Ангел со сковородкой

А жаль...

* * *

— Боги!

Моника поняла сразу, как только увидела Эктора.

Ангелина смотрела, как на лице подруги проступают удивление, шок, осознание...

— Геля это — КАК?!

До адмирала дошло минуты на три позднее, Альберто просто поверить в такое не мог.

— Они с Хани — одно лицо?!

Все же Ангелине удалось показать адмиралу нечто новое в женской спальне.

— Да. Эн Эктор Гайска Ромеро, — Ангелина с намеком коснулась золотого жетона на шее мальчика, и Моника поднесла руку ко рту.

— Боги!!!

— Узнаешь, — кивнула Геля. — Это — неспроста.

— Но этого просто не может быть!

— Может, — Ангелина потерла лицо руками. — Правда... объяснения нам не понравятся.

— А я бы тоже хотел знать, почему она на меня так похожа, — Эктор кивнул в сторону Ханны.

— И почему за вами гоняется один и тот же ликантроп, — согласно кивнула Ангелина.

— И... он тоже?

— Сегодня ночью, на полпути к Янгари, — кивнула Ангелина. — Кто уцелел — не знаю. Но вряд ли тут стада ваших ликантропов бегают.

— И в ваш дом он тоже лез, — пробормотал Альберто, — мне это не нравится. Давайте вы переедете ко мне? Сегодня?

— Мы? — уточнила Ангелина.

— Вы с Моникой и дети.

— Хммм...

— Я не успею собраться, — вздохнула Моника. — И дети, опять же...

— Мне нужно узнать, что с мамой, — твердо сказал Эктор. — Я без нее никуда не поеду!

Альберто скрипнул зубами.

— Ладно. Завтра?

Ангелина хмыкнула.

— Адмирал, а как вы себе это представляете? Как мы сможем уехать, чтобы за нами не увязался весь местный курятник?

Адмирал представлял плохо.

— Но здесь оставаться тоже нельзя! Что вы предлагаете, Ангелина?

— Если в два приема? Сначала, допустим, мы отправим к вам вещи и кота? Это можно отдельно. Потом вместе с вами уедет Эктор. Это послезавтра, да?

— Огонек, — пискнула Ханна. — Он скучать будет!

— Завтра все отправим потихоньку, потом, послезавтра с утра поедете вы, а вечером и мы поедем? Просто выедем — и растворимся. Чтобы местная сволочь ни о чем не догадалась? Или через два дня, если незаметно удрать не получится. Эл Перес в деле, он нас довезет и с нами останется. Он из полиции. Так получится тихо и спокойно. И про маму Эктора узнать успеем, и собраться.

План признала хорошим даже Моника.

— Так и сделаем, — согласился Альберто.

— А до завтра? Вам же только завтра в адмиралтейство?

— Эту ночь я переночую в вашем доме, надеюсь, энна Моника, вы не откажете мне в приюте?

— Нет, конечно. Мы будем рады, эн Альберто.

— Юному эну лучше пока побыть здесь, и никому не показываться. Эктор, ты закроешься изнутри, и будешь открывать только Ангелине, Монике и мне, — принялся командовать Альберто. — До утра продержимся, а там и поедем.

— А что вас-то привело в столицу? — уточнила Ангелина.

Настала очередь Альберта скрипнуть зубами.

— Адмиралтейство! И это завтра...

— То есть?

Альберто пожал плечами.

— Я должен связаться с Альваро. Вот, через кристалл, который установлен в Адмиралтействе можно держать связь с флагманом эскадры. Сеанс связи каждый день, в полдень. Все согласовано, все расписано, на завтра я договорился...

— Тем более, нужно не спешить, а уезжать втайне и аккуратно. Сначала вы, потом, за вами, мы, — согласилась Ангелина. — Что теперь делать, если так складываются обстоятельства?

— Что угодно. Хотелось бы, чтобы все были живы и здоровы.

Ангелина пожала плечами.

Вот за всех она отвечать не собиралась, только за присутствующих здесь.

* * *

Трава была красной.

И роса была красной.

И песок...

Место преступления было... хорошо, что у полицейских крепкий желудок. И то кое-кого стошнило.

Проклятый ликантроп просто рвал тела в клочья.

Кучер. Гайска. И Анна, ей досталось больше всего. Ее не просто разорвали, но и сожрали часть... радовало одно. Верх остался целым, ликантроп выедал мягкие ткани, так что можно было установить — женщина умерла мгновенно. Не мучилась.

Не то, чтобы это сильно утешало, но... лучше, чем вообще ничего.

Конечно, проклятая тварь удрала. Собак пустить по ее следу — бесполезно. Не идут, воют и упираются. А люди... он же бегает с жуткой скоростью. И куда побежит... точно — не к реке, не выносят эти твари текучую воду.

— Бедняга.

Кого уж имел в виду мужчина... мальчишку или его мать?

— Дадим знать дознавателю, пусть пацану скажет. Сиротой остаться, да в таком возрасте...

— Мать его молодец. Папаша сразу видно, зад не поднял, не то, что сражаться. И кучер не лучше, одно слово, что мужчины. А мать... у нее в руке до сих пор сучок острый. И кровь на нем. Вот, кстати! Надо сохранить!

— Ранила, что ли, эту сволочь?

— Похоже. Надо собаке дать обнюхать. Если шарахнется, тогда точно.

Мужчины старательно разговаривали о деле, чтобы не упоминать о другом.

Вот как, глядя в глаза отважному мальчишке, сказать, что его мать умерла? Что она до последнего его спасала, вряд ли после раны ликантропу было дело до преследования.

Что она любила своего ребенка больше жизни...

Всем все понятно.

Но — язык не поворачивается.

* * *

— Что за кристаллы?

Моника потерла лоб.

— Прости, я забыла, что ты не в курсе. Сама понимаешь, связь очень нужна, и когда пираты, и когда разные ситуации... вот, синие драконы как-то так умеют заговаривать драгоценные камни, они берут крупные сапфиры, другие не подходят, делят камень на несколько частей и как-то обрабатывают. Так, что если коснуться золотой иглой каждого из камней, можно разговаривать друг с другом. Стоит это безумных денег, драконы продают их крайне неохотно, но в адмиралтействе есть несколько штук. Есть и второй вариант, можно заговорить две медяшки, и через них тоже можно переговариваться. Но тут есть ограничение, чтобы так переговариваться, ты сам должен быть магом или драконом. И расстояние должно быть небольшим, даже внутри Янгари такая связь не везде дотянется, город большой. Для армии и флота такое не подходит, мне Альваро объяснил. Это такая, местная связь. А через сапфиры — кто угодно, хоть двое крестьян и на любом расстоянии.

Ангелина подумала, что сотовые явно дешевле. Но — тут мир магии, не ей лезть со своими замечаниями. Пока ничего не знаешь, сиди и учись.

— А в частном владении такое есть?

— Что ты! — Моника даже рассмеялась. — Это не только дорого, драконы еще отказываются торговать обработанными сапфирами частным образом, это монополия лишь одного клана, и это сложно... эксклюзив. Они торгуют только с королями.

— Понятно. Что ж, это уже легче.

— Жаль, конечно, мне бы хотелось поговорить с Альваро в любой момент, но не получается. Альберто тоже адмирал, он может получить разрешение на связь. И... камни еще и разряжаются. Пары сапфиров хватает на тысячу сеансов, потом приходится покупать новые, а старые просто рассыпаются в пыль.

Ангелина задумчиво кивнула.

Может, драконы каким-то образом заставляют камни и металлы вступать в резонанс? Звучать в резонанс? И для камней это тоже сложно?

— Хорошо, что можно вот так связаться. Сейчас как раз тот случай, когда НАДО.

— Геля... как ты думаешь, почему тот мальчик похож на Хани?

— Я пока не думаю. Моника, у меня слишком мало данных. У меня есть предположения, но они неприятные и гадкие.

— Очень?

— Отвратительные. Скажи пожалуйста, что ты можешь вспомнить про своего первого мужа? О нем ведь слухи ходили? Какой он был в молодости?

— Не слишком хороший. Гуляка, бабник, игрок, пьяница, любитель заморской травы, да и вообще не слишком порядочный человек. К старости он промотался, но видимо, не окончательно.

Ангелина кивнула.

Косвенно это подтверждало ее версию. И ничего хорошего не сулило ни Монике, ни детям. Но мы еще поборемся.

* * *

Альберто понимал, что может серьезно нарваться на королевский гнев, и осознанно шел на риск.

По-хорошему, сначала надо было получить аудиенцию у короля, все объяснить его величеству, получить разрешение на связь, на отзыв эскадры с патрулирования... это по-хорошему.

Альберто собирался сначала, своей властью адмирала, связаться с другом, а уж потом все объяснить королю. И пусть хоть разжалуют, хоть что с ним делают!

Альваро — его друг.

Случись что с Моникой... да уже что-то происходит, и он обязан знать. Иначе никогда не простит. И узнать обо всем, как можно скорее.

Сделав все по своему разумению, Альберто выиграет для друга несколько дней и ему кажется, это надо! Необходимо! Моряков без чутья не бывает, и сейчас чутье поет, кричит, Альваро нужен здесь, происходит что-то очень плохое.

А королю Альберто объяснит, его величество не самодур и не сволочь, конечно, прогневается, может, и накажет, но поймет. Свою семью королю любит.

Семью, да...

Что же за тайна скрывается в прошлом Моники? Почему так похожи двое детей? Что происходит?

У Альберто не было ответа. А знать надо, ему кажется, что это ответ на многие, очень многие вопросы. Хорошо, что Ангелина обратила внимание, хорошо, что поняла...

Ангелина.

Имя звучало, как песня. Ан-ге-ли-на...

Альберто вспомнил расправленные плечи, красивые формы, вспомнил серые упрямые глаза, жест, которым женщина отбросила назад короткие каштановые волосы... интересно, если она их отрастит? Ей бы пошло!

Она и так красивая, но с длинными волосами будет более женственно. Хотя ей и сейчас хорошо.

Странная женщина. Умная, яркая, но словно... чужая. Хотя полудраконы — они все со своей чешуинкой. У каждого свое, не одно, так другое,

Неважно!

Главное, только благодаря ей выжили Моника и Ханна. А значит, и Альваро.

Безоговорочно Альберто пока доверять поостерегся бы, но... надо отдать должное. Красивая, неглупая, порядочная, преданная своим друзьям...

Уже этого достаточно, чтобы внимательно приглядеться к женщине. Нет-нет, о любви пока речь не шла, что ж адмирал — хуже кобеля на улице? Собаки — и то бегают, ухаживают, косточки приносят. И он не кинется с объятиями на первую же привлекательную бабу.

Но приглядеться определенно стоит.

Редкая женщина. Интересная.

* * *

Энтони шел в дом Эррера, как на каторгу. Даже и говорить ничего не потребовалось. Моника вошла в гостиную, все поняла — и опустила голову.

— Никто не выжил?

— Да. Вы можете позвать мальчика?

— Я провожу вас к нему, — предложила Моника.

Ангелина и Хани были в кабинете, а Эктор сейчас спал в хозяйской спальне. Туда Ангелина быстро отучила всех заходить. Так, пару раз сковородкой на шум запустила — и нет вопросов. И заходов тоже.

Моника поскреблась в дверь и вошла первой.

— Энна... вы побудете с нами?

Моника кивнула.

Мальчика было отчаянно, безумно жаль! До истерики, до крика, до визга! Вот так, в один момент все потерять, и ты сирота, и как еще дальше жить?

Моника уже узнала от Ангелины, что других родных у мальчика нет. Мать — тоже сирота, у нее никого не было, кроме тетки, которая умерла несколько лет назад.

Отец — единственный ребенок в семье, вроде как была у него первая жена, но где ее сейчас искать — и боги не ведают. Вроде есть у него какие-то родственники в третьем колене, но Эктор их и не видел ни разу. Да им вряд ли опеку и отдадут.

Братьев — сестер нет, никого нет, был старший брат, но умер, друзья у Гайски не задерживались, а Анна была слишком тихой и скромной. И ни с кем не дружила.

К кому они ехали в столицу?

Куда? Зачем?

Пока ответа не было. Бумаг не обнаружено, а опрос свидетелей, знакомых... это надолго.

— Побуду. Вы потом повидаетесь с Ангелиной?

— Да. А где она?

— Они с Альберто в кабинете.

Энтони нахмурился.

Что еще за Альберто? Не знал он ни про какого Альберто. Но вопрос задать не успел, потому что мальчик проснулся.

— Эн...?

Энтони просто стоял и смотрел. И молчал.

И Эктор вдруг все понял, вскрикнул, словно раненный зверь.

— МАМА?!

И что было ему ответить?

— Она тебя до последнего защищала. Даже ранила эту тварь. Она ушла, как герой.

Только вот не поможет это ничему, и мальчишка уже зарылся лицом в подушку, чтобы не слышали крика, который рвался совершенно непроизвольно... Моника и не думала, просто упала рядом с ним на кровать, притянула к себе.

— Плачь, маленький. Плачь... ты не один, я рядом с тобой.

И что мог сделать Энтони?

Только выйти.

И порадоваться, что не ему пришлось утешать мальчишку. Тяжело это... легче, кажется, ликантропа поймать. И шкуру с него снять!

* * *

В кабинете было тихо и спокойно.

Ханна играла с котенком на ковре у громадного стола, роскошного, черного дерева, с золотой инкрустацией... Энтони даже не позавидовал. Такой стол — как его жалование за пять лет, а то и побольше. Драконья работа, сразу видно. Стол, несколько стульев, ковер шоколадного цвета с длинным ворсом, Ханна, которая раскладывает своих кукол, кот, который трогает их лапкой, Ангелина в кресле, напротив нее... а-а, ЭТОТ Альберто?

Тогда можно не беспокоиться.

Адмирал Рамос — один из самых завидных холостяков столицы, но жениться он не собирается ни на ком. Говорят, в юности обжегся, теперь с бабами только за деньги. Так честнее, чем платить за красивые слова о любви, которой нет.

А о чем это они говорят?

А, о русалах?

Это всем интересно, но русалы не так, чтобы очень часто живут среди людей. На то должны быть серьезные причины.

И полурусалы существуют... это одна из причин, по которой русалы держатся от людей на определенном расстоянии.

Ангелина внимательно слушала. Энтони кашлянул — и все трое повернулись к нему.

Ангелине тоже не надо было объяснять. Она встала с кресла.

— Эн Альберто, вы простите меня? Мы ненадолго.

— Конечно, энна. А меня пока развлечет Хани, да, любовь моя?

— Конечно. Я тебе даже дам Незабудку, она у меня самая красивая кукла, — Ханна встала с ковра и направилась осчастливливать адмирала. А Ангелина потащила Энтони прочь из дома. В сад, на открытое пространство, достаточно далеко от дома.

— Тут не подслушают. У Эктора... все?

— Да. Его мать не выжила.

Ангелина произнесла пару слов. Энтони сделал вид, что не заметил, как энна матерится. Он и сам бы, но неприлично, наверное. А хочется!

— Доберусь я до этой хвостатой мохнатой ... и ...! Шкуру спущу!

— Надеюсь, обойдется без вас. Спускать шкуры с тварей должны мужчины.

Ангелина пожала плечами.

Не то, чтобы она претендовала на первенство, тут главное не процесс или участие, а результат. Пусть хоть кто прибьет эту тварь, она только поблагодарит героя!

— Кто успеет, того и шкура.

— Как скажете. И хочу вас обрадовать, Ангелина, я договорился. Завтра мы идем на прием к дракону.

— В смысле?

— Вы и я. Вы все равно участвуете в этом деле, оно вас касается, и вы явно видите больше меня.

Ангелина фыркнула.

— А вот подлизываться не надо.

— Да я и не это, — растерялся Энтони. — Просто вы как-то иначе на вещи смотрите. Я же на обоих детей глядел, а сходства не увидел. А вот сейчас на Хани посмотрел — копия Эктора, вот как есть, одно лицо, одни глаза.