлов, он последнее время в Петербурге много времени проводит, строит под столицей грандиозный ипподром, и Суворов был неподалеку...
Когда Макаров начал докладывать императрице о случившемся в Польше, мерзко стало всем.
— Что? — Екатерина вроде и не гневалась, а сказала так, что мороз по коже прошел у всех присутствующих.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |