Завлаб

— Это какие?

— Да ход в шесть узлов с буксиром. И еще: что без дополнительной заправки махнули, считай, девятьсот миль туда да столько ж обратно.

— Все равно для пересечения Атлантического океана мало.

— Оно так но для каботажного суденышка вполне себе. Англичание такие, любой информацией не брезгуют.

— Ясно, что ничего не ясно. Господа, ввиду нехватки информации предлагаю задействовать отца Эрнесто. Через его связи, как полагаю, можно много чего разузнать.

— Каак понимаю, господа, мы в Асунсьоне в любом случае остановимся. Вот и случай для разговора с этим попом.

— Чуть возражаю. Как по мне, то остановку там вообще бы не делал. Ну в самом деле: да, корабль купили, но ему до введения в строй еще... даже и не знаю... верных два месяца, а то и все пять.

— Клади все шесть, не ошибешься. Правда, в столице можно выгодно продать товары, которые в Буэнос-Айресе купили.

— Неделя, скажем? А там в родной город. Кстати, почему бы его не назвать 'Эсперанца'? Надежда то есть.

— Что вы, господа, без верховной парагвайской власти такое делать никак нельзя.

— Делаю вывод. Выходить на Лопеса придется. Но только ради получения названия для нашего поселения, а что судно прикупили — это так, между прочим. И стычка с той шхуной — тоже мелочь. Так и распишем: нападение, мол, пиратов.

— Дело говоришь, Сергей Петрович. Согласен.

— Я тоже поддерживаю.

В столице Парагвая события шли не очень гладко.

Правда, ход с присвоением имени городу прошел без затруднений. Каких-то жалких три дня — и соответствующая бумага появилась на свет. Отца Эрнесто тоже удалось изловить довольно быстро. Но он сразу же и твердо дал понять: ничего не гарантирует, а если информация и появится, то не особо быстро. Но Корольков проявил истинно христианское смирение и нежным голосом пропел, что дескать, лишь рассчитывает: если вдруг... случайно... где-то, кто-то, почему-то обмолвится... то мы всего только надеемся, что достопочтенный... мы рассчитываем, что... ведь и название нашего города как раз подходит... и все в том же духе. Но служитель культа проявил жесткость нрава и еще раз озвучил: он, дескать, не дает никаких обещаний.

Непростым вышел разговор и с господином консулом.

— Господа, я получил дипломатическое послание от аргентинского правительства. Ваш корабль напал на их шхуну без всяких причин. Огнем причинены как повреждения самой шхуне, так и потери в личном составе.

Ответ был выдержан в самых почтительных тонах:

— Вавше превосходительство, мы на полном основании утверждаем, что нападение произведено именно этой шхуной. Они первыми открыли огонь. Кстати, на ней и флага не было.

Будущий диктатор поднял бровь.

— Доказательство! У вас есть свидетель?

— Есть такой. Ваше превосходительство правильно догадались: вот независимый свидетель, — с этими словами на свет появился сотовый телефон. — Этот аппарат может записывать изображение, которое нельзя подделать. Извольте глянуть... Как видите, на шхуне нет флага. С нее потребовали допустить на наш борт посторонних — якобы для досмотра. После нашего отказа был открыт пушечный огонь, а вот сейчас... видны две шлюпки, на каждой не меньше двадцати вооруженнных лиц. С позволения вашего превосходительства — это была самозащита. А утверждения, что шхуна полицейская — голословно. У нас же были все основания полагать, что под личиной полицейских скрываются обыкновенные пираты.

Дон Карлос с некоторым усилием подавил удивление при виде цветных картинок на поверхности тонкостенной коробочки. Взяв себя в руки, он стал спрашивать без эмоций, строго по делу. Но вот направление расспроса русским не сильно нравилось.

— Какое вооружение было у той шхуны? А у вас? В чем вы видите преимущество этих ваших скорострельных ружей? А чем они отличаются от митральез? Сколько выстрелов без перезарядки? Как быстро вы можете подготовить к рейсу ваше океанское судно? Сюда вы включаете затраты времени на его вооружение?

Разговор явно склонялся в сторону планирования военной операции, если не сказать хуже. Завлаб рассудил, что пора слегка приземлить мечты господина консула.

— Нам кажется, дон Карлос, что даже когда мы получим тот самый океанский корабль в полной готовности — и тогда двигаться на нем в сторону Буэнос-Айреса без должной разведки вряд ли осмотрительно. Для этого понадобятся услуги достопочтенного отца Эрнесто. Он, с его связями, вполне способен разузнать, исходило ли нападение на реке от аргентинского правительства. Не исключаем, что это была инициатива частного лица или лиц. Но даже в последнем случае можно предположить, что власти в Буэнос-Айресе станут на сторону этих частных лиц.

— Какие у вас основания так считать?

— Невежество аргентинский властей, вот основание. Не то, что в Аргентине -во всей Южной Америке не найдется специалиста — помимо нас, понятно — который смог бы правильно обслуживать наши двигатели. А они требуют не только особенного топлива, но и смазки, которая не производится нигде в мире. Уход за этими двигателями может выполняться лишь весьма квалифицированными механиками. Аргентинцы об этом явно не задумывались. Но если нападение было организовано англичанами — тут другое дело. Вот они вполне могли решить, что в их силах разобраться как в устройстве наших двигателей, так и в том, какое обслуживание для этого нужно.

— Допустим. А как насчет ваших ружей и пушек? Они не могли быть целью нападавших?

— Ваше превосходительство, начнем с того, что вплоть до боестолкновения наши противники, кем бы те ни были, не могли представить наши возможности в части стрельбы. Но если заглянуть вперед, то сразу скажу: при попытке использовать черный порох для нашего огнестрельного оружия оно очень быстро выйдет из строя. То же относится и к пулям, и к снарядам для пушек: свинец и чугун не годятся. Пока что во всем мире лишь мы можем производить такие боеприпасы.

— Но секреты производства можно украсть, — с тонкой улыбкой возразил консул. — А еще можно перекупить мастеров.

Русские вернули улыбку.

— Да, возможно и то, и другое, ваше превосходительство. Но пока что главный секрет состоит в знаниях наших специалистов. А их украсть нельзя. Невозможно утянуть к себе то, чему человек обучался в течение пятнадцати лет — это минимальный срок, заметьте. А вообще-то я сам и многоуважаемый дон Вова обучались все восемнадцать лет. И это я не считаю времени, требуемого для обретения производственного опыта. Ну как... — тут дон Серхио замялся, явно подыскивая аргументы, — для подмастерья требуется никак не меньше пяти лет, чтобы стать мастером. Но есть еще одно обстоятельство, которое может сыграть ключевую роль в развитии Парагвая. Вам, как полагаю, уже доложили, что мы провалились в вашу страну вместе со зданием, в котором имеются измерительное оборудование, машины, приборы, вещества и так далее, не так ли?

Будущий диктатор снисходительно кивнул.

— Так вот, должен сознаться, что мы немногого стоим без этого всего. Промышленность — а именно ее мы стремимся развивать — опирается на измерения. Чего стоит производство, скажем, винтовок и патронов, если оно дает огромный разброс по размерам, в результате чего боеприпасы в массовом порядке не подходят к оружию. Или печь, выплавляющая железо с широчайшим и непредсказуемым диапазоном свойств. Можете представить чувства артиллерийского офицера, у которого при стрельбе разрывается каждый десятый ствол? Но это не все.

Завлаб остановился — вроде как для того, чтобы перевести дыхание. На самом деле пауза была нужна, чтобы еще больше сосредоточиться.

— Опыт нашей страны говорит: войны выигрывает экономика... — заметив скептическую гримасу на лице собеседника, Федоров тут же уточнил, — ...то есть да, вы правы, подумав, что успех или неуспех воинской кампании решает не один, а много факторов. Численность армии, ее обученность, управление ею — имею в виду качество офицерского и унтер-офицерского состава. Вы правы и вот в чем: важно также качество оружия. И вот тут вижу главный фактор. Можно сделать отличные винтовки и превосходные патроны к ним. Но общее количество вооружения — оно будет определяться возможностями экономики. То же относится и к транспорту. Допустим в вашей стране имеется сто тысяч лошадей. Их количество можно нарастить, скажем, закупая коней у соседей. Но еще не факт, что они продадут столько, сколько вам понадобится. Потом: одних лишь лошадей мало. К ним понадобится сколько-то повозок, дабы перевозить к фронту все потребное. А еще армию нужно одевать и обувать.

Лопес сделал отрицательный жест бровями.

Но русского инженера этим было не смутить.

— Да, мы знаем что ваша армия вполне способна воевать и без обуви. Но без ружей, пушек, боеприпасов... сами понимаете. И еще. Один очень умный европейский военачальник как-то высказался...

Последовала истинно лекторская, она же артистическая пауза.

— ...для войны нужны три вещи: во-первых, деньги, во-вторых, опять же деньги, в третьих, еще раз деньги.

Консул хорошо разбирался в людях. Вот почему следующим его вопросом было:

— Думаю: раз вы так хорошо представляете ситуацию, то у вас есть некий план по ее исправлению.

— С позволения вашего превосходительства — лишь наметки, а не сам план. Как вы, наверное, уже знаете, в Парагвае не так много золота. Это значит, что можно организовать его промышленную добычу, но обойдется это в порядочное время и потребует вложения денег. Но если у нас будет достаточно быстроходное судно с механическим двигателем, можно попробовать добыть сколько-то алмазов. Как раз двигатель и есть обязательное условие, поскольку парусное судно туда может добраться лишь с запредельным риском. Добытые камни продать в Амстердаме. Думаем, там дадут наилучшие цены. И вот эти деньги мы хотели бы вложить в парагвайскую промышленность. В первую очередь: производство железа и изделий из него. Также нефть и продукты ее переработки. Как вариант: организовать производство гладкоствольных ружей. Продавать их стоит соседям — Аргентине и Бразилии в первую очередь. Винтовки — только для парагвайской армиию

Мысленно оба русских инженера воздали хвалу Карлосу Лопесу. Тот не стал задавать очевидного вопроса: 'Почему вы затеяли продавать хорошее оружие возможным будущим противникам республики?' Вместо этого он почти вежливо поинтересовался:

— Не могли бы вы прояснить ваши основания?

Зав слегка кивнул заму. Тот принялся отвечать на испанском — хотя не очень быстро и с ошибками, но вполне понятно.

— Дон Карлос, когда нам удастся производить такие ружья быстро, мы сможем продавать их дешево. Продукция заводов Англии, Франции, Голландии... я хочу сказать, любой европейской страны станет... не сможет конкурировать. Они перевооружат свои армии на наши гладкоствольные ружья. Не говорю, что они будут плохи. Совсем нет. Но скорострельность, а также возможность стрелять на далекие расстояния у наших винтовок лучше. Парагвайская армия получит значимое преимущество. Думаю, ваши офицеры уже доложили вашему превосходительству о характеристиках как наших винтовок, так и артиллерии.

Господин консул кивнул, поскольку ему и вправду доложили. А дон Вова продолжал:

— Еще одним направлением развития Парагвая мы видим транспорт. Имею в виду не только и даже не столько речной. В наших силах создать несколько экипажей, снабженных паровым двигателем. Такие могут не только перевозить грузы — нет, они способны тянуть за собой сразу несколько повозок с грузом. Другими словами, одно такое механическое изделие высвободит, самое меньшее, шестнадцать лошадей. При том паровой двигатель не устает, он требует лишь топливо, смазку и того, кто управляет. А главное: на стоянках он не потребляет никаких ресурсов вообще, а лошади требуют каждодневного снабжения фуражом. Результат: армия становится мобильной.

Лопес еще раз кивнул. Эта мысль была вполне логичной.

На этот раз слово взял дон Серхио.

— Для развития республики очень важно обучать специалистов. Об этом мы уже говорили, но позволю себе уточнить: сюда надлежит включить не только военных специалистов, сиречь офицеров и унтер-офицеров. Также важны гражданские. Вот пример. Численность населения республики меньше, чем у ее могучих соседей — имею в виду Аргентину и Бразилию. Другими словами, большие потери в живой силе для Парагвая неприемлемы. А отсюда следует, что понадобятся врачи и, главное, средний медицинский персонал. Это первые помощники врачей. И тех и других надобно обучить. Также санитарное обучение понадобится для солдат и командного состава. Если потери от желудочных болезней выкашивают до половины войска, а вы можете таким обучением снизить эти потери даже не в десять, а в двадцать раз — поверьте, дело того стоит. Конечно, появятся потребности в лекарствах и медицинском оборудовании.

— Что вы подразумеваете под оборудованием?

Вопрос был отнюдь не праздный. Лопес прикидывал не только свои хотелки, но и возможности.

— Чисто медицинский инструмент вроде скальпелей, ланцетов, ножниц и пил я не считаю. У каждого хорошего врача он уже имеется. Но понадобится нечто подобное для помощников, а также тонкие шланги из...

Тут русский споткнулся в речи и не сразу подобрал слова.

— ...каучука, но улучшенного. По свойствам он намного превосходит натуральный. Так вот, эти шланги дают возможность отводить гной из ран, ускоряя тем самым их заживление... ну и много чего еще. Каучуковые полосы для перетягивания конечностей — это позволит остановить кровотечение.

— Одну минуту, господа. Вы полагаете, что в ваших силах наладить обучение по всем перечисленным направлениям?

Вопрос выглядел как бы не риторическим. Будущий диктатор выглядел насквозь правым, и пришельцы сразу это уловили. А тот продолжал:

— Вы поставили целый ряд задач. Доводка океанского судна — раз. Путешествие на нем до месторождения алмазов их добыча, плавание оттуда до Амстердама и обратно — это два. Развитие производства разных металлов и изделий из них — три. Обучение нужных специалистов — четыре. Создание мощной армии — пять.

Не было сказано вслух, но напрашивалось: 'И вы полагаете выполнение всего этого возможным?' Лопес также промолчал о флоте, а ведь наверняка подумал о таковом.

Завлаб отреагировал первым.

— Вы совершенно правы, ваше превосходительство. Быстро всего этого не сделать, тут и гадать нечего. Но если силы небесные...

Тут русские хором перекрестились, хотя, как тут же отметили про себя все присутствующие католики, на свой манер — справа налево.

— ...дадут нам время, то мы сможем подрастить мощь реуспублики Парагвай хотя бы до такого уровня, чтобы все потенциальные противники раз пятнадцать подумали: а стоит ли связываться?

— Если позволите, приведу пример, дон Карлос, — подал голос дон Вова. — мы можем за разумное время вооружить и обучить небольшое парагвайское подразделение. Скажем, батальон.

— Это сколько человек? — перебил консул.

— По нормам моей страны: пятьсот двадцать пять человек. Сюда я включаю стрелков, то есть тех, кто стреляет из винтовок и артиллеристов; равно тех, кто управляет транспортом; еще медиков; тех, кто отвечает за связь; тех кто отвечает за ремонт техники. Список у меня имеется, однако, ваше превосходительство, он на нашем родном языке. Потребуется время, чтобы перевести на испанский.