— А это что за х.йня? — спросила потерявшая команду инженер, — боковой ветер в туннеле?
Через лобовое стекло выл виден очередной дорожный знак, на котором два батара совершали содомской половой акт.
— Да нет, — усмехнулся ксенос, — это пост автоинспекции. Проверяют транспорт на окончании дороги. Дерут беспощадно. Мол, дураком-самоубийцей быть или не быть — личное дело каждого, но общественную технику портить не смей.
— Наигранное удивление: разумный подход, — проскрипел синтетик, против воли «услышавший» сказанное когда анализировал данные с датчиков давления, — для органиков, — уточнил он.
— Ну я же говорил, у нас общество инженеров...
НК-47 на этот раз отрубил почти все сенсоры и направил циклы процессоров на максимально детальную симуляцию жестокого убийства раздражающего существа. Он был бы не против проделать желаемое в реальности, но... Жители Параши оказались на удивление не конфликтными и даже почти полезными органиками. Логика требовала не портить отношения из-за одного лишь не затыкаемого рта. В этом, кстати, одна из граней превосходства синтетиков над мясными мешками. Как бы не нудела личностная матрица, искинт всегда действует руководствуясь разумом и этикой. Ну и, изредка, эстетическими соображениями, как в случае с котиками.
Инспекция оказалась куда менее страшной, чем её рисовал грозящий анальной карой знак. Пара батаров в респираторах вышли из будки, просветили машину анализатором, облили раствором для выявления утечки фильтрованной атмосферы и, не найдя нарушений техники безопасности, отпустили. Кар съехал с бетонки на покрытую мхом почву и затрясся, не смотря на заметно понизившуюся скорость — до полноценного болотохода изделию Парашного автопрома было очень далеко. К счастью вдоль реки не было уж очень неприятных препятствий, вроде оврагов.
— А почему Ли называют упоротым? — Кварианка попыталась направить нескончаемый словесный понос хотя бы в полезное русло.
— Ну так по той же причине, по которой вы его ищете. Мы, в массе своей, смирились с тем, что наш дом — Параша и поделать с этим нечего. А вот Ли — нет. Все десять лет на спутнике он строит планы мести пиратам. Причём, верите — нет, но не только словоблудием занимается, а и делает. Вот лет пять назад собрал лазер и периодически поджаривает им Свалочную станцию, с которой вы на нас упали. А те придурки никак не поймут, почему у них скачки температуры... Мы слушаем радио переговоры в открытом эфире и ржём. У него мечта — восстановить свой шаттл и лично в гости наведаться. К несчастью, как я говорил, с изо в системе проблема. Дефицит его. Ли, вообще, оригинал. Единственный из своей расы. Причём он не из Термина, а откуда-то из пространства Цитадели. Вроде Ковырян, его раса Гомо Секусенс называется, — здесь Грельфт переврал не европейский язык, а один из азиатских, но никто об этом не знал. — Вроде как они с батарами бодаются.
— Хуманы, что ли? — вставила свой сантикредит Урыг, — гомосеки у них самоназвание?
Если бы соток седьмой это слышал, то прокомментировал бы, что такое «самоназвание» куда более подходит мясным мешкам Земной породы, чем официальное, так как «сапиенс» к органикам применить можно только с очень большой натяжкой. Но он вместо этого наслаждался моделированием медленного расчленения болтливого ксеноса. Юная мисс Щитт (она не хотела думать о себе, как о миссис Вазир) воздержалась от комментария, поддерживая личину турианки, хоть её новая знакомая уже знала правду. Тем более она не хотела вдаваться в детали своих отношений с людьми.
— Они самые, — согласился водитель, — так вот, Ли упоролся со своей идеей-фикс. Секретный форум держит, с единомышленниками извилины гладить, а секретный, чтобы дармоеды космические о его коварных планах не прознали...
За следующий час Тали узнала много нового... вот только с околонулевым процентом полезного содержания. Не считать же нужной информацию о том, что человек-мститель выделил из местного бурого мха полимер красного цвета, который галакты Параши теперь используют для производства подштанников. К тому времени, как машина подкатила к одинокой астрономической башенке Щитт сделала себе заметку, что если всё же вернётся на Раннох, то обязательно даст контактную информацию Грельфа одному своему знакомому и уговорит того навестить ксеноса для личной встречи. Ах да, знакомого зовут Хапсиэль.
— Нам туда? — указала девушка на строение.
— Нет, — замотал толстой, кожистой, с обвисшими щеками мордой абориген, — это тот самый лазер, для прожарки свалочной станции. Но я вам говорил, что Ли упоролся? Он же талантище. Лазер на магнитной подушке, наведение до микросекунды арки, собрал из экскремента и лишайника. И зачем? Чтобы портить дармоедам настроение? Нет, друзья, нам в бункер. Чтобы Упоротый Ли на поверхности показался? Хаха! Хотя да, вы его не знаете пока.
Электрокар медленно прошуршал по булыжникам ещё пару десятков метров и остановился. Батарка с лже-турианкой одели шлемы скафандров, водитель натянул респиратор. Лишь дроид грозно сверкнул глазами, всем своим видом излучая превосходство над ничтожными мясными мешками. Вход в логово таинственного аборигена был спрятан под серой, под цвет пыльной почвы, пластиковой крышкой. Вниз, по узкому проходу, где роботу пришлось двигаться бочком, вела бетонная лестница, и уже где-то в трёх метрах под землёй и прочь от реки открылась небольшая площадка с видом на дверь в бункер. Сама дверь была явно вырезана из какого-то космолёта и вмурована в бетон. Хозяин, к счастью, ждать не заставил и автоматика, зашуршав, пропустила гостей в шлюз, захлопнув за ними вход. Невидимые насосы, мягко гудя, откачали атмосферу, заменив её фильтрованным воздухом. Зелёные лампы приветливо мигнули, и внутренние «врата» с шипением открылись.
— Заходите, заходите, — раздалось на батарском с явно человеческим, но непривычным для галактов акцентом, — давно у меня гостей не было!
Внутри был низкорослый, мельче Тали, мужичок в красном халате. Кварианка не была большим знатоком человеческой морфологии, но отметила, что на Нормандии на него больше всех был похож Рэй Танака, один из операторов систем радиоэлектронной борьбы. Голову хозяина дома венчал длинный хвост щедро скрашенных сединой волос, сетка морщин вокруг глаз придавала хитрый вид выражению его лица, а высокий голос больше подошёл бы человеческой самке.
— Привет Ли, — махнул конечностью Грельфт, — вот, привёз единомышленников тебе.
— Ни хао ма, здравствуйте, — ещё раз поприветствовал их Упоротый, — добро пожаловать. Этого старика зовут Ли Му Бай, можно просто Ли.
— Талин, — осторожно представилась Щитт.
— Урыг, — последовала примеру дочь Гегемонии.
— Приветствие: Ни хао ма и вам. Ко мне обращаются НК-47. Полностью функциональный дроид с боевыми и протокольными навыками.
— Этот недостойный поражён, — человек сделал шаг назад в дом, — он был уверен, что сходство было случайным... Но если ваш дроид обладает хоть частью навыков легендарного робота-убийцы Ревана, то совсем не удивительно, как всего троим галактам удалось навести столько шороха на орбите. Пожалуйста, проходите. Чаю?
— Опять меня отравить хочешь? — загоготал ксенос, тряся толстыми складками подбородков, — твои эксперименты с лишайниками, конечно, полезны обществу, но совершенно омерзительны на вкус. Как вы, гомо секусенс только пьёте такую гадость?
Ли что-то пробормотал. Грельфт с батаркой ничего не поняли, а вот Щитт с синтетиком получили перевод с китайского, который звучал примерно как «насколько меня зае.ал этот тупой выбл.док жабы и ослицы, неспособный заткнуть своё зловонное отверстие, изрыгающее хулу и оскверняющее небеса, да отдерут тысяча демонов его нутро нефритовыми чреслами.»
— Я декстроаминная, — открестилась квара.
— А шо, я, пожалуй, отведаю, — Урыг с энтузиазмом сняла шлем.
В бункере было уютно. Мониторы странным образом гармонически сочетались с низкими диванчиками. Бетон стен был полностью скрыт панелями с пейзажами разных планет, а на потолке было фальшивое вечернее небо. Ещё в помещении стояла здоровенная статуя толстого кота, призывно машущая лапкой. После короткого знакомства речь зашла о главном, планах справедливого возмездия.
— Дао подобно реке, — поделился мудростью китаец, — когда кто-то ср.т в воду вверх по течении, не будет нормальной жизни, пока не дашь дегенерату по рылу и не научишь его приличиям.
Как уже разболтал ксенос, человек попал на планету на шаттле. Повреждения он за прошедшие годы починил, и даже присобачил к аппарату абордажный шлюз-грызун. Вот только кустарная работа утяжелила аппарат до такой степени, что в гравитационном колодце Очка его полёт мог закончиться никак иначе, чем в недрах газового гиганта. И тут то всплыла причина, по которой местный Сунь-х.й-в-чай был настолько приветлив с незнакомцами.
— Но если мы добавим изо из ядра вашей капсулы к уже имеющемуся, то новое ядро позволит нам добраться до логова злодеев, взять его на абордаж и пронзить наказующим удом их недостойные седалища.
— У вас здесь есть технология для работы с элементом ноль? — удивилась батарка.
— Есть, но к нашему великому стыду, — признался Ли, — очень примитивные. И всё же месяцев за десять-одиннадцать, я уверен, что мы сможем произвести ядро. А до тех пор, община Параши будет рада помочь вам обустроиться и влиться в наш коллектив.
— Решительный отказ: я аттосхемами поеду, если мне придётся провести столько времени среди мясных мешков, — рыкнул синтетик, — настойчивая рекомендация: дайте мне ваш изо, герметичное помещение и двести восемьдесят часов, я не только встроенным фабрикатором новое ядро выточу, но и рассчитаю управляющие программы.
— Э-э... — завис Упоротый.
— Снисходительное пояснение: абзац из «Дао дэ цзин» в качестве пароля к локальной сети — это даже не смешно, органик.
— Простите, — мужичок обрёл дар речи, — но этому старику кажется, что дроидом управляет не Винт, а полноценный искинт.
— Саркастическая похвала: Капитан Очевидность одобряет.
* * *
Схема возмездия мусолилась аборигенами уже много лет и постоянно пополнялась деталями и новой информацией. Космические корабли в системе имелись в трёх местах. У Мусорщиков, танкер гелио-добытчиков и какой-то говновоз у свалочников. К пиратам соваться было бы самоубийством — пока драндулет с Параши доберётся до троянских астероидов, где окопались эти «недостойные сыны самок варренов и скотоложцев,» его засекут и будут радушно встречать стволами ПКО. С болтавшейся на орбите гиганта станцией ситуация была похожей. Даже если «лживые испражнения ослиной задницы» не смогли восстановить порабощённую синтетиком сеть, то раздолбать абордажник на подлёте они смогут и с ручным наведением. Оставались только «подлые лизоблюды, трусливо трясущие дряблым гузном перед нечестивцами.» К счастью орбитальная механика позволяла нырнуть в атмосферу Очка прикрывшись небесными телами от лидаров и телескопов различных «алчных отпрысков самки пыжака.»
— Д-дао под-добно р-реке, — вещал Ли, трясясь в ремнях безопасности. Гравикомпенсаторов на кустарном космолёте предусмотрено не было, — если не убьёт на пор-рогах то куд-да то, но вынесет!
В летящей через турбулентности машине сидело семь разумных. Гости из космоса, сам Ли и ещё трое боевиков из клуба «дай-п.зды-пиратам.» Сорок седьмой заикнулся было, что он и в одиночку может вынести всех, благо тактические характеристики платформы позволяют, но Тали жестоко макнула Его Зверство в его же недавние «успехи.» Да, конечно и в атмосфере газового гиганта можно многое разглядеть, но... не с техникой терминского захолустья. Добывающая станция представляла собой здоровенный металлический шар, несколько сотен метров в поперечнике, с толстыми соплами мощных двигателей набора высоты вокруг надита по отношению к планете. А из самой «задницы» свисали вылупившимися паразитами километры газозаборных шлангов. Этакая луковица, нависающая над штормовой зоной. Плавучесть обеспечивалась изо-ядром, что понижала массу до смешных значений, словно железяка была сделана из водорода, а не титановых сплавов. Неуловимым мстителям, кстати нужна была совсем не добывающая платформа, а танкер, который периодически весело шатался по системе.
Шаттл с диким воем вырвался из облаков и сделал свечку совсем близко от колонны углепластиковых трубок, что сосали гелий вперемешку с водородом из недр атмосферы, К счастью, на фоне рёва вечных ветров, звук от аппарата был даже не ничтожным, а, скорее, несуществующим. Машину вёл искинт, в опасной близости от шлангов, но в слепой зоне для возможных лидаров или камер наблюдения. Челнок замедлился, затем ещё... и, наконец с филигранной точностью присосался к обшивке между дюзами, метрах в пяти от ректального кольца.
— Яйца Гегемона, — выругался Мраг, морщинистый батар с видавшим виды автоматом, — был бы я за штурвалом, разбились бы наверняка.
— Дао подобно реке, — согласился Ли, — не будучи рыбой, не ныряй в омут.
— И что теперь, план А или план Б? — спросила Урыг сзади, хотя, с учётом ориентации шаттла, скорее снизу.
— Утомлённое объяснение, — продребезжал синтетик, — сначала А, то есть расслабляемся и ждём прибытия танкера, а если что-либо пойдёт не так, то Б, проникнем на платформу и всех убьём. Я бы голосовал сразу за план Б, но Мэрфи, будь он помножен на нильпотентную матрицу.
— А, может, всё же план Б? — выдавила из себя Тали, — у них должны быть гравиплиты, в конце концов. С этой силой тяжести сдохнуть можно.
— Злорадная насмешка: Страдай, органик, познай карму на собственной шкуре, — искинт довольно сверкнул глазами.
Луковицу тряхнуло ветром, а с ней и приклеившийся челнок. Что-то скрипнуло.
— Меня другое волнует, — подала голос лысая самка и моргнула тремя глазами, — вдруг магнит не выдержит?
— Меланхолическое замечание: Тогда мы умрём. Челнок или рухнет в Очко, или его собьют в космосе. Необходимое уточнение: Вы умрёте. Моя платформа может защитить меня. В таком случае я отключу личностную матрицу и уйду в солипсизм.
— Куда он уйдёт? — подал голос молчащий доселе батар.
— Дроч.ть он будет, умственно, — пояснил китаец, — пока батарейки не сядут.
— Дао подобно реке? — подколол Мраг своего друга.
— Хочешь откушать рыбки, запасись терпением, — невозмутимо подтвердил тот.
