А замуж...
Лисси не знала, что будет дальше, но точно знала — она не может потерять Робина.
С Эдгаром это было больно.
С Робином? Смертельно больно.
Она не хочет терять этого мужчину, и если брак — это единственный способ оставаться с ним рядом, значит, пусть будет брак! Только вот...
— Я тебя люблю, Лисси...
— Я... я тоже, наверное. Только ты обо мне много еще не знаешь.
— Главное — я уже узнал, — Робин потянул девушку к себе на колени, и покрепче обнял. — А все остальное — это так, неважно. Вторично.
— Я бы так не сказала, — в комнату вернулась Аля. Матео даже зубами заскрипел за занавеской. Вот чтоб тебя, зараза! Еще и ты лезешь? Аля обернулась на скрежет, и прищурилась. — А это, я так понимаю, Тео Эдер?
— Матео, — поправил Матео, выходя из укрытия. — К вашим услугам, рента...
— Вот. Отсюда признание и начнем, — кивнула Аля. — Лись?
— Ты начала — ты и говори, — девушка даже и не подумала шевельнуться. Ей с Робином было как-то очень уютно и удобно.
С Эдгаром... да перестанет она сравнивать? Нет, наверное, не сразу... вот с Эдгаром так никогда не было. И он был слишком деятельным, и она... если они так сидели, это было или прелюдией к постели, или игрой, а вот с Робином совсем иначе. Это уют, это защищенность, это доверие...
Главное, чтобы сейчас оно не сломалось.
— Ну, тогда начинаем каяться, — хихикнула Аля. — будем знакомы, Элисон Баррет.
Парни захлопали глазами. Первым сообразил Матео.
— Минутку. А мы тогда все это время с кем дружили?
— Ларисия Эрдвейн, — невежливо показала пальцем Аля. — Слышали о такой?
— Да половина страны слышала, а второй — рассказали, — Матео, когда получил свободу, все газеты за последние пять лет перечитал! Интересно же, что в мире происходит, да и информационный голод такой был... до сих пор без книги Матео даже в нужник не заходил.
Робин поднял брови.
— Я не слышал.
— Я коротенько, — согласилась Аля. — Ларисия — то есть Лись, учится в Идлорском, училась. Сейчас она уже диплом получила, с отличием, кстати, и в аспирантуру ее приглашали, отказалась.
— Не хочу туда больше, — поежилась Лисси.
— Вот. Извините, что я так просто о нежном, но у Лисёны в университете был роман, который закончился плохо. Ее парень переспал с ее сестрой. Даной Эрдвейн. На ней и женился недавно.
— Козел, — припечатал Матео. — Скунс и шакал.
— Не оскорбляй животных.
— Не буду.
— Ну а мне так тошно было, — Ларисия не шевелилась, замерла, только губы двигались. Страшно, конечно, но... если Робин от нее откажется сейчас... больно. Даже думать об этом больно. Вот она и не будет пока думать, просто расскажет. — Я чуть с ума не сошла, уговорила Алю поменяться со мной документами, чтобы меня родные не искали...
— Я понимала, что это дурость, Лисси у нас слишком умная для какого-то захолустного бюро, но она ведь еще и упрямая. Проще было уступить, ненадолго.
— Да, надолго и не получилось. Как-то оно само, — вздохнула Лисси. — Сюда приехала, вот, потом все завертелось...
— Со мной? — тихо спросил Робин.
— Все правда. Кроме имени. Я не могла открыться без Али, вот, они с мамой приехали, и мы решили все рассказать.
— Вы — родственницы?
Аля тряхнула головой, серьезно поглядела на Матео.
— Биологически нет, а в остальном — считай, кузины. Сестры. Я за Лиску глотку порву, она за меня, вот и весь сказ. Семья.
— Вы похожи. Очень.
Не рассказывать же ему было про мамины похождения?
— У нас цвет волос и глаз схожий, но глаза — ты сам знаешь, есть исследования, у магов часто встречаются интенсивный голубой или зеленый цвета радужки, а что волосы темные, так оттенок-то разный. Черты лица тоже...
Логично.
— Я полюбил женщину, а не ее имя, — Робин даже не шелохнулся. — Лисси? Ларисия, так Ларисия, а фамилию все равно поменять придется.
Лисси прижалась покрепче.
— Спасибо...
— Есть еще одно, — Аля потерла лоб. — Тут уж простите, но это важно.
— Еще? — удивился Матео.
— У меня в дипломе стоит огонь, слабый. У Лисси — тоже огонь, тоже слабенький, но это сейчас вторично. И я, и Лись — ментаты.
— Обе?! — Матео где стоял, там и сел. На подоконник.
— Я — слабый ментат, у меня огонь сильнее, хоть и стоит у меня медь, но я могу и золотой уровень взять. По огню.
— С ума сойти! — присвистнул Матео. Огневик такого уровня? Да их единицы! — А как ты скрыла?
— Когда у тебя два таланта... ментат же. Я могу и себе блок поставить, вот и получилось...
— Но при поступлении всех магов проверяют и на ментальную магию? — удивился Робин.
Все верно. Совмещенные дары встречаются. Чаще, конечно, вода-земля, или воздух-огонь, но и ментал... он есть. Только часто на слабом уровне, может, единичку поставят, этого как раз хватит убедить ребенка выплюнуть бяку. А может, и не хватит, дети — они упертые. Что никогда и ни с чем не спрягается, это некромантия. А вот жизнь и ментал неплохо работают вместе. Но огонь-ментал?
— Редкая связка. Сильный огонь дал слабый ментал, а потом менталом я погасила в себе огонь, понимаешь? Это как весы, то одну чашку придавить, то вторую. Только вовремя надо это делать.
— Сложно, но я понимаю, — сообразил Робин. — Ты как бы перебрасывала силы с одного направления на другое, везде показывая минимум.
— Да. И потратилась сильно перед обследованием. Мама сказала, так проще.
Элина эту кухню на себе изучила.
— А у меня вообще тогда ментальной магии не было, потом открылась. Тетя и Аля помогли, не то бы я весь город снесла, к вивернам. Всю столицу.
— Огнем?
— Менталом. У меня он максимальный, а может, еще и повыше будет.
Робин потер лоб.
— Так... а на меня ты им воздействовала?
Лисси качнула головой, полезла под одежду и достала ключик на цепочке.
— Нет. Все было заперто. Так, по мелочи, доброжелательности добавить, или наоборот, но это и без ментала можно. Пару раз я использовала, да, но не на тебе.
— Понятно. Ну, значит, у нас с большой вероятностью, будут одаренные дети. Это же хорошо?
Ларисия всхлипнула — и крепче прижалась к Робину.
— Оч-чень.
— Ну... а чего ты тогда расстраиваешься?
— Я не ожидала, что ты так примешь... что ты поймешь!
— Лись, хоть ты и ментат, но в людях не разбираешься, — фыркнула Аля. — Ясно же, это не твой глист! Этот — нормальный. Нам подходит, берем в семью!
— А меня? — Матео убедительно изобразил горного котика, сложил лапки и захлопал ресничками.*
*— нет в этой вселенной котика из Шрека, поэтому — белая шерстка и желтые глазки. Прим. авт.
— И тебя берем, авось, и пригодишься, — Аля сразу поняла, что эти двое — вроде нее и Лисёны, друзья навек, таких разлучать и нельзя. Жаль, ей Матео совершенно не нравится, не в ее вкусе. Но ничего, будем дружить сначала сами, а потом семьями.
— Чай подан! — провозгласил Хью, который успел вернуть на место лопату, и решил зайти в библиотеку. И тут же зацепился взглядом за Робина, у которого на коленях сидела Лисси. — Оххх!
— Мы женимся, — без подготовки обрадовал старика Робин.
— Бздыннннн! — ответил поднос. Аля запрыгнула на диван, уворачиваясь от брызг кипятка из безвременно почившего чайника.
— Радость-то какая!
Матео тоже за себя порадовался. Мог бы и поближе подойти, а у него дивана нет, ему прыгать некуда. Точно бы ошпарился...
И пошел по такому поводу варить кофе. А что?
Вино им нельзя, обоим, девушки поймут, значит — кофе и сладости!
* * *
— Надо бы родителям сообщить, — спустя час в гостиной (в библиотеке сейчас отмывали все, до чего долетел чай, варенье и выгребали осколки) состоялся военный совет из пяти человек. Хью тоже пригласили, все равно будет в курсе, так чего тянуть? Он про родителей и сказал.
— Моим — не надо. Я совершеннолетняя, сначала поженимся, а уж потом и сообщим, — отрезала Лисси. — Не хочу никого видеть!
Аля медленно кивнула. Хью понял, что не все так просто, да и читал он про Эрдвейнов, так что...
— Значит, Лейтнерам сообщим, что сын женится, но без подробностей, — согласился Матео. — Пусть еще раз на свадьбу и приезжают.
— Так ведь организовать же! И гости, праздник, торт, платье... — заикнулся Хью.
Все четверо только что не у виска пальцем покрутили.
— Зачем?
— Не хочу.
— Вот еще не хватало!
— Единогласно, — подвел итог Матео, — я думаю, сходят у нас молодожены, да и зарегистрируются. И в храме церемонию проведут. Мы — свидетели.
— Да, и гостей не надо. Здесь самых близких соберем, с ними и отметим, — кивнула Лисси. — Я пышную свадьбу никогда не хотела.
Робин выдохнул.
Он тоже не хотел, не с его шрамами, но вдруг Лисёнок бы сказала, что надо... нет? Отлично, ему уж точно не надо!
Он этим с Сарой по горло сыт был! Когда невеста привезла его к элитному голубятнику и стала цвет и количество птиц согласовывать на свадьбу, бедняге самому улететь захотелось! Но свадьба не может обойтись без белых голубей, которых должны выпустить в небо то ли новобрачные, то ли их родители... А меню? А гости? Да паршивые приглашения — и с теми столько проблем было, дешевле было до каждого своими ногами дойти и пригласить! А то цвет карточки не тот, оттенок чернил, завитушки на буквах...
Неужели и правда можно без этого?
— У меня родители, братья и Хью. Тео — это обязательно.
— У меня Аля, тетушка Лина и тетя Астрид. И все.
— Нам достаточно, — согласился Робин.
Хью пожал плечами — и промолчал.
А что?
Если дети довольны и счастливы, он к ним со своими инициативами тоже лезть не будет. Пусть хоть крыс заводят, хоть по потолку ходят — только пусть будут живы, здоровы и своих детей наделают! И побольше, побольше! Что ему еще нужно?
* * *
Дамиан как раз перетряхивал чемоданы, когда в дверь его покоев постучали. Гвардейцы не помешали, значит или отец, или Базиль.
Странно.
Отец обычно звал Дамиана к себе, Базиль предпочитал присылать записки со слугами... а, ладно! Дамиан махнул рукой и пошел открывать дверь.
На пороге стоял Базиль.
— Проходи, — кивнул старший брат. — Выпить хочешь?
Базиль качнул головой.
— Нет. Не идет.
— А если попробовать? — Дамиан разлил арценте в два бокала, один протянул Базилю. — Залпом, как лекарство.
Базиль послушно выпил, и даже не пошатнулся.
— Как вода идет. А чего покрепче не хочу, опасно.
— Могу лекаря позвать, пусть усыпит.
— Тоже не хочу. Кошмары сниться будут.
Дамиан сочувственно кивнул. У него, маленького, тоже часто бывали кошмары, когда сила пробуждалась, когда звала к себе, тревожила сны холодными липкими щупальцами тени... лет до десяти он спал в родительских покоях. И отец вставал к маленькому Миану, успокаивал его, сидел рядом, или обнимал сына, притягивал к себе под бочок, так они могли вместе заснуть на удобной кушетке, накрывшись старым пледом...
Лидия чаще возилась с Базилем, но у того и кошмаров, считай, никогда не было. Вот и оказался брат перед ними беззащитен.
А сейчас особенно...
Дамиан понимающе кивнул.
— Если хочешь, поспи у меня. Места хватит, а я постерегу твой сон.
— Спасибо.
Базиль на такое предложение не рассчитывал, но обрадовался. А к кому вот так пойдешь? К невесте? К любовнице?
Не та степень близости, знаете ли... не хотелось ему открывать душу перед Валентиной, а перед любовницей — тем более. Балерина, конечно, воздушная, очаровательная, изящная, но такая тупая, что рядом с ней полено — профессор лесоведения. Все ее способности — танцевать и спать с мужчинами, а этого как-то маловато.
Как так получается, что Базиль может пойти только к брату? Которого он всю жизнь терпеть не мог?
— Я до сих пор не понимаю — почему? — оказывается, последние слова Базиль произнес вслух, и Дамиан отреагировал. Толкнул брата в кресло, налил еще арценте. А чего?
Это сейчас не алкоголь, а лекарство.
— А, просто так, — сообщил Базиль. — Тебе все так легко удавалось, и учился ты играючи, и отец тебя постоянно хвалил, и вообще... а я всю эту кухню просто ненавижу! Понимаешь? Тошнит меня от ваших бумажек! И от отчетов, от управления, от всего этого... гадость!
Дамиан понимал, а чего?
— Так мы квиты. Тебе от бумажек плохо, мне от балета! Или театра, оперы, вообще всего вот этого, художественного!
— Серьезно?
— Я просто старался не показывать, нельзя же! Принц обязан во всем этом разбираться, ну, хотя бы знать и не хлопать глазами, отличать Ленгарда от Лейсгарда, хотя как по мне — обоих бы притопил! И чтобы не всплыли!
Базиль даже фыркнул, так возмущенно выглядел Дамиан, жалующийся на поэта и музыканта. Хотя чем были виноваты бедолаги, которые умерли лет за сто до его рождения?
Только своим творчеством!
— Смешно тебе! А я их всю сознательную жизнь путаю, кто пел, кто плакал...
— Ничего ты в искусстве не понимаешь, — вздохнул Базиль.
— Кому что. Хочешь отчет казначейства за прошлый квартал почитать? Очень занимательная писанина, пока найдешь, где украли, озвереешь. Но интересно, как детектив читаешь.
Братья переглянулись с пониманием.
Они очень разные, но ведь и правда — каждому свое? И Дамиан не такой уж чурбан, и Базиль не настолько экзальтирован и оторван от реальности. Просто не получалось у них поговорить по-настоящему.
— Ты извини за шуточку с Валентиной. Я правда, не подумал.
— И ты извини, — вздохнул Дамиан. — Тебе она очень не нравится? Я помогу, не хочешь — не женись.
— Мама хотела... ей Валентина нравилась.
— Она хотела, чтобы ты был счастлив. Это важнее. Договоримся мы с Зиппами, придумаем что-нибудь, даже не сомневайся.
Базиль подумал немного.
— Я отцу говорил, и тебе повторю. Сейчас, пока траур, жениться все равно нельзя, а там еще срок помолвки, или мы с ней притремся друг к другу, ну как папа и мама, или разбежимся...
Дамиан покачал головой.
— Это не выход. Родители счастливы вместе не были, им не было плохо, но ведь и хорошо не было. Тебе так нельзя, тебя это сломает.
Базиль вздохнул.
— А сам-то? Ты же эту корову всерьез примерял! Просто вы поладить не сможете, вот ты и отступился.
— Не сможем. Даже как папа и мама — не смогли бы. А мне нельзя тратить силы на ссоры с женой. Королева должна быть крепким тылом, а не подушкой с иголками. Мало ли что, мне на нее опереться придется!
— Понимаю.
Базиль задумчиво отпил еще арценте. Тот лился, как вода.
— Хочешь поехать со мной? — предложил Дамиан.
— Куда?
— В Левенсберг.
— А, шахта?
— Она самая. Так что — поедешь?
Базиль подумал немного, пожал плечами.
— Можно и попробовать. Не хочу сейчас... здесь. Тошно. Рожи эти... так бы и влепил с разворота!
— Понимаю. Поехали, отвлечешься, развеешься. По горам походишь, там воздух такой... я первые дни сплю, как убитый.
— Это не помешает.
— Я отцу скажу, а ты собирайся.
— Думаешь, отец не будет против?
— Уверен, — кивнул Дамиан. — Он тебя любит, он только порадуется.
