Таким образом, советские руководители, спланировавшие первоначально отправить к берегам Кубы две корабельные эс-кадры и дивизион судов обеспечения, были реалистами, а не «авантюристами». Другое дело, что не всё у них получилось… Так ведь неудачи случаются во многих крупных и сложных де-лах. Очевидно, сделанное заключение является важнейшим вы-водом, который следует из анализа реальнойоперативно-тактиче-ской обстановки в том районе и в то время. У американцев, по-просту не хватало сил для поиска и слежения за обнаруженными контактами, большинство из которых было ложными.

Подчеркнём и ещё один важный факт. Только в этом конкрет-ном случае документально подтверждено, что сначала первона-чальный контакт был установлен системой SOSUS, а затем под-тверждён другими противолодочными силами. Во всех других случаях новая система не показала высокой эффективности, хотя с её помощью и обнаруживался повышенный уровень гидроаку-стических сигналов в ряде районов, в том числе, в тех, в которых были «С-18» (Б-130) и «С-19» (Б-59). При этом несколько кон-тактов оказались ложными и на их вторичное обнаружение напрасно были затрачены значительные усилия базовой патруль-ной авиации.

Тем не менее, продвигаясь в Саргассовом море в северо-во-сточном направлении, пользуясь преимуществами в дальности обнаружения надводных кораблей, грамотно маневрируя, Б-36 сохраняла скрытность до конца дня 29 октября. К тому времени она уже почти вышла за линию «карантина», преодолев от преж-ней своей позиции перед проливом Кайкос ок.300 миль. Всё это время поиск её осуществляли самолёты базовой патрульной авиации по данным от системы SOSUS. И всё же, самую острую фазу кризиса — шесть суток — лодку не могли обнаружить много-численные противолодочные силы ВМС США «у себя под бо-ком». Кстати говоря, после урагана «Элла» здесь установилась хорошая погода, играющая на руку «противолодочникам».

28 октября, как известно, состоялось решение демонтировать и вывезти ракеты с Кубы и политическое напряжение начало уменьшаться. В океане же «подводная охота» была в полном раз-гаре.

Поздним вечером понедельника 29 октября командир Б-36 ре-шил в очередной раз всплыть для подзарядки аккумуляторной ба-тареи. Именно в это время эсминец ВМССША «Чарльз П. Се-сил» (Charles P. Cecil (DDR-835)) под командованием комман-дера Чарльза Розиера, получив очередную новую задачу, выпол-нял переход вблизи линии «карантина» из одного района в дру-гой. Как говорят в подобных случаях, «шёл по своим делам». Пе-ред этим корабль выполнял задачу сопровождения танкера и транспорта вооружения и не входил ни в одно из соединений, предназначенных для поддержания режима «карантина», а также для поиска подводных лодок.

И совершенно случайно 30 октября в 00:22 по Гринвичу (29 октября в 20:22 по местному времени, ночь) своей радиолокаци-онной станцией обнаружил что-то похожее на выдвижные устройства подводной лодки на дистанции ок. 14 км в точке ко-ординатами 23.25N, 65.48W. Естественно, эсминец сразу же устремляется в эту точку. На корабле была объявлена противо-лодочная готовность №1. Примерно через 15 минут лодка, в свою очередь, быстро ушла на глубину. Однако эсминцу ещё через 20 минут удалось установить с лодкой надёжный гидролокацион-ный контакт. Дистанция обнаружения составляла к тому времени ок. 8 км. Гидрология моря и ограничение в глубине погружения подводной лодки позволили это сделать, несмотря на то, что «Чарльз П. Сесил», построенный в 1945г., за четыре года до этого прошел модернизацию и вернулсяв строй, как корабль ра-диолокационного дозора. Его поисковые возможности были свя-заны именно с этим вооружением, а гидроакустическая станция была одной из самых старых на флоте. Почему подводники но-чью «проморгали» работу радиолокационной станции эсминца пока остаётся загадкой.

Примерно через 2 часа после первого обнаружения в район прибыли два самолёта из состава 5-й эскадрильи (P-2E «Нептун») и 7-й эскадрильи (SP-2H «Нептун») базовой патрульной авиации (см. табл. с составом авиации в п.4 настоящих материалов), взле-тавшие с аэродрома Leeward Point (Гуантанамо, Куба). Они тут же проверили и подтвердили контакт с подводной лодкой при по-мощи магнитометров (напомним, что магнитометр был самым надёжным прибором для подтверждения истинного, а не лож-ного контакта). Подводная лодка, по докладам командира эс-минца, предпринимала активные действия, чтобы оторваться от слежения. Первоначально она это делала безуспешно на скоро-сти от 5 до 7 узлов, за исключением двухминутной потери кон-такта в 02:16. Затем попыталась оторваться на скорости до 10 уз-лов, но также безуспешно. «Он постоянно маневрировал, пыта-ясь уйти от преследования, — вспоминал Ч. Розиер. — Когда сиг-нал начинал слабеть, мы делали круг вокруг лодки, а затем уменьшали ход. Как только ему казалось, что мы притихли, он ложился на новый курс. Эсминец маневрировал, меняя курсы и скорость хода от среднего до полного. Руль периодически пере-кладывался до максимума».

Понятно, что высокие скорости требовали значительного ре-сурса аккумуляторных батарей, расходуемого за короткое время. В 03:25 на помощь эсминцу «Чарльз П. Сесил» прибыл его «со-брат» — эсминец «Селларс» (USS Sellars (DDG-11)), который также установил гидроакустический контакт с подводной лод-кой. В тот момент над лодкой находились 2 самолета и 2 эсминца. Конечно, экипаж подводной лодки мог зафиксировать только надводные корабли. Средств обнаружения самолетов в подвод-ном положении у него не было, а они «работали». Однако при-мерно через два часа «Селарс» вынужден был уйти для выполне-ния другой задачи.

После полуночи по местному времени (в конце ночи по Грин-вичу) подводная лодкауменьшила скорость до 2-3 узлов, а с 5:45 до 7:22 по Гринвичу гидроакустический контакт был практиче-ски неподвижным в глубине [Elroy M. Nelson ,

http://charlespcecil.com/QuarCuba.html]. В какой-то момент на эс-минце даже посчитали, чтоони потеряли контакт. Но вскоре он «ожил».

Утром во вторник 30 октября к слежению за подводной лод-кой подключился эсминец с новейшей гидроакустической аппа-ратурой «В. С. Лоу» (USS W. C. Lawe (DD— 763)), из состава надводной карантинной группы (CTG 136.1). Теперь два эс-минца следили за ПЛ около семи часов, после чего эсминец «Чарлз П. Сесил» вновь остался один. О самолетах у нас инфор-мации нет. Днём лодка не предпринимала манёвров уклонения. Однако поздно вечером она попыталась уйти в кильватерный след эсминца — слой воды, возмущенной винтами надводного ко-рабля до глубины 20-23 метра, служащий хорошим укрытием от обнаружения гидроакустической станцией. В результате на неко-торое время гидроакустический контакт надводным кораблём был потерян, но вскоре его вновь удалось восстановить. «Это был без сомнения умный малый, — вспоминалгидроакустик 1-го класса эсминца «Чарльз П. Сесил» Элрой Нельсон. — У него в арсенале было полно всяких трюков, и он их все перепробовал» [Elroy M. Nelson]. Подробнее приём ухода в кильватерный след разбирается ниже. В течение оставшихся 14 с лишним часов, пока подводная лодка не всплыла в надводное положение, за ней сле-дили «Чарльз П. Сесил» и самолёт базовой патрульной авиации из состава 5-й эскадрильи оперативного соединения CTG 81.7.

Далее ту же самую тактическую ситуацию изложим по воспо-минаниям А.Ф.Дубивко: «Всплыли в позиционное положение, то есть одна наша рубка торчит из-под воды. Ночь, штиль, ясная ви-димость... Вдруг акустик обнаружил шум винтов противолодоч-ного корабля. Срочно начали погружаться. Шум винтов и рабо-тающих машин эсминца оглушил экипаж. По корпусу застучал «горох» — охотившийся на нас корабль включил ГАС (гидроаку-стическую станцию — авт.) в активном режиме. Казалось, будто американский корабль провел граблями по нашим головам. Ко-гда мы всплыли, выяснилось, что это случилось не фигурально, а на самом деле. Рамочная антенна пеленгатора на Б-36 была намертво приварена к крыше ограждения рубки. Так вот: атако-вавший лодку эсминец сбил её и оторвал. Иначе говоря, от ги-бели нас отделяли каких-то метра полтора. (Как было показано выше, американская сторона утверждает, что первичный гидро-локационный контакт был установлен на дистанции ок. 8 км — авт.).

Но это мы осознали потом, а тогда настало время отрываться. Но не удалось. Во— первых, потому что на помощь эсминцу, об-наружившему нас, прибыли ещё два корабля (документами не подтверждается, второй корабль дважды приходил только на от-носительно короткое время — авт.). А во-вторых, и это самая глав-ная причина неудачи, из-за уже упоминавшейся поломки верхней крышки выбрасывающего устройства имитационных патронов (ВИПС — авт.) лодка не могла погружаться более чем на 70 мет-ров. Это обстоятельство сыграло роковую роль. Но прежде чем заставить Б-36 подняться на поверхность, американцам при-шлось 36 часов её непрерывно преследовать. Обстановка в отсе-ках — чудовищная. Люди задыхались и падали от усталости. По-сле того, как лодка стала предметом «президентской охоты», я, впрочем, как и другие командиры подлодок нашей бригады, не спал несколько суток и больше всего боялся потерять сознание и свалиться. Выручал нашатырный спирт, флакон которого преду-смотрительно дал мне военврач Буйневич (Виктор Иванович — авт.). И толькопосле того, как аккумуляторная батарея полно-стью разрядилась, я дал команду всплыть» [Дубивко Батарш].

А.Ф.Дубивко, очевидно, не знал, что эсминец вызвал на по-мощь себе несколько противолодочных самолётов дальнего дей-ствия типа «Нептун». К полудню они имели 30 контактов с по-мощью магнитометров. Работу магнитометра на подводной лодке обнаружить невозможно, поэтому подводники, может быть, и не знали ничего о самолётах.

Командир подводной лодки применил совсем необычные но-вые тактические приёмы отрыва от слежения надводным кораб-лём: «зависания» и «ухода в кильватерную струю корабля». Не-сколько раз акустики эсминца «Чарльз П. Сесил» фиксировали, что «контакт неподвижен в воде». И каждый раз примерно 30 ми-нут лодка была абсолютно неподвижна на глубине ок. 70 м, а эс-минец тем временем кружил по кромке дуги на дальности около одной мили, однако из района не ушёл. Думаем, что, имея воз-можность погрузиться под слой температурного скачка, который в то время находился на глубине 90-110 м, лодка и в этом случае ушла бы от эсминца. Однако неисправность устройства ВИПС не позволяла это сделать.

По второму тактическому приёму уточним ситуацию отрыва подводной лодки от слежения эсминцем по воспоминаниям В.В. Наумова. Тем более, что этот тактический приём он излагает про-фессионально точно: «Приняли решение оторваться от слежения. Когда эсминец, продолжая описывать вокруг Б-36 круги против часовой стрелки, проходил траверз лодки по правому борту (представим это себе — авт.), Б-36, увеличив ход до 9 узлов, по-вернула ему за корму, а эсминец, продолжая циркуляцию влево, удалялся от лодки. По окончании циркуляции, обнаружив, что Б-36 вышла из круга,эсминец бросился за ней в погоню, неминуемо сокращая траверзное расстояние (очевидно, пошёл к точке по-тери контакта — авт.). Приведя подводную лодку на траверз сво-его левого борта, эсминец опять начал циркуляцию влево, а Б-36 снова повернула на90 градусов вправо за корму эсминца, выйдя за пределы окружности, и стала быстро удаляться от эсминца, ко-торый, продолжая циркуляцию, тоже отходил от лодки, какми-нимум, на диаметр своей циркуляции.

К этому моменту акустики доложили командиру ПЛ Б-36, что эсминец потерял контакт с лодкой и перешел на круговой поиск. К сожалению, командир тут же воспользовался советом грамот-нейшего акустика — инструктора 69 бригады ПЛ мичмана Пан-кова (Петра Алексеевича — авт.). С акустической точки зрения он дал грамотный совет — повернуть носом на эсминец для умень-шения отражающей поверхности корпуса подводной лодки, но не учел тот фактор, что, повернув на эсминец, Б-36 прекратит отрыв и сблизится с эсминцем, облегчив ему задачу поиска. Что в результате и произошло. Командир, доверившись авторитету мастера военного дела, не послушал возражений против такого маневра, и эсминец восстановил акустический контакт с Б-36. Эта попытка была последней возможностью оторваться от сле-жения. Наша аккумуляторная батарея больше трёх узлов обеспе-чить не могла.

Оставалось надеяться на чудо. Но тропических чудес в виде штормов и ураганов непоявлялось, погода оставалась курортной, а батарея неминуемо разряжалась. Чтобы оттянуть приближаю-щуюся необходимость всплытия на поверхность, командир при-нял решение максимально сократить расход электроэнергии вплоть до остановки гребных электродвигателей, и удержания необходимой глубины с помощью откачки и приёма необходи-мых порций воды в уравнительную цистерну с помощью глав-ного осушительного насоса. И вот в наступившей полутьме Б-36 зависла без хода на глубине 70 метров. И это был очередной так-тический приём, который поставил американских моряков в ту-пик. Тем временем американскому эсминцу надоело крутиться вокруг неподвижной Б-36 и он начал взрывать сигнальные гра-наты (опять «гранаты», а не практические глубинные бомбы — авт.), очевидно, приглашая нас к всплытию (из американских до-кументов не следует, что против Б-36 применялись практические глубинные бомбы, скорее всего, это срабатывали взрывные ис-точники системы «Джули» — авт.). Когда Б-36 дала ход мото-рами, взрывы прекратились, а разрядка аккумуляторныхбатарей ускорилась, неизбежно приближая момент вынужденного всплы-тия» [Наумов Воспомнания].

И этот момент наступил. Пришлось всплывать против своей воли. В среду, 31 октября в 10:54 по Гринвичу (в 06:54 по мест-ному времени) подводная лодка вынуждена была всплыть на по-верхность в точке с координатами 23.44N, 64.37W. Тут жеамери-канцами она была идентифицирована, как советская подводная лодка класса «Foxstrot» с бортовым номером 911, и сделаны снимки под разными углами с эсминца и с самолётов.

Вот как о том же эпизоде всплытия вспоминал А.Ф.Дубивко: «Противолодочные корабли продолжали находиться на неболь-шом расстоянии от лодки, работая гидролокаторами в активном режиме. Гранат они не бросали. Когда батареи совсем разряди-лись, я вызвал в центральный (имеется ввиду главный команд-ный пунктподводной лодки — авт.) механика, замполита, стар-пома и помощника, обрисовал перед ними ситуацию. Да они и сами хорошо понимали. Батареи разрядились до предела, оста-ваться под водой стало чрезвычайно рискованно. Пока нас не бомбят, значит, между нами и американцами пока нет войны. Надо всплывать. Подзарядим батареи, отремонтируем крышку выбрасывающего устройства, ну а потом попытаемся улизнуть от противолодочных кораблей и самолётов американцев. А во время зарядки надо дать хоть какой-то отдых личному составу. Экипаж измотан. Некоторые похудели на одну треть своего пер-воначального веса, держались на энтузиазме и компотах, кото-рые пили вместо завтрака, обеда и ужина» [Дубивко].