Дерек сидел на перевёрнутом ящике, Адриана прижалась к нему. Рядом пристроились Стивенс, Джонсон и несколько солдат.
— А у нас тут тихо, — задумчиво сказал капитан Гарсиа, глядя на огонь. — Месяцами ничего не происходит. Патрулируем периметр, чистим оружие, слушаем радио. Иногда ловим передачи этого Коннора.
— И что вы о них думаете? — спросила Адриана.
— Странные, — признался капитан. — Слишком уверенно говорит. Словно знает, что будет завтра.
— Может, и знает, — тихо сказал Дерек. — Я сам не понимаю, но он никогда не ошибается.
— Колдун, что ли? — усмехнулся молодой сержант.
— Скорее пророк, — ответил Стивенс. — Таких в старину сжигали на кострах.
— Или слушали, — добавил Джонсон.
Костер догорал, и люди начали расходиться. Дерек задержался, глядя на тлеющие угли. Адриана положила голову ему на плечо.
— Завтра решат, — прошептала она.
— Знаю.
— Боишься?
— Нет. Просто... если они откажутся, мы потеряем время. А времени у нас не так много, чтобы разбрасываться им.
В небе, далеко за горами, мелькнула точка — ночной охотник, снова патрулирующий окрестности. Дерек заметил его краем глаза.
— Ещё один, — прошептал он.
— Скоро их будет больше.
— Знаю. Потому нам и нужны союзники.
Они поднялись и пошли в казарму, оставив угли тлеть в одиночестве.
Где-то в темноте, за колючей проволокой, ветер шевелил сухую траву, и казалось, что сама земля затаила дыхание в ожидании чего-то. Чего-то зловещего...
Глава 4. Фермеры и учёные
Дерек проснулся до рассвета — привычка, въевшаяся за годы. Адриана ещё спала, уткнувшись носом в его плечо, дыхание её было ровным и спокойным.
Он осторожно выбрался из-под одеяла, натянул куртку и погладив девушку по волосам, вышел на улицу. Небо было всё таким же серым, тяжёлым, низким. Где-то далеко, за горами, понемногу светлело, но здесь, в долине, об этом напоминал только чуть более светлый оттенок на востоке.
Дерек медленно шёл по территории базы, вглядываясь в детали, которых не замечал вчера. У закрытых ворот двое солдат чистили пулемёт — сосредоточенно, неспешно, словно это была не обязанность, а ритуал. Рядом с казармой пожилой сержант учил нескольких подростков правильно наматывать портянки — те слушали, и кивали. В углу, за импровизированным столом из ящиков, трое чистили картошку, перебрасываясь ленивыми шутками. Со стороны столовой доносился запах свежего утреннего хлеба — настоящего, не пайкового.
Дерек остановился, вглядываясь в эту картину. Здесь было... спокойно. Люди не ждали нападения каждую секунду. Они жили. Чинили одежду, готовили еду, учили молодых. Размеренно, без лишней суеты. Как в том, довоенном мире, которого он почти не помнил.
— Не спится? — раздалось сбоку.
Капитан Гарсиа стоял у входа в казарму, попыхивая самокруткой. В утреннем полумраке его лицо казалось высеченным из камня.
— Привычка, — ответил Дерек.
— Понимаю. — Гарсиа протянул кисет. — Будешь?
— Нет, спасибо. Не курю.
Капитан убрал кисет, усмехнувшись.
— Правильно. Вредная привычка. — Он затянулся, выпуская дым в серое небо. — Нравится у нас?
— Тихо у вас, — Дерек кивнул на возящихся с картошкой. — Как в другом мире.
— Стараемся. — Гарсиа помолчал. — У нас тут правило: если не создавать уюта, люди сходят с ума. То, что произошло м миром, осталось в прошлом, нужно жить дальше.
— У нас в Пасадене тоже живут. Но там... постоянное напряжение. Патрули, дежурства, тревоги. Дети в последнее время в подвале спят.
— Ясно. — Капитан тяжело посмотрел на него. — И вы хотите, чтобы мы туда пошли? В этот ад?
— Я хочу, чтобы мы выжили. Мы все, люди, а не кто-то конкретно. — Дерек повернулся к нему. — Здесь тихо, но это ненадолго. Машины придут. Или банды. И тогда ваш уют сгорит в первую очередь.
Гарсиа ничего не ответил. Только кивнул куда-то в сторону штаба.
— Полковник хочет вас видеть. Через час.
— Хорошо или плохо?
— Не знаю. Он человек непростой. — Капитан помолчал. — Но я бы на твоём месте не ждал быстрого ответа.
— Почему?
— Потому что он тридцать лет здесь командовал. А тут приходят какие-то гражданские и говорят, что теперь будет всё по-другому. — Гарсиа усмехнулся. — Тяжело старым псам новые трюки учить.
Дерек кивнул. Он понимал.
Через час они стояли в штабе перед полковником Макмилланном. Тот сидел за столом, перед ним лежала карта региона, исчерченная пометками. Адриана, Стивенс и Джонсон держались чуть позади.
— Я поговорил с людьми, — начал Макмилланн без предисловий. — Мнения разделились. Примерно половина готова идти к вам, другая часть хочет остаться.
— А вы? — спросил Дерек.
— Я пока не решил. — Полковник поднял глаза. — Мне нужно время. Несколько дней. Обсудить со старшими офицерами, взвесить всё. Это не спринт, это марафон.
— Времени может не быть, — вмешалась Адриана. — Банды не будут ждать. Машины не ждут.
— Я знаю, — Макмилланн посмотрел на неё. — Но, если я поведу своих людей в никуда, это будет хуже, чем промедление. Вы хотите союзников? Я хочу быть уверенным, что этот союз не погубит нас.
Он встал, подошёл к окну, за которым открывался вид на базу — на людей, занятых мирными делами.
— Вы видите это? — спросил он, не оборачиваясь. — Люди чинят крыши, стирают бельё, учат детей читать. Они выжили. Они построили здесь островок нормальной жизни. А вы предлагаете им бросить всё и идти воевать с машинами, о которых они даже не слышали.
— Я предлагаю им не умереть, — твёрдо сказал Дерек. — Островок рано или поздно накроет волной. Но мы не просим вас бросать свои дома. Речь о союзе. Об обмене информацией, ресурсами. Если на одну из наших баз нападут — другие придут на помощь. Вы останетесь здесь, но будете не одни.
Макмилланн посмотрел на него с новым интересом.
— Союз, значит... Не переселение, а сеть?
— Именно. В Пасадене у нас есть люди Коннора, военные из аэропорта. У вас — крепкая база, запасы, обученные солдаты. Вместе мы сможем предупреждать друг друга об угрозах, вместе отражать атаки. Но каждый остаётся на своём месте.
Полковник задумался, снова глядя в окно на свою базу.
— Это... меняет дело, — признал он. — Я думал, вы хотите, чтобы мы всё бросили и пошли в ваше логово.
— Нет, — покачал головой Дерек. — Коннор понимает: у каждого есть свои крепости. Мы просто предлагаем стать соседями. Дружными соседями.
— И то, и другое — потери, — тихо сказал Дерек. — Но я видел, что делают машины. Я видел Т-200. Я видел охотников в небе. Они не остановятся, пока всех не убьют.
Макмилланн долго смотрел на него.
— Хорошо, — сказал он наконец. — Я дам вам ответ через неделю. А пока... если у вас есть другие дела — занимайтесь. Я не держу.
Дерек переглянулся с Адрианой.
— Договорились, — кивнул он.
Они пожали руки и вышли.
— Неделя, — проворчал Стивенс. — Много.
— Лучше так, чем отказ, — ответил Дерек. — Собираемся. Едем.
Они уже подходили к воротам, когда в кармане Дерека ожила рация. Короткий шифрованный сигнал — вызов от Коннора.
— Дерек, приём. Есть задача.
— Слушаю.
— К северу от вас, примерно в тридцати километрах, обнаружена фермерская община. Наши разведчики засекли, но не приближались. Нужно установить контакт, оценить обстановку. Заодно проверите, что там за люди.
— Понял. Выдвигаемся.
— Будьте осторожны. Район не патрулируется, могли быть мародёры.
— Принято.
Дерек убрал рацию и повернулся к своим.
— Планы меняются, мы едем на север.
'Хамви' снова выбрался на разбитую грунтовку, уводящую в холмы. Дорога петляла между скал, то поднимаясь вверх, то проваливаясь вниз. Снега здесь было меньше — сказывалась близость долины. Ветер утих, и в наступившей тишине стало слышно, как поскрипывает под колёсами замёрзшая грязь.
— Коннор сказал — что территория опасная. Значит, надо быть готовыми, — ответил Дерек, не отрывая взгляда от дороги.
Адриана проверила автомат, передёрнула затвор. — Люди или машины?... с машинами как-то проще. Они железные, в них нет ничего человеческого.
— Люди бывают хуже машин, — тихо сказал Стивенс. — Я в плену насмотрелся. Эти... они получали удовольствие. А машина, она просто выполняет программу.
Все замолчали. Каждый думал о своём.
Через час дорога выровнялась, и впереди показались поля — занесённые снегом, но всё ещё угадываемые очертания грядок, заборов, сараев. Дальше, у подножия холма, стояли несколько домов, сгрудившихся вокруг большого амбара.
— Ферма, — кивнул Дерек. — Похоже, там и живут.
— Тихо, — прищурилась Адриана. — Слишком тихо.
Она была права. Ни дыма из труб, ни движения. Только ветер шевелил снег.
— Объезжаем с той стороны, — решил Дерек. — Зайдём со стороны холма, осмотримся.
Они оставили машину, и пешком преодолели оставшееся расстояние. Отсюда ферма была видна как на ладони.
— Мать твою, — выдохнул Джонсон.
Внизу, у крайнего дома, копошились люди. Человек десять, вооружённые, в разномастной одежде. Они вытаскивали из сарая мешки, ящики, тащили к двум старым пикапам. На снегу лежало несколько тел. Еще несколько мужчин и женщин стояли возле дома с поднятыми руками повернутые лицами к стенке.
— Мародёры, — подтвердил Стивенс.
— Они пока не засекли нас, слишком расслаблены, нужно помочь людям, — быстро сказал Дерек. — Заходим с двух сторон. Джонсон, Стивенс — правее, через овраг. Мы с Адрианой — прямо. Как только я открываю огонь, вы бьёте с фланга. Сразу работаем на поражение.
— Поняли. — кивнул Стивенс и зло ухмыльнулся.
Группа рассредоточилась. Дерек и Адриана аккуратно переместились чуть выше по склону, стараясь не поднимать снежную пыль и занимая более удобную для стрельбы позицию.
Внизу мародёры чувствовали себя вольготно. Они смеялись, перекрикивались, двое уже успели начать отмечать удачную вылазку — сидели у костра, не обращая внимания на происходящее и что-то пили из бутылок. Тела у сарая — трое мужчин и женщина — лежали в неестественных позах.
— Уроды, — прошептала Адриана.
— Целься в тех, кто с оружием, — тихо сказал Дерек. — Готова?
— Готова.
Он поднял автомат, поймал в прицел крайнего — здоровенного детину с помповым ружьём.
Выстрел расколол тишину. Детина рухнул лицом в снег.
Секунда — и всё пришло в движение. Мародёры заметались, поднимая оружие и пытаясь понять, что происходит и откуда пришла смерть. Адриана била короткими очередями, на два патрона, укладывая одного за другим. С фланга ударили Стивенс и Джонсон.
Бой длился не больше пары минут. Когда стихли последние выстрелы, во дворе фермы лежали восемь мёртвых мародёров. Двое пытались удрать на пикапе, но Джонсон метким выстрелом снял водителя, и машина врезалась в забор.
— Живых! — крикнул Дерек, спускаясь вниз. — Нам нужны живые!
Стивенс выволок с пассажирского сидения разбитого пикапа перепуганного парня лет восемнадцати. Тот трясся, заикаясь:
— Не убивайте... не убивайте... мы просто... мы не хотели...
— Заткнись, — оборвал его Стивенс. — Сядь и молчи.
Из дома, держась за стену, вышла пожилая женщина. В руках у неё было охотничье ружьё, направленное на Дерека.
— Ты кто такой? — голос её дрожал, но ствол смотрел твёрдо.
— Мы свои, — Дерек поднял руки. — Слышали стрельбу, пришли помочь. Мародёры мертвы.
Женщина посмотрела на трупы, на своих убитых, и ружьё опустилось.
— Помогли... — прошептала она. — Спасибо. Но поздно.
Из дома выходили другие — женщины, дети, двое стариков. Они смотрели на спасителей с надеждой и страхом.
Дерек опустился на корточки рядом с телом мужчины в клетчатой рубашке.
— Простите, — тихо сказал он. — Мы не успели.
Пленного мародёра увели в сарай — допрашивать взялся Стивенс, после того как он сам побывал в плену, у него проявился определенный талант. Дерек и Адриана помогали раненым, перевязывали, успокаивали. Адриана, несмотря на усталость, работала быстро и уверенно — опыт лазарета давал о себе знать. Джонсон подогнал джип и взобравшись на крышу оглядывал окресности.
Женщину звали Марта. Она оказалась главой общины — муж погиб год назад в стычке с бандой, теперь она тянула хозяйство одна. На вид ей было лет пятьдесят, но стресс последних лет, утрата, изнуряющая работа и постоянные лишения делали её старше чем было на самом деле. Марте оказалось всего тридцать девять.
— Сколько вас? — спросил Дерек, затягивая бинт на руке молодого парня, который тихо постанывал сквозь зубы.
— Раньше было двадцать восемь человек. Потом пятеро подались в бандиты, — женщина кивнула в сторону трупов, — вон они лежат все, решили не просто уйти, а нас полностью обчистить, где-то дружков нашли... таких же сволочей. А сейчас... — Марта посмотрела на тела погибших жителей, которые уже складывали в ряд у сарая. — Теперь девятнадцать. И еще двое раненых, слава богу не больше вашими стараниями.
— Почему вы не ушли отсюда? Здесь опасно.
— Куда? — Марта горько усмехнулась. — Кругом банды, радиация. Мы здесь родились, здесь и умрём.
— Есть люди, которые помогают друг другу. — Дерек поднялся, вытирая руки о снег. — База в Пасадене, там собираются выжившие. У них есть оружие, припасы, связь. Но мы не забираем людей с насиженных мест.
Марта нахмурилась.
— А чего тогда хотите?
— Союза. — Дерек встретил её взгляд. — Вы остаётесь здесь, на своей земле. Но если на вас нападут — мы придём на помощь. Если у нас будут проблемы — вы поможете, чем сможете. Обмен информацией, едой, патронами. Вместе выживать легче, чем поодиночке. Может мы даже сможем оставить здесь небольшой гарнизон, и поможем укрепить периметр.
Женщина долго молчала, глядя на него.
— А что взамен? Мы должны кормить ваших солдат?
— Нет... точнее не совсем. Продукты — это хорошо, но только если сами захотите поделиться. Мы стараемся организовать взаимовыгодное сотрудничество, если вы будете что-то давать, то что-то получите в замен. Самое главное сейчас это быть всем вместе... Ну и информация. Если узнаете что-то о бандах, о машинах — сообщите нам. У вас есть рация? Мы оставим вам частоту для связи.
— Машины? — переспросил кто-то из толпы, мужчина средних лет с перевязанной головой.
— Да. — Дерек повернулся к остальным. — То, что сейчас строят на заводах. Мы уже сталкивались с ними. Железные твари на гусеницах. И летающие. Они придут сюда рано или поздно.
— Мы ничего не слышали про них, — подал голос старик в засаленном тулупе.
— Услышите, еще придет время.
Марта вздохнула, посмотрела на своих убитых, на раненных, на детей, жмущихся к матерям.
— Нам нужно похоронить их, — сказала она. — А потом... потом поговорим. Оставайтесь пока, если хотите.
— Останемся, — кивнул Дерек. — Поможем, чем сможем.
Вечером, когда тела опустили в мёрзлую землю и над могилами прозвучали последние слова, Дерек сидел у костра рядом с Адрианой. Пленный мародёр, допрошенный Стивенсом, рассказал, что их банда — остатки разбитой группировки, что промышляли грабежом уже год, что о машинах они не слышали, и не видели.
