И царь попытался максимально усилить свои силы в Дарданеллах. Благо, после установки минного заграждения, вернулись пароходы "Ольга" и "Пушкин". На них тут же погрузили двадцатый стрелковый полк полковника Кондратенко. Который и отправили на полуостров Галлиполи. Причём царь лично встретился с полковником и лично указал, что тому необходимо захватить своим полком береговые укрепления турок на полуострове. Ну а адмирал Макаров получил приказ, перевести свою объединённую эскадру, к входу в пролив, со стороны Средиземного моря. Черноморский флот был направлен к входу в пролив, со стороны Мраморного моря. И ставилась задача как можно быстрее решить проблему береговых батарей в проливе Дарданеллы. Собрать там объединённую эскадру, установить минное заграждение с минных заградителей "Буг" и "Дунай". И постараться организовать свою береговую оборону. Причём на всё это время отводилось трое суток.
И вот тут была в русской армии того времени одна артиллерийская система. Девятидюймовая лёгкая мортира[16]. Стреляла она медленно, не далеко, всего версты на три. Но её можно быстро, буквально за сутки, доставить на позицию, собрать её там из деталей и установить на позиции. И предназначалась эта система только для одного, быстро перекрыть своим огнём узкий пролив. И в Особом запасе, таких орудий, было два десятка. Их отправили сразу же с началом операции. Но устанавливать сразу на позиции не стали. А пароходы, с этими мортирами и снарядами к ним, тоже направили к Галлиполи. И туда же убыл полковник Белый. Имея задачу организовать береговую оборону, в проливе Дарданеллы.
Ну и для ускорения насыщения войск, в Особой армии, Николай распорядился использовать всё что можно. Включая, и трофейные паровые суда, и парусники, и даже оказавшиеся в проливе торговые других европейских государств. Две трети, из которых, оказались британскими. Капитанам этих судов сделали предложения, как сказал при этом царь, такие, от которых они не могли бы отказаться. Так турецкоподданным предложили, что суда мало того, что останутся в их собственности, так и им ещё заплатят за перевозки. С европейцами поступили несколько хитрее, с одной стороны пригрозили, что найдут причину, по которой их суда реквизируют. С другой, в случае согласия, пообещали этого не делать, а перевозки оплатить. Третьей частью такого транспортного резерва оказались корабли турецкого флота. Хотя с последним имелись большие проблемы. Состояние кораблей турецкого флота было более чем печальным. Но всё-таки несколько вымпелов, на которые назначили команды, приведшие их, в Севастополь и Одессу, где на них и стали загружать на них войска, использовать смогли[17]. В результате получилось, буквально в течение суток, с получения сообщения о британских броненосцах, наладить переброску сил к проливам. Усиливая там свою группировку. Несмотря на то, что разгрузить высаживающие десант свои пароходы ещё не успели, и они не вернулись.
Плюс время подготовиться дали и сами англичане. Их броненосцы подошли к проливу ближе к вечеру. В пролив направился было один из британских крейсеров, но его не пустили в пролив орудийными залпами. Подняв сигнал: "ваш курс ведёт к опасности", и поставив завесу из снарядов. Прямо по курсу этого крейсера, не дав ему определить, где находиться защитное минное поле. Так что у русских на подготовку к встрече британцев вышло полных четверо суток. За которые русские не только смогли полностью занять Константинополь, выйдя своими войсками к Чаталджинской линии укреплений [18], но и полностью заняли двадцатым стрелковым полком, полковника Кондратенко, укрепления турок на полуострове Галлиполи. Но тут сказалось превосходство русских магазинных винтовок Мосина, с бездымным порохом, над турецкими дымными и однозарядными винтовками Пибоди-Мартини, образца семьдесят первого года. Которые в этот момент были основными винтовками турецкой армии. Хотя на самом полуострове бои ещё и велись. После чего оставшиеся на азиатском берегу турецкие батареи оказались подавлены артиллерийским огнём. А в проливе оказались выставлено, двумя минными заградителями, защитное минное поле. Ну а на берегу, полковник Белый, срочно возводил мортирные батареи. Воспользовавшись, для этого, предоставленной британцами ночью.
Хотя на других фронтах больших изменений за это время не произошло. Кавказская армия продолжила своё наступление в глубину турецкой территории. Где особенно далеко продвинулась в сторону Трапезунда "дикая" дивизия. Поддерживаемая с моря вспомогательными канонерскими лодками. Армянские ополченцы, прорывающиеся в Киликию, где возникло восстание армянского населения, продвинулись не на столько далеко, как кавалеристы. Туркестанская армия пока только подходила к турецко-иранской границе.
У союзников ситуация тоже нельзя было сказать, что тоже вселяла надежды. Италия и Греция только направили свои экспедиционные корпуса. Для высадки на турецкой территории. Хотя греки, используя отсутствие турецкого флота, сумели занять десантами все острова в Эгейском море. Но на сухопутном фронте вынуждены были продолжать своё отступление в Фессалии. И из-за этого не могли начать своё наступление в Эпире. Войска же Черногории, продолжали своё наступление. Но об их значении не стоило и упоминать. Сербия и Болгария же пока проводили мобилизацию своих сил. И на территорию Турции пока не вступили. Ну а остальные страны пока выжидали, чем закончиться попытка Великобритании бросить на стол свой козырь. Броненосцы британского Средиземноморского флота[19] . Который по силе действующих кораблей превосходил даже "флот Канала", призванного было защищать метрополию. Хотя на Крите британские, французские и немецкие контингенты и взяли под свою защиту, от русских, итальянцев и местных греков, турецкие войска.
6
На следующий день выпала сразу несколько событий. И одним из самых небольших, из них, оказалось, что русские войска, продолжая наступление в Турции, снова, без боя взяли крепость Баязет[20]. И узнав, об этом, Николай заявил, что на этот раз, во-первых, русские из этой крепости не уйдут, а во-вторых, очередная, четвёртая по счёту, оборона этой русской крепости в Турции ему не нужна. И что следует постараться избежать её обороны. Продолжив наступление в южном направлении. Плюс итальянские войска начали высадку в Ливии. А отряд кораблей греческого флота подошёл к Смирне и, отогнав огнём турецкие войска, начал высаживать в городе десант. К тому же, в восточное Средиземноморье, отправилась ещё одна итальянская эскадра. Для высадки итальянских войск в южной Турции. При этом первые русские отряды, преодолев Иран, вступили на территорию Ирака.
А под Константинополем закончилось высадка части особого десантного корпуса. А после того как пятая стрелковая бригада, с помощью трофейных кораблей и зафрактованных в Турции судов, была переброшена на полуостров Галлиполи, под Константинополь стали перебрасывать двадцать пятую морскую дивизию. Которая сразу же стала вступать в бои под этим городом. Где, на этот день, выпало начало битвы за Чаталджинскую позицию. Русские дивизии, при артиллерийской поддержки двух броненосцев береговой обороны, оказавшихся под контролем не морского ведомства, а ведомства Сандро, и вспомогательных канонерских лодок, включая броненосную "Систово", начали атаку турецких фортов и батарей позиции. И к вечеру, благодаря тяжёлым морским орудиям, включая одиннадцатидюймовые и двенадцатидюймовые орудия "Новгорода" и "Вице-адмирала Попова", до половины фортов позиции оказались заняты русскими войсками. И угроза окружения остальных заставило турок оставить их и отойти на запад. Чему способствовало и концентрация, в морской дивизии, новейших видов вооружения. В том числе пулемётов и экспериментальных скорострельных французских орудий. Хотя наиболее эффективными оказались скорострельные орудия Канэ и электрифицированные орудия Гочкиса, установленные на "Систово". Благодаря наличию брони и небольшой осадки, эта канонерская лодка подходила непосредственно к берегу, обстреливая турецкие войска. Но к вечеру этот корабль погиб. В каземат "Систово" попал снаряд тяжёлого турецкого орудия, который, не разорвавшись, пробил броню каземата. Пронзил канонерскую лодку насквозь и выбил броневой лист бронепояса на противоположном борту. Образовав пробоину, от которой "Систово" очень быстро затонул.
К тому же на этот день выпало ещё одно событие. Очень важным, но оказавшимся несколько не у дел. И этим событием стало то, что в России была проведена денежная реформа. Манифест, о которой подписал, с подачи министра финансов, графа Игнатьева, Николай II. Но это была не реформа Витте, в результате которой рубль оказался обеспеченным только золотом. На этот раз, по примеру нормальных стран была введена вместо серебряного содержания рубля многометаллическая денежная система. Во всех основных странах мира существовала биметалическая система. Серебро жёстко привязывалось к золоту в соотношении от тридцати и до сорока грамм серебра за один грамм золота. Так уж вышло, что, во второй половине ХХ века, это соотношение сильно изменилось в пользу золота, с порядка двадцати грамм, до тридцати — сорока грамм серебра, за грамм золота. И все страны, установив жёсткие планки для этого соотношения, стали использовать в своих денежных системах два драгоценных метала. Кроме России, где с подачи Витте, рубль оказался приведён только к золоту. Потеряв в полтора раза в своей цене. И введя Россию в зависимость от кредитов.
Сейчас же в России ввели денежную систему, основанную сразу на трёх металлах, серебре, золоте и платине. Введя жесткое соотношение, серебра к золоту, как тридцать пять к одному. А золота к платине как один, к одному. Это позволило не проводить девальвацию рубля. В отличие от империалов Витте, ставших пятнадцатирублёвыми, тут золотые империалы так и остались номиналом десять рублей. А полуимпериалы остались пятирублёвыми, по номиналу. Но помимо них были введены и платиновые монеты, империал с четвертью и два с половиной империала. Причем платиновые монеты, которые в год выпускалось ограниченной партией, всего на несколько миллионов рублей, с подачи царя, выпускались только в подарочном исполнении. В деревянной рамке, которую можно было повесить на стеночку, под стеклом. И которые, изначально продавались дороже номинала. Но и это затмило собой самое главное в мировой истории событие. Британский флот с рассветом начал своё движение в пролив Дарданеллы.
Девять броненосцев и броненосный крейсер "Imperieuse" или "Властный", если по-русски, с рассветом, двумя колоннами направились к самой узкой части пролива Дарданеллы. Где их ожидала русско-греческая объединённая эскадра, имевшая, в своём составе, аж одиннадцать броненосцев и пять броненосцев береговой обороны, включая три греческих. Ну как одиннадцать броненосцев. Ну, это, с учётом, имевших, по одной башне броненосцев "Император Александр I" и "Император Николай I", и лишившегося, из-за внутреннего взрыва кормовой башни "Сисоя Великого". А ведь, в составе противостоявшей британцам эскадры, было ещё и "чудо, чудное, диво, дивное", броненосец "Гангут". Корабль, который называли броненосцем "с одной пушкой, одной мачтой и одной трубой". Конечно наличие в составе эскадры четырёх броненосцев, имевших название "екатерины", и считавшимися однотипными, хотя скорее тут шла речь об общих принципах строительства, несколько скрашивало картину по тяжёлым орудиям. Благо на каждой из "екатерин" было по шесть двенадцатидюймовых орудия, с возможностью стрелять в носовую проекцию из четырёх. Но в любом случае британцы чувствовали себя, достаточно уверенно втягиваясь в пролив. А к ним, на минном крейсере "Казарский", был отправлен вестовой офицер, от адмирала Макарова. С предупреждением, что бы британцы, не входили в пролив. Так как на то, есть воля русского императора. И сообщалось, что перед русской эскадрой находиться минное поле. А на берегу размещены береговые батареи.
Но командовавший британским Средиземноморским флотом адмирал сэр Джон Хопкинс гордо заявил, что у него имеется приказ привести флот в Стамбул. Для обеспечения права свободы торговли. И он намерен воспользоваться правом свободного мореплавания и выполнить приказ. Не смотря на любое противодействие. В общем, не договорились. И через два часа, которые ушли на переговоры, уже ближе к полудню, британские корабли стали втягиваться. В самую узкую часть пролива Дарданеллы. Но за это время полковник Белый увеличил количество приведённых к бою мортир, на полуострове Галлиполи, на две единицы, с девяти до одиннадцати. А потом уже в ходе сражения к обстрелу британцев присоединилась ещё одна мортира. Что было в два раза больше, чем у обстреливающих русские корабли, в Порт-Артуре, японцев. И в шесть раз больше, чем было мортир, потопивших буквально первыми выстрелами турецкий монитор "Люфти-Джелиль" на Дунае[21], во время войны за Болгарию. Плюс сам пролив, как и Дунай, в своё время, был ночью пристрелян. В ожидании англичан. В ответе, которых сомнений ни у кого не было. Поэтому-то все и приготовились к неизбежному сражению. Британцы кстати тоже, сразу зарядив орудия и наведя их на русские корабли. Но правила есть правила. Да и первыми открывать огонь русские не хотели. Подняв, при приближении британцев, на мачтах всех кораблей сигнал, означающий, что "ваш курс ведёт к опасности". Но британцы только стали набирать ход своих колонн ведомых броненосцев второго класса "Барфлер" и броненосным крейсером "Имперьюз", за которыми шли в двух колоннах остальные британские броненосцы. Британский адмирал явно жертвовал при проходе минного поля своими самыми худшими кораблями. За которыми следовали уже адмиралы. За "Барфлером", шёл "Коллингвуд", а за броненосным крейсером пара "Энсон" и "Родней". Следующими в колоннах были "Найл" и "Трафальгар". А замыкали колонны "Худ" в одной, и парные "Ривендж" и "Рамиллиес" в другой. При этом на "Рамиллиесе" развивался флаг командующего британским Средиземноморским флотом.
Первым на минном поле подорвался "Барфлер", "Имперьюзу" сначала повезло несколько больше. Он сумел преодолеть минное поле, не коснувшись мины. И две колонны британских броненосцев чуть довернув, обходя начавшего крениться, ходя и державшего ход, чтобы не загородить проход и отворачивающего к берегу полуострова Галлиполи, "Барфлера". Одновременно открыв огонь по русским кораблям. Ну, нервы у всех были на взводе, и как потом уверяли британцы, огонь был открыт без команды. Русские и греческие броненосцы ответили огнём своих орудий, по накатывающимся на них британским "утюгам". А потом свою роль сказали орудия полковника Белого. Благо пристреливаться им было уже не нужно. Десять всплесков, от тяжёлых снарядов русских мортир, встали вокруг гибнущего "Барфлера" и проходящих мимо него "Коллингвуда" и "Энсона". А один из снарядов поразил последнего. От чего британский броненосец "вильнул" на курсе. И возле его борта поднялся столб от взрыва морской мины. Заставив британский броненосец тоже направиться к берегу. Только уже к азиатскому. При этом русские корабли сосредоточили огонь по "Коллингвуду" и "Имперьюзу" Буквально засыпав эти корабли снарядами. И добившись буквально одновременных попаданий в эти корабли. Заставив их вспыхнуть. Ну а мортирные разрывы встали вокруг следующей пары британских броненосцев "Родней" и "Найл". Больше не повезло "Найлу". На носовой башне, которого лопнула одна из мортирных бомб. Взрыва в башне не последовало, но начавший пожар практически обезоружил британский броненосец. Лишив его возможности вести огонь вперёд из орудий главного калибра.
