Равена была рада помочь своим друзьям, но боялась даже на миг оторвать взгляд от лица Имоен. Ресницы девушки дрогнули, и она открыла глаза.
— Как ты? — Задала вопрос полудроу, зная, насколько он глуп.
— Больно... Горит...
Тлеющие доспехи были давно уже сняты с неё и дымились в углу. Одежда была местами прожжена.
— З-здесь д-дверь! — Крикнул Халид.
— Нужно уходить. Куда бы она ни вела, — Джахейра серьёзно смотрела на готовую расплакаться Равену.
— Клятва... — Слабым голосом проговорила Имоен.
Да, плакать нельзя, надо быть сильной.
— Уходим, — твёрдо сказала воительница.
Минск, казалось, и не заметил веса девушки. Рашеманец подхватил Имоен на руки, как пушинку. Лук перекинула через плечо Равена, а вот колчанам не повезло — оперенье стрел вспыхнуло, оставив жуткие ожоги на бедре и спине лучницы. Чтобы ни было за этой дверью, они должны найти выход и хорошего целителя. Джахейра сделал всё, что могла.
Дверь поддалась не сразу. Друзья прошли через короткий, узкий и низкий туннель, и пред их взором предстала благоустроенная комната с мягким ковром на полу, креслом-качалкой возле горящего камина и другими вещами обыденной жизни. Судя по размерам комнаты и высоте потолка, они оказались в жилище полурослика.
— Положите Имоен на диван, я поднимусь и разузнаю, что там за обстановка, — голос Равены был твёрд, как никогда прежде.
— Тебе нельзя идти туда одной, — всё же возразила Джахейра. — Ты не должна...
— Должна! — Отрезала полудроу. — Из-за меня мой самый дорогой человек при смерти!..
— В путешествии может случиться что угодно. Нельзя винить себя во всём, что случается с тобой или теми, кто идёт рядом.
— "Путь ис-скателей приключ-чений выстлан колюч-чками", — так когда-то с-сказал мне твой п-приёмный отец, — Халид встал рядом с Равеной, выражая готовность подняться наверх вместе с подругой.
Воительница улыбнулась: Горайон так часто говорил и ей эту фразу. Она означает, что, если уж ступил на путь приключений, будь готов не раз уколоть себе ногу до крови.
— Эй! Кто вы такие?! Что вы делаете в моём доме?! И как вы вообще попали сюда?
— Через потайную дверь за книжным шкафом, — смущённо ответила Равена. Как вот теперь объяснить этому полурослику, что они вовсе не бандиты.
— Так вы прошли через него... — Маленький мужчина задумчиво посмотрел в чёрный ход позади отодвинутого шкафа. — Ой! Кажется, я немного проговорился. Вы можете рассказать всем про моего большого друга и его лающих прихвостней, поэтому оставлять вас в живых опасно.
Наверное, у полурослика был какой-нибудь тайный трюк, который, как он был уверен, поможет ему справиться с группой вооружённых людей одним ударом. Как бы то ни было, воспользоваться он им не успел, потому что Дайнахейр метко запулила в него чернильницей, и хозяин дома кубарем скатился вниз.
Не прошло и нескольких секунд, как в дом ввалилась целая толпа полуросликов с дубинами, топорами и другими тяжёлыми вещами, которые попались под руку. Кое-где в толпе возвышались вилы, а одна женщина в первом ряду держала на изготовке золочёный подсвечник о пяти рожках.
К счастью они выслушали всё, что сказали им искатели приключений и попросили пройти с ними к старосте. Как выяснилось, катакомбы Моста Файервайн соединялись с деревней полуросликов Галликином. Долгое время деревня страдала от набегов кобольдов. Никто и никак не мог вычислить, откуда эти бестии появляются. Подумать только: среди них был предатель! Гэндолар Лакифут — староста деревни — приказал на месте повязать предателя и посадить под замок для дальнейшего обсуждения, что с ним сделать. Далее он распорядился, чтобы пришли клирики из храма Йондаллы.
Команду расположила у себя та самая женщина с подсвечником. Она оказалась той ещё болтушкой и, пока клирики залечивали ожоги Имоен, прожужжала друзьям все уши. Правда потом она компенсировала свою надоедливость прекрасным ужином. Маленькие лекари посоветовали не трогать больную сегодня, поэтому хозяйка дома засуетилась, расстилая на полу постели для гостей.
Равена почти не спала. Ей всё чудилось, что Имоен стонет от боли, что отодвигается шкаф и из чёрной дыры позади него вылетает огненный шар. После тщетных попыток заснуть девушка просто села у камина с книгой, да так и прочитала до утра.
Только лишь взошло солнце, как непоседа Имоен вскочила с диванчика. Спать на нём было неудобно, но она чувствовала себя лучше. Благодаря стараниям служителей Ххрама Йондаллы, ожоги сошли, и лишь на спине под вспыхнувшим колчаном остался небольшой след. Опалённые волосы пришлось обстричь ещё короче. Курносая девушка-полурослик с профессиональной скоростью обровняла кончики волос Имоен, которые от постоянного нахождения на солнце выгорели и приобрели почему-то розоватый оттенок. Теперь под ними еле скрывались уши. К слову эта причёска очень шла Имоен и очень хорошо отражала её характер.
Хозяйка суетилась возле плиты и всё всплёскивала пухленькими ручками, глядя на Халида и всех представительниц женского пола.
— Какие худенькие! Голодом себя морите что ли? Какие у вас силы будут, если тела нет? Вот свининка. Берите. Картошечка. Сейчас пирожки подоспеют.
Одобряла она лишь Минска и по-товарищески хлопала его по плечу. Правда, чтобы достать до плеча даже сидящего следопыта, ей приходилось вставать на носочки.
— Давай-давай, наяривай. Покажи всем этим щепкам, как должен питаться настоящий воин.
Бу, наевшийся до отвала крекеров, спал маленьким пуховым комочком на стопке салфеток.
От этой женщины веяло добротой и домашним уютом. У всех сразу потеплело на сердце, и развеялся неприятный осадок вчерашнего дня. Хоть хозяйка и ворчала, что они почти ничего не ели, друзья вышли из-за стола с наполненными до отказа животами. По уходу женщина всё же всучила Имоен свёрток с тёплыми пирожками, а местный кузнец подарил колчан со стрелами. Гэндолар Лакифут объяснил, как лучше пройти в Нашкель. Нужно идти на запад через развалины школы Улькастера до дороги, а там до Нашкеля рукой подать. Сердечно поблагодарив маленький народец за гостеприимство, команда покинула Галликин.
Деревня полуросликов стояла на холме. Очень удобно — видно любого приближающегося врага. Жаль, что они не смогли рассмотреть этого врага у себя в тылу. Обсуждая неправильные действия в катакомбах под Мостом Файервайн, Равена с друзьями продвигались по холмистой местности.
На горизонте показались руины магической школы Улькастера, а у подножия одного из близлежащих холмов разбила лагерь другая группа искателей приключений. Один из них увидел шестерых путешественников и толкнул сидящего у костра дворфа. Тут же они все встали и взялись за оружие. Полудроу знала наверняка, что эта колючка на пути обязательно сейчас вопьётся в её ногу.
— Трудно же было тебя разыскать, — помахивая топором, заговорил дворф. — Но, наконец-то, мы встретились. Бедная, бедная, несчастная Равена! Думаю, что ты даже не догадываешься, почему сейчас сдохнешь.
— Как жаль, — обнажила меч воительница. — Хотя перед смертью мне очень хочется узнать, кто же так страстно желает моей гибели?
— Ты думаешь, я выдам тебе своего хозяина? — Сплюнул дворф. — Хрен тебе! С тебя хватит узнать, что меня зовут Молкар, и я — твоя смерть.
Ярость закипела в груди полудроу, девушка не видела, что творится вокруг. Мир исчез для неё, остался лишь враг, который должен умереть. Ни страха, ни уважения не вызывал у неё этот дворф. Не было и ненависти. Всего лишь презрение. Молкар был бойцовским псом, который по приказу хозяина убьёт собственную мать.
Мощный удар обрушился на щит убийцы, но сила дворфа сдержала его. Равена парировала удар топора и снова атаковала, но враг снова загородился щитом. Оба воина были сильны и быстры. Однако парировать низкие удары дворфа девушке было крайне неудобно. Молкар так и метил по ногам соперницы. Равене вдруг подумалось, что сам он не ожидает атаки именно туда. Она резко присела и подсекла убийцу понизу. Стальные поножи не позволили отрубить ноги, да и удар был не сильный, но этого хватило, чтобы дворф упал на спину. Молкар поднял щит для встречи с мечом, но понял, что это бесполезно. Его жертва улыбалась ему той самой улыбкой, которая заставила полуогра визжать, как девчонка. Острие прошло через прорезь для глаз закрытого шлема. Кровь обагрила спутанную рыжую бороду.
Равена оглянулась вокруг. Минск добивал последнего врага.
На теле Молкара не обнаружилось записки. Возможно потому, что дворф был более предусмотрителен. Возможно потому, что заказчик встречался с ним самолично. Или заказчик просто сменился. Ведь не мог желать Тазок её смерти до того, как она помешала ему в шахтах Нашкеля. Возможно тот, кто хотел её смерти сначала, всего лишь мелкая проблема по сравнению с той бедой, в которую она ввязалась теперь. И он просто ждёт, когда более могущественная сила раздавит её, как букашку. Невесёлые мысли окутали Равену. Она хмурилась, отвечала на вопросы невпопад и большую часть пути промолчала. Из тяжёлых размышлений её вырвал крик Джахейры: "Нежить!"
Оказалось, что развалины школы Улькастера облюбовали скелеты и гули. Равена без раздумий принялась за уничтожение тварей, в надежде отвлечься.
Джахейра залечивала Имоен руку, оцарапанную гулем, когда позади себя они услышали лёгкий шёпот, будто не принадлежащий этому миру. Вдоль остатков стен шёл призрачный старик. Он останавливался, осматривал руины, что-то шептал самому себе и снова шёл.
— Кто ты? — Зачем-то спросила Равена.
— Улькастер — основатель этой школы магических искусств, — спокойно ответил призрак. — Приветствую вас, путники! Хотя я был бы вам рад больше в те времена, когда эти руины были вместилищем знаний и чудес.
— Что же тут случилось? — Имоен баюкала раненую руку.
— Что было, того не исправить. Знания, которые мы собирали много-много лет... Они потеряны, — опустил голову Улькастер.
— Знания? Может мы могли бы Вам чем-то помочь? — Имоен взглянула на Равену в поисках поддержки, и та кивнула в ответ.
— Верно, он говорит о магических книгах. Это же школа магии, — рассуждала Дайнахейр. — Что бы ни было причиной её уничтожения, оно похоронило накопленные знания под руинами.
Призрак кивал, отчего совсем нельзя было рассмотреть его лицо.
— Там. Под камнями. На первом этаже. Остатки того, что мы собрали. Многое погибло. Многое украдено. Многое можно вернуть.
Джахейра даже не сомневалась, куда они сейчас пойдут за назваными сёстрами.
Что и говорить, первый этаж руин представлял собой жуткое зрелище. Повсюду валялись кости, у стен свалены горы трупов. Вряд ли они остались со времён уничтожения школы, скорее всего это были жертвы гулей.
Указанное Улькастером место найти было весьма трудно. Да и кто бы мог подумать, что богатая магическая библиотека будет покоиться под огромными глыбами, на которые набросала нежить свои недоеденные трапезы. Перешагнув через брезгливость, друзья убрали обгрызенные, разваливающиеся тела. Затем с горем пополам разгребли и булыжники.
Несколько изрядно потрёпанных книг легли в руки Улькастера. Призрак поблагодарил искателей приключений, сожалея, что больше ничего не может сделать для них, и продолжил свой путь вокруг руин, бормоча что-то себе под нос. А недалеко, открыв рот от удивления, на них смотрел гном в магическом одеянии.
Гном представился не иначе, как "Хафиз бин Ватат — астролог, учёный и маг". Он был удивлён не столько сценой передачи книг в руки призрака, сколько тем, что узнал Равену. Он видел её в своих снах несколько раз, и каждый сон с ней был наполнен кровью. И ещё: будто бы за ними наблюдал третий, злой человек, который следил за каждым их шагом. И ни разу сон не закончился хорошо. В конце их всегда настигала смерть. Или Равену, или его самого. Остаток пути до дороги Хафиз бин Ватат был погружен в исследование прошлой жизни Равены. Девушка рассказала, как Горайон привёл её в Кэндлкип, как она познакомилась с Имоен, как обучалась в библиотеке, как ей и её приёмному отцу пришлось бежать из дома, как его убили, как она повстречала друзей, как они спасли шахты Нашкеля. Умолчала она только о том, что они собираются делать дальше. Хафиз слушал очень внимательно, не перебивая, пытаясь найти связь между своими снами и жизнью Равены.
У небольшой тропинки, что отходила от их пути в сторону, гном сообщил, что ему туда, и протянул воительнице свиток.
— Всё, что могу тебе дать, — "астролог, учёный и маг" поправил сумку через плечо. — Это заклинание оградит тебя от всех проявлений магии. Ну, или почти от всех.
Неизвестный гном видел её во сне. Сам Эльминстер говорил, что ей уготовано оставить след в истории Побережья Мечей. Горайон увёл именно её из Кэндлкипа. Именно из-за неё убили её приёмного отца. Именно её пытались саму столько раз убить. Всё это не может быть просто совпадением. Здесь кроется какая-то тайна. Равена вдруг поняла, что выяснение этой тайны и будет самым увлекательным приключением в её жизни. Помогая Джахейре и Халиду, она действительно может оставить свой след, уничтожив Железный Кризис. Но как тогда связаны смерть Горайона, охота на полудроу и сон Хафиза? Столько секретов вокруг её персоны интриговали, но она не спешила делиться своими наблюдениями, ибо они её также и пугали.
Когда наступила ночь,команда остановилась на привал недалеко от дороги. Небо было чистое и звёздное. Пирожки хозяйки-полурослика закончилась по дороге. Из провизии осталось немногое, поэтому пришлось довольствоваться сыром, вяленым мясом и сухарями. Равена была погружена в раздумья о последних днях. Она слышала разговор друзей, будто во сне. И ей показалось, что среди их голосов прозвучал тот самый голос из её кошмаров. "Ты научишься..." Девушка вздрогнула.
— Что-то не так, Равена?
— Нет, всё в порядке, Имоен, — по взгляду названой сестры полудроу поняла, что та ей не верит. — Ладно, не всё в порядке. Точнее всё не в порядке...
— Ты из-за этих убийц? Брось! Ты правильно поступила.
— Да, наверное. Я чувствую себя пушным зверем, которого вытурили из норы, чтобы убить, и свора охотничьих собак уже почти кусает за задние лапы.
— Ну, тогда ты зверь с очень ценным мехом, раз ты каждый раз уходишь от погони, а охотники не отзывают собак.
— Зато выпускают всё новых.
— Более обученных и умелых. Да. Разве это не доказывает, что они поняли, с кем связались, и что ты не дашься им просто так.
— Не дамся. Главное, чтобы под удар вместе со мной не попали мои друзья.
— Помнишь, что сказал Эльминстер там, на развилке? "Если у тебя есть друзья, то отчаяние тебе ни к чему". Мы же знаем, что ты всегда вступишься за нас, а мы...
— Равена, Имоен, кто-то приближается, — послышался голос Джахейры.
Четыре всадницы свернули с дороги прямо на стоянку искателей приключений. Они остановились у самого костра, но не торопились спешиваться. У двоих к сёдлам были пристёгнуты мощные длинные луки, а двое носили священнические плащи с эмблемой, которую Равена никогда не видела.
— Есть ли среди вас некая Равена? — Вместо приветствия крикнула одна из священниц.
